Самый солнечный день. ЕАО

Рассказ «Самый солнечный день (Еврейская автономная область)» из книги «Новые друзья Снежика, Горика и Егорика. Часть 4», автор Славяна Бушнева

Егор со своей учительницей танцев Светланой Владимировной прибыли в город Биробиджан – столицу Еврейской автономной области. Их встретил мальчик Елизар и его сопровождающий Лев Генрихович. Светлана Владимировна познакомилась с Львом Генриховичем ещё на фестивале «Танцевальная культура народов России», где победила команда, в которой состояли Егор, Аслан (Горик) и Снежик. И теперь в качестве приза наставница сопровождает Егора по выбранным республикам, округам и автономным областям. Стоит сказать, что Лев Генрихович, преподаватель танцев у Елизара, когда-то танцевал в знаменитом хореографическом ансамбле «Мазлтов». Его создала известная и почитаемая Ида Леонидовна Беленькая – заслеженный работник культуры Российской Федерации.
- Лев Генрихович, мы с Егором предварительно читаем о местах, куда следуем. И нас порадовал тот факт, что здесь очень много ясных дней. Об этом пишет почти каждый турист в своих путевых заметках о Еврейской автономной области.
- Есть места куда более солнечные, но раз так туристам нравится писать, то мы не против, - отшутился преподаватель танцев.
- О, у вас и названия улиц на разных языках написаны, - заметил Егор.
- Да, они продублированы на идише, - кивнул Елизар.
- Тут, наверное, стоит пояснить нашим гостям, - вступил в диалог мальчиков Лев Генрихович. - Идиш – это официальный язык Еврейской автономной области.
- Почему-то я думала, что иврит, - пожала плечами Светлана Владимировна.
- Иврит – это язык молитвы и чтения священных текстов в синагоге. На нём написана Тора. А у каждой субэтнической группы внутри еврейского народа есть ещё и свой разговорный язык. Самая большая такая группа - это ашкеназские евреи или ашкеназы. Также есть и другие культурно-исторические группы. К ашкеназам отношусь я и подавляющее большинство населения Еврейской автономной области. Наш разговорный язык называется идиш. Он получил статус государственного языка Еврейской автономной области одновременно с образованием самой области 7 мая 1934… Сейчас посетим «Областной краеведческий музей Еврейской автономной области», а затем и одну из синагог города Биробиджана под названием «Бейт Менахем»  -  станет понятнее.
В областном краеведческом музее гостям рассказали о реках Бира и Биджан, от которых образовано название «Биробиджан», и о создании Еврейской автономной области, были показаны и исторические архивные документы. Елизар, несмотря на то что, много раз бывал здесь с классом да и с родственниками, слушал очень внимательно.
В синагоге «Бейт Менахем» путешественников тоже ждала интересная экскурсия. Егорик со Светланой Владимировной узнали, что синагога – это не храм, в привычном им понимании, а дом собрания, где встречаются по разным поводам: молитва, учёба, благотворительность, торжества, первая стрижка у мальчика. А Тора – это указание к жизни. Егорик записал в своих путевых заметках: «Жизнь еврея регламентируется Торой, в ней 613 заповедей. В синагоге есть свиток Торы, который находится в специальном шкафу. Она написана каллиграфом от руки пером и очень дорогостоящая во всех смыслах. Тора-свиток читается в ритуальных целях в рамках молитвы, когда собирается кворум из минимум десяти взрослых еврейских мужчин. Тора достается из шкафа и кладётся на специальную тумбу… Также Тора есть ещё и в книгах, которые тоже стоят на полке в синагоге».
