Древо жизни

— Игорь, что ты делаешь?
— Яму копаю.
А у Игоря не было интереса до прочих дел, Игорь в первую очередь после работы шёл копать ямы.

После того, как они с Люсей переехали, как они только разместили свои пожитки по углам, их навестила старушонка-соседка Нина Ивановна, и жизнь с тех пор покатилась куда-то не туда, не в ту степь, полетела не в те края, будто по волшебству перелетные птицы попутали пути.

Помнится, как в первый день Нина Ивановна с важным видом расхаживала по гостиной, словно в гостях были Люся с Игорем, а не она.
— Значит, новые поселенцы? Ну что ж, - с прищуром произнесла старушка, - поведую вам тогда я легенду диковинную, после которой решите – оставаться ли, нет.

Много сказано прелюдий было, много воды разлито, горизонты сказа – размыты, конца и края нет. И вот пришел долгожданный ответ на вопрос истины в виде зарытого клада возле домовой местности.

Глаза Игорька засияли металлическим блеском. Смысл жизни в глуши мигом появился.

***

— Игорь, что ты делаешь?
— Яму копаю.
— Ох, сколько душ это сгубило, знаешь?
— Знаю.
У Игоря все еще не было интереса до прочих дел. Одержимость сокровищем управляла рассудком.

А Люсю избавить от грусти из-за невозможности образумить мужа помогала другая соседка, Екатерина. Часами могли подружки трещать под окнами, меж огородами, на кухоньке за чашечкой самоварного чая. Делились секретами они, советами по быту и по жизни. Затронули как-то тему про мужей, в частности, про Игорька.
— Ну-с, а твой-то как?
— А мой все яму копает, не накопается. Боюсь, напорется он, надорвётся.
— Ты не подумала ли, почему он ведет себя так?
— Нет. В последнее время не могу его понять, не могу.
Катька, расколов маковую сушку, бросила «полешки» в травяной чай.
— М-да, – задумчиво произнесла она, отхлебнув из фарфоровой чашки ароматной водицы, - теперь понятно, отчего.

Люся долго расшифровывала последний разговор с подругой, пыталась вразумить, что за знаки-слова послала она. Поэтому, чтобы лучше понять, решила воспользоваться советом – разобраться в собственном муже.

Люся вспоминала мгновения, перелистывая альбомы, где фотографическая память проявила самые лучшие, самые светлые кадры жизни. Но было место там и неудачным фотографиям, серым, безликим, тусклым – то свет не так падал, то лица были печальными, то безудержный ветер путал волосы, мысли, чувства...

— Снова проиграл. Быть может, старый проигрыватель больше никому не нужен? – Спрашивал Игорь жену на всемирной конференции по робототехнике.
— Теряешь бдительность. Но второе место тоже неплохо.
— Неплохо, – тихим шепотом произнес серебряный дипломант, затем, повторил сказанное, но уже тише, для себя. – Неплохо...

Фотографии моментов, словно немое черно-белое кино, продолжали свой сеанс, приближая кульминацию.
— Твои неудачи связаны знаешь с чем?
— С чем? - Спросил оголенный нерв.
— С тем, что ты все откладываешь на последний момент, от этого и страдаешь, – еле сдерживаясь, произнесла Люся. – И мы, - указала на Петьку с Сашкой, - мы тоже страдаем.

Очнувшись с росой на глазах, Люся резко поднялась, чтобы больше не видеть свои прошлые упрёки. Она прошлась по комнате, тускло освещенной настольной лампой. Остановилась возле окна, взглянула на мир под новым ракурсом. Вечер, вдоволь наработавшись за день, довольно оставлял пост ночным стражам – звездам и бледной луне. Ветерок раздувал пыль, будоражил колосья пшеницы и полевые цветы, отчего из-под приоткрытого оконца доходило благоухание степи.

«Подумать только, когда же я перестала его поддерживать? Когда все слова превратились в пыль, разносимую степным ветром? Получается, все это время копала яму я?»

Люся повернула заспанную голову в сторону кровати, чтобы вновь прильнуть к любимому человеку, но никого не увидела возле помятого места постели.
— Игорь! – Закричала на весь дом Люсинда, выбежав в одной сорочке во двор.

Женщину встретил ветроганище, а вместе с ним уже и не столь приятное «благоухание».
«И как так быстро смогла смениться погода?»
— Настолько быстро, как смогла измениться ты. – Раздался громогласный голос.

В саду, за участком двора стояли трое теней. Горбатая бабушка, длинноногая девушка и мужчина, держащий лопату.

— Игорь! – Крикнула Люся. – Игорь, что ты делаешь?
— Яму копаю.
— Ох, сколько душ это сгубило, знаешь?
— Знаю.
— А я ведь так боюсь, так боюсь, что и ты надорвешься тоже. – Заплакала Люся, прижавшись к мужу.
Игорь, подмигнув соседкам и шепотом поблагодарив их, сказал.
— Не боись. Не тебе одной дано свойство меняться, глупенькая, не одной.

На этом соседушки разлетелись по домам, выполнив свою маленькую миссию, чтобы ранним утром полюбоваться ещё одним древом жизни, нежности и любви.