Глава третья Тот, кто дарит крылья

Тёплый ветер подхватил меня сразу за дверью.

Я ожидал увидеть комнату, лес, город — хотя бы землю под ногами. Но впереди не было ничего, кроме светлого пространства и двух медленно кружащихся перьев.

Белое поднялось выше.

Фиолетовое опустилось ко мне и коснулось ладони.

В ту же секунду под ногами появилась узкая дорога. Она висела в воздухе без опор и уходила вдаль, где среди облаков угадывался силуэт дома.

Я оглянулся.

Дверь исчезла. Вместе с ней пропало и моё кресло.

— Прекрасно, — сказал я. — Первые два путешествия оно выдержало, а на третьем решило отдохнуть.

— Крыльям кресло не требуется, — ответил женский голос.

На дороге стояла девушка.

Я не заметил, как она появилась. За её спиной были сложены два крыла — одно белое, другое фиолетовое. Они казались частью не тела, а окружающего света: ветер проходил сквозь них, не нарушая формы.

— Алёна Кор? — спросил я.

— Вы опять начинаете встречу с имени?

— Мне так спокойнее.

— А если я скажу, что нет?

— Тогда придётся извиниться и искать автора дальше.

— А если автор здесь вообще ни при чём?

Она подошла ближе. Фиолетовое перо, лежавшее у меня на ладони, взлетело и вернулось в её крыло.

— Вы находитесь внутри сказки, — сказала она. — Здесь имя ничего не доказывает.

— Тогда кто вы?

— Та, которой подарили крылья. Или та, которая только решила, что их получила.

— Есть разница?

— Огромная.

Дорога дрогнула. Я расставил руки, пытаясь удержать равновесие.

Девушка улыбнулась:

— Бояться нужно не высоты.

— А чего?

— Чужого выбора.

Я посмотрел вниз.

Под дорогой простиралась земля, разделённая на две части. С одной стороны лежал белый город: прямые улицы, одинаковые дома, башни, сияющие на солнце. С другой — тёмно-фиолетовая долина с извилистой рекой, дикими садами и тропами, исчезающими среди деревьев.

— Куда ведёт дорога? — спросил я.

— К выбору.

— Между белым и фиолетовым?

— Вы уже решили, что знаете их значение?

Я действительно решил. Белое казалось добром, чистотой и правильностью. Фиолетовое — тайной, опасностью, непредсказуемостью.

— А разве цвет ничего не означает?

— Означает. Но не обязательно то, чему вас учили.

Она расправила крылья. Белое засветилось ярче, фиолетовое потемнело. И вдруг я заметил: на белых перьях видны тонкие следы крови, а фиолетовые покрыты серебряной пыльцой.

— Человек всегда торопится назвать одно светлым, другое тёмным, — сказала девушка. — Тогда выбор кажется простым.

— А каким он является на самом деле?

— Настоящим.

Мы пошли по дороге.

Чем ближе становился дом среди облаков, тем сильнее дул ветер. Я двигался осторожно, а девушка ступала легко, будто дорога держала её увереннее, чем меня.

— Кто подарил вам крылья? — спросил я.

— Человек, который хотел, чтобы я была свободна.

— Значит, любил вас.

— Возможно.

— Почему «возможно»?

— Потому что иногда крылья дарят не для полёта.

Она остановилась.

Впереди дорога разделялась надвое. Одна ветвь вела к белому городу, другая — в фиолетовую долину.

— Для чего ещё можно подарить крылья? — спросил я.

— Чтобы человек улетел и больше не мешал. Чтобы потом сказать: «Я дал тебе свободу». Чтобы проверить, вернётся ли он. Чтобы превратить любовь в долг.

— А можно подарить без скрытого расчёта?

— Можно. Но тогда нельзя выбирать направление за того, кому подарил.

Снизу донёсся звон колоколов. В белом городе открылись ворота. На площади собрались люди. Отсюда они казались маленькими неподвижными фигурами.

Из фиолетовой долины поднялась музыка. Я не мог различить инструментов — только ритм, от которого воздух становился плотнее.

— Куда вы полетите? — спросил я.

— Вы хотите решить за меня?

— Нет. Просто спрашиваю.

— Рецензенты часто думают, что просто спрашивают. Но вопрос иногда толкает сильнее ответа.

