По широким просекам

Утро наступало  пасмурным, волглым,туманная дымка висела над речушкой Подковой. Туман начинал подниматься верх, постепенно рассеялся, выглянуло неяркое солнышко.
Тропинка, заросшая поблекшей травой и кустами, сначала шла речным берегом, потом берёзовой опушкой, затем поворачивала к просекам. с бугристыми корневищами сосны охраняли вход, покой в широких просеках.
В кустистом рябиннике подал голос серый дрозд, за дроздом токо запищала овсянка.
Белесый туман растекался в прохладном воздухе, как молоко, редел.
Рядом с первой просекой, шевельнулась с жёлтой грудкой синичка, тихо разок тенькнула спросонья, и опять стало тихо- тихо. Осмелев, по тропинке бодро бродил кулик, этак весело что - то насвистывая. Над муравейником на оранжевой сосне мелькала, мельтешила тёмно - зелёная птаха. Дятел в тишине стучал крепким клювом со толстому стволу. Где - то совсем недалеко, в середине просеки цокали клесты, подзывая друг дружку.
Громкий визг раздался со второй просеки, спотыкаясь и тормозя ножками, выскочил упитанный кабанчик. Он споткнулся об корни сосны, вскочил и опрометью с визгом бросился под ёлку. Вслед за этим раздалось басовитое похрюкивание других кабанчиков. Они спокойно, дружно перешли просеку, стали рыться в молодом орешнике. Впереди, сзади и боков свинью - маму окружили пять подростов. 
  Вот и третья просторная просека, возле тропинке суетятся две сороки, пролетели к устью стайка уток.
В густых пожелтевших папоротниках чётко виднеется звериная тропа, ведущая к речушке Подковке. Вдали гулко слышался голос переката. На правом берегу чудились, таились загадочные звуки, шорохи, шелесты.
 Лосиха подошла к береговым ивам, нависшим над водой. Как только коснулась узких, крепко пахнущих листьев, стала срывать и есть листву.
Третья просека внезапно кончилась, открылась узкая четвёртая. Муравьи соорудили себе новый муравейник под кронами кудрявой сосны, стоящей по левому краю просеки. Муравьиная жизнь размеренно текла, налаживалась. Они словно кипели в муравейнике, вскидывались, шевелились, перемешивались, захваченные каким - то своим умыслом.
В воздухе слышался утиный свист и шелест крыльев, утки без перерыва крякали в омуте.
За береговой кромкой начиналась пятая широкая просека, переходящее в болотину с кустами багульника, сабельника, брусничника. На высокой янтарной сосне глухарь токовал, пробовал свой голос, лилось из горла только бульканье. В буреломе сороки возились в своих неопрятных гнёздах.
В лесу глубокая, гулкая вечерняя тишина. Только шуршанье листвы под ногами до суета в муравейнике.
Полумрак шатровых елей поглотил поясок тропинки. Последние лучи заходящего солнышка, осветили верхушки берёз, сосен и по тропинке поползли фиолетово - вишнёвые тени. Плотные густые сумерки укрывали как пологом окрестность.