NoName в сетях

;Цифровое знакомство.

Алла, девушка 32 лет, фигуристая брюнетка с длиннющими ногами, сидела на подоконнике, поджав ноги, и листала ленту новостей в своем смартфоне.
За окном моросил дождь, было ветрено, влажная пелена в воздухе размывала огни вечернего города в причудливые акварельные пятна. Или... просто так сейчас видела Алка, она сняла свои минусовые очки, пусть говорит глаза отдохнут. Ну, а телефон тихо вибрировал в руке, сообщая про очередное уведомление из социальной сети, где она проводила все больше времени в последние месяцы.
Она искала нового мужчину.

Тридцать два года. Развод. Детей не родили. Бывший муж не был этим заинтремован. Работа, которую она очень любила, т.к. хобби стало делом ее жизни, она дизайнер интерьеров, ипешка. У нее была своя крохотная дизайнерская студия.
Квартира в 46 квадратов, купленная в ипотеку. Кошка Марго, своенравная и пушистая.
И кажется, что вроде бы все было у нее было, но в то же время чего-то не хватало.
Новых отношений с мужчиной.
Она скучала по тому чувству, когда вечером кто-то ждет тебя дома, когда есть с кем поделиться мелочами дня, когда телефон звонит не по работе, а просто чтобы услышать твой голос, услышать слова: я скучаю, давай тебя заберу.

Она познакомилась с Вадимом в группе любителей современной архитектуры. Попросту среагировала на его комментарий под ее постом в соцсети о реконструкции старых зданий. Алла ответила. Он ответил, потом оюопять она, потом снова он. Так переписка из ветки комментарией, переросла в личку.

Вадим изъяснялся интересно. Умел задавать вопросы, которые заставляли задуматься, умел и слушать. Он был архитектором, работал в строительной отрасли нескольких городов, много ездил по стране. Ему было тридцать восемь. Он тоже был разведен. Вскользь упомянул об этом, не вдаваясь в подробности.

Алла влюбилась в этого переписочного знакомого незнакомца. Она ждала его сообщений. Это было странное, почти подростковое чувство первой любви, когда телефонный сигнал заставлял сердце биться быстрее, когда она ловила себя на том, что улыбается, читая очередную его шутку. Она говорила себе, что это глупо, что нельзя так привязываться к человеку, которого никогда не видела в реале. Но мысли о нем приходили сами собой, как непрошеные гости.

Переписка длилась уже два месяца. Они обменивались фотографиями, он присылал снимки зданий, которые его впечатлили, она, свои дизайнерские проекты. Иногда он отправлял и селфи. Серьезный мужчина с короткой стрижкой, темными глазами и легкой небритостью. Алла рассматривала эти фотографии дольше, чем следовало бы. Он ей нравился, был в его вкусе.

Однажды он написал: Может, встретимся? В этот четверг я свободен, в 19.00, я приеду куда скажешь.

Алла замерла, глядя на экран. Вот оно. Момент, которого она хотела, но боялась. Страхи жижделись на мыслях: Что, если в реальности все окажется иначе? Что, если исчезнет эта легкость в общении, не будет искры, которая пробегала между ними в каждом сообщении?

Алла ответила, хорошо, мы можем увидеться. Она отправила сообщение быстро, не дав пальцам зависнуть над кнопкой отправки, чтобы ее страхм не дали ей передумать.

Они сидели в кафе в центре города, недалеко от ее студии. Алла не тратила много времени на выбор одежды, ее гардероб был в двух стилях,  офисном и спортивном. Она надела: джинсы, тонкий свитер, сверу пиджак и легкий платок. Минимум макияжа, волосы распущены и залегли налево. Она осмотрела себя в зеркале и увидела женщину, которая волнуется, как девчонка перед первым свиданием.

Кафе было уютным, приглушенный свет и запах свеже-сваренного кофе. Алла пришла первой, не привыкла опаздывать, всегда пять-десять мтнут раньше, она заняла столик у окна. Волновалась, сердце колотилось где-то в горле и в макушке. Она смотрела на дверь.

Он вошел — и Алла узнала его сразу. Высокий, в темном пальто, с той самой легкой небритостью. Он огляделся, нашел ее взглядом — и улыбнулся.

В этот момент их мысли сошлись: фотографии в соцсетях настоящие.

