Сказочные бизнесмены 1. Косметолог Баба-Яга

     Сидят Баба-Яга и Леший в избушке на курьих ножках, пьют чай из бадана со смородиновым листом, играют в домино и разговаривают о том, о сём, и о всяких разностях. Особенно Баба-Яга кручинится-переживает, даже неправильно ставит кости в игре:
— Я, — говорит Баба-Яга, — хочу как-то в реальную жизнь попасть. Сделать там что-то по-настоящему крутое... Ну, как в песне поётся: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью».

      На эти слова Леший говорит Бабе-Яге:
— Ты бы внимательнее ставила кости, а то вон на «Дубль пять» ставишь «Шесть пусто». Следи за игрой! А насчёт реальной жизни — чем тебе наша сказка не нравится? Уж такая реальная! Вон смотри: поганки растут у тебя прямо на ступеньках крыльца, скоро грибы можно будет собирать прямо в избе.

      Баба-Яга ему в ответ, смеясь:
— Да подумаешь, дались тебе эти грибы! Самое главное, чтобы лягушки в чай не прыгали.
— Знаешь, куманёк, всё-таки я думаю податься в реальную жизнь, к людям. У них сейчас интересно! Всякие фирмы, магазины, салоны открываются. Я хочу сделать косметический салон «Чудеса красоты от Яги» или так: «Яги-колдовская красота».

      Леший ей говорит:
— Ну давай, попробуй, кума! Может, и я за тобой туда же увяжусь... Открою, например, фирму по продаже деревьев-крупномеров для всяких богатых предпринимателей, которые себе дворцы-виллы строят. Слух есть, такие деревья прямо с руками отрывают. Назову фирму, например, так — «Одно дерево — ещё не лес».

      Помечтали, доиграли партию кум с кумой и распрощались. Леший из избушки вышел, за деревья шагнул и пропал.

      Баба-Яга у окошка задумалась: «Надо ещё с кем-то посоветоваться, как это дело провернуть, из сказки в быль податься». Тут вспомнила про Кота-Баюна и позвала его:
— Эй, Кот! Где ты? На железно-каменном столбе сидишь или опять на золотой цепи вокруг дуба гуляешь? Появись. Дело к тебе есть — совет твой нужон.

      Только позвала, а он тут как тут. В дверь входит, усы лапой расправляет, мурлычет:
— Какой такой совет? Что, дорогая Баба-Яга, надумала?

      — А надумала я, Кот-Баюн, податься в реальную жизнь. К людям. У них сейчас интересно: фирмы всякие, магазины, салоны открываются. Хочу свой косметический салон открыть. «Чудеса красоты от Яги» — или так: «Яги-колдовская красота». Люди-то, чай, разные, а помолодеть всем хочется. А уж покрасивей стать — все захотят.

      Кот-Баюн усы распушил, хвостом по половице стукнул, на лавку сел и говорит:
— Дело говоришь, Яга. Дело золотое. Только смотри, не всё так просто. Сначала три вещи тебе надо решить, чтобы в реальности устоять, закрепиться.

— Какие такие три?

— Первое дело: раздобыть начальный капитал. Аренда помещения, закупка всякого нужного, реклама, сотрудники — всё денег стоит. Золота, серебра надобно много.

— Это мы мигом, — обрадовалась Яга. — Пошлю тебя к Кащею Бессмертному. Он мой старый должник.

— Второе: себя красивой и стильной сделать. С европейским шиком, но с национальным акцентом, нашим русским. Чтобы с первого взгляда люди поняли: не абы кто пришёл, а сказочная сила.

— А это где взять?

— Яблоки молодильные на Райском Дереве растут. Ради тебя сгоняю, принесу.

— Ну, и третье?

       Кот-Баюн хвостом закрутил, глаза сузил, голос понизил:
Третье, Яга, самое важное. Есть у тебя в этом деле враг — демон Азазель. Он в далёкой древности женщин научил своему бесовскому искусству: лица раскрашивать, брови чернить, глаза подводить. Он — первый косметолог на земле, если по-ихнему. Ты ему конкурент. Он тебе палки в колёса станет вставлять.

— Азазель? — Яга брови нахмурила. — Слыхала про такого. Козлоногий, рогатый, серой пахнет.

