Симфония простых вещей

Глава 1. Колокольчик на ветке
После того как Мур понял, что счастье — это петь свою песню, он перестал искать громкие аплодисменты. Он просто мурлыкал у камина, а Синяя Птичка Чир пела ему в ответ.
Однажды утром кот заметил, что её голос звучит не так звонко.
— Что случилось? — спросил он.
Чир грустно покачала головой:
— Я устаю от ветра. Когда я сижу высоко на ёлках, его порывы сбивают мой тон. Мне нужен дом для голоса.

Мур задумался. В кладовке он нашёл старую кружку с синими птицами (ту самую). Из неё он сделал подставку, обмотав края мягкой травой. А из тонкой серебряной цепочки, которую когда-то потерял соседский пудель, он сплёл колокольчик.
Когда ветер подул снова, Чир села на этот колокольчик. Её песня зазвенела чистым серебром, смешиваясь со звоном. «Теперь мы поём дуэтом», — улыбнулся Мур.
Слух о чудесном дуэте разлетелся по лесу быстрее, чем осенний листок.

Глава 2. Сбор оркестра
Первым к дому Мура пришёл Ёжик Иголка. У него были колючки, но сердце мягче самого тёплого пледа.
— Кот Мур, — сказал он, постукивая лапкой по земле, — я слышал твоё мурлыкание и звон птицы. Но мне кажется, нам не хватает чего-то... меланхоличного.
Ёжик достал из-за спины маленькую скрипочку, сделанную из ветки рябины. Она была такая хрупкая, словно могла сломаться от сильного вздоха. И заиграл. Его мелодия текла медленно, как утренняя роса, скатывающаяся с листа.
«Это тоска по лету», — подумал Мур.
А вскоре пришла Белая Лиса Фифа. Она принесла тростниковую флейту-пикколо. Её игра была такой лёгкой, будто она дула в саму радугу после дождя. Вместе их музыка стала переливаться всеми цветами.
Но тут раздалось Тук-тук! Это был Бобёр Тук-Тук. Он принёс целую охапку поленьев разного размера.
— Знаете, — важно заявил бобёр, поправляя очки, которые держались на кончике носа, — без ритма любая симфония развалится. Вот смотрите!
Он начал стучать зубами по разным поленьям. Получился удивительный ритм: глубокий бас от дубового чурбака, звонкий щелчок от сосновой щепки и дробь от берёзовой лучины.
«Вот оно!» — обрадовался Мур. Теперь у них был пульс музыки.

Последней явилась Лягушка Квака. Она нашла старый резонансный ящик от контрабаса и натянула паутину вместо струн. Звук получался низкий и вибрирующий, как гул земли перед грозой.
И только тогда Сова Гла-Гла, которая давно наблюдала за ними, кивнула своим мудрым клювом:
— Теперь вы настоящий ансамбль. Вам осталось научиться слушать друг друга.

Глава 3. Концерт для барсуков-близнецов
Весть о новом оркестре дошла до самых строгих критиков леса — Барсукам-близнецам Бубну и Барабану. Они жили в глубокой норе и считали музыку пустой тратой времени.

— Мы вызовем вас на концерт! — прорычал Бубен.
 — Если ваша музыка нас не убедит, мы закроем ваш клуб.

Друзья перепугались. Их инструменты были такими простыми: кружка-колокольчик, деревянная скрипочка, тростниковая флейта...
На день концерта все собрались во дворе дома Мура. Дрожали даже листья на деревьях.
Бобёр Тук-Тук дал первый тактовый удар по дубовому бревну. За ним вступила квакающая бас-гитара Лягушки, задав глубокую основу.
Фифа добавила воздушности своей флейтой, а Ёжик Иголка провёл печальную тему.
Синяя Птичка Чир запела, и её серебристый звон стал связующим звеном между инструментами.
А Мур... Мур просто сидел в центре круга и мурлыкал. Не громко, а ровно настолько, чтобы быть фундаментом всей этой странной, но прекрасной гармонии.

Барсуки сидели неподвижно. Сначала они хмурились, потом моргнули одновременно, а затем произошло невероятное.

Глава 4. Симфония простых вещей
Когда последний звук затих, Барсук Бубен осторожно поднял лапу.
— Вы знаете, — пробормотал он, — я всю жизнь считал, что музыка должна быть либо очень громкой, как грохот камней, либо очень важной, как рычание медведя. Но... я никогда раньше не слышал такую тишину внутри себя.
Его брат Барабан кивнул:
— Да. Эта музыка заставила меня вспомнить запах мяты возле ручья. Простые вещи.

Так лесной оркестр получил своё признание. Им не нужны были золотые трубы или сложные партитуры. Их сила была в том, что каждый играл свою простую, искреннюю партию.
Они назвали свой коллектив «Симфонией простых вещей». Каждый вечер они собирались, чтобы напомнить себе и другим, что самая красивая музыка рождается там, где есть место для каждого звука — от тихого мурлыканья кота до щёлканья зубов трудолюбивого бобра.
А кот Мур понял самое главное: оркестром можно назвать не тех, кто играет самые дорогие инструменты, а тех, кто умеет слышать друг друга.