От его улыбки, адресованной ни кому-нибудь в зале, а ей, Алла почувствовала, как что-то внутри нее переворачивается. Он подошел к столику.

— Привет, Алла, — его голос был низким, с легкой хрипотцой.

— Привет, Вадим.

Он сел напротив, и на мгновение между ними повисла пауза - та особенная пауза, когда двое людей, знающих друг друга заочно, встречаются в реальности взглядами и пытаются совместить образ с реальностью.

— Ты еще красивее, чем на фотографиях, — сказал он просто, без наигранной галантности.

— Спасибо. Ты тоже.

Они заказали кофе. Разговор пошел легко, как будто они знали друг друга годы. Он рассказывал о своих проектах, она — о клиентах, которые никак не могли определиться с цветом стен. Они смеялись, спорили о современной архитектуре, обсуждали фильмы. Время летело незаметно.

Когда кафе начало закрываться, они вышли на улицу. Вечер был прохладным, но не холодным. Город светился огнями, где-то играла музыка.

— Не хочется, чтобы вечер заканчивался, — сказал Вадим, глядя на нее.

Алла чувствовала то же самое. Она не хотела возвращаться в свою пустую квартиру, к кошке да, кошка всегда ждала, а вот к пустоте безголосья и к телевизору, не хотелось. Она хотела остаться в этом моменте, в этом ощущении, когда рядом есть человек, с которым хорошо.

— У меня есть вино дома, — сказала она, не веря, что говорит это. — Можем продолжить.

Он посмотрел на нее — внимательно, серьезно. Потом кивнул.

; Огонь и пепел.

В ее квартире было тепло и уютно. Ее кошка  встретила гостя настороженным взглядом, но быстро потеряла интерес и ушла спать на подоконник в свой лежак.

Алла открыла бутылку красного, они сели на диван, продолжили разговор.
Разговор становился все тише. Паузы — все длиннее. Взгляды — все откровеннее. Алла чувствовала, как воздух между ними наэлектризован, как что-то невидимое готово взорваться.

Вадим коснулся ее руки. Просто — кончиками пальцев провел по тыльной стороне ладони. Алла вздрогнула, как от электрического разряда.

— Алла, — сказал он тихо. — Я хочу тебя.

Она могла бы сказать «нет». Могла бы отшутиться, перевести все в шутку, сохранить дистанцию. Но она не хотела. Приглашая его к себе домой, она предполагала, что возможно будет продолжение, в конце концов, они взрослые люди.
Она хотела его — этого мужчину, который за два месяца стал ей ближе многих, кто был рядом годами.

Она не ответила словами. Просто наклонилась и поцеловала его.

Все остальное было как в тумане — сладком, горячем, сводящем с ума. Они целовались, теряя счет времени, и мир вокруг переставал существовать. Были только его руки, его губы, его тело, прижимающееся к ее телу. Была страсть — та самая, которую описывают в книгах. Но нет — страсть была реальной. Она захлестывала, как волна, уносила и не давала дышать в обычном ритме.

Они переместились в спальню. Одежда становилась лишней. Алла чувствовала его кожу под своими пальцами, чувствовала его дыхание на своей шее, его руки, блуждающие по ее телу. Это было больше, чем физическая близость — это было слияние, соединение двух одиночеств в одно целое, пусть и на короткое время.

Ночь была долгой. Они не спали — или спали урывками, просыпаясь, чтобы снова прикоснуться друг к другу. Алла смотрела на него в полумраке — на его профиль, на линию плеч, на руку, лежащую на ее талии. И думала: неужели это происходит, сейчас?

Утром он ушел. Поцеловал ее на прощание, сказал, что позвонит. Алла стояла в дверях, смотрела, как он идет к лифту, и чувствовала странную смесь счастья и тревоги. Счастья — от того, что случилось. Тревоги — от того, что теперь будет.

Он не позвонил.

День прошел. Два. Три. Алла проверяла телефон каждые пять минут, как будто от этого что-то зависело. Она писала ему — сначала легкие сообщения, ничего не значащие. Привет, как дела? Спасибо за субботу, было приятно. Он не отвечал.

Она злилась на себя. Что это было — очередная история, где женщина отдает всю себя, а мужчина исчезает? Неужели он просто использовал ее? Но, она не могла поверить в это, Алла чувствовала, что между ними было что-то настоящее. Ей казалось, она не могла ошибаться.

