Авиад Арсеникум Спаситель Галактики. Часть третья

Авиад Арсеникум – Спаситель Галактики

Часть третья


Евангелие от Авиада

Спустя пару дней, когда, как мне наивно казалось, у нас всё уже было на мази — мы… разругались.

Причём не просто так, а с чувством, с толком и с перспективой "навсегда".

По классике жанра — начали издалека.
Зацепились языками за какую-то ерунду.

Кажется, я имел неосторожность заметить, что у русских довольно странный акцент.
Такой, знаете… будто человек не разговаривает, а:
— либо колет дрова,
— либо душит питона,
— либо делает и то и другое одновременно, не отрываясь от разговора.

Савляна взвилась мгновенно и с достоинством представителя великой цивилизации объявила:
— Вы тут все примитивы и барбары!

Слово "барбары" я услышал впервые, и почему-то именно оно задело сильнее всего. Видимо, интуиция.

— Валла?! — злобно уточнил я. — А чего ж вы тогда все сюда приехали?! Сидели бы себе спокойно на диванах, в снегу, в своей Руссии!
Читали бы умные книжечки, пиликали на скрипочках
и доедали последний хрен… без хумуса!

Тут Савляна подпрыгнула так, что я реально подумал — сейчас врежет.
С неё, между прочим, станется.

— Приехали, АвиДуб, тебя забыли спросить!
Культуре вас учить, с пальм недавно слезших!

— Культуре?! — оживился я, чувствуя, как меня накрывает волной древнего ближневосточного красноречия. — Бухать и трахаться мы и без вас прекрасно умели!
 
Савляна поперхнулась.

Вскочила с лавочки, на которой мы сидели, её ноздри трепетали, волосы развевались от морского бриза, а глаза метали молнии.

Она была… прекрасна.
Я даже слюной подавился от вожделения.

— Мудак черножопый! — закричала она, переходя на родной язык повышенной разрушительной мощности, — Ты… вообще… душный какой-то!
Темный!
Ядовитый!
Как мышьяк!
АРСеникум долбанный!
Короче, видеть тебя больше не хочу! Пошел на куй!

Удивительное дело: ругалась она почти полностью по-русски,
но я понял всё.

Практически дословно.

Некоторые слова — даже слишком хорошо.

Кровь ударила мне в голову.

Я вскочил, но она уже развернулась и пошла прочь — быстро, решительно, красиво, как уходят только женщины, которые абсолютно уверены, что правы.

— Здаини абайта! — заорал я ей вслед, чтобы всё-таки остаться победителем.
Последнее слово, как-никак.

Хотя… не совсем.

Не оборачиваясь, Савляна показала мне средний палец.
Чётко.
Уверенно.
С международным подтекстом.

А я, тяжело дыша, уселся обратно на нашу лавочку.

Внутри всё бурлило, кипело и плескалось чистым, концентрированным гневом.

И тут — словно из ниоткуда — материализовались Шекель, Гирбуц и Штынькер.
Вся наша компашка.
Не иначе как подслушивали из темноты.

То-то мне всё это время мерещился характерный запах травки.

— Кус эммек! — возмутился Шекель, плюхаясь рядом. — Что она о себе вообще вообразила?!

А Штынькер, как обычно, подвёл философский итог своей коронной фразой:
— А пошли они все! Забей, брат!

Я не ответил. Я гуглил. В телефоне.

Арсеникум.
Мышьяк.
Яд.
Отрава…
Из таблицы какого-то… Менделовича.
Или Менделевича.

Да какая, к чёрту, разница.

— Так вот кто я для тебя… — подумал я с горечью.

Я поднял глаза на звёздное небо.
Оно было большое, равнодушное и подозрительно молчаливое — как будто уже всё про меня знало.

— Значит так, братишки, — медленно сказал я. —
С этого дня у меня новое погоняло.

Ребята притихли.
— Зовите меня Арсеникум.
И никак иначе.


Евангелие от Светланы

Я шла и ревела от злости.
Не романтично, не красиво,  а по-жлобски,
с соплями, горькими слёзами и внутренней трагедией уровня "уберите всех, я страдаю".