На втором этаже синагоги, в «Музее иудаики» Егорик увидел и экспозиции, посвященные быту еврейского народа. Узнал, что такое кошерная еда – это еда, разрешенная в пищу Торой, то есть разрешенная Всевышнем через Тору для евреев. Например, мясное и молочное употребляется раздельно. В каждом еврейском доме имеется по два набора простуды – мясная – бесари и молочная – халави. Да и вся кухня дублирована: две духовки, два набора посуды не только столовой, но и кухонной. Съел мясо и ждешь шесть часов, чтобы употребить молоко, а если съел молочное, то ожидаешь один час, чтобы угоститься мясным. А вот кошерным считается мясо только тех млекопитающих, которые одновременно обладают двумя признаками: парнокопытные и «жующие жвачку».
После посещения областного краеведческого музея и синагоги гостей привели в ресторан, где им подали блюда еврейской кухни. Егорик с любопытством читал незнакомые названия в меню: хумус, фалафели, шакшука, чолнт, цимес, форшмак… А Светлана Владимировна заинтересовалась «Шницелем по-биробиджански».
- Завтра у нас поездка на горно-обогатительный комбинат, где проводят познавательную экскурсию, а инженером там трудится Яков Моисеевич – дядя Елизара, - оповестил гостей Лев Генрихович.
- Ух ты, никогда не бывал в таких местах на экскурсии! – обрадовался Егор.
- Тебе там понравится! – закивал Елизар.
Вечером, разместившись в гостинице, Егорик решил позвонить Аслану, мальчику по прозвище Горик, и рассказать о том, где они сейчас.
- Привет, Горик! Мы в Биробиджане! Представляешь, я побывал в синагоге! А завтра едем на горно-обогатительный комбинат!
- Приветствую, Егорик! А мы с Алием Муратовичем в Башкортостане путешествуем по достопримечательностям, уже увидели водопад Кук-Караук, завтра пойдем в «Пещеру Салавата Юлаева»…
- Класс! Делай побольше фоток, потом покажешь в нашем «штабе».
- Кстати, «о штабе»…,  - немного сомневаясь, начал горский мальчик, - я побывал там перед отъездом. Ты же знаешь: мы отправились в путешествие с Алием Муратовичем после вас со Светланой Владимировной, а Снежик вообще раньше всех умчался с камчадалами…
- Что случилось со «штабом»?! Украли оттуда чего?  - перепугался Егорик.
- Да, не-е… «штаб» на месте, также в гроте над дорогой… Всё в целости. Только я решил оттуда взять в дорогу браслет-лазер, который нам подарил Фантасмагорик. Подумал, что он может пригодиться в дальних краях.
- Ну, это же здорово! Ты уехал в путешествие позже нас, и было время подумать, что взять из нужного.
- Так ты не против? Это же нам всем подарил Фантасмагорик для вызова его из космоса в случае необходимости.
- Не против. Я бы тоже не отказался здесь от этого браслета-лазера.
- Это ещё не всё. Я вызвал Фантасмогорика. Мне понадобилась его помощь, чтобы доказать местному мальчику Фаязу, что чудеса – реальны, - пояснил Горик.
- Надеюсь, Фаязу пойдёт на пользу встреча с Фантасмагориком. Он уже прилетел? – радостно уточнил Егорик.
- Нет, завтра найдёт меня.
- Я бы хотел его увидеть! Передавай ему привет и Фаязу тоже.
- Хочешь, я попрошу Фантасмагорика прилететь и к тебе? Браслета-лазера у тебя же нет, чтобы его вызвать. Назову ему место, где вы завтра будете, он найдёт, - Горик захотел посодействовать встрече друзей.
- Ну, если он не заспешит по своим космическим делам, то пусть прилетает!
Наутро, как и договаривались, в 9 часов у гостиницы, ждали Елизар и Лев Генрихович, который бодро поприветствовал:
- Доброго утречка! Готовы? Тогда в путь! Комбинат находится в 150 километрах от Биробиджана, Яков Моисеевич уже ожидает там.
- Доброе утро, Светлана Владимировна и Егор! Мой дядя сам нам всё покажет, - Елизар в предвкушении улыбнулся гостям.