Через неделю она написала ему снова и очень кратко: Ты пропал. И поставила точку. Без вопросительного знака. И это было утверждение, а не вопрос.

Он ответил через два дня. Коротко: Привет. Да, завал на работе. Как ты?

Как она?
Алла смотрела на эти слова и чувствовала, как что-то внутри сжимается. Завал на работе. Это все, что он мог сказать после проведенной вместе ночи? Мысли сбивались. Но она ответила вежливо, сдержанно: Нормально.

Они снова начали переписываться. Но это было уже не то. Алла чувствовала дистанцию, которую он держал от нее, как щит. Алла не понимала почему.

Через несколько дней он написал: Давай встретимся. Выпьем.

Алла смотрела на сообщение и чувствовала, как внутри поднимается что-то темное. Выпьем. Не поговорим, не увидимся, не скучаю. Просто выпьем. Как будто она была собутыльником, а не женщиной, с которой он провел ночь страсти. Как будто все, что было между ними, сводилось к бутылке алкоголя и.. как ей не хотелось этого признавать, случайной близости.

Нет, не хочу пить — написала Алла.

Он не ответил. Снова исчез. Алла сидела с телефоном в руках и чувствовала обиду. В голове накипали мысли: Что она сделала не так? Почему он отталкивает ее? Может быть, она была слишком настойчива или слишком доступной? Доступной, да за два месяца переписки, он узнал больше о ней, чем знают о ней многие другие люди. И такая эмоциональная переписка не могла была закончиться просто беседой в кафе и если бы она ему не нравилась, то он врядли согласился бы поехать к ней, он же отдавал себе отчет, что девушка может позвать к себе домой не просто выпить вина...
А может быть он просто козел?

Она прокручивала в голове ту ночь, их разговор, жесты, мимику. Искала ошибку — свою ошибку. Но не находила. Она не играла, она была собой — искренней, открытой, страстной. На деле этого оказалось недостаточно. Надо было играть роль?

Прошла еще неделя.

Алла пыталась жить дальше — работала, встречалась с подругами, ходила в спортзал. Но мысли о Вадиме не отпускали. Они были как заноза — маленькая, но причиняющая постоянную боль. Потому что, с ней так нельзя, надо было объясниться, надо было извиниться, черт возьми.

Она написала ему снова. На этот раз — длинное сообщение. О том, что не понимает, что происходит. О том, что та ночь для нее что-то значила. О том, что она хочет ясности.

Ответ от него пришел через несколько часов: ну давай мы будем встречаться время от времени.

Алла перечитала это несколько раз. Время от времени. Он не предлагал отношений, он предлагал встречаться время от времени. Как будто она была вещью, которую можно использовать по необходимости, по его необходимости. Как будто ее чувства, ее тело, ее душа были чем-то, что можно взять и отложить, когда надоест. Выставить за дверь.

Алла чувствовала, как внутри закипает ярость и гнев.
Нет, это ей не подходит. Она не девочка по вызову. Она заслуживала большего. Она заслуживала уважения, честности, настоящих отношений. А не этого - расплывчатого, унизительного предложения.

Нет, -   написала она. - Я так не могу. Мне нужны настоящие равноценные партнерские отношения, а не время от времени.

Ответ пришел быстро: Понимаю. Жаль.

Жаль. Он точно рассматривал ее ни как человека. Жаль, это как будто речь шла о неудавшейся сделке, а не о человеческих чувствах.

Алла положила телефон на стол и заплакала, от обиды, от того, что как она могла послушаться своих эмоций и не распознать козла?
Впервые за долгое время, Алла рыдала как белуга, по-настоящему, навзрыд, не сдерживаясь. Марго пришла к ней, ткнулась носом в ее руку, как будто пыталась утешить. Алла гладила кошку и плакала, и думала о том, что было, о том, что могло бы быть, о том, что она - одна.

После слез пришло облегчение. Она вытерла лицо, высморкалась, посмотрела на себя в зеркало. Глаза красные, но взгляд — твердый. Она не будет больше унижаться. Она ему поверила, в его слова. А на деле слова оказались клоунадой, он пришел к ней получить бесплатный секс, видимо снять девочек по вызову это дорого. А тут в сети сплошные лохушки, вроде нее.  Он показал, кто он есть. Просто козел.

Алла заблокировала его, стерла все номера.

;Эхо пустоты.

Но он не исчез.

