Я не хочу неприятностей. Гл 14. Демоны прошлого

Аннотация:  http://proza.ru/2026/09/07/340
Начало:  http://proza.ru/2026/09/07/376


   Большинство людей держат своих демонов в голове. Они запирают их в клетку, возводят вокруг толстые стены, маскируют эти стены и делают вид, что никаких демонов не существует. Это работает. До тех пор, пока что-нибудь не разбудит демонов. И тогда люди начинают творить всякие безумства, даже не понимая, что с ними происходит.

   А вот Ури-Джон-Марко-Ленивец держал своих демонов в сердце. Он никогда о них не забывал — да и не хотел забывать. Напротив, он относился к ним с уважением и заботой, и в ответ они большую часть времени мирно спали глубоким сном.
Их у него было трое, настолько тесно связанных между собой, что они напоминали скорее трёхглавого дракона.

   Стоило одному из них проснуться, то чаще всего, просыпались и остальные. В такие моменты он не боролся с ними и не игнорировал их, а терпеливо выслушивал их истории. Всем нравится, когда их слушают, демонам тоже. Это самый верный способ с ними поладить: будь добр к своим демонам, и они ответят тебе тем же.

   Парень закрыл глаза и позволил мучительным воспоминаниям развернуться.

            ***
   Две урны. Две до нелепого маленькие урны стояли на шатком, тонконогом столике.
Рядом были люди в военной форме и официально выглядевшая тётя. Торжественный голос говорил о великом мужестве и героическом самопожертвовании.
   «…Посмертно», — закончил голос. Чужая рука положила рядом с урнами небольшую коробочку с двумя медалями.

   Эти предметы на столе — вместо родителей?! Эти холодные, грубые, пугающие предметы — вместо рук, глаз, голосов и тепла родных людей?! Вместо любви, заботы, смеха, сказок на ночь, тёплого молока для больного горла и… всего остального?!

   Чудовищность столь вопиющего несоответствия потрясала. Зара взяла одну урну, а Ури — другую. Ей было 15, ему — 11. Женщина-чиновник взяла в руки коробку с медалями и протянула им, но Зара покачала головой, и они молча вышли из комнаты. Ури почувствовал облегчение оттого, что сестра отказалась от наград. Они казались ему наградой за смерть, а не за неустанный труд в Африке в рядах организации «Врачи без границ» — труда, посвященного исцелению, вакцинации, спасению жизней и дарованию надежды.

   Англичанин и гречанка, оба врачи, познакомились во время одной из миссий организации «Врачи без границ». Они мечтали о мире без границ, дали своим детям красивые экзотические имена и ценили жизнь каждого человека на земле выше любых религиозных убеждений или политических взглядов.


   — Это правда прах взрослого человека? Кажется так мало, — спросил он, когда дома урны поставили на стол.
   — Говорят. И, возможно, так оно и есть. Но никому не верь. Никогда никому не верь, Ури. Власти той страны обещали защитить больницу. НАТО тоже обещало, что миротворцы возьмут её под охрану. ООН обещала эвакуацию на случай беспорядков. Но все они остались в стороне и ничего не предприняли, когда новое правительство объявило об этнических чистках.
   — Почему?
   — Потому что экстремисты, пришедшие к власти, были союзниками НАТО.
   — Почему?
   — По каким-то дурацким политическим причинам! — выкрикнула Зара и разрыдалась.

   Ури обнял её и тоже заплакал.
   — Никогда никому не доверяй, — прошептала Зара сквозь слёзы, обнимая брата в ответ.
   — Не буду, — пообещал Ури.

   Когда они успокоились и Зара приготовила бутерброды и чай, Ури сказал:
   — Я читал в одной книге, что шпионы придумали тайный язык на случай, если кого-то из них схватят враги. Ну, например: коснулся левого уха, значит «я лгу», правого — «я говорю правду», и так далее. Давай и мы придумаем свой тайный язык!

   Зара улыбнулась брату. Улыбка была едва заметной и грустной, но всё же это была улыбка.

   — Это должно быть что-то простое, может быть, всего одна фраза, — сказала она. — Чтобы мы могли вспомнить и выполнить это, даже если устали, больны или ранены.
   — Как насчет "Никому не доверяй", а жест — коснуться носа правой рукой?
   — Мне нравится. Но коснуться носа не всегда возможно. А что, если руки связаны? — Она задумалась. — Жестом может быть фига. Делай её той рукой, которую, по-твоему, будет видно.
   — Или обеими! — ему понравилась эта идея.
   — Или обеими, — согласилась сестра.