Стоит отметить, что это утро выдалось на редкость спокойным и светлым. Солнце заливало цеха и диспетчерскую горно-обогатительного комбината, и от этого казалось, что весь мир сегодня решил быть добрым. В диспетчерской не преминули припомнить:  «Еврейская автономия - это 300 солнечных дней в году и вся таблица Менделеева в недрах. Солнце - наш главный ресурс и оно точно на нашей стороне».
Но сегодня в диспетчерской было не только привычное начальство и инженеры. Сюда на экскурсию приехали и наши путники. Прошли инструктаж: ознакомились с правилами безопасности. Надели выданные средства защиты: каски и яркие жилеты. Экскурсия планово проходила по основным зонам, где лучше всего видны технологические процессы. Со смотровой площадки экскурсантам открылся масштабный вид на «Кимканский карьер». Здесь, действительно, можно оценить объёмы работ. Узнать, как проходит добыча: сначала в породе делают мощные взрывы, чтобы раздробить её, а затем экскаваторы грузят массу в самосвалы. Со смотровой все переместились на обогатительную фабрику.
Впереди шёл дядя Елизара, инженер и по совместительству экскурсовод, энергичный и словоохотливый Яков Моисеевич. У него был такой голос, в котором слышалась искренняя радость от того, что может кому-то что-то рассказать. Он знал комбинат так, будто сам его строил, и умел превратить даже самую сухую деталь в маленькую историю.
- Смотрите внимательно! - Яков Моисеевич обвёл рукой «Цех мокрой магнитной сепарации», где гудели насосы, а барабаны неспешно вращались, вытягивая железо из потока воды и руды. - Вот это и есть сердце обогащения. Сюда поступает измельчённая руда, смешивается с водой - получается пульпа - это смесь измельчённой руды с водой. Дальше она идёт через сепараторы. Внутри барабанов - мощные магниты. Магнитные частицы прилипают к барабану, пустая порода уходит в хвосты - это отходы после извлечения ценного минерала, а остаётся концентрат, Концентратом является «обогащённое сырьё»: руда, из которой уже вытащили большую часть пустой породы и оставили в основном ценный минерал.
Ребята старались удержать в памяти каждое слово. Егорик поднял руку как в школе:
- А потом что делают с этим концентратом?
- Отличный вопрос! - улыбнулся Яков Моисеевич, будто ему подарили что-то очень приятное. - Концентрат везут на металлургический завод. Там из него выплавляют сталь, катают проволоку, делают рельсы, машины, даже скрепки. Всё, что вы видите из металла, начинается примерно вот с такого цеха. Понимаете? Вот этот камешек в моей в руке - он уже часть чего-то большого. Из него может получиться мост или велосипед, или даже игла, которой кто-то потом сошьёт любимую игрушку.
Он подвёл экскурсантов к стенду с картой экспортных поставок.
- Вы видели со смотровой площадки, как с железнодорожной станции погружают готовый концентрат в вагоны. И ещё важный момент: наш концентрат расходится не только по России. Его покупают заводы в разных странах. То есть камешек, который вы сейчас видите в лотке, - это уже часть большой мировой цепочки. Выходит, мы тут не просто руду пересыпаем, а помогаем миру становиться крепче и красивее.
После теории Яков Моисеевич достал из сумки горсть маленьких сувенирных магнитиков и протянул гостям:
- Теперь самое интересное. Пройдите по специальной дорожке, поищите мелкие кусочки руды. Если найдёте - магнит к ним прилипнет. Так вы сами почувствуете, почему эта руда называется магнитной.
Ребята радостно разбежались, прижимая магнитики к камням и металлическим крошкам. Егорик нашёл тёмные крупинки «магнетита», то есть маленькие чёрные зёрнышки железной руды, которые притягиваются магнитом, и гордо показывал их Светлане Владимировне. Яков Моисеевич посмеивался, но следил, чтобы никто не заходил за ограждения. Он был человеком точным, привыкшим доверять только цифрам, но сегодня ему хотелось верить и в другое - в то, как легко светятся лица детей, когда им объясняют что-то важное. Он привычно глянул на графики: индукция на сепараторах стабильна, содержание железа в концентрате держится на уровне 65 %, пульпа течёт ровно.