Через несколько дней Алла обнаружила, что он написал ей в мессенджере, в том, где она его не блокировала: Привет. Как дела?

Она не ответила. Удалила сообщение. Но на следующий день пришло новое: Как работа?

Алла снова не ответила. И снова — новое сообщение: Видел твой проект в журнале. Круто.

Алла чувствовала, как внутри поднимается раздражение. Что он делал? Зачем? Зачем писал, если не хотел ничего серьезного? Зачем тревожил улей чувств, она же ему написала целый формат А4 о чувствах, что испытывала к нему, а ему этого не надо было. Зачем?

Алла не отвечала.
Вадим продолжал писать. Спрашивал, как дела, что нового, как кошка. Комментировал ее посты в соцсетях, лайкал фотографии, иногда оставлял короткие комментарии. Но не настаивал на встрече. Не звал. Просто вот так в переписке был рядом. Призраком, тенью, напоминанием.

Алла не понимала. Почему она его не заблокирует везде?
То, что он сейчас делал, это было хуже, чем полное исчезновение. Полное исчезновение — это больно, но понятно и со временем наступает затишье. А это... это была пытка. Он был как будто рядом — и в то же время недосягаем. Он говорил — но не о главном. Он спрашивал — но не о том, что имело значение, для нее.

Она пыталась анализировать его поведение. Может быть, он просто боялся? Может быть, он хотел быть с ней, но что-то его останавливало? Может быть, он просто не знал, как все исправить?

Но потом она снова вспоминала его слова: ну давай ты будешь со мной время от времени. И, Алла понимала, что нет, это не страх. Это эгоизм. Он хотел быть с ней — но на своих условиях. Он хотел держать ее рядом — но не давать ничего взамен. Он хотел... Что? Внимание? Подтверждение своей значимости? Игру?

Алла начала читать статьи о токсичных отношениях. О мужчинах, которые не могут отпустить, но и не могут быть рядом. О бомбардировке любовью и последующем исчезновении. О манипуляциях, которые незаметны, но разрушительны.
Он, что хотел слепить из нее марионетку?

Она узнавала его в этих описаниях. И это было горько осознавать, что человек, которого она идеализировала по тем чувствам в переписке и недолгой, но значимой встречи,, которого считала особенным, оказался обычным манипулятором. Может быть, он делал это неосознанно. Может быть, он сам не понимал, что творит. Но сути это не меняло.

Однажды вечером он написал: скучаю.

Алла смотрела на это слово и чувствовала, как внутри все сжимается. Скучаю. Одно слово. Что оно значило? Что он скучал по ней, по ее телу, по ее вниманию, по тому ощущению, которое она ему давала? Или он скучал по чему-то другому, по тому, кем он был рядом с ней?

И... почему он не обращается к ней по имени? Алла проанализировала весь ход событий от переписки до прошания с утра, он назвал ее по имени только один раз, когда пришел в кафе. Она знала его имя только по   профилю в соцсетях. Она не спросила при встрече даже его паспорт...  Она просто дура, слез больше не было, была обида, что ожидания разбились о скалы, она закрыла лицо руками, и пыталась безмолвно кричать.

Она не ответила. Но и не удалила сообщение. Оно осталось там — как напоминание о том, что он все еще рядом. Все еще ждет. Все еще надеется на что-то.

Алла спрашивала себя: чего она хочет от него? Ответа? Объяснений? Извинений? Или она просто не может отпустить? Может быть, она сама цеплялась за эту непонятную тонкую связь, призрачную, но все же связь? У нее никогда не было спонтанных встреч, никогда ее так не использовали. А может быть, ей было страшно остаться одной, по-настоящему одной, без этой иллюзии отношений?

Она честно пыталась разобраться в себе.  Ей было страшно. Страшно, что она больше никого не встретит. Страшно, что эта история была ее последним шансом на что-то настоящее. Страшно, что она останется одна — с кошкой, с работой, с пустой квартирой, с пустыми надеждами.

Но потом она смотрела на себя в зеркало — на женщину с усталыми глазами, но прямым взглядом. И думала: неужели это все, чего я достойна? Неужели я готова довольствоваться крохами, лишь бы не быть одной?

Ответ был — нет. Не готова. Алла хотела большего, она заслуживала большего. Каждый человек заслуживал большего, чем быть чьим-то время от времени.

;Разговор с собой.

