День из жизни одного негодяя

Просыпаться Аркадий Палыч не любил. Просыпаться — это для неудачников, у которых нет личного ассистента, способного поднести к губам остывший эспрессо. Но ассистент у Аркадия Палыча был. Точнее, ассистентка — Наташенька, которая совмещала должности секретаря, психотерапевта и девочки на побегушках за скромную зарплату и щедрые обещания «войти в положение».

— Наташенька, — прохрипел Аркадий Палыч в подушку, — кофе.

— Аркадий Павлович, вы вчера просили не будить вас до одиннадцати, — робко напомнила Наташенька из кухни.

— Я просил не будить, а не лишать меня кофе. Ты понимаешь разницу между «не будить» и «дать умереть от обезвоживания»? Вот то-то же.

Кофе появился через минуту. Аркадий Палыч сделал глоток и поморщился.

— Переварено. Ты что, на огне его держала? Наташенька, я же просил: 92 градуса, 25 секунд экстракции. Ты хочешь, чтобы у меня язва открылась?

— У вас нет язвы, Аркадий Павлович.

— Вот именно! Пока нет. Но ты идёшь к этому семимильными шагами.

Наташенька вздохнула. В её ежедневнике, в разделе «Планы на день», была всего одна запись, сделанная ещё год назад: «Уволиться». Запись была обведена в кружок и перечёркнута. Потом ещё раз перечёркнута. Потом подчёркнута волнистой линией и снабжена пометкой: «Позже».

Аркадий Палыч тем временем выполз из постели и направился в ванную. По пути он наступил на хвост коту Барсику, который жалобно мяукнул.

— Не ори, — бросил Аркадий Палыч. — Ты вообще в этом доме никто. Тебя даже не я заводил. Жена притащила. Бывшая.

Барсик посмотрел на него с выражением, которое у людей называется «пошёл ты», и удалился под диван.

В ванной Аркадий Палыч обнаружил, что закончился его любимый гель для душа с ароматом сандала и бергамота. Вместо него стоял какой-то «Ромашковый» из «Магнита».

— Наташенька! — заорал он так, что задрожали стены. — Это что за издевательство?!

— Вы вчера сами сказали: «Купи что-нибудь, мне всё равно», — отозвалась Наташенька.

— Я сказал «всё равно» в смысле «на твой вкус»! А у тебя вкус, как у бабушки на пенсии! Ромашка! Ты хочешь, чтобы я пах, как чайный пакетик?!

Наташенька молча налила себе валерьянки. Барсик под диваном закатил глаза.

Завтрак прошёл в атмосфере напряжённого молчания. Аркадий Палыч ел омлет, приготовленный Наташенькой, и комментировал каждый кусок.

— Слишком солёно. — Слишком сухо. — Ты что, сыр пожалела? Я тебе зарплату плачу, между прочим.

— Вы мне её не платите уже три месяца, — тихо сказала Наташенька.

— Вот именно! Значит, я твой инвестор. А инвесторы требуют качества. Это азы бизнеса, Наташенька. Ты бы почитала что-нибудь. Хотя бы «Азбуку» для начала.

После завтрака Аркадий Палыч уселся за ноутбук. Надо было работать. Работа заключалась в том, чтобы продавать людям «уникальные бизнес-решения» — по сути, те же самые курсы, что и у всех, только с более пафосным названием и в три раза дороже. Но Аркадий Палыч был не просто продавцом воздуха. Он был визионером.

— Наташенька, — позвал он. — Напиши пост в соцсети. Что-нибудь мотивирующее.

— О чём?

— О том, как я добился успеха. Ну, там... «Путь от нуля до миллиона». Или «Как я бросил вызов системе и победил». Только не переусердствуй с фактами. Факты — для слабаков.

Наташенька начала печатать. «Аркадий Павлович начал свой путь в бизнесе в 2008 году, когда...» Она задумалась. А что, собственно, было в 2008-м? Ах да. Аркадий Павлович тогда работал менеджером в «Пятёрочке» и был уволен за кражу шоколадных батончиков.

— Может, лучше про вашу философию? — предложила она.

— Про философию — это хорошо, — оживился Аркадий Палыч. — Напиши: «Я никогда не работал на дядю. Я всегда работал на себя. Даже когда работал на дядю — я работал на себя».

— Это как?

— Неважно. Люди не думают, они чувствуют. Главное — чтобы звучало красиво. И добавь хэштеги. #успех #мотивация #тыможешь.

К обеду позвонил клиент. Точнее, бывший клиент. Мужчина по имени Сергей, который купил курс «Как стать миллионером за 30 дней» и почему-то не стал миллионером.

— Аркадий Павлович, — устало сказал Сергей в трубку, — я хочу вернуть деньги.

