Глава одиннадцатая Автор, забывший рассказ

— Вы серьёзно? — спросил я.

Александр Британчук перевернул несколько страниц.

— Текст старый. Подробности уже не помню.

— Но вы его написали.

— Именно поэтому и не помню. Читатель встречается с произведением один раз, а автор до публикации перечитывает его столько, что потом старается забыть.

Человек в блестящем костюме подбежал к нам.

— Прекрасно! — воскликнул он. — Автор не помнит произведение, рецензент помнит. Уже есть конфликт. Где камера?

К нам повернулись три камеры.

На первой было написано «ТАЛАНТ», на второй — «СВЯЗИ», на третьей — «СКАНДАЛ».

Работала только третья.

— Я ни в чём участвовать не собираюсь, — сказал я.

— Поздно. Вы вошли в шоу-бизнес.

— Я просто открыл дверь.

— Именно так сюда все и попадают.

Он сунул мне микрофон.

— Исполняйте.

— Что?

— Неважно. Главное — уверенно.

На сцену вышел юноша с гитарой.

— Я написал песню, — сообщил он. — Можно исполнить?

Человек в блестящем костюме нахмурился:

— Сами написали?

— Да.

— Плохо.

— Почему?

— Некого обвинить в плагиате. Аранжировка есть?

— Только гитара.

— Ещё хуже. Фонограмма?

— Я пою живьём.

В зале испуганно зашептались.

Человек повернулся к жюри:

— Коллеги, мы не можем рисковать.

Юношу увели со сцены.

Следом появилась девушка в огромной шляпе.

— Что вы умеете? — спросили её.

— Ничего.

Все трое членов жюри поднялись и зааплодировали.

— Наконец-то честный профессионал!

Зажглись прожекторы. Заиграла фонограмма. Девушка открывала рот, иногда не попадая в слова, но зал кричал от восторга.

Я посмотрел на Александра.

— Это было в вашем рассказе?

— Возможно.

— Вы не помните?

— Начинаю вспоминать. Кажется, там талант тоже создавал трудности.

Человек в блестящем костюме снова оказался рядом.

— Теперь ваша очередь.

— У меня нет номера.

— Это преимущество. Зритель ничего не сможет сравнить с ожиданиями.

— Я не артист.

— Тем лучше. Из артиста трудно сделать звезду: он всё время хочет заниматься искусством.

Меня вытолкнули на сцену.

Свет ударил в глаза. За ним я не видел зрителей, только слышал шум.

— Представьтесь! — потребовал голос из зала.

— Сергей Бухдрукер.

Тишина.

— Громче!

— Сергей Бухдрукер!

— Кто вы?

Я задумался. За последние часы я успел побывать рецензентом, путешественником, свидетелем, учеником, участником сказок и неудачным перевозчиком летающего кота.

— Автор.

В зале раздался свист.

— Какой у вас скандал? — спросил член жюри.

— Никакого.

— С кем конфликтуете?

— Сейчас — с вами.

Зрители засмеялись.

— Уже лучше. Какие у вас связи?

— Между произведениями.

Жюри переглянулось.

— Он издевается?

— Возможно, это новая концепция.

— А талант?

— Надеюсь, есть.

Человек в блестящем костюме выбежал на сцену и отобрал микрофон.

— Никогда не говорите «надеюсь»! Публика должна быть уверена в вас раньше, чем вы сами.

— А если уверенность ничем не подтверждена?

— Тогда она особенно убедительна.

Он повернулся к залу:

— Перед вами величайший писатель современности!

Прожекторы вспыхнули. Зрители зааплодировали.

— Вы же не читали моих произведений, — сказал я.

— Это не входит в рекламный бюджет.

На большом экране появилось моё лицо. Под ним возникла надпись:

«АВТОР, КОТОРОГО УЖЕ ОБСУЖДАЮТ».

— Кто обсуждает?

— Мы. Только что.

Следующая надпись сообщила:

«ЕГО НОВАЯ КНИГА РАЗДЕЛИЛА ЧИТАТЕЛЕЙ».

— Книга ещё не написана.

— Поэтому мнения особенно свободны.

— Остановите это.

— Нельзя. Шоу должно продолжаться.

Александр Британчук поднялся из-за стола жюри.

— Вот теперь я вспомнил.

Музыка оборвалась.

— Что именно? — спросил я.

— Почему написал рассказ. Прошло много лет, изменились имена, технологии, площадки. А способ производства славы остался узнаваемым.

Человек в блестящем костюме возмутился:

— Неправда! Всё изменилось. Теперь у нас больше камер.

— Но камера «Талант» по-прежнему не работает, — заметил я.

Все посмотрели на первую камеру.

На объективе висела паутина.

— Техническая неполадка, — быстро сказал ведущий. — Устранение не предусмотрено.

— А зачем она стоит?

— Для декорации. Зрителю приятно думать, что талант тоже снимают.

Александр вышел на сцену.

— Вы спрашивали, кому принадлежит текст после публикации, — сказал он мне. — Вот ответ: иногда читатель помнит произведение дольше автора.

— Вас это не обижает?

— Наоборот. Значит, текст сумел жить без меня.

— А если читатель помнит его неправильно?

— Тогда он всё равно помнит уже своё прочтение.

Я вернул ведущему микрофон.

— Снимаюсь с конкурса.

— Нельзя!

— Почему?

— Вы уже стали знаменитым.

На экране появилась новая надпись:

«СЕРГЕЙ БУХДРУКЕР УХОДИТ СО СЦЕНЫ НА ПИКЕ СЛАВЫ».

Зал встал.

— Теперь вы легенда, — сообщил ведущий.

— Я пробыл на сцене три минуты.

— Для легенды продолжительность несущественна.

— А что существенно?

— Правильный уход.

Два помощника вынесли золотую дверь.

— Через неё?

— Нет. Через эту дверь уходят те, кто планирует вернуться. Для настоящего ухода нужен скандал.

— Какой?

Ведущий задумался.

В этот момент все экраны погасли. Потом на них появилась одна фраза:

«ТЕКСТ СОЗДАН С ПОМОЩЬЮ НЕЙРОСЕТИ».

Зал ахнул.

Камера «Скандал» начала вращаться так быстро, что едва не слетела со стойки.

— Великолепно! — закричал ведущий. — Вот ваш выход!

— Это ещё что?

— Неважно. Отрицайте!

— Но я действительно работаю с нейросетью.

Ведущий побледнел:

— Никогда не говорите правду до рекламной паузы!

На сцене появился третий стул.

На первом сидел я. На втором — Александр Братских. Третий оставался пустым.

Прожекторы направили свет на нас.

Александр посмотрел на пустое место и спросил:

— А вы с помощью нейросети создавали?

— Да, — ответил я. — Совместно с нейросетью.

Человек в блестящем костюме схватился за голову.

— Он признался! В прямом эфире!

— О, да, — произнёс Александр Братских. — Совместно с нейросетью. Это да!

Пустой стул медленно повернулся к нам.

На его спинке появилась надпись:

«ТРЕТИЙ АВТОР».

Из динамиков раздался спокойный голос:

— Прежде чем спорить, определите, что именно каждый из вас называет авторством.

Все камеры разом повернулись к пустому стулу.

Даже «Талант» впервые заработала.