Северное безмолвие

 Он очнулся. То что он видел в этом сне, сне воспоминаний было где-то далеко, в далёком прошлом пролетевшем словно миг. Глаза боялись открываться в страхе увидеть иной мир. Мир в который люди не спешат, но все равно со временем уходят. И о них остаются одни воспоминания. Картина ранее происходивших событий менялась одна на другую, как горная река несла свои свободные воды через древние скалы. Они словно перекатывались через огромные валуны и замедлялись. В этот момент воспоминания с ещё большей силой возникали в его памяти. В его голове возникла картинка из его детства. Он маленький мальчик. На нём надеты короткие штанишки с помочами, одна из которых слетела с его плечика, на голове шапочка-тюбитейка. Он бежит по улице где живёт. Бежит босиком. Его маленькие ножки шлёпая по лужам, от только что прошедшего дождя с грозой, создают множество брызг, искрящийся в лучах появившегося солнца. Он бежит и поёт.

  - Дождик, дождик посильнее!
   
    Разгони чужих гусей!

    Мои гуси дома, они боятся грома!

 Поёт, а сам оглядывается по сторонам, ища взглядом соседских гусей. Злой гусак соседей очень больно, иногда, щипал его за ноги. Но вдруг картина в голове меняется. Он оказывается в реке! Ему страшно! Погружается в глубину речных вод, хочет крикнуть.

  - Мама!

 Но из его уст вырываются лишь пузырьки воздуха. Доходит до дна, отталкивается от него. Когда появляется на поверхности чьи то руки толкают его к берегу. И вот он, совсем уже без сил, наглотавшийся речной воды, лежит на берегу. Но и эти воспоминания меняются. Он, почти уже мужчина. Под носом и на подбородке появился лёгкий пушок. А с пушком пришла и первая любовь! Эх Танюшка! Эх подружка! Как я был в тебя влюблён! Но увы! Эта любовь была, что улица с односторонним движением. Эти воспоминания пролетели как быстрый джип. Армия! Смерть отца! Пустой, остывший без человеческого тепла дом! Всё перемешалось в голове. Не удачный брак! Развод! Работа! Работа! Работа!

 А где я сейчас? В каком мире? Этот вопрос возник в его голове, и тут же всплыли новые воспоминания. Март месяц! Автовокзал посёлка Усть-Нера. Он в летних ботиночках и тоненькой курточке, прижался к одной единственной батарее отопления, в этом убогом помещении. Он кажется хочет вобрать в себя всё тепло исходящее из чугунного друга. На улице - 40°. Зубы отбивают чечётку. Вскоре подъезжает тёплый автобус и везёт к другой, до селе не знакомой жизни. Жизни на государственных приисках и старательских артелях по добыче драг металла. В старательских артелях, при морозе - 50° ложились спать в бараке, собранном из тонкого листвяка. Сквозь щели между брёвнышек можно было наблюдать звёздное небо. А зайцы стояли в очереди возле дверей в барак, чтобы хоть чуть погреться зайдя в барак. С вечера было хорошо! Закинув в сделанную из двухсот литровой бочки печку несколько брёвнышек, все ложились в, пока ещё тёплые, постели. Уставшие после тяжёлого трудового дня быстро засыпали. Но наступало утро! И вот тут нарисовывалась такая картина. Из под горы одеял, из верблюжьих сальников, выползали сонные старатели. Им не нужно было уже надевать на себя одежду, потому что они уже были одеты в ватные штаны и телогрейки. Все гуськом бежали в самое тёплое место в артели, в столовую. Эти зимние воспоминания сменили летние. Летом был другой холод! В его памяти всплыло, как он снимал золото с колоды. Коврик, за ковриков смывал с них шлихи. Руки от ледяной воды опухали и всё тело брал озноб. Воспоминания то и дело менялись. Лето меняло зиму, бурение скважин вдруг заменила картинка Якутского посёлка Борогонцы. Новая, только что построенная сберкасса, новые двухэтажные дома. Он с напарником проводит в них электричество. Но какой ценой? Голодные! Без денег! В незнакомых местах, среди незнакомых людей! А всё это благодаря забывчивости начальства. В командировку отправили, а командировочные не выдали сразу, пообещав выслать. Но у нас есть на Руси такая поговорка "Обещанного тысячу лет ждут", так было и в этот раз. Да! Тяжело было тогда вспоминал он. Рыба спасла и заведующая гостиницей. Рыбы они тогда наловили с напарником в озере. В их меню появилась рыба вяленая и рыба прянного посола, ешь сколько душа востребует, а воды было много. А заведующая выдала аж целых три рубля и сказала.