Алла начала вести дневник. Это было странно для нее, она вообще никогда не вела дневник, но в книге про токсичные отношения, она вычитала, что писать или выписывать в тетредь от руки полезно. Так она сможет лучше понять себя. Она записывала свои мысли, свои чувства, свои страхи. И постепенно начала понимать важное. Она писала о том, что чувствовала себя особенной, когда Вадим обратил на нее внимание. О том, что его интерес к ней был как наркотик, сначала легкий, приятный, потом все более необходимый. О том, что она начала определять себя через его взгляд, красивая ли она, умная ли, достойная ли.
Она писала о той ночи. О том, как была счастлива — по-настоящему, глубоко, всем существом. О том, как поверила, что это начало чего-то большего. И о том, как рухнули эти ее надежды, тихо, без объяснений, без прощания.

Она писала о его сообщениях. О том, как каждое из них было как удар — потому что напоминало о том, что было, и о том, чего не будет. О том, как она ждала их, ненавидя себя за это ожидание. О том, как злилась и на него и на себя.

Постепенно, страница за страницей, она начала видеть картину целиком. Она увидела себя как женщину, которая настолько долго была одна, что готова была принять любую иллюзию близости. Она увидела его — мужчину, который, возможно, тоже был одинок, но не умел или не хотел, обжегшись раньше с кем-то, быть близким по-настоящему. Она увидела их обоих — запутавшихся, раненых, ищущих — но не способных дать друг другу то, что было нужно.

Алла понимала, что это не оправдывало его. Но это помогало понять.

Однажды она написала фращу: Я не была ошибкой. Наши отношения не были ошибкой. Ошибкой было то, что я согласилась на меньшее, чем заслуживала. Но я больше не буду этого делать.
Алла перечитала эту фразу и почувствовала, как что-то внутри меняется. Как будто она сделала шаг — маленький, но важный. Шаг от него — к себе.

Она начала больше времени проводить с подругами. Записалась на курсы керамики — давно хотела, но все откладывала. Стала чаще выходить на прогулки, читать книги, смотреть фильмы — не для того, чтобы отвлечься, а для того, чтобы жить.

Она все еще думала о Вадиме. Иногда — с болью. Иногда — с благодарностью. Иногда — с безразличием. Но это уже не было центром ее жизни. Это было просто частью прошлого — важной, но не определяющей. Никогда в ее жизни, мужчины не были просто случайными  встречными.

Вадим продолжал ей писать. Реже, но все же: Как ты? Что нового? Видел твой пост, классные фото.

Алла не отвечала. Но и не блокировала его больше. Она просто... отпускала. Пыталась отпустить. Медленно, день за днем. Как отпускают воздушный шарик, сначала смотришь, как он поднимается в небо, становится все меньше и меньше, пока не исчезает совсем из виду.

Она знала, что однажды Вадим исчезнет. Или она перестанет замечать его сообщения. Или она найдет в себе силы попросить его больше не писать. Но пока — она просто жила. Жила своей жизнью. Одна.

;Свет в конце тоннеля.

Прошло три месяца.

Алла сидела в своей студии, работая над новым проектом. Она творила интерьер квартиры для молодой пары, которая только что поженилась. Они были такими влюбленными, такими счастливыми, и Алла смотрела на них и улыбалась, искренне и без горечи.

Она больше не завидовала чужому счастью. Она знала, что и ее время придет. Или не придет, и это тоже было нормально. Она научилась быть счастливой сама с собой, быть одной.

В эти моменты, от Вадима прилетело сообщение: Как дела? Она прочитала, отложила телефон, вернулась к работе. Через пару часов она ему ответила коротко, вежливо: Все хорошо. Не стоит беспокоиться..

Он написал снова: Может, встретимся? Просто поговорим.

Алла смотрела на это сообщение и чувствовала... ничего. Ни волнения, ни надежды, ни страха. Просто — ничего. Он был как незнакомец — человек, которого она когда-то знала, но который теперь стал чужим.

Она подумала о том, чтобы согласиться. Может быть, поговорить, расставить все точки. Может быть, получить ответы на вопросы, которые мучили ее месяцами. Но потом поняла — ей не нужны ответы. Она уже знала все, что нужно знать. Она знала, что он не мог дать ей то, что ей было нужно. И знала, что она заслуживает большего.

