Награда для Ванечки Клюева

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь закопченные верхние окна авиационного гаража, окрашивая серебристый фюзеляж Су-27УБ в нежно-розовый цвет. Вчерашний праздник отгремел, но предполётная суета уже шла на полных оборотах.Вдруг из кабины истребителя донеслось глухое чертыхание Владимира Михайловича Пиняева, слесаря КИПиА:— Да что за притча! Схема управления левым двигателем молчит, как партизан на допросе. Вся коса погорела после арктического шторма, тут черт ногу сломит!Марина Беленькая, собиравшаяся изучать полетные карты, резко обернулась:— Пиняев, без паники. Месяц на восстановление у нас нет. Самолёт нужен в воздухе через два дня.Из-под крыла, потирая испачканный мазутом нос, робко высунулся стажер Ванечка Клюев:— Марина Никифоровна, разрешите? Я ночью... в общем, я не спал. Посмотрел старые чертежи КБ Сухого, что у Василия Васильевича в каптерке лежали. Там ведь дублирующий шлейф электропроводки идет в обход левого борта. Если перепаять узлы на распределительной коробке КР-12...— Чего-о? — Пиняев удивленно приподнял защитные очки. — Мальчишка, там триста жил в серебряной оплётке, и все вглухую заизолированы! Ты их как прозванивать собрался в одиночку?— А я прозвонил, — тихо, но твердо сказал Ванечка, демонстрируя мозолистые пальцы со следами свежих ожогов от паяльника. — И перепаял. Всё проверил по схеме. Владимир Михайлович, щелкните тумблер «Сеть» в кабине.Пиняев недоверчиво протянул руку к приборной панели. Щелчок. И в ту же секунду кабина Су-27УБ ожила: многофункциональные индикаторы весело замигали зелеными огоньками, а гироскопы отозвались ровным, победным гулом. Навигация и электрика работали как швейцарские часы.Гараж на мгновение замер. Василий Васильевич Анисимов, державший в руках масленку, аж крякнул от удовольствия:— Ну, паря... Ну, Клюев! Ай да утер нос старикам!Марина Беленькая медленно подошла к Ванечке. Её взгляд, строгий и оценивающий, потеплел. Она скрестила руки на груди, оглядывая смущенного парня.— Так, братва, строиться! — зычно скомандовала Марина. — Шагом марш от верстаков!Команда мгновенно выстроилась в шеренгу. Даже Таня Трофимова, на комбинезоне которой ярко блестел вчерашний золотой орден, встала по стойке «смирно», подмигивая стажеру.Марина Беленькая подошла к центральному столу, но вместо орденской коробочки взяла в руки новенький, отливающий хромом профессиональный набор авиационных инструментов и тяжелые швейцарские часы с гравировкой «За точность в небе и на земле».— Внимание, экипаж! — объявила Марина, и её голос эхом разнесся под сводами гаража. — У нас в команде балласта нет. Вчера мы чествовали полярного аса, а сегодня я вижу, что у этого аса за спиной выросли надежные крылья. За проявленную техническую смекалку, ночной подвиг на передовой ремонта и ювелирное спасение электропроводки сверхзвукового истребителя... стажер Ваня Клюев переводится на должность младшего бортового техника!Ванечка, густо покраснев, сделал три шага вперед. Руки его дрожали.Марина вручила ему хромированный кейс и лично застегнула на его запястье тяжелые часы. Затем крепко, по-командирски пожала руку:— Расти большой, Иван. Василий Васильевич, твой воспитанник?— Мой, Марина Никифоровна! — гордо отозвался старый техник, вытирая ветошью скупую слезу. — Настоящая порода! Наш парень!— Ура Клюеву! Разберем самолет до винтика и соберем обратно! — оглушительно завопил Владимир Пиняев, подбросив вверх рабочую кепку.Мирон Токарев тут же защелкал затвором фотоаппарата, занося исторический момент в бортовой журнал хроники, а Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко лихо отдали Ванечке воинскую честь.— Так, а ну-ка посторонись, горячие головы! — раздался со стороны кухни решительный голос Ангелины Викторовны Мельник.Она вместе с Лидией уже несла к столу огромный, пышущий жаром поднос.— Награде — время, а обед — по расписанию! Для нашего юного гения Ванечки — спецзаказ. Пышные шанежки с брусникой и диким медом, чтобы пальцы паяльник крепче держали! И чай на таежных травах из самовара!— Ну, раз такое дело, — Василий Васильевич привычно полез в свой заветный инструментальный ящик. — За новую техническую элиту авиации грех не пригубить по капле!Гараж снова наполнился звоном стаканов, смехом и аппетитным ароматом домашней выпечки. Генерал Корж, заглянувший на шум из канцелярии, лишь качнул головой, улыбнулся и махнул рукой на свои инструкции. С такой командой полярная авиация была в полной безопасности.