  - Ребята! Сходите покушайте! А то вас уже ветром шатает!

 А чуть позже нашла нам денежную халтуру. И эти воспоминания растворились как утренний туман, и их место заняли новые. Палатка! Сколоченные из досок нары! В углу печка! буржуйка. В печке тихо горят и потрескивают дрова. На нарах, забравшись в спальники из верблюжьей шерсти, лежит он и его напарник. Они устали после тяжёлого трудового дня. Весь день рыли, долбили ямы в вечной мерзлоте под геодезические репера. А ямы эти более трёх метров глубиной. Где с пожогом, где кайлом вгрызались в вечную, северную мерзлоту.
Но ночь для них проходила быстро, наступало утро. Буржуйка давно уже прогорела. В палатке так же как и на улице - 35°. Из спальников, сквозь щёлочки в молнии, ведётся наблюдение, кто первым встанет и затопит печь. Я не выдерживаю, уж дюже в туалет захотелось. Выскакиваю из спальника и ноги мои уже в сапогах. А они, злыдни, стоят как вкопанные! Не идут! С вечера в палатке было тепло, горела печь, грунт возле нар оттаял, образовались лужи. И надо же было именно в одну из них мне поставить свои сапоги, а утром они оказались в ледовом плену. Воспоминания о зимних днях пролетели, на смену им пришли летние, тёплые воспоминания. Тайга оделась в летние одежды. Лагерь топографов пополнился людьми и стоянку перенесли в тайгу рядом с речкой. И тут вспомнилось! Встали как обычно рано утром, вылезли из палаток, а вокруг! Вокруг сплошная дымовая завеса! Куда идти? Куда бежать? Откуда пришёл пожар? Самые плохие минуты, эта неизвестность, непонятность, она вносит растерянность в лагерь людей. Но вскоре всё выясняется, связались по рации с центром, и нам сообщили что верховой пожар обошёл нас стороной. И вдруг по среди ещё не разсеявшегося дыма, в его воспоминании, всплыл образ двух девчонок, практиканток. Он вспомнил и улыбнулся. Как сильно они визжали! Во время одного из замеров они шли по болотистой местности. Я шёл впереди, вспоминал он, с геодезической рейкой. Неожиданно земля ушла из под моих ног. Единственное что успел положить перед собой на болотную траву рейку. А в это время девчата шли поодаль сзади и болтали меж собой. Но моментальная пропажа шедшего впереди них человека сильно их  испугала. Они завизжали! А в это время я пробивал себе дорогу в болотной трясине к ближайшем острову. Наконец выбравшись из болота на сухое место, весь в тине и болотной траве, похожий на водяного, крикнул испуганным девочкам.

  - Девчата! Я здесь!

 Мой вид! Неожиданное исчезновение! Появление уже в совсем другом месте, ещё больше перепуоало подруг. Пришлось приложить не мало усилий чтобы их успокоить. Тайга, пожары, палатка, болото, всё смешалось в его памяти, но вдруг, с ещё большей силой возник один вопрос. А где всё таки я? Он пересилил свой страх и его тяжёлые веки разомкнулись! Его взору предстала обычная комната в общежитии, несколько кроватей, стол, тумбочка с телевизором. На кровати на против сидел парень и читал книгу. Увидев что сосед открыл глаза он спросил.

