Маринка вернулась!

Тяжелые створки авиационного гаража разъехались в стороны с непривычно тихим, отрегулированным звуком. На пороге стояла Марина Никифоровна Беленькая. Лицо её, обветренное лютыми ветрами острова Хейса, выражало крайнюю степень удивления.Гараж, который она привыкла видеть шумным, пропитанным духом стихийного рабочего хаоса, встретил её идеальной, почти хирургической тишиной. Инструменты на верстаках лежали строго по ранжиру. Стажер Ванечка Клюев в идеально чистом комбинезоне аккуратно протирал ветошью кабель заземления.Таня, чеканя шаг по вымытому до блеска бетону, подошла к сестре и протянула папку:— Товарищ командир, за время вашего отсутствия происшествий не допущено. Внештатная ситуация с гражданским Ан-26 ликвидирована. Материальная часть исправна.Марина молча отодвинула папку в сторону, шагнула вперед и крепко, по-медвежьи обняла Таню, а затем, отпустив, внимательно посмотрела ей в глаза.— Корж мне уже всё набрал по закрытой связи, Танюха. Сказал, что ты устроила здесь математическую революцию. Пойдем-ка в кабину, покажешь мне свои «интегралы».Они поднялись в спарку Су-27УБ. Марина устроилась в первом кресле, Таня — в задней кабине. На экранах телеметрии развернулась поминутная схема спасения гражданского борта.— Смотри, Марина, — Таня вывела на дисплей графики. — Ан-26 шёл с потерей тяги в условиях сдвига ветра. Если бы я пошла на лобовое выравнивание по твоей методе «газ до отказа и встречный таран», турбулентный поток от моих закрылков просто перевернул бы их легкий планер. Я рассчитала градиент ветрового люфта. Сместила вектор атаки на три градуса левее хребта и создала зону аэродинамического разрежения. Мы вошли в глиссаду «паровозиком».Марина внимательно вглядывалась в графики, переводя взгляд с цифр на спокойное лицо сестры. На мгновение в кабине повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вентиляции.— Да уж, сестренка... — Марина покачала головой, и в её голосе смешались жесткое уважение и глубинная гордость. — Я бы там действовала пупком и чутким штурвалом. Вытянула бы их на чистом адреналине и честном слове. А ты... ты их втиснула в формулу. Узнаю породу Беленьких-Трофимовых! Но запомни: небо не всегда подчиняется цифрам. Иногда, когда автоматика горит, считать некогда — надо чувствовать машину кожей.— Именно для этого мне и нужен был твой опыт, Марина, — тихо улыбнулась Таня.Часть 2. Квантовое сердце «Полюса-М»— Ладно, академик, некогда рассиживаться, — Марина резко перевела тумблер бортового питания в положение «выкл». — На Земле Франца-Иосифа я свое задание выполнила. Мы заставили квантовый блок «Полюс-М» работать в условиях полного коллапса магнитосферы. Прибор подтвердил характеристики. Из Министерства пришел новый приказ: блок снимают с моей испытательной машины и монтируют на твой истребитель.В этот же момент у подножия истребителя закипела работа. Слесарь КИПиА Владимир Михайлович Пиняев и старый техник Василий Васильевич Анисимов уже катили к носовому обтекателю тяжелую тележку со специальным контейнером. Контейнер отливал матовым титановым блеском. Внутри него, защищенный толстым слоем амортизаторов, покоился экспериментальный навигационный комплекс.— Так, братва, аккуратнее с разъемами! — командовал Анисимов, сверяясь с новыми, аккуратно распечатанными таниными чек-листами. — Это вам не гайки на тракторе крутить. Тут оптика квантовая! Ванечка, держи кабель, не дыши на него!Анжела Власенко и Смекайло-де-Цопфи синхронно монтировали шины высокоскоростной передачи данных к бортовому компьютеру. Пиняев, вооружившись электронным осциллографом, лично проверял каждую спайку.— Ну, Татьяна Андреевна, — пропыхтел Пиняев, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Теперь твой Су-27УБ видит истинный географический полюс даже через три слоя железной руды и полярное сияние в придачу. Твой калькулятор и этот квантовый блок — теперь одно целое.Марина подошла к сестре и положила тяжелую руку ей на плечо:— Министерство ставит перед нами новую задачу. Летим парой. Мы должны пробить стратегический маршрут через самую глухую зону Восточной Арктики. Моя машина идет ведущей — на моем чутье и опыте пробиваем штормовой фронт. Твой борт — замыкающий. Ты ведешь нас по квантовому треку «Полюса-М». Твоя математика и мой напор. Готова, сестренка?— Всегда готова, Марина Никифоровна, — ответила Таня, и на её лице отразилась та самая фирменная, уверенная улыбка Беленьких-Трофимовых.Часть 3. Неофициальная часть: Салют из «Трех Топоров»Когда монтаж прибора был завершен, а бортовые системы выдали стопроцентную готовность, Марина Беленькая хлопнула в ладоши, и этот звук эхом разнесся по гаражу:— А теперь — отставить уставную строгость! Команда, шагом марш к стратегическим запасам Ангелины!Ангелина Викторовна Мельник только этого и ждала. Из кухни донесся такой густой и пряной аромат, что у всей братвы мгновенно свело судорогой желудки. На центральный стол, прямо поверх убранных графиков и схем, водрузили огромный, дымящийся казан.— Для наших полярных орлиц! — торжественно объявила Ангелина, поправляя белоснежный фартук. — Фирменная «Стратосферная солянка» на пяти видах полярного мяса с диким луком и маринованными таежными грибочками! А к ней — запеченный целиком под сливочно-чесночной корочкой арктический голец!Василий Васильевич Анисимов с торжественным видом фокусника извлек из самого дальнего, потайного отделения инструментального ящика запыленные бутылки. На этот раз это были не просто «Три Топора», а коллекционный, бережно хранимый портвейн.— Ну, за возвращение командира! — зычно провозгласил старый техник, разливая густой рубиновый напиток по граненым стаканам. — И за то, чтобы квантовые приборы никогда не заменяли живое сердце пилота, а лишь помогали ему находить дорогу домой!Выпили с чувством, до дна. Мирон Токарев, довольно зажмурившись от первого глотка, поспешил сделать размашистую запись в журнале хроники: «Квантовый блок установлен. Экипажи к покорению Арктики готовы. Настроение братвы — боевое».Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко наперебой расспрашивали Марину про ледяные торосы Земли Франца-Иосифа, а Ванечка Клюев, осмелев от портвейна, робко попросил Таню объяснить ему формулу расчета воздушного люфта еще раз. В гараже снова воцарилась та самая неповторимая атмосфера тепла, авиационного керосина и искреннего боевого братства. Они сидели допоздна, зная, что завтра на рассвете их ждут новые, неизведанные координаты бескрайнего северного неба.