Марина-бич

Однажды мне попали в руки чернильные записки одной старушки, прошедшей все круги Норильлага. И она же кое-что рассказала о том, что лагеря были и в г. Дудинке. В основном мужские . И один - женский. На основе рассказов этой старушки я написал повесть "Марина-бич". Её, конечно, нигде не опубликовали в то время (1987 год) но из журнала "Юность" прислали отзыв, который начинался со слов "Вы написали страшную вещь... И далее – «извините, опубликовать по известным причинам не можем... да достанет Вам мужества... продолжить своё творчество и работу».

А "Марина-бич" в нескольких экземплярах ходила по рукам, в Челябинске, в Свердловске (на тот момент), а у меня от неё не сохранилось ни строчки... Так-то я помню текст и саму композицию этой своей повествушки, но почему-то так и не явилось желания её восстанавливать... И очевидно, потому что некоторые моменты, диалоги, специфическая стилистика, мне вряд ли удалось бы восстановить сейчас доподлинно... 
Но там я так и сделал, в сюжете, женщина Марина, она прошла как раз эти лагеря, но как дочка, то есть член семьи (вместе с мамой попала в лагерь!) какого-то красного командира... Из интеллигентной семьи, ленинградка... И вот ее выпустили из лагеря, когда уже много лет прошло и она уже давно не девушка... (Изнасиловали еще в лагере, сначала в хлеборезке блатной, а потом и с охранником какие-то шуры-муры у неё были, да и не обижал он её слишком уже, наоборот, берег, сколько мог, то есть от нарядов жестоких оберегал, от других заключенных... Так вот она выходит на волю...  А куда ей ехать? у нее и документов нормальных нет. И денюжек кот наплакал...
Поселилась у подруги по лагерю, в комнатке бывшего общежития. Но подруга скоро пропала... И куда Марине деваться? А вот, еще нашлась одна, тоже из бывших, но у нее уже своя квартира. И это всё в Норильске и происходит. И вот эта Галька ее приняла и дала ей место, где тряпки сушить и даже поспать закуток выделила. Но заставила ходить по помойкам и собирать бутылки! И денюжку этой Гальке отдавать все, подчистую... даже мороженое себе нельзя купить.
А Марина слоняется по городу, когда еще ноги не промокли и не озябла в пальтишке своем, по пивнухам, конечно, забегаловкам. Там общается с теми, кого так и называют "бичи"... Есть уникальные экземпляры. Один под пиво разбавленное водочкой очень витиевато говорил, рассказывал, что он бывший физик-ядерщик, и что атомная бонба ему прямо на руку, на кисть упала, и потому вот он теперь в безработных и в Норильске оказался...  А у самого нутряная влага прямо из ноздрей, по усам и по бороденке студнем при этом стекает. И такого типа много было у нее как бы знакомых и дружков...  Один из них сочиняет каждый раз что-нибудь новенькое. Вот уже за художника себя выдает. Мол, за картину такую, мошт ты слышала, "Красный квадрат" называется, его и лишили всех сталинских премий и сослали куда подальше.   И вот еще, Марина сделал себе привычкой, садиться в электричку и долго ехать в аэропорт Алыкель, а потом обратно...
И тут вдруг Галя эта, хозяйка её объявляет, мол, надоть мне по срочному делу на материк, улетаю я. Мошт на неделю. А мошт и на месяц. А как же я тебя одну на квартеру-то оставлю? Приблудную. А подожжёшь же еще квартеру? Или этих своих знакомых запустишь... Короче, выгоняет она.. Марину. На улицу. А сама на следующий день в самом деле едет в аэропорт.
И вот Марина в тот же день, так оно уже вышло, едет в электричке. Опять в аэропорт.  И пока электричка та стоит, пассажиров ждет, в туалет решила сбегать Маринушка.  Там кабиночки штук шесть, стенки и дверцы на каждой.  И вот те на! Встреча. Галька та самая здесь же оказалась. Как на беду.  Узнала. И сразу же в атаку. «Что же ты, сука приблудная, сюда прибыла? За мной штоле увязалась? Напасти на меня хощ, денюжку маю отнять, а вот тебе фига в нос!»
И вот эта Галька, напористая и рассерженная, напала на Марину, обычно бессловесную и покорную, тихую и на всё согласную. И стала трепать ее, как куклу тряпичную и за волосы водить по стенкам. Вот и о дверь ударит!
И Марина, смурая, ошарашенная, таки не выдержала, захотела вырваться, отцепиться от Гальки-то этой...  А тут кафель, скользко, мокро.  Галька неповоротливая, тяжелая, рыхлая и опухшая на вид, и завалилась. Да вот, как назло, дверца открытой в кабинку оказалось. И она затылком своим как раз об унитаз. И ужас хладный объял тогда Марину. Она же видела, как закатились и помутнели удивленные глаза этой Гальки, вытаращенные в желтый потолок общественного туалета, и обмякла она как-то вся сразу. 
А в это время по громкоговорителю аэропорта опять какое-то объявление сделали, как всегда, ничего не разобрать, чего там диктор говорит .
"Внимание! Внимание!" Это слышно. А других слов не понять. И Марине пришло на ум да так, что и сама не знает, откуда: "Внимание, внимание! Говорит Германия.  Вчера под мостом... поймали Гитлера с хвостом!"