Кристин Блэк, например

     Если книжонка знаменитого путешественника начинается с бабья или, тем более, автором является какая свинья Сара Парецки, то вменяемый читатель отвергает такое говно с нескрываемым пренебрежением. Читатели, разумеется, как и зрители, бывают разными. Есть же ведь спрос и на теледерьмо типа отчаянных домохозяек, русские вообще тридцать лет вон дрочат на сраного парха Якубовича, короче сказать, везде и всегда превалирует великолепный принцип вкуса и цвета, где, как известно, друзей нет и быть не может. Каждый выбирает нечто своё и во всём, по вкусу и росту, в связи с полученным воспитанием и образованием, имея полное право уподобиться Хамфри Богарту, купившему в одном кино на свои деньги газету и тут же выбросившему её, даже не читая, в мусорную урну. Вот так и я выкинул сайт со свиньями Чарли Мэнсона, устав виртуально расчленять ничтожных потаскух, вообще ни хера не умеющих на киноэкране без тупой и ничем не обоснованной обнажёнки. Конечно, баба голая для любого мужчины - натурала является неплохим зрелищем, но поскольку есть целый отдельный жанр кино для взрослых - порно, то сраный мейнстрим в хер не тарахтит и не катит.
    - Добей его, Фьёдар !
    Отчаянный крик летел над тайгой, будя медведей и смущая чутких поползней. Таёжный насельник Худойбердыев, приникнув ухом к матушке сырой земле, долго вслушивался, пытаясь определить направление источника звука и хотя бы прикинуть расстояние до него. Его пнул в спину сапогом его сотоварищ Шляфман. Худойбердыев, схватив кулацкий обрез, развернулся и наставил дуло на Шляфмана.
    - Не балуй ! - закричал на китайском опытнейший Шляфман, стреляя в патриотицкую грудь товарища из Нагана. - Шалишь !
    В густых зарослях ежевики зашуршало. На узкую таёжную тропу выбрался, жутко поводя усами, таракан. Всякий таёжник знал, что следом за тараканом непременно появится Длинный Яков, то ли жидобандеровец, то ли крестьянский атаман с Тамбовщины, здесь сведения расходились и зачастую не совпадали, но как без таракана не бывало Длинного Якова, так и этим двоим невозможно было существовать в сказочках коалы без избача Курдеца. И действительно следом за тараканом на тропе появились Длинный Яков и Курдец.
    - Историцкая целесообразность, - с важностью в голосе объяснил недоумевающему Шляфману таракан, нагло тыча ему в глаза растопыренными рогулькой пальцами. - Пасть парву, гнида !
    Длинный Яков, ударив прикладом винтовки Шляфмана по горбу, водрузил свой жестокий сапог на голове таёжника. Чуть нажал, вминая голову в палую хвою.
    - Нас всех, - глухо произнёс Курдец, нашаривая в вещмешке гранату, - советская власть сослала в места не столь отдалённые, чем веками служила Маскве Сибирь. Меня, - рвал он чеку недрожащей рукой, - за перегибы мест, его, - показал он на таракана, - за волюнтаризм, а Длинного Якова спосылали на восставший Дамбас.
   - Какой Дамбас ! - воспрял было Шляфман. - Сибирь тута, у нас говна отродясь не бывало.
   Поняв, что таёжник не любит родину, раз именует Дамбас говном, чем он, впрочем, и является, и, возможно, играет джаз, как и всякий продавец родины, троица наспех провела заседание ячейки среди себя и вынесла непреклонное и единогласное решение, гласившее так : да ну его на х...й. С чем вас всех и поздравляю.