   Они развеяли прах с крыши маяка где-то на западном побережье. Для Ури это был первый руфинг, и та ночь была ветреной. Ветер подхватывал лёгкие струйки пепла и уносил их прочь.
   — Из огня в воздух, из воздуха в воду и землю, — сказала Зара. — Теперь мама и папа повсюду.
   Эта мысль согрела сердце Ури.
   — А нам с тобой, Ури, придётся жить вдвойне, — добавила она. — За себя и за них.

            ***
   Местре, Италия. Международные соревнования по билдерингу.

   — Джет предложил мне выступить с ним в паре, — сообщила вечером брату Зара, известная в сообществе под прозвищем Кобра.

   Соревнования в одиночном разряде уже завершились. Результаты должны были объявить в самом конце, после выступлений пар, но Кобра явно лидировала среди взрослых, а Трещина — среди молодежи.

   — Бедняга Джет. Он не привык к отказам, — с усмешкой ответил её брат. — Но ему это пойдёт на пользу.
   — Знаешь… я согласилась.
   — Правда? А как же принцип "никому не доверяй"?
   — Думаю… однажды… можно встретить человека, которому стоит довериться. Мне кажется, Джету я могу доверять. — В её глазах появилось необычное мягкое сияние. Затем она добавила, опасаясь, что задела его чувства: — Конечно, я бы с радостью выступила с тобой в паре, но сейчас мы в разных категориях.
   — Да я не против. Я-то с тобой постоянно лазаю. — В свои 15 Трещина уже понимал, что для особенного человека можно сделать исключение. Джет был амбициозным и харизматичным парнем и к тому же сильным скалолазом. Он был безусловным королём британского сообщества билдереров, когда Кобра и Трешина к нему присоединились . Поначалу он соперничал с Коброй и ревновал к её успехам, но в последнее время оттаял. Так что, почему бы и нет? — Вы двое лучше всех. Среди взрослых, я имею в виду. Получится отличный дуэт. Что лезете?
   — «Иглу».
   — Круто! Я знаю отличное место, откуда хорошо наблюдать.

   Даже с удобного места наблюдения на одной из крыш Джет и Кобра казались лишь двумя крошечными точками, но двигались эти точки плавно и уверенно. Они довольно быстро добрались до крыши. Воздух огласился радостными криками зрителей, когда закреплённый на крыше шар взмыл в небо.

   Эти две точки начали спуск. Трещина гадал, сможет ли он определить, кто именно его сестра. Достаточно ли хорошо он знал её стиль, чтобы их различить? Ведь парное восхождение в билдеринге — это, по сути, два одновременных одиночных лазания. Между участниками нет физической связи — только советы и словесная поддержка. А значит, они могли двигаться в любом порядке.

   Понаблюдав некоторое время, Трещина решил, что нижняя точка — это Кобра. Она уверенно двигалась прямо вниз, к секции с балконами, где перешла на зигзагообразную траекторию, перепрыгивая с одного балкона на другой в чётком, размеренном ритме. Но затем… ритм сбился, и точка начала падать вертикально вниз… всё ниже и ниже… всё быстрее и быстрее.

   Зрители ахнули как один. Трещина бросился вниз по пожарной лестнице. Он не помнил, как оказался на земле: тело на автопилоте преодолевало пролёт за пролётом. «Пусть я ошибся! Пусть это будет Джет», — отчаянно молил он.
   Толпа заслоняла обзор, но он пробился сквозь неё.

   Он не ошибся.

   Зара, его любимая сестра, лежала на асфальте, глядя в небо, но не видя его. Она не выглядела сломанной, если не считать лужи крови, растекающейся под её головой и верхней частью тела. Казалось, она просто прилегла полюбоваться облаками: поза была расслабленной, правая рука — в кармане.

   — Почему у неё рука в кармане? — громко прошептал кто-то.
   — Может, кольцо зацепилось за ткань, и она не успела вытащить руку? — предположил другой голос.
   «И правда, почему?» Зара не носила колец. Трещина опустился на колени рядом с телом и рискнул коснуться лишь кончиков пальцев её левой руки, слегка припорошенных магнезией.

