Правила игры

Что такое любовь? На первый взгляд, такой простой вопрос, который поставит в тупик любого человека, будь то учёный или философ. В том невинном возрасте, когда моя кожа ещё пахла молоком, а внутренний мир состоял из запахов и прикосновений, я уже ощущал это чувство. Любил запах мамы, прикосновения её рук. Только её...

Но скоро моё тело переросло пелёнки, а сознание с жадностью впитывало окружающий мир. Чувство любви так же обрастало гранями. Теперь я уже любил маму и папу, да и вообще всю нашу большую семью.

Ещё у меня был мой железный грузовик — как его можно не любить? Вот я и любил, ничуть не меньше. Ведь любовь тогда не требовала объяснений, она просто была. Помню, как мы с папой играли тем грузовиком. Насыпали в кузов кубики и возили их по всей комнате. В те моменты мне хотелось, чтобы наша игра длилась вечно. Но папа отвлекался на перекуры — и уже тогда я узнал, что любовь имеет горчинку.

Лето — его я очень любил. Оно казалось мне таким долгим! А наши походы на речку со старшим братом — это вообще отдельная повесть. Шагаешь босыми ногами по земляной дороге, а раскалённая на солнце пыль обжигает ступни, поднимается до колен, возмущаясь детскому озорству.

Время шло, меняя краски за окном. Мой голос сломался: теперь он стал звучать басовито, а грузовик всё реже выезжал из-под кровати. Теперь он не партнёр в моих играх, он скорее памятник былых деньков. Но всё ещё очень любимый.

Моё чувство любви претерпело кардинальные изменения. Появились новые грани, до того острые, что ранили душу. Ранили так, что я чувствовал боль, понимая: она не обращает на меня внимания. Кто она? Самая красивая девочка в классе. Тая от жара её золотых кудряшек, мне хотелось кричать и плакать одновременно.

Я мужал, день за днём раздаваясь в плечах. Порезы от бритвы напоминали, что подбородок начал обрастать, а опыта бриться — нет. «Как у папы», — думал я тогда, нанося лосьон на лицо.

Мой внутренний мир постоянно обогащался, впитывая в себя новый опыт. Чувство любви мерцало гранями влюблённости и излучало свет. В мерцании проявлялись образы симпатичных девушек, а свет озарял семью, преломляясь в сединах отца и освещая мимические морщинки на мамином лице.

— Пап, папа! — сынишка настойчиво дёргал меня за рукав, заставляя вынырнуть из потока мыслей.
— Чуть не уснул! — я поднял взгляд, а сын на своём тарабарском языке пытался объяснить мне правила игры, неподдельно возмущаясь моему бездействию.
Тут же вспомнились перекуры отца, я улыбнулся и положил очередной кубик в грузовик. В наш любимый грузовик.

PS
Посвящаю этот рассказ юному первооткрывателю, завершившему второй оборот вокруг звёзды под названием Солнце.