- Ну вот, - пробормотал он себе под нос, - хоть один день без сюрпризов. Пусть всё будет просто хорошо.
И вдруг линия индукции на мониторе дрогнула и пошла вниз. Потом ещё раз. И ещё. Не рывком, а будто кто-то медленно выкручивал ручку громкости, убавляя свет внутри приборов.
Через пять минут стало ясно: магнитные поля на всех сепараторах падают одновременно.
Яков Моисеевич сразу понял, в чём дело. Ещё вчера метеослужба давала прогноз о солнечной активности, но никто не думал, что буря ударит именно сюда.
Он подозвал гостей поближе, и в его глазах уже не было той весёлой уверенности, с которой он водил экскурсии.
- Геомагнитная буря, - сказал он вслух, будто хотел произнести это так, чтобы слова звучали не так тревожно. - Корональный выброс массы и наведённые токи.
 Лев Генрихович понял, что происходит что-то незапланированное, и спросил:
- Яков Моисеевич, я столько лет тут хожу со школьниками, но такого не видел. Что это за «геомагнитная буря» такая? Поясни попроще.
Яков Моисеевич на секунду задержал дыхание, собираясь с мыслями, и заговорил не как в отчёте, а как человек, который хочет, чтобы другой не боялся:
- Хм… Представьте, что Солнце - это не просто лампочка, а живой гигантский магнит. У него постоянно бурлит плазма, и иногда солнце выбрасывает в космос огромные пузыри раскалённого газа. Они летят к Земле почти двое суток, как штормовая волна. Когда эта волна достигает Земли, она врезается в наше магнитное поле. Земля ведь тоже магнит - огромный, с полюсами, и у неё есть невидимый щит. Обычно он отражает большую часть солнечной плазмы, но мощный выброс продавливает этот щит и заставляет магнитное поле Земли сильно колебаться. Это и есть геомагнитная буря. Корональный выброс массы - это событие на Солнце: огромный «пузырь» из плазмы и магнитного поля, который Солнце выбрасывает в космос. Это причина. Геомагнитная буря - это реакция Земли: сильное возмущение её магнитного поля из;за того, что этот выброс долетел до нас и врезался в магнитосферу. Это следствие.
- То есть это как землетрясение, только для магнитного поля? - уточнил Елизар, удивив всех. Еврейский мальчик был прилежным учеником, хорошо помнил тему из школьной программы «Магниты и их свойства», да и вообще любил листать энциклопедии.
- Да, почти, как землетрясение... Только вместо земли трясётся невидимое поле. И вот тут начинается самое неприятное для нас. В любом длинном проводнике - в обмотках наших электромагнитов, в металлических конструкциях, в трубопроводах - эта волна наводит токи, которых там быть не должно. Они могут вызывать перегрев, ложные срабатывания, ошибки в автоматике. А в постоянных магнитах из-за паразитных полей и нагрева может происходить частичное размагничивание: домены внутри материала теряют свою ориентацию, и магнит становится слабее.
- Получается всё и везде сломалось в зоне выброса? – напрягся Лев Генрихович.
- Никаких экстренных сообщений от других комбинатов не вижу на мониторе. Сигнальный красный свет мигает только на нашем комбинате, - опустив немного на нос очки и сверяясь с большим монитором на стене, произнес Яков Моисеевич.
- Почему только здесь это произошло? – удивилась Светлана Владимировна.
Яков Моисеевич посмотрел снова на графики, потом в окно, где по-прежнему сияло чистое дальневосточное солнце.