   — Не трогайте! Не трогайте!
   Толпа расступилась, пропуская медиков. Они проверили всё, что было положено проверить, и старший из них покачал головой. Тело переложили на носилки и накрыли белой тканью. Наружу выглядывали только скальные тапки. На одной из подошв виднелись следы магнезии.

   «Вот что случилось: ты не вытерла подошвы и поскользнулась. Ох, Зара! Ты всегда, всегда так тщательно за этим следила. Это из-за Джета? Ты витала в облаках и забыла об элементарных вещах?»

   — Я её брат. Можно мне поехать с вами? — спросил Трещина.
   — Хорошо, — кивнул медик.

   Никто не прогнал его из комнаты судебно-медицинской экспертизы, поэтому он тихо сидел в углу. Он просто не мог её оставить.

   Судмедэксперт ходил вокруг, осматривал тело, осторожно прикасался к нему и наговаривал свои наблюдения на диктофон. Его ассистент фотографировал.

   Трещина чувствовал оцепенение и внутреннюю пустоту; до сознании доходили только отдельные слова.
   — Тупая травма… падение… большая высота.
   — ...Правая рука в кармане... возможная причина несчастного случая из-за ограничения движения.
   — Облегающая одежда для скалолазания... скальники... магнезия на правой подошве... возможная причина несчастного случая из-за соскальзывания... образец для лаборатории... бледно-розового цвета.

   «Розовая магнезия? Такая была у Джета. Она наступила на неё и не заметила». — Горечь просочилась в огромную пустоту внутри Трещины.

   — Разрезаю ткань кармана… никаких украшений на руке, ногти коротко подстрижены… как странно… Джим, сфотографируй… ничто не ограничивает движение, рука сложена в фигу.

   Слова судмедэксперта пронзили Трещину как молния; он встал со своего места и подошёл поближе, чтобы взглянуть. Увиденное заморозило его внутреннюю пустоту до абсолютного нуля. Да, определённо фига — знак «никому не доверяй» на их тайном языке.

   Фотоаппарат щёлкнул и блеснул вспышкой.

   — Случайный эффект сильного удара о землю? — предположил ассистент.
   — Возможно, — осторожно допустил такую версию судмедэксперт.

   «Совсем наоборот! — запульсировало в голове Трешины понимание. — В последний момент она сунула руку в карман, чтобы уберечь от удара сигнал, предназначенный для меня». Ему стало плохо. Его пронзило осознание того, насколько глубокой была его связь с Зарой, и в этот момент он особенно остро ощутил всю бездну своей утраты. Всё внутри него скорчилось от обжигающей боли, и наконец хлынули слёзы.

            ***
   Местре, Италия, несколько месяцев спустя. Международные соревнования по билдерингу в честь Кобры — в день, когда ей должно было исполниться 20 лет.

   Трещине недавно исполнилось 16, и у него начался период бурного роста. Теперь он был почти такого же роста, как Джет.

   — Джет, я хочу подняться на «Иглу». Пойдёшь со мной?
   — Ты уверен, Трещина?
   — Да, это очень важно для меня... и, думаю, для тебя тоже.
   — Да, но... это будет непросто.
   — Думаю, это помогло бы мне поставить точку. Да и Кобра оценила бы красоту этого жеста. — Трещина сглотнул ком в горле, взял себя в руки и продолжил: — Мы справимся вместе. Ты лучший билдерер, Джет, и ты знаешь маршрут.
   — Хорошо. Результат не пойдет в зачёт, так как мы выступаем в разных категориях, но давай сделаем это. Ради Кобры.
   — Я поговорил с судьями, и они согласились сделать исключение. Все будет официально: с оценками и прочим. Хотя мне это до лампочки.
   — Мне тоже. Ладно, давай сделаем. — Несмотря на свои слова, Джет заметно воодушевился, узнав, что восхождение засчитается.
   — Спасибо! — от всего сердца поблагодарил брат Кобры.

   Маршрут требовал высокого технического мастерства, но Трещина был готов. Он потратил несколько месяцев на то, чтобы изучить всё об «Игле» и целенаправленно тренироваться именно для этого маршрута. Первым полез Джет, и Трещина внимательно следил за каждым его движением.

   — Неплохо! — Джет выпустил воздушный шар, как только его младший напарник выбрался на крышу.
   — Мне понравилось! — Трещина присел рядом с Джетом, чтобы немного передохнуть. — А кто тогда выпускал шар?
   — Кобра.
   — Она лидировала на каком-нибудь участке?
   — Да, мы немного отдохнули на балконах, и после этого она лезла первой.
   Трещина кивнул. «В яблочко».