— Сергей, дорогой мой! — воскликнул Аркадий Палыч так тепло, будто они были друзьями детства. — Ну кто же возвращает деньги за мечту? Мечты не подлежат возврату. Это же не носки.

— Но вы обещали...

— Я обещал? Я?! Сергей, вы меня с кем-то путаете. Я обещаю только то, что могу исполнить. А исполнить вашу мечту можете только вы сами. Я лишь дал вам инструмент. А инструмент, знаете ли, не виноват, если руки не из того места растут.

— Какие руки?! Вы мне прислали PDF-файл с цитатами из «Форбс»!

— И что? Это классика! Это база! Вы хотя бы читали?

— Я читал. Там написано: «Будьте настойчивы». Я был настойчив. Я три месяца ходил на ваши вебинары. Вы знаете, что я продал, чтобы оплатить ваш «золотой» тариф?

— Машину? — с надеждой спросил Аркадий Палыч.

— Квартиру.

— О-о-о. Ну, это уже серьёзно. Но, Сергей, это же инвестиция в себя! Вы понимаете? В себя! Квартира — это тлен. А знания — это навсегда.

— Я живу у мамы.

— Отлично! Семейные ценности! Это же прекрасно. Мама, пирожки, детство. Вы обрели то, что миллионы людей теряют в погоне за деньгами. Вы, можно сказать, уже миллионер. Только в другой валюте. В духовной.

Сергей что-то пробормотал. Кажется, это было нецензурно. Потом трубка запищала. Аркадий Палыч с удовлетворением положил её на стол.

— Наташенька, — крикнул он, — запиши: «Сергей. Купил курс. Доволен. Рекомендует». И добавь в список рассылки на «продвинутый» тариф. У него, кажется, ещё есть что продать.

После обеда Аркадий Палыч решил заняться благотворительностью. Он очень любил благотворительность — особенно когда она попадала в прессу. Сегодня он собирался отправить пять тысяч рублей в детский дом. Правда, пять тысяч он собирался взять из бюджета, предназначенного на зарплату Наташеньки.

— Наташенька, — сказал он, — подготовь перевод. И сфотографируй меня с этим чеком. Только чтобы лицо было такое... ну, знаешь, скромное. Как будто я не хочу об этом говорить.

— А вы не хотите?

— Конечно, хочу! Но чтобы выглядело, будто не хочу. Это же имидж. Люди любят скромных благодетелей. Это вызывает доверие. А доверие — это деньги. Всё просто.

Наташенька сделала фото. На нём Аркадий Палыч стоял с чеком, потупив взор. Получилось похоже на человека, который только что случайно съел последний кусок торта и теперь изображает раскаяние.

— Отлично, — сказал Аркадий Палыч. — Выложи. И напиши: «Не хотел об этом говорить, но дети — наше всё. Тихие дела — самые громкие». И добавь хэштег #доброта.

Вечером пришла соседка, баба Зина. Она принесла пирожки — просто так, по-соседски.

— Аркаш, — сказала она, — ты бы хоть снег у подъезда убрал. А то ходим, как по катку.

— Баба Зина, — ответил Аркадий Палыч, — я человек умственного труда. Мои руки созданы для клавиатуры, а не для лопаты. Это вопрос эффективности. Понимаете? Я зарабатываю деньги, а уборка — это не моя зона компетенций.

— Какие компетенции? — удивилась баба Зина. — Ты вон в окно глянь. Люди падают.

— Пусть падают. Это их путь. Я не могу решать проблемы всех. Я могу решить проблему только одного человека — себя. И, кстати, у вас пирожки подгорели.

Баба Зина ушла, забрав пирожки. Аркадий Палыч даже не предложил ей чаю.

Перед сном он сидел в кресле и смотрел на свой профиль в соцсети. Там было всё: фото с чеком, пост про успех, лайки от ботов, которых он сам же и купил. Он чувствовал себя... пустым. Но не той пустотой, от которой хочется плакать. А той, которая приятно звенит в кошельке.

— Наташенька, — позвал он. — Завтра с утра пораньше позвони Сергею. Напомни, что у нас есть «платиновый» тариф. И скажи, что я лично готов провести с ним бесплатную консультацию. Только пусть сначала подпишет договор. Ну, знаешь, там, где написано, что мы не несём ответственности за результат.

— Аркадий Павлович, — сказала Наташенька, — а вы не боитесь?

— Чего? Кармы? Наташенька, карма — это для тех, кто в неё верит. А я верю только в два слова: «предоплата» и «окончательный расчёт». Всё остальное — лирика.

Он улыбнулся и отключился. За окном шёл снег. Баба Зина снова упала. Барсик под диваном смотрел на своего хозяина и думал: «Если существует ад, то он, наверное, выглядит как этот мужик в халате».

А Аркадий Палыч спал. Спал он крепко, сном праведника, который точно знает: завтра будет новый день. И новые люди, которых можно научить «успеху».