- Скорее всего, потому что мы оказались в эпицентре удара. Во-первых, у нас здесь особенная геология: пласты пород и разломы создают локальные аномалии магнитного поля. Наше место и так «чувствительнее» к любым колебаниям. Во-вторых, климат ЕАО - муссонный, с низкой облачностью и очень прозрачной атмосферой. Когда приходит солнечный выброс, тучи в других местах немного рассеивают и ослабляют удар. А у нас небо чистое, прозрачное, и волна возмущения проходит без помех, почти в полную силу. В-третьих, сама конфигурация нашей линии сепараторов работает как гигантская антенна. Это длинные металлические цепи, соединённые в единую систему. «Антенна» буквально ловит эти колебания и усиливает эффект.
Яков Моисеевич быстро набросал объяснение для отчёта, формулируя так, чтобы было понятно и начальству, и проверяющим. «Регион характеризуется высокой прозрачностью атмосферы и низкой экранирующей способностью облачности. В результате возмущение магнитного поля достигло оборудования практически без ослабления».
После отправки сообщения на пульте начала нарастать паника среди сотрудников.
- Концентрат становится всё беднее, а в хвостах растет содержание железа. Если так пойдёт дальше, комбинат не сможет выдать продукт по спецификации! – раздалось из рации.
- Спокойно, - твёрдо сказал Яков Моисеевич. - Ищем причину и решение. Но главное - не пугайте детей. Пусть они помнят этот день не как день поломки, а как день, когда они сами нашли руду.
Лев Генрихович, повернувшись к гостям, начал успокаивать:
- Не переживайте. Это просто техника иногда устаёт. А завтра снова всё заработает. И вы сможете гордиться, что видели, как это устроено.
Егор с Елизаром стояли у окна и шепотом рассуждали о том, как было бы хорошо помочь, если бы у них было немного больше знаний, чем из школьной программы. И вдруг над карьером появилась маленькая яркая точка. Она не сгорала в атмосфере, а мягко снижалась, будто знала, куда приземлиться.
- Что это? Снова проделки солнца? – раскрыл широко глаза Елизар.
- Кажется, я знаю, это – Фантасмагорик! – помахал в окно знакомому Егор.
Космический мальчик вышел из светящегося облака пыли. На нём был костюм, похожий на чешуйчатую броню. Раньше Егор видел его в другом облачении. В руках пришелец сжимал сумку, из которой торчали тёмные камни с металлическим блеском. Егор распахнул окно, и Фантасмагорик проник через него.
- Знакомьтесь, это мой друг Фантасмагорик из другой галактики! – представил гостя собравшимся.
- Приветсвую, земляне! Горик сказал, что ты, Егор, меня ждешь! Оказавшись поблизости, я сразу заметил аномальную вспышку.
- Привет! Меня зовут Елизар! Рад нашему знакомству! - пожал руку пришельцу еврейский мальчик, - и, немного наклонившись к нему, прошептал - Егорик сказал, что ты сможешь помочь. Мне кажется дело в магнитах...
Космический гость кивнул Елизару и подошёл к первому сепаратору. Открыл технический люк и приложил один из своих камней к корпусу магнитной системы. Камень засветился тусклым синим светом, и стрелка индукции на ближайшем датчике дрогнула и поползла вверх.
Яков Моисеевич смотрел на это и не верил своим глазам. Но он привык доверять приборам, а приборы не врали: поле возвращалось.
- Так почему же только у нас? - Яков Моисеевич, инженер со стажем, от удивления всё же решил уточнить у Фантасмогорика, глядя на графики, где везде было спокойно, а у них - резкий провал. - Другие комбинаты стоят в похожих местах, а у них всё в норме.
- Потому что вы стоите в месте, где небо не прячет бурю, - ответил мальчик. - Здесь воздух прозрачный, и волна летит прямо.
- А эти твои камни… магнитные метеориты?
- Верно. В них живёт память поля. Они помнят, как быть сильными.
Для Якова Моисеевича это звучало как поэзия. Но он видел цифры: индукция росла, качество концентрата возвращалось. Этого было достаточно.
Фантасмагорик не пытался заменить магниты. Он просто «перезапускал» их: прикладывал магнитный метеорит, и тот на короткое время становился источником правильного магнитного поля, помогая системе вспомнить свою структуру.
