Завершительная строфа

От сходки в Черногории веяло прохладой и стекавшей с лиц кислотой. Оказывается, "обычно" все собирались где-то на заморских островах, а тут, видно, было слишком дёшево, людно и беспонтово. Хотя стильный отель, арендованный на горе, явно относился к классу закрытых виповских.

Но кто бы говорил, я же больше слушал.. Сам-то и сюда еле доехал! На выскребленные деньги, бросив недовольную жену в долгах и в одиночестве, а шаткий бизнес - на непутёвого брата. Не показаться здесь вышло бы боком, стратегической ошибкой, однако даже этой поездки я позволить себе объективно не мог. Потому шорохи в тусовке о каких-то "островах" насылали на меня космический ужас. Я просто не знал, куда бежать от этого трёпа, кислых мин и аляповатых гостей последнего ранга, прибывших первыми.

Большая половина из них держалась с разыгранной придурью, вынутой из недр за сытный паёк и снабжение гламурными перьями. Свой "необузданный нрав" они хитро меняли на "всё включено": место в тусовке, кость под лавку, ошейник из дутого золота. Брехливая свора с бубенчиками, шалость барыни... Другие, навроде меня, кормились уже с руки - за участие в общих делах. Не псы, а серые земляные черви, не заметные в мусорной куче. Нас, таких, не очень много. (Вряд ли, конечно, кто считал, сколько конкретно.) Но мы и сами знать не хотим друг друга. На всякий случай. И вообще.. Что там обсуждать?! Смысла в правде о том, "зачем влез, зачем брал", нет, да правды никто и не скажет.

Собравшая нас появилась, как положено, эффектно. Бесшумно. Когда уже не ждали, на вечернем расслабоне. Сначала послала своих борзых, чтобы расставили крикливых придурочных для торжественной встречи. Потом впрыснула нормальную проплаченную стаю - пластиковую молодёжь, ксероксы с журналов, создающие атмосферу для события. И напоследок запустила комнатных собачек - культурную элиту, типа ближний круг из "верных друзей". Отправила их, вечно растерянных её прихотями, к арт-объекту: уродливому сломанному столику в конце банкетного зала, у занавесок. Куда срочно бросили персонал, дабы раскрыть занавески и освежить фон для столика... Вынесенную с гвоздями стенку деревенской веранды, разрисованную абстракциями от очередного "гениального открытия" аукциона Сотбис.

Она зашла, когда все были на своих местах, как прима фильма - в готовый к съёмке кадр. (Друзья-интеллигенты дрогнули перед хозяйкой, словно мокроносые щенки, тут же зазвенели посудой, сбившейся в один край на покошённом столе. Модный пластиковый движ сразу активировался и свободно завёл танцы без музыки.) Узкие бриджи до гофры сапожек, широкая накидка, гладкая кепка в стразах. Броский макияж. Опять поправилась, разумеется, но кому это надо?! Женщин она не терпит, их здесь и не водится, кроме склочной тётки из её личной обслуги. А мы от нашей незатухающей звезды всегда в восхищении, в кромешном восторге...

Щурясь на всех, продирая каждого до мороза цепким взглядом, она махнула рукой. Полилась музыка. Как ни странно, очень хорошая. Всегда. Отборные треки, прекрасное качество записей. Вечеринка началась по-настоящему.

Обходя челядь с бокалом, добралась и до меня. С тонкой улыбкой якудзы, якобы шутя, подтянулась на цыпочках и схватила за воротник. Скрутила, впилась маникюром.. Наклонила к себе, чтоб глаза в глаза.
- А ты у нас сатирик, Шуша! Анекдоты травишь. Только не очень смешные.. Мне вот не смешно. Ты подумай ещё над репертуаром! Или мы тебе поможем его переработать. Незаметно. Никто и не заметит, понимаешь?
- Я не могу, - просипел я, - не могу здесь помочь!
- Думаю, можешь. - Она вдруг сверкнула ослепительно дорогим оскалом. Ах, это не мне, это в сторону кому-то.. - И поможешь. Иначе.. Сюрприз, сюрприз!
И унеслась, тоже выделяясь над собачьей свадьбой. Порхая тигровой бабочкой в своём невероятно пёстром балахоне...

Я выскочил на воздух в ледяной испарине. Отделился от псарни загородкой из фанерных ярко-жёлтых фламинго, облепивших хрустальные колонны с фонтанчиками родниковой воды. Пока я тут умывался, позади, из кофейни под навесом, вышла официантка с подносом, с туркой на нём и чашечками.
- Кофе не желаете?
- Угу, - буркнул я, отплёвываясь. - Спасибо. Извините меня за это, - я, беря кофе, обвёл пальцами фонтанчик и свою сырую рожу.
- О, всё в порядке! - Она по-доброму засмеялась. - Гигиена! Обычно гости в них только мочатся, но ещё слишком рано.

Да, всё ещё рановато, подумал я.

- Можно у вас поинтересоваться?
Я уверенно кивнул, обжигаясь кофе. Официантка разговаривала на хорошем школьном английском - этого уровня в "Инглиш лернинг" я достиг.
- Кто она такая?
- Она владеет мусором.., - я напрягся и выдал - точнее, экологичным производством по переработке отходов.
- Вау!! Какой корпоратив! Ёлку мы вам украсили потрясающе!
- Какую ёлку? - опешил я, переварив фразу про "рождественское дерево". Не дошло только, зачем её нарядили, сентябрь на дворе.. Допетровский Новый год? Йом-Кипур?! Так его раньше вроде бы не отмечали, или это я чего-то не знаю?
- Рождественскую, с подарками. За кофейней растёт. Ой! - Девушка неожиданно испугалась. - Это, наверное, сюрприз? Извините меня.

