Первая репетиция с Послушайте

                Светлой памяти Владимира Антипенко


     Моя первая репетиция с создателем поэтического движения и театра поэтов «Послушайте» состоялась в начале июня 2001 года на лесной дороге от озера Сяберо к озеру Лоша, илистые воды которых плескаются в лесах между Лугой и Кингисеппом, на границе Псковской и Ленинградской областей. По прямой до Питера получается километров 120, ну это если по прямой, ехать существенно дольше. А если без машины, как мы, то так: на электричке до Луги, далее на автобусе до одноимённой с озером деревни Сяберо (автобус ходил тогда (сейчас не знаю) один раз в день и то не каждый, по: понедельникам, средам, пятницам, субботам и воскресеньям, так что во вторник и четверг добраться было ещё сложнее).
     Нас было трое: Владимир Антипенко, Людмила Александрова-Кужлева и я. Это была среда, а в субботу хотел подъехать Илья Жигунов, но так и не приехал, хотя Вова рассказывал, что так ему рассказал про Лошу, что Илья говорил – мол, приснилось ему озеро Лоша. Сон кстати вполне пророческий, дело в том, что на пути от озера Сяберо к озеру Лоша переходишь через небольшую, но шуструю речку Любоча, а годы спустя у Ильи появилась очень шустрая дочка Любушка. Впрочем, от судьбы не уйдёшь, и пару лет спустя Илье пришлось-таки порепетировать на природе, но об этом скажу в конце.
     В деревне Сяберо у Володи уже было всё схвачено: знакомая бабушка.
Благодаря чему, если тушёнку мы тащили из Питера, то картошку купили прямо там, у неё. У неё же взяли лодку – огороды в деревне у многих выходят прямо на озеро – и переплыли озеро к стоянке, которую Владимир наметил в своё прошлое посещение – как раз проплыв между двух островков. Озеро Сяберо, надо сказать, не очень маленькое и обходить его по берегу – не самый верный путь. На том берегу наш предводитель пояснил, что лодку никто с озера не украдёт, только вёсла надо припрятать.
     Первую ночь на природе мы провели в палатках на той же стоянке. На следующее утро Вова призвал идти на озеро Лоша – там есть небольшая землянка-сторожка, куда раз в квартал лесник может зайти переночевать, в сторожке есть печка, так что будет теплее. Под утро в палатке я примёрз, так что согласился, правда немного приуныл узнав, что идти туда около семи километров.
И вот на этом пути началась наша первая с Вовой репетиция с обсуждением подачи стихов и самих стихов. Но началась она не просто так – лесная дорога – не асфальтированный тротуар, да и полная туристическая выкладка много чего весит, в прямом смысле слова: картошка, тушёнка, палатка, запасная одежда, а Владимир ещё и гитару тащил. Так что сначала старились беречь дыхание. Но пройдя пару километров мы прямо по центру дороги натолкнулись на кучу (чего пояснять не буду).
     – Ого – сказал я – лось пробегал?
     – Ну какой лось, Андрей – ответил Владимир – на следы погляди, это медведь территорию пометил.
Следы пересекали дорогу и шрамы от когтей на её глинистой поверхности, были весьма впечатляющими.
     – Вот так новость – опешил я.
     – Мы, кстати, неправильно идём – добавил Владимир – медведи не любят, когда их застают врасплох.
     – Ну так что? Стихи читаем? – опешив спросил я.
     – Да, репетируем – просто сказал Вова.
     И репетиция началась!
     Людмиле, как женщине, мы разрешили беречь дыхание и мужественно взяли процесс репетиции-предупреждения медведей о приходе «Послушайте» на себя.
И продолжалась она, когда мы ходили на маленькие озерца вокруг Лоши, когда ходили встречать Илью Жигунова (автобус, как я писал был один – так что жать долго не пришлось), а заодно докупить картошки, когда сидели у костра, хотя костёр и сам вроде должен диких животных отпугивать, но чего время терять.
А вот когда рыбачили приходилось прерываться – ведь не только медведей с волками отпугнём, но и рыбу.