— Он самый, — кивнул Кот. — Но ты не боись. У нас с тобой волшебство своё, ягинское. В сто раз лучше его бесовского. Ну я пошел за капиталом.

       С лавки раз — царап — Кот-Баюн к Кащею Бессмертному. Тот сидит в своей пещере, над златом чахнет. Кот ему всё и выложил.

       Кащей костями позвенел, бороду седую почесал:
— Должник, говоришь? Ну, был должок. Только денег я не даю.

— А ты не давай просто так, — доверительно мурлыкнул Кот. — Ты в долю войди. Салон откроем, прибыль пополам.

      Кащей подумал. Посчитал что-то на пальцах костяных, потом на счётных костяшках туда-сюда кинул. Кивнул:
— Ладно. Только смотри, если прогорим — я с тебя шкуру спущу. С твоей-то шкурки знатная шапка выйдет.

— Договорились, — махнул Кот лапой.

      Принёс он мешок золота. Яга ахнула:
— Вот это капитал! Теперь можно и салон открывать.

      Потом Кот-Баюн второй раз — царап из избы — и прямо к Райскому Дереву. Там яблоки молодильные, наливные по всему дереву до самой верхушки растут, Жар-птица их стережет. Кот хитростью взял: прикинулся котёнком, жалобно мяукнул. Жар-птица доброе сердце имела, слетела с ветки, котёнка пожалела. А Кот — цап три яблока и сорвал.

      Принёс Яге. Она съела одно — помолодела лет на шестьсот. Второе — ещё помолодела, стала статной женщиной, лет на пятьдесят. Третье — совсем красавицей стала. Глянула в зеркало, а там — девка-красавица, лет двадцати, глаза озорные, косы русые, щёки румяные.

— Ну, Яга! — Кот лапами всплеснул. — Тебя теперь и родные сестры не узнают.

— А как же национальный акцент? — спохватилась Яга. — Ты говорил, с акцентом надо.

      Кот задумался. Потом говорит:
— Слушай, Яга, а ты к Солнцу-батюшке сходи. У него лучи золотые. Пусть он тебе платье вышьет — с узорами, с орнаментом, с петухами да солярными знаками. Чтобы сразу видно было: хозяйка не просто салона красоты, а русская волшебная сила.

      Пошла Яга к Солнцу. Солнце-батюшка выслушал её, улыбнулся — аж всё небо засияло. Взмахнул лучами, как иглами с золотыми нитями, — и вышил Яге платье. Золотое, с красными узорами, с петухами, с колосьями, с солярными кругами. А потом Луна-матушка своё подбавила: тёмно-синее, переливчатое, со звёздами и месяцем. Как Яга надела это платье — красавица, да ещё и в таком наряде — ну чисто царевна из сказки!

— Ну, — говорит Кот, — теперь можно и на люди показаться.

       Открыла Баба-Яга косметический салон «Чудеса красоты от Яги». Первые клиенты потянулись сначала по одному, по двое — а дальше реклама, да сарафанное радио сделали свое дело.
       Яга женщин и мужчин своими волшебными кремами омолаживает, примочками и притирками возвращает шевелюры облысевшим, убирает морщины и тройные подбородки. У людей исчезают складки на фигурах после обтираний и обёртываний, глаза начинают блестеть, кожа становится шёлковой. Несколько сеансов — и проходит сутулость, хромота, и ломота в руках и ногах.

       Но не дремал и демон Азазель. Узнал он, что объявилась конкурентка — да не простая, а сама Баба-Яга. Озлился. И начал козни строить.

       Первым делом наслал Азазель на салон Яги туман бесовский. Не простой туман, а с мороком. Человек идёт по улице, знает, что салон здесь, за углом. А подходит — и не может найти. Всё вокруг белым-бело, дома как в молоке, вывески не видать. Кружит, блуждает, руками щупает, двери ищет. А туман ему шепчет: «Нет здесь ничего. Заблудился ты. Иди домой».

       Первая важная клиентка — жена газового олигарха Марфа Петровна приехала с шофером к салону, только вышла из автомобиля — три часа ходила вокруг да около. Уже и адрес у нее был в мобильнике записан, и номер дома, и вывеску она раньше в интернете видела. А сейчас — ничего. Пусто. Туман да сырость. Даже автомобиль не может найти. Села на тумбу с цветами и заплакала:
— Что за напасть? Куда салон девался?