   — Джет, почему ты это сделал? — спросил он. Ответ его совершенно не интересовал, он хотел увидеть реакцию.
   Джет почти дёрнулся. — Ну, было справедливо, чтобы каждый из нас лидировал какую-то часть.
   — Я имею в виду: почему ты убил мою сестру?

   Зрачки Джета всего на мгновение расширились, выдавая вину, но этого хватило Трещине.

   — Господи, Трещина! О чём ты?! Ты что, с ума сошёл?
   — Только потому, что она лучше лазила? — Трещина пропустил вопросы мимо ушей. Он говорил спокойно и даже задумчиво: — Ты ей нравился, Джет. Она тебя уважала. Она считала, что вместе вы могли бы покорить куда более крутые маршруты, чем поодиночке.
   — Она мне тоже нравилась. Это был чёртов несчастный случай.
   — Ага, с твоей магнезией у неё на подошве.
   — Понятия не имею, где она на неё наступила! Для меня это тоже загадка. — Парень почти верил собственным словам.

   «Я знаю где, — подумал Трещина. — После морга я поднялся на балкон и нашёл то самое место на перилах, которое ты посыпал магнезией».

   Он потер лицо и сказал:
   — Извини. Просто это тяжело. Начнём спуск?
   — Когда будешь готов.
   — Я готов. — Трещина подошёл к краю и вопросительно посмотрел на напарника.
   — После Вас, — Джет попытался изобразить галантный жест.

   «Боишься иметь меня над собой, Джет? Думаешь, я прыгну и утащу тебя за собой? Нет, я вовсе не спешу умирать. Теперь я должен жить за четверых», — подумал подросток и сказал: — Ладно. Постараюсь пройти без остановок, чтобы не тормозить тебя.
   — Хорошо. Но не спеши. Главное — правильный темп.
   — Увидимся внизу. — Трещина вытер подошвы и исчез за краем.

   На удивление, сохранять фокус и спокойствие оказалось легко. Его демоны ему сильно помогали.


   Ури развеял прах Зары с того же маяка, что и прах их родителей. За исключением небольшой части. Пепел практически незаметен на стали и бетоне, к тому же он скользкий, куда более скользкий, чем магнезия. Ури модифицировал свои скальные туфли, добавив в их пятки потайные отделения. Открывались и закрывались они с помощью крошечных рычажков.

   Вытирая сейчас подошвы перед спуском, Трещина незаметно перевёл рычажки. Теперь, стоило ему наступить на пятку, как прорезь в резине раскрывалась и оставляла на поверхности щепотку пепла.

   Путь к балконам требовал опоры только на носки, но там, перепрыгивая с поручня на поручень, Трещина приземлялся на пятки. Он взглянул на Джета, который спускался значительно выше. «Достаточно далеко, но на всякий случай лучше проскочить балконы побыстрее», — подумал он.

   Его тело легко выполняло то, к чему он так тщательно готовился. Одни перила, следующие, ещё одни. Удобный бетонный карниз, снова перила. На каждом из них оставался тонкий слой пепла там, где касались его пятки. После балконов — горизонтальный переход на носках к углу. На углу Трещина остановился, чтобы немного передохнуть и проверить, как там напарник.

   Джет приближался к балконам. Трещина отстранённо отметил его отличную технику и природное чувство равновесия.

   На вторых перилах плавные движения Джета сбились. «А-а-а!» — вскрикнул он. В падении его тело утратило всякую грацию.

   Трещина закрыл глаза и принялся считать вдохи и выдохи. Прошло больше времени, чем он ожидал, прежде чем послышался глухой стук. Он открыл глаза и взглянул вниз. С такой высоты тело Джета казалось крошечным, но всё же гораздо больше тех похожих на точки людей, что бежали к нему. Трещина содрогнулся. Раньше ему не доводилось убивать. Но опять на помощь пришли демоны, и спокойно и методично он в конце концов спустился на землю.

            ***
   Воспоминания выжали Ленивца как лимон, но усмирили его внутренних демонов. Теперь он владел ситуацией и собой. Он смыл воду в унитазе, плеснул в лицо холодной водой и вышел в клуб, где его ждали старые друзья и младший брат Джета.



Продолжение следует...