vis-a-vis лицом к лицу

Встреча

Я помню тот нечаянный визит,
Когда вошли вы, сбивчиво прощаясь
С моим отцом. И ваш случайный вид —
Смятенье щёк, в которых кровь, играясь,
Жила румянцем ярче кумача...
Мой робкий взор скользнул едва встречаясь
С вашим. В душе затеплилась свеча,
Но разум гнал предчувствие далече.
О, кто бы знал, что эта первая встреча
Так дерзко сменит холод на печаль?

Мне матушка велела сесть за труд,
Взять канитель и бисер для киота.
Но пальцы ныне иглы не берут,
И позабыта скучная работа.
Лишь вижу профиль ваш в слепом окне,
Где тень легла от вашего полёта
Моей судьбы навстречу всей весне.
Как неуместна девичья тревога!
Но отчего так сладостно и строго
Вы смотрите, не улыбаясь мне?

Бывало, я читала до утра
Романы про маркизов и графинь их,
Где честь остра, а страсть всегда мудра.
Теперь же смысл речей пустых и длинных
Покинул ум. Мне нужен лишь один —
Тот звук шагов по плитам вороным,
Что вторит грому всех моих вершин
Внутри груди. Я прячу под ресницы
Свою любовь, исписанной страницы
Боясь коснуться трепетом ланит.

Пусть говорят о долге и судьбе,
О партии, достойной нашей чести.
Но если б знать позволили себе
Те звуки нерождённой нами песни...
Я променяю этот чинный зал
На тихий сад, где будем только вместе,
Чтоб ветер вашу руку целовал,
А мой убор рассыпался небрежно...
Увы, мечтать об этом безнадежно,
Как зимний луч ловить сквозь зеркала.

Порой ночной, когда весь дом уснёт,
И лунный свет лежит на креслах барских,
Моя душа безмолвно запоёт
О чувствах этих чистых и бунтарских.
И пусть сгорю я в том огне дотла,
Средь жемчугов поддельных и боярских
Я лишь одну реальность поняла:
Вся жизнь моя до нынешнего мига —
Лишь бледная, прочитанная книга...
А вы — строка, которой я ждала.


Бал

Звенели люстры тысячами граней,
Плыл зал в шелках, брильянтах и духах.
Средь выверенных па и лжи собраний
Я ощутила первобытный страх.
Не от стыда пред строгими очами
Моей ch;re maman*, забывшей свой покой,
А от того, что встало между нами —
Ваш профиль резкий, броский и чужой.
Вы не искали встреч, мой vis-;-vis** случайный,
Но ваш покой разбил хрусталь мой тайный.

Играл оркестр пленительно и томно,
Кружились пары в золоте зеркал.
Мой ум шептал: «Держись, ma ch;re, достойно,
Чтоб ни один румянец не сбежал».
Но пальцы, спрятав в кружево митенок,
Холодным потом увлажнили шёлк.
Мир этикета показался тесен,
Когда ваш взгляд меня насквозь прошёл.
Он был не дерзок, нет... Но в нём таилась
Такая власть, что сердце покорилось.

О чём мы говорили? О погоде?
О скучной опере минувших дней?
Слова тонули в общем хороводе,
В потоке лиц, улыбок и теней.
Важны ли речи? Нет. Важнее было
То, как рука искала вашу чуть...
И разрешенья вашего просила
На шаг второй к вам ближе проминуть.
Мы танцевали. Но не вальс беспечный —
Судьбы внезапной танец бесконечный.

Мазурка стихла. Раздались поклоны.
Толпа сомкнулась пёстрою стеной,
И я скользнула прочь, потупив очи,
Спеша укрыться в комнате родной.
Здесь пахнет лавандой, остывшим воском,
И сонным ходом дедовских часов...
Но слух мой обострился до подростка,
Ловя обрывки звуков, голосов.
Я подошла к окну, раздвинула портьеры.
Фонарь ронял опаловый свой свет
На мокрый двор, где таяли химеры
Минувших лет.

Вдруг... Тишину разрезал скрип паркета.
Не здесь. Внизу. У самого крыльца.
Так наступает лишь конец запрета
Или начало? Замерла душа.
Один пролёт. Второй. Я знаю эти
Размеренные, властные шаги.
Они не просят моего совета,
Они пришли «туда», где ни зги
Души моей не видели доселе...
Остановились прямо у двери.


Рука застыла над фарфором ручки.
Замок вздохнул неслышно, чуть звеня.
Я отступила в тень, собрав все лучики
Своей отваги посреди огня.
Вы замерли. Я слышала дыханье —
Тяжёлое, как после долгой скачки.
И робкое, немое ожиданье
Повисло в воздухе, сорвав все маски.
Весь мир застыл. Умолк сверчок за печью.
Шагни ко мне. Коснись меня. Проси!...

И дверь открылась. Вы стояли в свете
Одной свечи, дрожащей на столе.
Совсем другой. Не тот блистательный на бале
В холодном ордене и шёлковом белье.
А просто человек. С лицом знакомым.
Вы протянули руку:
— Что, идём?
Сквозь этот страх нелепый и смешной?
И я вложила пальцы без остатка
В ладонь, что грела лучше всякой шали...
Всё стало просто. Правильно. И сладко.
Мы наконец-то встретились. Идем...