       А Яга в окна глядит, видит — туман вокруг дома клубится, клиенты пропали, не идут. Хотя запись полная под завязку. Поняла: бесовская работа. Схватила свою метлу — да не простую, а заговорённую. Села верхом, облетела салон три раза. Метла туман разгоняет, морок разбивает. А Яга приговаривает:
— Ветер-ветер, выйди из-за моря, дунь на бесовский туман, разнеси его по полям, по лесам, по болотам. Не место ему в городе добром, столичном!

      Туман заклубился, зашипел — и растаял. Марфа Петровна глядит — вот автомобиль, а вот он, — салон, и вывеска на месте, и дверь. Встала, перекрестилась, вошла.
— Ох, дорогая Яга! — говорит. — Чуть не померла. Что это было?

— Проверка, — усмехнулась Яга. — На прочность. Ты её прошла. Садись, красавица, будем тебя омолаживать.

      Клиентка ушла не просто довольная, а поражённая своей переменой до глубины души. А слух о том, что Яга туман бесовский может разгонять, по всей столице пошёл.

      Не успокоился демон. Подослал он своих бесов в редакции модных журналов. Не в один, а сразу в пять: «Гламур», «Красота и стиль», «Модный свет», «Шарм» и «Элегант». Бесы в редакциях прикинулись журналистами известными, сели за ноутбуки, настрочили статей. Не прямых, не грубых. А с намёком.

      В журнале «Гламур» вышла статья: «Салон, о котором все говорят: миф или реальность?» И вроде бы нейтрально написано, но между строк: «Некоторые утверждают, что там творятся чудеса. Но, возможно, это просто шаманское колдовство, не имеющее отношения к настоящей косметологии. Что произойдет с вашей кожей через месяц? Специалисты советуют не рисковать».

      В «Красоте и стиле» статья: «Волшебство или самообман?» И опять: «Мы не утверждаем, что салон плох. Но зачем дорого платить за то, что можно получить в обычной парикмахерской? И потом, кто знает, что за ингредиенты используют эти... «чудо» мастера».

      В «Модном свете» — целый разворот: «Тайны салонов скороспелок». И в конце абзац: «Есть салоны, которые обещают чудо. Но помните: чудес не бывает. А если и бывает, то оно не может стоить дёшево. Нью-Йорк, Париж, Лондон — вот столицы мировой косметологии».

      В «Шарме» — заметка: «Куда не стоит ходить за красотой». И там прямым текстом, но с оговоркой: «Мы никого не обвиняем, но наши эксперты не рекомендуют обращаться в салоны, где используют... неизвестные бренды. Это небезопасно».

      В «Элеганте» — интервью с «экспертом» (который был бесом в очках): «Я бы советовал женщинам выбирать проверенные места. А не гоняться за сомнительными чудесами. Красота требует профессионализма, а не суеверий».

      Статьи вышли, по интернету разлетелись. Клиенты засомневались. Одна говорит:
— А может, и правда? Может, там колдовство?
Другая:
— А вдруг навредят?

      Яга прочитала эти журналы, головой покачала. Кот-Баюн рядом сидит, усы расправил:
— Это Азазеля работа. Его стиль — не прямо ругать, а сомнение сеять.

— И что делать? — спросила Яга.

— А ты не спорь, — мурлыкнул Кот. — Ты покажи, что умеешь. И люди сами разберутся.

     И Яга сделала так. Пригласила журналистов — настоящих, не бесов — в салон. Показала, как работает: травы лесные-луговые, кремы натуральные на пчелином молочке, заговоры добрые.
     А потом вывела клиентку — Марфу Петровну, которая до этого почти старухой выглядела. Ездила та по всем заграницам, которые если и помогали, то на месяц-два, а после ягинского салона помолодела, лет на двадцать. Журналисты ахнули. Написали правду. И все статьи Азазеля прахом пошли.
 
     Слух о косметическом волшебстве разошёлся по всей столице. Потом по всей стране. Через год салон стал известен на весь мир. Записываться в очередь начали Брэд Питт, Анжелина Джоли, Леонардо Ди Каприо, Тимоти Шаламе, Сигурни Уивер, Педро Паскаль и Ченнинг Татум. Все хотят красоты и молодости от Яги.