И побежала, забыв поднос около колонны. Вернулась ли она за ним, не представляю: я ушёл смотреть на осеннюю ёлку.

Верно, шикарная голубая ель, с чистой густой хвоей под гирляндами. Украшения лишние - снежком припорошить, а больше ничего не надо!

Надписанных подарков - целая поляна. Закопавшись, нахожу свой. На карточке её почерком: "Шуша". Да, наши прозвища - обязательная часть игры в мафию. Меня вот прозвал шепелявый культурист Кися, начальник борзых.

Открываю подозрительно невесомый коробок. Я, оказывается, очень много чего не знаю в законах этой игры.. Внутри несколько разных пустых упаковок, одна другой меньше. В последней, в ало-зелёной фольге, немецкая инструкция на дорогое кресло-коляску, наш рекламный проспект центра реабилитации и распечатка со списком льгот для инвалидов.

Угрозы стали понятными - обещанный сюрприз удался.. Значит, пора.

Я снимаю свою шершавую амуницию: выходную блестящую двойку с рубашкой-металлик. (Именно ей я всегда шуршу, оттого и стал Шушей.) Там, внизу, у меня родной наряд для земляного червя. Серый эластичный костюм. Поддёвка типа "вторая кожа".

Эх, двинуть бы ща партизаном, в боснийские леса! На волю, к бесшабашным и бездумным сорвиголовам. Но проблемы так не решаются - так они лишь накапливаются. Найдут ведь, кобели и сука. Не меня, так ближних моих, повинных в далёком замужестве, в семейном родстве, в дружбе со школы.

Подхожу пружинистым шагом, став легче и словно прозрачнее, к отелю, к прелестной новенькой террасе, окопанной вспученными, рыхлыми почвами. Мысли в голове поразительно ясны и чётки.. Ну чё, гульнём, нечистая братва?! Смоем грязюку? С вами я, мусорщик-альтруист, Король червей...

Я проверяю видный мне ход под террасой, в свежей ещё земле. Вдыхаю, пытаясь каждой клеткой и порой, вдыхаю снова - тщетно, слишком трясёт, однако разум свободен. Натягиваю шапочку от костюма, зажатую в потной ладошке, на лицо. Тяну материю до ушей, как могу. Уже задыхаясь, ныряю в ход мордой вниз.

За грохотом всюду стучащего пульса шёпотом рокочу, давясь обслюнявленной тканью:
- Забери мою одежду и верни мою надежду!

Меня пребольно щипает, прикусывает, отвлекая болевыми сигналами от забытья, какая-то мелюзга. Хор издевательских насмешек зудит комариным налётом:
- Джимми-суперчервяк,* ты чего такой бледный? Озяб? Сейчас согреем - покраснеешь!

Комары.. Камарилья... Слишком поздно, вероятно. Всё это полный бред.

Вдруг слышу мерный голос, ножом, будто торт, нарезающий на ломти мой выдуманный туннель:
- Эх, и некрасивая же у тебя одёжка! Так походи в красивой! Но не брюхом будешь, а ухом. Ревизором моим на свалке грехов.. Всё, пошёл отсюда!! - Мелюзга взвилась, сжала меня, ожидая приказа. - Тычок ему в грудину и толчок в бочину! Да, перьев напихайте...

Оглядывая нового себя с головы до пят (жабо из перьев, оголённая грудь при фраке, рюши на манжетах) в туалетное зеркало, я ощутил дискомфорт в гульфике стрекочущих лосин. В потайном карманчике топорщилось удостоверение капитана ФСБ. Со вкладышем - бумажкой, изгвазданной в земле. На бумажке толстыми печатными буквами сказано: СЛЕДИ, КЭП, ЧТОБЫ СВАЛКА РОСЛА.

Я ударил себя кофейным подносом, стоящим на прежнем месте. Поднос отлетел от меня, как диск-фрисби. Отчётливо проложил курс и прилетел чуть ниже подбородка спешащей официантке...

Два тела под ёлкой: бедной девушки и моё прежнее, только голое и красное, словно обваренное. Немой ужас охватывает меня, передаваясь всей своре придурочных, где я теперь "числюсь", визгливой истерикой.

Сама опять возникает с фурором, катящимся по взвинченным рядам верноподданных. Она милостиво взирает на свой нервный питомник, ласкательная сейчас, великодушная..

И шепчет мне, оказавшись за моей спиной:
- Не дрейфь, капитан! Всё в норме: свалка растёт. Мы справимся. Это я как майор тебе говорю...


* Персонаж популярного мульта "Червяк Джим" (1995-96 гг.), показываемого у нас по ТВ неоднократно и в разные годы.
_______________
Примечание от автора. Этот несколько фамильярный этюд, не лишённый сакрального сарказма, - ещё один экспериментальный творческий опыт. Здесь "неожиданная концовка" стала результатом чистого экспромта, следования за мыслью-импровизацией. Такой затянувшийся стендап, по моим ощущениям, когда обыденная канва приводит к неординарному финалу.