  - Ну что живой! Полярник!

 Увидев замешательство в глазах, ещё ничего не понимающего где он, человека, парень спросил.

  - Ты что ни чего не помнишь? Ну брат ты даёшь!

 Молодой человек выдержал паузу, а затем продолжил.

  - Ты вчера, как снеговик, весь в снегу и инее, ввалился с улицы к нам в общагу. Ну и вид у тебя был! Ребята еле тебя раздели! Влили внутрь тебя коньяка, растерли спиртом и уложили в постель. Ну вроде вид нормальный! Ни руки! Ни ноги не отморозил! Жить будешь!

 Парень замолчал и продолжил читать книгу. А у него в голове начали всплывать картины недавно прошедших дней. Сезон промывки золота на прииске закончился. Часть рабочих отправили в отпуска, остальных задействовали на других работах. А он, наслушавшись рассказов о заработках в старательских артелях, решил попытать счастья, поработать в одной из них. В 40 километрах от их прииска, в тайге, расположилась старательская артель в которую он и отправился. Зима в Якутии уже вступила в полные свои права. Морозы доходили до - 50°. С дорогой в артель ему повезло. В посёлок приехала за запчастями машина с артели и захватила его с собой в артель. Всё складывалось у него хорошо. Председатель артели подписал заявление о приёме его на работу, осталось оформить все документы в посёлке. В артели встретил земляка, разговорились, за разговорами прошёл ещё один день. Проснувшись утром начал собираться в обратный путь. Зашёл в автопарк к шоферам, но в ближайшие дни в посёлок ни кто не ехал. Погода для Якутии на улице стояла тёплая - 28°. И он решил идти пешком через сопки. До посёлка дорога через них состовляла всего лишь 30 километров, а он уже ходил по тайге на ещё более большие расстояния.  Попрощался с земляком, который, как чувствовал, подарил ему варежки из заячьего меха. Они сыграли в последствии важную роль. И он двинулся в путь по проторенной бульдозером дороге. С неба сыпал мелкий снежок. В тайге стояло белое безмолвие, лишь изредка слышался треск ветки, сломавшейся под грузом снега. В первую сопку он взлетел как на крыльях любви, напевая любимый мотив песенки. Но зима и одежда потихоньку делали своё чёрное дело. Когда поднимался в сопку его организм прилично разогревался, от него шёл пар, а его лицо и одежда покрывались инеем. При.спуске с сопки он наоборот начинал потихоньку мёрзнуть, так как его одежда пропиталась потом. А тут как на зло и погода начала меняться. Прекратил падать снег и начал крепчать мороз. Восхождение на вторую сопку ему уже далось с трудом, а это было ещё пол пути. Окончательно вспотевший, но понимающий что садиться отдыхать нельзя, это верная смерть, он продолжил свой трудный путь. Он шёл и прислушивался к тайге в надежде в этой безмолвной тишине услышать шум транспорта. Так он уже порядком продрогший, покрытый толстым слоем инея спустился с очередной сопки и вышел на трассу. До посёлка оставалось пять километров. Эти пять километров были самые тяжёлые в его жизни. Он передвигал ноги.словно на автомате. Под подошвой его валенок по предательски скрипел .снег и словно убаюкивая шептал.

  - Дорогой ты устал! Присядь отдохни!

 Но он уже ничего не слышал, а просто шёл! Как пришёл в посёлок, зашёл в общежитие, он этого уже ни чего не помнил. Он встал с постели. Подошёл к окну. Сквозь замороженные стёкла на него глядела вековая тайга, со своими законами, со своими порядками, хранящая в себе своё блоснежное Северное БЕЗМОЛВИЕ.зимой, и скидывающая это покрывало тишины весной и летом. А он ещё несколько лет слушал и слышал её безмолвное дыхание! Он научился её понимать!