Нет — написала она, - Думаю, нам не о чем говорить. Желаю тебе всего хорошего.

Она отправила сообщение и почувствовала, как что-то внутри нее освобождается. Как будто она сбросила тяжелый рюкзак, который несла слишком долго. Она дышала — глубоко, свободно, легко.

Он ответил: Понял. Ты тоже.

И это было все. Это был конец. Просто конец. Как точка в конце предложения. Как последняя страница книги.

Алла закрыла телефон и вернулась к работе. Молодая пара все еще сидела напротив, обсуждая цвет стен. Алла улыбнулась им и сказала: знаете, я думаю, вам подойдет теплый бежевый. Он создает ощущение уюта и безопасности. Как будто ты дома.

Они согласились. Алла сделала пометки в блокноте и подумала: вот оно. Вот что важно. Не страсть, не драма, не игра в кошки-мышки. Важно — чувствовать себя дома. В своей жизни, в своем теле, в своем сердце.

Вечером она шла домой по бесшумной улице, освещенной закатным солнцем. Город был красивым, золотым, теплым и живым. Алла дышала полной грудью и чувствовала, как внутри растет что-то новое. Что-то светлое. Что-то, что было только ее.

Она думала о будущем. О том, что будет завтра, через месяц, через год. Она не знала, что ее ждет. Но она знала одно: она больше не будет ждать. Она будет жить. Каждый день, каждый час, каждую минуту. И если однажды в ее жизнь войдет кто-то — настоящий, честный, готовый быть рядом не время от времени, а всегда, она будет готова. Потому что она научилась главному: любить себя.

Дома Марго встретила ее на пороге, требуя внимания. Алла взяла кошку на руки, потрепала и поцеловала в пушистую макушку.

— Ну что, Марго, — сказала она. — Мы справились. Мы всегда справляемся.

Кошка мурлыкнула в ответ — как будто соглашаясь. Алла улыбнулась, поставила чайник и открыла окно. Вечерний воздух ворвался в комнату — свежий, прохладный, наполненный запахами города. Она стояла у окна и смотрела на закат.

Завтра будет новый день.

;Эпилог.

Через три года Алла встретила человека. Не в соцсети — в реальной жизни. Банально? Возможно. Но так и бывает, когда не ждешь. В книжном магазине. Они оба тянулись к одной и той же книге. Модной сейчас - Атлас Раскраска Неттера. Он улыбнулся, извинился, предложил ей взять первой. Она взяла. Потом они разговорились — о книгах, о жизни, о мелочах. И это было легко. Легко и просто.

Его звали Юрий, преподавал историю в колледже. Был спокойным, надежным, настоящим. Он не исчезал. Не играл в игры. Не был алкоголиком. Он просто был рядом — каждый день, каждый час. И... воспитывал дочь, восьми лет. Жена оказалась кукушкой.

Иногда Алла вспоминала Вадима. Не с болью, не с тоской, а просто так, как часть своей истории, незавершенной истории. Потому что так не поступают с женщинами, тем более, если тебе известно, что она не девочка по вызову, не эскорт. И мысленно желала Вадиму найти ту самую.

Но память не сотрешь. Однажды Алла зашла в соцсеть и увидела, что Вадим удалил свой аккаунт. Или заблокировал ее. Неважно. Она улыбнулась и закрыла приложение. Он был прошлым. А она жила в настоящем. Ее настоящее было теплым. Настоящее было дома — с Юрой, с кошкой Марго и по иронии судьбы, восьмилетней Маргаритой, с работой, которую она любила, с планами на будущее. Настоящее было — ее, настоящее это жизнь, это жить сейчас, а не воспоминания о былом. Наконец-то Алла это поняла.

Одно было но... Юрий был похож на Вадима. Поэтому, часть Аллы, воспринимала его, как продолжение этой исчезнувшей не исчезнувшей переписки с краткосрочной встречей. Она ненавидела такие моменты, но это давало ей сил постоянно находить качества в Юрии, которые помогали ей влюбляться в него сильнее. Безусловная любовь существует. Она любила Вадима безусловно, химию не обманешь.

Загадка осталась загадкой. Кто NoName Вадим? Просто мужчина козел? Женатик? Закомплексованный и страшащийся отношений? Пикапер и коллекционер женщин? Командировочный?
Кто он?

Конец.

Часть про NoName по мотивам реальных авторских событий, с корректировкой.