     И хотя следов медведей вокруг было много – за какой куст не пойдёшь – кругом они, так и лезла в голову мысль – не сидит ли в соседней кабинке, в смысле за кустом, Михал Потапыч; но мишки проявили себя как крайне интеллигентные личности, если и слушали – то издалека и не отвлекали от творческого процесса.
За костром мы говорили о многом, даже о трезвости – он говорил, что ездит на природу оторваться от города и в том числе алкоголя, и что в этом деле, я, чья трезвость длилась уже два года, идеальный попутчик.
     – А то некоторые выезжают в лес, на озеро, на машине – в багажнике целый ящик, танцуют пьяные у костра, и думают, что побывали на природе. А природу так не увидишь.
     Он её умел и видеть, и чувствовать, и даже как-то правильно побаиваться, рассказывал:
     – Здесь что, а вот я там за выселками шёл – так аж шесть разных размеров следов медведей видел, думал если на медведицу с медвежатами напорюсь – беда будет.
     Или заходя в строжку поздно вечером:
     – Когда ходил живцов на щуку ставить, не страшно было, светло, а вот когда обратно шёл, хоть и белые ночи, а мандраж пробирал. Странно что волки не воют, они на том берегу часто собираются…
     Уж как я ощущал свою близость с природой от таких рассказов – не передать.
     До открытия театра поэтов «Послушайте» было ещё полтора года, но, уверен, именно та поездка, с лесной репетицией, придала мне стимул особо горячо поддержать Владимира в его главном детище.
     Да, а что же с репетицией «на природе» у Ильи было.
     Дело в том, что эту историю я ему рассказывал много лет спустя, и сказал – вот приехал бы тогда, тоже принял бы участие в лесной репетиции. А он как-то взгрустнул и ответил, что он своё наверстал.
     Дело в том, что Илья страстный грибник. А вот в те времена, когда про навигацию в телефонах и не предполагали, компас забывать очень не рекомендовалось (сейчас, кстати, тоже), да и связь тогда работала в лесах не очень… вообще не работала. Ну, когда мы с Владимиром на Лошу ездили её по деревням, вообще не было, да и сама сотовая связь была дорогим удовольствием, а пару лет спустя – в городе уже всё было неплохо, но в лес сотовый было брать бесполезно – лишний груз.
     В общем компас благополучно забыт дома и Илья заблудился – вроде не далеко ходил от места, где в лес зашёл, но к вечеру понял, что гиблое дело. Зато спички взял – это редкий случай, когда курение продлевает жизнь…, впрочем, вейпы бы здесь не помогли, но их и в проекте ещё не было – кальян помог бы, его тоже спичками разжигать, но такое в лес тащить…
     Короче, ночь Илья провёл у костра. Звуки леса очень слышал! И противопоставлял им чтение стихов – даже то что на сцене (Театр Поэтов уже начался) читал с листа – тут вспомнилось. Иногда перемежал стихи распеванием «Калинового моста», ну эта группа к природе близка. Утром дошёл до дороги, где его подобрали какие-то трактористы и подбросили до трассы, автобусы на которой грибников подбирали. Но леса бояться не стал – по-прежнему ходит за грибами. Но и лес его больше не блудит – толи проверил разок и ладно, толи за поэзию уважает. Подробности я бы не рекомендовал выпытывать у Ильи – ну кому приятно такое вспоминать, а вот выводы сделать надо. И главный вывод даже не о компасе (хотя его забывать нельзя), а о том удивительном стечении обстоятельств, что проявляет единство окружающей природной действительности с тем информационным полем, что создают люди: биосферы с ноосферой, как они переплетаются в нашей жизни. Ведь, как я писал, и для меня лесная репетиция сыграла важную роль – там в лесу, для потенциальных слушателей (мишек) я смог раскрыться так, как перед залом с людьми быстро было бы не достигнуть. Главное не пытаться грубо разделить – в лесу идём и пыхтим, а искусством занимаемся на сцене, или в кругу литературного клуба, гостиной.
     Искусству есть место везде.