Полёт

Ракета завибрировала и ушла ввысь. Первый не видел этого, но ощутил, как тело вдавило в кресло, словно невидимым потоком воды. В ушах стоял гул, которого он так же не мог слышать, похожий на шум ветра при быстрой езде на велосипеде. Ладони вспотели. От перепадов давления кровь бросило в лицо, и казалось, что шлем нагрелся. Всё предсказуемо.
«Всё как на тренировочных полётах... как на тренировочных полётах...» — повторял в голове голос старшего инструктора, привычно отстранённый, но такой родной.
Первый улыбнулся, вспомнив испещрённое морщинами лицо этого не старого ещё мужчины. Вспомнил и устыдился того, как резко отвечал ему, уставая в потоке бесконечных тренировок. Как намеренно с силой сжимал в своей крепкой молодой руке сухую кисть инструктора, каждый раз ища в серых глазах огонёк если не боли, то дискомфорта. Не находя, злился и про себя ругал этого ссутуленного, невзрачного человека. Сейчас, сидя в кресле ракеты, было ужасно стыдно за это ребячество, и Первый дал себе обещание, что, когда вернётся, попросит прощения за всё. Да! Обнимет инструктора, купит ему бутылку коньяка, две! Если вернётся...
«Все системы в норме, работают слаженно. Всё получится!» — подбодрил в голове голос инструктора. Первый и сам не заметил, как с ловкостью цирковой обезьяны принялся осуществлять алгоритм полёта, повторенный тысячу раз.
Ракета дрогнула, отпала турбина. Всё, космос.
На протяжении этого времени Первый наблюдал за собой будто со стороны и вернулся в тело, лишь посмотрев в иллюминатор. Земля словно игрушка, вокруг тьма и громады чужих планет. Дальние, ближние... Мерцание, блики... Сон, смешанный с реальностью и сосущим чувством пустоты! Они все там, на цветном шаре, а он тут, в пустоте.
Первый тяжело сглотнул, отгоняя подступающую панику. Но в голове шумело: один...
Взгляд  осветил ракету лишь на мгновение.
Первый даже не успел понять. Казалось, не успел, но где-то внутри эти доли секунды отпечатались навсегда. Кто-то необъятный, всего мгновение, даже меньше, созерцал всю Вселенную... ради него? Неужели... Этого не могло быть. Ничего этого не могло быть, но было.
— Первый, всё в порядке? — голос с Земли зазвучал в шлеме так неожиданно, что Первый вздрогнул. — У вас подскочил пульс, как самочувствие?
— Всё хорошо, — механически ответил Первый и удивился, насколько убедительно это прозвучало.

****
Полёт прошёл по плану. Приземление, цветы, пресс-конференция. Первый замешкался лишь на секунду, прежде чем произнести фразу, заготовленную ещё до полёта.
— В космосе был, Бога не видел! — произнёс его голос так же механически убедительно, как тогда на корабле. Но ладони вспотели, а сердце сбивчивой азбукой морзе отстукивало один вопрос:  слышат ли его ложь там?