- Мои магнитные метеориты не заменяют ваши магниты, а «подпитывают» их. Они как батарейка из другой галактики: отдаёт свою природную намагниченность, пока система не восстановится. У них есть «память поля». Мои метеориты формировались в магнитных полях далёких звёзд и они умеют «помнить» нужную силу и полярность. Когда я приложил один из метеоритов к барабану, он «скопировал» правильное поле обратно в систему, настроил всю линию сразу. В то время, как один барабан заряжается, волна поля идёт дальше по технической цепочке, потому что все сепараторы связаны потоками пульпы и единой системой управления.
- Получается «эффект домино» наоборот… Починили одно – поле само «расползается» по другим узлам. То есть это не ремонт, - тихо проговорил Яков Моисеевич. - Это… перезагрузка.
- Да, - кивнул мальчик. - Дайте системе вспомнить, как быть собой.
Лев Генрихович стоял рядом и слушал, не перебивая. Потом тихо заметил:
- Получается, те магнитики, которые раздавались мальчикам, - это как крошечные версии того, что здесь происходит. Только теперь всё наоборот: не руда прилипает к магниту, а магнит «вспоминает», как держать руду.
Яков Моисеевич чуть заметно улыбнулся:
- Именно так, Лев Генрихович. Только масштаб другой.
Когда всё заработало, Фантасмагорик собрал оставшиеся камни, но затем протянул один из них Якову Моесеевичу.
- Спасибо, Фантасмагорик! – кивнул инженер вслед удаляющемуся мальчику из космоса и, выдержав паузу, произнёс оставшимся. – А вы куда засобирались? У нас в программе «обед горняка»!
И немного растерявшиеся от всего происходящего гости отправились в столовую комбината, которая находилась в отдельном здании, чтобы не нарушать производственный процесс.
- Вот это приключение! – всё еще не верил Елизар. - Обязательно буду изучать физику! Стану лучшим специалистом здесь. И если что-то сломается – сам всё исправлю! Надо же, мальчик из космоса! Такого не забудешь!
- Можно и забыть, если Фантасмагорик захочет, чтобы кто-то из нас забыл, - шепнул Егор.
- Он может стереть память? – уточнил Елизар.
- Не стереть, а например, сделать так, чтобы какое-то событие воспринималось, как сон, а не реальность.
Светлана Владимировна и Лев Генрихович были какое-то время задумчивы, но потом снова начали говорить о дальнейших планах, будто ничего не было. Это заметил еврейский мальчик и указал на это Егору.
- Кажется, или они уже не помнят?
- Похоже, но это к лучшему… Мы-то помним, – подтвердил Егор.
В последующие дни наши путешественники, Егор со Светланой Владимировной, и радушные хозяева осуществили насыщенную поездку по разным ландшафтам области. Заехали в природный заповедник «Бастак»», затем побывали в «Бираканских пещерах» и искупались в «Кульдурских термальных источниках».
***
В сейфе лаборатории остался один осколок от магнитных метеоритов Фантасмагорика. Его положили под стекло как образец. И когда через какое-то время на одном из сепараторов снова начали ползти вниз показатели, техник просто прикладывал этот осколок к корпусу барабана на пять минут. Поле выравнивалось. С тех пор на комбинате появилась новая примета: если что-то идёт не так, надо дать системе вспомнить, как быть сильной.
А в диспетчерской по-прежнему висит календарь с надписью «ЕАО - край солнца». Только теперь к ней добавилась другая мысль, которую Яков Моисеевич однажды записал на полях своего рабочего блокнота: «Иногда самое светлое место первым чувствует тень. Но именно там знают, как снова вернуть свет».
Теперь в архиве комбината хранится фотография: Егорик, Елизар, Светлана Владимировна, Лев Генрихович и довольный Яков Моисеевич с магнитиками в руке, и цех, который в тот день снова заработал, как часы. На обороте снимка кто-то аккуратно подписал: «День, когда космос пришёл на помощь».