     Озлился Азазель пуще прежнего. И придумал он пакость хитрую. Пробрался ночью в салон и подменил кремы Яги на свои, бесовские. Настоящие — пахли земляникой да мятой. А бесовские — серой да гарью.

     Наутро пришли клиентки. Намазали их ягинские косметологи бесовскими кремами — и ахнули. У одной чешуя пошла по лицу, как у змеи. У другой кожа пожелтела, как от желтухи бывает. У третьей на лице бородавки начали расти, как у жабы.

     Клиентки визжат, ногами топают, зеркала бьют. Яга прибежала, понюхала — гарью пахнет. Поняла: подмена.
— Кот! — кричит. — Глянь, что делается!

     Кот-Баюн баночки обнюхал, хвостом закрутил:
— Это Азазеля работа. Его почерк — сера и гарь.

     Схватила Яга все бесовские кремы — и в утилизатор выбросила. А потом собрала травы свежие: зверобой, ромашку, крапиву, подорожник. Заварила, заговорила, в новые баночки разлила с пчелиным молочком, да с кедровом маслицем. И говорит клиенткам:
— Не плачьте, красавицы. Сейчас всё исправим. Кто ко мне пришёл — тот с носом не останется.

     Стала она их мазать своими настоящими кремами, маски накладывать.  Через час — чешуя отпала, желтизна сошла, бородавки исчезли. Клиентки глянули в зеркало — а там опять красавицы, ещё краше прежнего.

     Одна говорит:
— Яга, ты нас спасла! Да мы теперь только к тебе.
     Другая:
— А этого беса, который подмену подсунул, поймай да нам отдай. Мы его наизнанку вывернем.
— Не надо наизнанку, — Яга улыбнулась. — Мы его по-другому проучим. Пусть Азазель знает: на каждую его пакость у нас свой заговор найдётся.

      После этих козней салон Бабы-Яги стал ещё известнее. Люди поняли: не простая это косметика, а настоящая, проверенная волшебством. Очередь на запись — на год вперёд.

      А тут и премия подоспела. Международная премия «International Beauty Awards», (1)— крупнейшее событие в мире красоты. Бабу-Ягу пригласили. Она пришла в своём золотом платье, переливающемся темно-синими отсветами, с узорами, да с петухами и звездами. Все ахнули.
      А когда объявили, что она получает Гран-при за лучшую косметику года — Яга вышла на сцену, поклонилась и сказала:
— Спасибо вам, люди добрые. А особо благодарю — Солнце-батюшку за лучи золотые, Кота-Баюна за советы дельные, Кащея за капитал начальный. И всем вам — за то, что поверили в русское волшебство.
      (1)— Международная премия индустрии красоты, на французском языке известная как Prix internationaux de la beaut;, на английском — как International Beauty Awards, сокращённо IBA, представляет собой международную систему оценки и признания заслуг, учреждённую в 1993 году в Париже, Франция , и ориентированную на глобальные инновационные достижения в индустрии красоты

      Зал аплодировал стоя.

      А Азазель, узнав про это, озлился пуще прежнего, чуть от злобы не задохнулся.

      И пошёл по всему миру, по всем странам слух: есть, мол, на белом свете салон красоты невиданный, где бесовщина вредить не может. Где Яга с Котом за добро стоят, а зло — посрамлено.

      Азазель сидит в своём бесовском подземелье, затылок чешет, сам себе говорит:
— Не одолеть эту Ягу. У неё метла — заговорённая, кот — знаток всего на свете, а волшебство — настоящее. Отступлюсь, подожду пока другого случая.

      Так и отступился. Но нет-нет — и пошлёт мелкого беса посмотреть, как там у Яги дела. И каждый раз возвращается тот бес ни с чем: клиентов толпа, все довольны, Яга улыбается, Кот на солнце греется, а салон пуще прежнего расцветает.
Вот такая история. Потому что против доброго волшебства никакая бесовщина не устоит.

      Вот и сказке конец. Кто слушал — будьте красивыми, да не только снаружи. И помните: волшебство — оно рядом. Иногда в золотом платье, иногда в усах кошачьих, иногда в добром слове.