Я почувствовал себя неловко.

— Тогда не отвечайте.

— Поздно. Вы уже ждёте.

Девушка подошла к краю развилки. Белое крыло потянулось в сторону города. Фиолетовое — к долине. На мгновение мне показалось, что её сейчас разорвёт между двумя направлениями.

— Почему крылья разные?

— Одно мне подарили за то, какой меня хотели видеть.

— А второе?

— Оно выросло, когда я поняла, какая я есть.

— Какое из них настоящее?

— Оба.

Она взмахнула крыльями и поднялась над дорогой.

Первый порыв понёс её к белому городу. Оттуда раздались приветственные крики. Люди на площади подняли руки, словно давно ожидали возвращения.

Но фиолетовое крыло ударило сильнее, и девушка начала поворачивать к долине.

— Вы же можете лететь между ними! — крикнул я.

Она зависла в воздухе.

— Между двумя дорогами тоже приходится выбирать направление.

— Тогда летите туда, куда хотите!

— Это ваши слова или разрешение?

Я понял свою ошибку.

Даже совет следовать сердцу способен стать приказом, если произнести его достаточно уверенно.

— Я не знаю, куда вам лететь, — сказал я. — И не должен знать.

Девушка улыбнулась.

Оба крыла одновременно раскрылись во всю ширину. Белое перестало тянуть её к городу, фиолетовое — к долине. Она набрала высоту и полетела не влево и не вправо, а прямо — туда, где прежде не было никакой дороги.

Перед ней начали возникать острова. На одном росли огромные цветы, на другом стояла башня без дверей, третий был покрыт водой, отражавшей незнакомые звёзды.

— Значит, был третий путь? — спросил я.

— Его не было, пока я не выбрала.

— А что будет с тем, кто подарил вам крылья?

Она посмотрела вниз.

— Если он действительно подарил — обрадуется моему полёту.

— А если нет?

— Тогда потребует вернуть подарок.

Одно белое перо отделилось от крыла и опустилось ко мне. Следом прилетело фиолетовое.

Я поймал оба.

— Зачем они мне?

— Вы ведь тоже считаете, что помогаете людям своими словами.

— Иногда.

— Тогда запомните: поддержка становится крыльями только тогда, когда человек не обязан лететь в выбранную вами сторону.

Она взмахнула крыльями и стала удаляться.

— Подождите! — крикнул я. — А Алёна?

Девушка обернулась.

— Автор всегда остаётся там, откуда начинается сказка. Но если сказка удалась, встретить его уже невозможно, не встретив его героев.

Она скрылась среди новых островов.

Дорога под моими ногами задрожала. Белая ветвь начала рассыпаться, за ней фиолетовая. Я остался на небольшом участке, который уменьшался с каждой секундой.

Кресла рядом не было.

— Вот теперь крылья действительно пригодились бы, — пробормотал я.

Перьев в моих руках стало больше. Они покрыли запястья, поднялись к локтям, сомкнулись за спиной. Я почувствовал тяжесть двух крыльев.

Одно было белым.

Другое — фиолетовым.

— Нет, — сказал я. — Я ещё не готов.

Дорога исчезла.

Я упал.

Ветер ударил в лицо. Земля приближалась. Я попытался расправить крылья, но они тянули в разные стороны. Белое — к городу, фиолетовое — к долине.

«Выбери сердцем», — прозвучал чей-то голос.

Но сердце молчало.

Тогда я перестал выбирать между двумя готовыми направлениями и посмотрел прямо перед собой.

В воздухе возникла новая дверь.

Я изо всех сил взмахнул обоими крыльями и влетел в неё.

Упал на влажную землю.

Крылья исчезли. В ладони осталось только одно маленькое перо, цвет которого невозможно было определить: белое на свету, фиолетовое в тени.

Вокруг поднимались кривые деревья. Между корнями пузырилась тёмная вода. Узкая тропа уходила в туман и обрывалась через несколько шагов.

Где-то впереди кто-то испуганно спросил:

— Тигр, а если дорога снова исчезнет?

Другой голос ответил:

— Дорога появляется не раньше, чем ты решишь идти.

Я поднялся, отряхнул одежду и посмотрел на болото.

Следующая сказка уже ждала меня.