Какая сволочь!
А ведь только начинал мне нравиться!
Немножко.
Совсем чуть-чуть.
Самую малость…

Долбаный примитив!

И поделом мне, между прочим.

Два мира — два образа жизни, как любит приговаривать папа, обычно с таким видом, будто лично изобрёл эту фразу и теперь гордится ею лет тридцать.

Путь мой лежал через парк, небольшой, но абсолютно безлюдный в это позднее вечернее время.
Такое, в какое нормальные люди там не ходят.
Там ходят либо маньяки, либо идиоты.

Да, так было короче.
Но будь я в нормальном эмоциональном состоянии,
я бы никогда — НИ-КО-ГДА — не попёрлась в темноте через это тёмное, практически неосвещённое место, которое само своим существованием кричало: "Девочка, ты совершаешь ошибку!"

Об этом я пожалела практически сразу.

Навстречу мне плелись какие-то странные силуэты.
Мутные.
Нечёткие.
В количестве трёх штук.

Была б я поумнее — развернулась бы и на предельной скорости умчалась назад…

Но в армии я изучала "крав мага", и даже владела им весьма неплохо в своё время.

Поэтому утерев слезы, смело пошла вперед.
Тем более что настроение у меня было подходящее — боевое и недоброе — прямо "не трогай, не буди зверя".

Мне повезло — мы пересеклись под одиноким, тусклым фонарем.

Они были… стрёмные.

Я их сразу мысленно окрестила: Шрек, Фиона и Дуремар.

Первое, что бросалось в глаза — удивительный зелёный оттенок кожи.
Видимо, из-за игры света и тени…
Иначе как еще можно было это объяснить? До Пурима было далеко…

"Шрек"  был здоровенным амбалом, с пухлым, выпирающим пузом, обтянутым какой-то диковинной, блестящей футболкой.
Его слегка приплюснутая, овальная голова находилась в постоянном движении, будто его мучил нервический тик, а округлые глаза чрезмерной величины постоянно рыскали по сторонам.
Крупный рот казался каким-то огромным и слишком… зубастым, словно оборудованным лишним их комплектом.

"Жуткий тип!" — подумала я.

Его товарищи были похожи на него почти зеркально —
словно их всех штамповали на одном конвейере,
но с парой броских дизайнерских косяков.

"Фиона" обладала  грудью гигантских размеров, а на голове у нее произрастала длинная пышная шевелюра броского рыже-каштанового оттенка.
Правда, выглядело это как накладной парик из секонд хэнда 70-х.

"Дуремар" же являл собой классический типаж дрыща — худой, нескладный, дёрганый, как бы собранный из запчастей от разных людей, и при этом половину болтов им забыли закрутить.

Но "наезд" первым начал именно "Шрек"...

— Дырвочка... — начал он, слегка поклонившись. — Древочка...

Внутри него что-то пискнуло и булькнуло, тембр голоса слегка поменялся, словно невидимый настройщик крутил ручки у клавесина в поисках режима "членораздельная речь".

— Девочка! Твоя сказать, где ваш штаб! —
наконец рыкнул он, явно довольный собой.

— Прикалываешься, людоед? — вежливо осведомилась я.

Мне вдруг стало... весело.
Страх исчез абсолютно, зато появился кураж —
тот самый, опасный, когда мозг уходит в отпуск,
а характер выходит на смену.

Эти ряженые клоуны явно решили позабавиться за мой счёт.
Щас!
Не на ту напали!

"Дуремар" выдвинулся вперед с грацией облезлого шакала.

— Селянка! — зарычал он. — Твоя говорить быстро-быстро! Тогда моя — возможно — твоя не у-би-ва-ть!

Фразу он выговорил с таким трудом,
словно собирал её по слогам из разных языков и эпох.
Видимо для убедительности он вытащил из-за спины
нечто, напоминающее сломанное дилдо, загнутое крюком, и принялся размахивать этим у меня перед носом.

Это была его ключевая тактическая ошибка.

