Баронесса из болот и Печать Хаоса. Глава 10

Глава 10. Серебряный Предел

Следующие три дня превратились в череду дневных и ночных переходов с очень коротким сном на земле рано утром. Виолетта просыпалась в седле от толчка или всхрапа Уилла, замечала краем глаза тёмную фигуру, бесшумно скользящую впереди, и снова проваливалась в дремоту. Амброджио почти не говорил — только изредка подавал голос, чтобы поправить направление, и она подчинялась, даже не успев удивиться тому, как легко подпустила незнакомца не-человека к себе в этом навязанном судьбой путешествии. Тело ныло, в висках иногда стучало, но драконья кровь больше не вызывала внутреннего жара. Она просто тлела где-то глубоко внутри, подавая непонятные пока сигналы, обостряя временами нюх и ощущения. На третий день, к ночи, когда лес начал редеть, уступая место более светлым, почти серебряным деревьям, Амброджио остановил коня и, как всегда вкрадчиво, словно проникая манерным голосом прямо под кожу, негромко произнёс:
— Эльфийские дозорные уже смотрят на нас. Просыпайтесь, маленькая леди. Серебряный Предел. Пришло время говорить.

Виолетта проснулась как от толчка. Сердце забилось от нехорошего предчувствия.
Что просить у высокородных эльфов? Она даже не успела разобраться со свитком! Усталость и болезненное проживание слияния с драконьей кровью совершенно вытеснили из ума необходимость изучить древний текст дальше. А теперь она стояла на границе легендарного эльфийского леса, и у неё не было ни слова, ни аргумента, ни даже никакого понимания о том, что она должна сказать.
— Я не знаю, — прошептала она, скорее себе, чем вампиру. — Я ничего не знаю.
Амброджио обернулся, слегка приподнял бровь.
— Свиток, — выдохнула она, хватая короб и лихорадочно расстёгивая его. — Я не изучила его. Я даже не знаю, о каком артефакте идёт речь. Я спала ... я просто спала.
Пальцы дрожали, когда она вытащила пожелтевший пергамент, развернула его и уставилась на строки, которые уже видела раньше, но так и не поняла до конца.
— Тихо, — сказал Амброджио, и его тон стал суше. — Не паникуйте. Они видят всё.
— Но я не готова! — вырвалось у неё. — Я даже не знаю, что сказать, если они спросят!
— Тогда скажите правду, — ответил он ровно. — Что вы не знаете. Что вас ведут. Что вы здесь не по своей воле. Эльфы презирают ложь больше, чем невежество. Иногда.
Она сжала свиток в руках, потом аккуратно свернула его и убрала обратно
— Хорошо, — выдохнула она. — Я скажу правду. И буду надеяться, что этого достаточно.
Амброджио кивнул, не сводя глаз с эльфийской территории, где уже угадывались неясные тени.
— Они идут, — сказал он. — Держитесь рядом и не делайте резких движений.
Виолетта сглотнула и сжала чуть сильнее поводья напрягшегося Уилла. Сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя дышать ровно. Она не готова. Но другого выбора у неё не было.

Вышли! О, светлые боги! Вышли! Такие красивые, высокие, холодные. Виолетта почувствовала себя ничтожной букашкой, причём не самой красивой. Мысленно она застонала: даже не сообразила искупаться! Плевать, что августовская вода холодная! Прийти вот так вот, взопревшей от долгого марш-броска, нечёсаной, бестолковой замухрышкой, — худшее, что могла сделать баронесса Виолетта Гриммарш.

— Что вам нужно в этих землях и откуда у человеческого детёныша эльфийские доспехи? — раздался необычайный по певучести, но царапающий сердце нотами брезгливого равнодушия голос.
От слова «детёныш» щёки Виолетты бросило в жар, но она недолго сгорала от стыда, потому что тут же обмерла от страха, услышав шёпот вампира.
— Им, конечно, проще убить нас.
Самый высокий эльф, чьё безупречное лицо с холодными глазами отличалось вполне очевидным отвращением, заметно вздрогнул, потому что он тоже услышал слова вампира,  полностью отражавшие его мысли по поводу сомнительных существ на границе их Серебряного Предела
— Я пришла, потому что так велит Пророчество во имя спасения мира от Последних Времён.
— Плевать они хотели на мир. Их лес окружён защитой. — ровным тоном продолжил Амброджио передавать настрой высокомерных гордецов.
Эльфы не шелохнулись. Но Виолетта видела, как пальцы одного из них чуть крепче сжали замысловатый посох. И этого было достаточно. Теперь на вампира смотрели уже все эльфы и сама Виолетта. На что этот невозможный мужчина в изящном камзоле хладнокровно поправил манжеты и церемонно, но с прохладцей поклонился.
— Да, достоин. И развеивания, и вытягивания души. Но на текущий момент лишь я охраняю маленькую леди, спасительницу мира, способную восстановить Печать, если высокородные эльфы соизволят выдать артефакт, укрепляющий эльфийскую кровь в нашей скромной просительнице. При виде её фиалковых глаз вы уже должны были сообразить, что дело идёт о кровном родстве с эльфами.

Виолетта часто задышала, а сердце забилось, сбиваясь с ритма. Глаза! Как у мамы и её брата, у бабушки и прабабушки. И больше ни у кого! Эльфы замерли. Взгляд самого высокого из них скользнул по её лицу с изучающей холодностью. Он смотрел на её глаза, и в этом взгляде маленькая баронесса прочитала то, что эльф не посчитал нужным сказать: «Это правда». Виолетта всегда думала: просто семейная особенность — редкий цвет, который достался от прабабушки. Но ей досталось больше, чем просто доспехи и меч!
— Это правда, — озвучил вампир, — даже если вам всё это не нравится.

Тишину разбавлял лишь шелест крон. Птицы стихли, словно боялись прекрасных хозяев. Вампир и человеческий детёныш, как оказалось, с долей их крови, были здесь так неуместны.
— Не стоим ваших усилий?— небрежно приподнял бровь тёмный красавец.
— Мы дадим ответ завтра.
Ответ был наполнен холодом и равнодушием, как и полагалось по древнему этикету.
— Постараемся не пропасть за это время.
Ирония, прозвучавшая в ответной реплике порождения Тьмы, конечно же, нарушала все возможные протоколы, но после ошеломляющего известия, что дурно пахнущая человеческая девочка носит их драгоценную кровь гордым эльфам оставалось только держать высокомерное лицо.

Пока вампир непринуждённо вёл диалог, ни мало не смущаясь величием эльфийской расы, Виолетта витала в странных ощущениях. Ошеломление от новости было настолько оглушительным, что она даже не заметила сразу: лоб реагировал довольно ровно на присутствие эльфов, словно они и не имели большого значения. И это было странно.
—Амброджио, — девушка впервые прикоснулась к нему, положив натруженную, но изящную кисть ему на рукав.
Вампир не вздрогнул, лишь склонил в её сторону голову, а его тёмные глаза неожиданно потеплели.
— Они нам не нужны, — раздался тихий голос.
Виолетта ткнула пальчиком себе в лоб — туда, где была ведьминская метка.
— Они не имеют значения.
Эльфы застыли ещё больше в своей величавой красоте. Беспрецедентное оскорбление их расы прозвучало так просто и буднично.
Вампир не стал озвучивать их мысли, но на выразительных тёмных губах играла тонкая улыбка.
— Что ж… значит, справимся сами.