Командировка Марины и новые правила Тани

Приказ из Министерства прилетел неожиданно, прямо посреди недели, нарушив привычный ритм авиационного гаража. Марину Никифоровну Беленькую вызывали в Москву, откуда её экстренным бортом направляли в секретную высокоширотную командировку — тестировать новый навигационный комплекс в условиях жестких аномалий на Земле Франца-Иосифа. Задание было государственной важности.Марина улетала на рассвете. Напоследок она крепко пожала Тане руку, заглянула в глаза и коротко бросила:— Оставляю гараж на тебя, Танюха. Смотри, чтобы братва не расслаблялась. Инструкции Коржа — в сейфе, ключи — у тебя. Не подведи.Как только гул маринского самолета растаял в облаках, Татьяна Андреевна официально приняла командование. И с первого же дня гараж понял: наступила совершенно другая эпоха.Если Марина правила железной рукой, командным голосом и природной харизмой лидера, то Таня управляла процессами как гроссмейстер. В ней не было маринского громоподобного «Ко мне!», но был тихий, стальной взгляд и математическая точность.В небе разница между сестрами становилась еще очевиднее. Марина летала «по наитию», с диким азартом, подчиняя себе машину силой воли и колоссальным опытом. Она буквально проламывала шторма. Таня же летала как хирург. Сверхзвуковой Су-27УБ в ее руках шел по идеальной, просчитанной до миллиметра траектории. Там, где Марина шла на таран с циклоном, Таня ювелирно использовала эшелоны и аэродинамику, заставляя даже старого техника Анисимова уважительно цыкать зубом у экрана радиолокатора:— Ишь, как чертит, чисто отличница! Ни одного лишнего движения рулями. У Марины — буря, у Тани — высшая математика.В гараже Таня первым делом ввела абсолютный цифровой порядок.— Владимир Михайлович, — обратилась она к слесарю КИПиА Пиняеву, раскладывая на центральном столе планшеты. — Ваши приборы теперь калибруются не «на глаз и по опыту», а строго по чек-листу. Вот новая таблица погрешностей.Пиняев сначала почесал затылок, проворчав что-то про «сверхзвуковых девчонок и их капризы», но уже через два дня признал: с таниными схемами автоматика на истребителе заработала как швейцарские часы.Стажеру Ванечке Клюеву тоже пришлось несладко. Если Марина могла по-матерински пожурить его за грязный рукав, то Таня заставила парня трижды пересдавать зачет по аварийному сливу топлива. Василий Васильевич Анисимов только посмеивался в усы, помогая молодому штудировать чертежи.— Учись, Ваня, — приговаривал старый техник, аккуратно пряча заветные бутылки «Трех Топоров» подальше от строгого взгляда нового командира. — При Марине мы были казачьей вольницей, а при Татьяне стали регулярной армией!Даже на кухне Ангелины Викторовны произошли реформы. Таня деликатно, но твердо попросила уменьшить количество сливочного масла в предполётном рационе, заменив тяжелые расстегаи на сбалансированное питание для высоких перегрузок. Ангелина сначала всплеснула руками, но, увидев, как Таня сама, отлетав сложнейшую смену, помогает Смекайло-де-Цопфи и Анжеле Власенко до полуночи перебирать тормозные парашюты, лишь вздохнула и приготовила легкий, но невероятно вкусный мусс из полярных ягод.Мирон Токарев едва успевал переворачивать страницы в бортовом журнале хроники. Каждая запись теперь начиналась со слов: «Полет выполнен строго по графику, отклонение — ноль секунд».Через две недели на полосу аэродрома эффектно сел истребитель Марины. Она вышла из кабины — уставшая, обветренная, с новой секретной медалью на груди. Шагнув в гараж, Беленькая замерла.Внутри царила стерильная чистота. Прожекторы светили ровно, инструменты лежали по ранжиру, Пиняев смирно сидел за идеально настроенным стендом, а Ванечка Клюев без запинки докладывал Анисимову параметры давления в гидросистеме.Таня подошла к сестре, четко отчеканила шаг и протянула идеально заполненный журнал рапортов:— За время вашего отсутствия происшествий не случилось. Техника исправна. Команда к выполнению новых задач готова.Марина окинула взглядом гараж, затем посмотрела на Таню. Жесткое лицо старшей сестры вдруг расплылось в широкой, теплой улыбке. Она сгребла Таню в свои фирменные, крепкие объятия:— Ну, Танюха! Ну, выдала! Я думала, тут без меня всё кирпичами зарастет, а ты из моей братвы академию наук сделала! Горжусь!Анисимов тут же кашлянул и заговорщически подмигнул Ангелине, которая уже несла к столу огромный, вопреки всем диетам, праздничный пирог. Порядок порядком, а возвращение командира — это святое.