Потому что у меня, как говаривал АвиГад, "упала планка".
С грохотом.
Без предупреждения.

Я шагнула навстречу и со всей искренностью  заехала ему в промежность ногой.
Когда же он начал складываться пополам, в его "табло" впечаталась моя коленка.
Дуремар всхлипнул и рухнул навзничь.

А я уже подсекала снизу Шрека...
Он даже не успел понять, что именно пошло не так,
как словил удар ногой в лоб, дёрнулся, как в припадке, и завалился в кусты, став частью местного ландшафта.

Фиону бить не пришлось — она неловко, в раскорячку, присела и закрыла голову руками, жалобно всхлипывая и повизгивая...

А я...
А я уже неслась прочь, словно на крыльях, как Валькирия  ночи в удобной обуви и с хорошей координацией.

В душе у меня гремела победная песня,
в сопровождении хора, барабанов и фанфар...

Одна.
Против троих.
И ни одного свидетеля.

Я выстояла.
 И я победила...



Комментарий камер-юнкера флагманского крейсера эскадры вторжения "Эдрытыг-4", Его Превосходительства Хрындога Пыреу (полная голосовая расшифровка, без купюр, с сохранением специфической непереводимой терминологии и лексики):

— Долбанная, занюханная планетка!
По собственной инициативе и в порыве служебного рвения я лично возглавил разведывательную группу.

Ындрыг-редуктор, как и было предписано, адаптировал наши тела, одежду и общее ощущение достоинства под местные реалии.

Обер-ефрейторы Индрук и Чарчхилава были успешно замаскированы под земных самцов-гуманоидов
низшей, но распространённой модификации.
Я — под самку.
(Решение спорное, но уставом не запрещено.)

Первая же встреченная нами же-нс-кая особь
на контакт категорически не пошла.

Проявила крайнюю агрессию, вступила в ближний бой
и без объявления войны избила нижними конечностями обер-ефрейторов Индрука и Чарчхилаву.

Особо отмечаю:
избила быстро, технично
и без видимых признаков сожаления.

Ла****ара! Грыдну ла****ару!!!

После этого,
по непонятной мне причине, испугалась меня
и немедленно покинула район контакта на высокой скорости.

Обер-ефрейторы в данный момент:
— один размышляет о бренности бытия,
— второй — о пересмотре карьеры.

Ввиду вышеизложенного
настоятельно рекомендую
временно отменить высадку других групп!

Дардынк Кронц!
Филамору!


Продолжение следует…

Vadim Kapelyan, 2026
Январь
 

Словарь

 Валла — это популярное разговорное междометие, корнями из арабского и частично иврита. В повседневной речи (особенно в Израиле и на Ближнем Востоке) оно означает "да ладно?!", "серьезно?", "не может быть!" или "ничего себе!".

Хумус — восточная закуска-паста, которую готовят из вареного нута, кунжутной пасты тахини, лимонного сока и чеснока. Едят его как холодный соус, обмакивая лепешки или намазывая на хлеб. Одно из самых популярных блюд в Израиле.

Здаини абайта! — Пиз…уй домой! (пардон).

Гирбуц — это популярное сленговое слово на иврите. Оно означает процесс почесывания гениталий или просто бесцельное сидение без дела, леность и безделье. В тексте — многозначительная кличка.

Штынькер  (от идиш shtinker или англ. stinker) — это сленговое слово, которое означает доносчика, стукача, ябеду или неприятного, вредного человека. А ещё "вонючку". В израильском сленге так называют того, кто выдает чужие секреты или жалуется на других. В тексте — многозначительная кличка.

Кус эммек  — это грубое ругательное выражение на сленге иврита, заимствованное из арабского языка. Дословно оно переводится как "вагина матери", но в разговорной речи используется в значении "Черт побери!", "Блин!" или "К черту!" для выражения гнева, досады или разочарования.

Крав мага — израильская  система рукопашного боя, созданная для быстрой самообороны в реальной жизни. В ней нет спортивных правил, а главная цель — защитить себя от любой опасности.