Форсаж на двух колесах!

После тяжелейшего полярного дежурства авиационный гараж Марины Беленькой погрузился в тягучую, ленивую истому. Напряжение прошлых дней спало, и команда заметно заскучала. Ванечка Клюев уныло полировал и без того блестящий капот служебного УАЗа, а Василий Васильевич Анисимов в сотый раз перебирал гаечные ключи.Марина, наблюдавшая за этой картиной из окна своего кабинета, решительно хлопнула ладонью по столу.— Так, братва! — ее звенящий голос мгновенно заставил всех вздрогнуть и выпрямиться. — Мы застоялись. Моторы ржавеют, мозги плавятся. Объявляю принудительный, высокооктановый отдых! Мельник, отставляй кастрюли. Пиняев, бросай свои приборы. Мы едем на старый заброшенный аэродром.Через два часа команда стояла на растрескавшемся от времени бетоне загородной взлетной полосы. Перед ними, хищно поблескивая хромом и ярким пластиком, выстроилась шеренга из пяти мощных спортивных мотоциклов. Марина пригнала их через свои старые каналы в ДОСААФ.— Правила простые! — объявила Беленькая, затягивая ремешок на шлеме. — Дистанция — три километра по прямой, резкий разворот вокруг флага и финиш здесь же. Выжимаем всё, но без глупостей. В воздухе вы асы, проверим вас на земле!Первыми к байкам подошли сестры — Марина и Таня Трофимова. Орденоноска Танечка, сменив летный комбинезон на кожаную куртку, выглядела азартно. Рядом с ними свои мотоциклы оседлали Мирон Токарев и слесарь Владимир Пиняев. Пятый, самый тяжелый и мощный байк, неожиданно для всех занял... генерал Корж, который остался на выходные «проверить моральный дух». Григорий Степанович скинул генеральский китель, оставшись в тельняшке, и лихо крутанул ручку газа так, что из выхлопной трубы вырвалось глухое пламя.Василий Васильевич, назначенный главным судьей, вышел вперед с клетчатым флагом. Ванечка Клюев и Анжела Власенко замерли на импровизированной трибуне из ящиков.— На старт... Внимание... Реви, машина! — закричал Анисимов и резко взмахнул флагом.Бетон задрожал от дикого рева пяти моторов. Пять стальных снарядов сорвались с места. Марина и Таня шли колесо к колесу, закладывая виражи с истинно авиационным расчетом траектории. Сверхзвуковые девчонки и на земле оставались сверхзвуковыми. Но генерал Корж не думал уступать — его опыт вождения армейских тяжелых байков давал о себе знать, он буквально наступал сестрам на пятки, а Пиняев с Токаревым замыкали эту яростную кавалькаду, поднимая тучи пыли.На развороте Марина резко заложила байк в крутой наклон, едва не чиркнув коленом по бетону, и первой вышла на финишную прямую. Таня отставала всего на полкорпуса. Генерал Корж, оглушительно рыча мотором, шел третьим.— Жми, Танюха! Жми, Беленькая! — надрывался на финише Ванечка Клюев.Они пересекли черту практически одновременно. Марина вырвала победу буквально на долю секунды.Когда моторы смолкли, гонщики стянули шлемы. Лица у всех были раскрасневшиеся, глаза горели чистым, детским восторгом. Генерал Корж, тяжело дыша, подошел к Марине и крепко пожал ей руку:— Ну и Беленькая! Ну и чертовка! Чуть старика в кювет не загнала. Отличная перезагрузка, доложу я вам!А со стороны полевой кухни, которую Ангелина Мельник успела развернуть прямо в кузове грузовика, уже доносился умопомрачительный запах. На этот раз вместо ухи Ангелина приготовила наваристый шурпа-суп из баранины на костре и запеченный на углях картофель с салом.Василий Васильевич, хитро улыбаясь, достал из закромов заветную бутылочку.— За скорость! — провозгласил он. — И за то, чтобы на любых виражах наши колеса держались за землю так же крепко, как крылья за воздух!Отдых удался на славу. Команда Беленькой смыла с себя остатки полярной усталости, готовая завтра снова покорять небо.