Игры разума. Ключ

 
Порой эта реальность порождала в ней образ огромной коробки, вскрывая которую, можно было обнаружить ещё одну. А там под слоем различных наполнителей ещё одну, и так до бесконечности.
Правда, за символом бесконечности девушке виделся вовсе не потенциал, а неразрывный бессмысленный цикл.

 Однако другая её часть знала правду. Знала, что каким бы бессмысленным ни казался поиск и повторения, они всё равно по касательной выводили её за пределы. Как когда- то вывели из бессознательного автоматизма существования, где личность ещё не признаёт своего земного авторства.

Как только это знание надёжно встроилось, и уже невозможно было использовать самые примитивные психологические защиты, вскрылся более сложный уровень.

Начинались игры разума. Пена поднявшихся из подсознания чувств делала душевную воду мутной, напоминая о том, что это ещё только часть пробуждения.
Любовь спала, и вся дальнозоркость разума была совершенно бесполезна. Как запертая дверь без ключа, которую невозможно выбить плечом или вскрыть отмычкой.
Предстоял шахматный поединок с самим собой, где древний ум станет изобретать вероломные приёмы, а сердце наблюдать за ним, посматривая то на часы, то на заветный ключ.

Задача ума –  удержать существующее положение вещей, образа мыслей, образа жизни. Сохранить стены очередной коробочки. А для этого требовалось свести партию хотя бы к ничьей и тогда  цикл бы начался заново.
Задача сердца же напротив состояла в том, чтобы открыв  дверь наружу, освободить всё то, что больше не соответствовало уровню игрока. Вывести того за пределы.

   
***
Сонам стояла перед зеркалом и проживала раздвоение. Она смотрела в зеркало, но перед её мысленным взором мелькали то детские слайды, а то и вовсе какие-то обесцвеченные временем незнакомые персонажи.
Ей было неуютно, и она искала способ восстановить свою целостность. Вернуть воде прозрачность.

Эта внутренняя борьба порождала душевную боль, потому девушка искала возможность и утешить себя. Ту  девочку, что проявляясь в ней, приносила с собой по капле впитанную искажённую реальность.
Где она не может быть любимой, где она должна быть хорошей, где она всегда в чём-то виновата.

Со временем Сонам научилась разводить огонь даже в такие холодные ночи и даже из самых простых подручных средств. Пальцы ныли от холода, ветер гасил пламя, но сжигая коробку за коробкой, она согревала ту маленькую себя. Наполняла душевное пространство уютом, что был ей так необходим.
Вот и сейчас мысленно погладив себя по голове, девушка взялась было за книгу, но передумала, решив что побег в другой мир подарит лишь временное успокоение.

Отложив ту, Сонам подошла к окну, и как-то незаметно для себя загляделась на поставленный осенним балетмейстером танец.
Листья, поднимаемые ветром, закручивали спонтанные воронки, а затем вновь распадались на отдельных танцоров. Казалось, их разделяет и сводит вместе некая неведомая сила.
Сонам понятия не имела, что именно это за сила, но её сердце признавало за происходящим в природе ту настоящую жизнь. И эту жизнь она по крупицам возвращала и себе.

Девушка оделась и вышла на улицу.
Во владения прохладной, ветреной осени, привкус которой она тут же ощутила на губах. Терпкий и чуть горьковатый, но именно он то и возвращал её в реальность.
Объемную и просторную, где иллюзии точно листья опадая с родовых деревьев, превращались в перегной.
Этот перегной был призван удобрить новую жизнь, пробудить по-новой в природе любовь.

Ведь сейчас та спала.

Точнее любовь спала в ней самой, Сае, а мир был лишь отражением того сна.

Прогулявшись по саду, девушка вышла к речушке. Та была уже тронута ледком. Её голубоватое лезвие приветливо сверкало на солнце, и Сонам не ощутила никакой опасности. Бережно коснувшись холодных зазубрин, она улыбнулась.

 Потому что испытывала благодарность за эти простые природные чудеса. И в следующий момент, точно по цепной реакции, хлынули  воспоминания; улыбки случайных прохожих, объятия близких людей,  ангелы, присутствие которых она постоянно ощущала и её дар.

Дар видеть всё объемно и в цвете, но фокусироваться на светлой стороне. Той красоте, что была в каждом событии и в каждом человеке.

Сонам захотелось закрыть глаза, и мироздание вновь перенесло её к той самой двери.
Девушка увидела себя в судейской мантии стоящей между двух игроков. 
На шахматной доске оставалась одна единственная фигура, в которой она узнала ту маленькую девочку.
 Игроки замерли в ожидании вердикта, и тогда Сонам, сняв мантию, потянулась к доске.

Она вывела фигуру из игры и бережно сжала ту в руках. Вскоре почувствовав тепло, девушка раскрыла ладонь и непроизвольно улыбнулась.
Это был массивный зазубренный, но при этом почти невесомый ключ.

Сонам подошла к двери и вставила ключ в замочную скважину.