Корабль

Анна Петровна вязала дракона. Из зелёной шерсти, с розовыми крыльями, шипастой головой и длинным хвостом. Вязала долго — целых три месяца, пока корабль «Пилигрим» нёс их сквозь холодную пустоту к далёкой звезде HD 40307, которую на борту называли просто "Очаг".

Пожилая женщина сидела в удобном ортопедическом кресле прикрытом тонким, ажурным, вязаным пледом с кистями. Рядом стояла плетёная корзинка с разноцветными клубками. Эта корзинка, единственное, что ей разрешили взять с собой.
Каюта Анны Петровны работала в режиме "Домик у ручья". В помещении пахло мокрой травой и скошенным сеном, и даже журчало ручьём, хотя за его обшивкой была только космическая бездна. По утрам здесь пели птицы, голоса которых она помнила ещё по жизни на Земле, а вечерами за пластиковой имитацией окна зажигались светлячки — крошечные лампочки, вмонтированные в панели с изображением зелёных кустов и алого заката.

В каюту вошла девочка-подросток. Алиса была худенькой, с острыми коленками и вечно спутанными, густыми, волнистыми каштановыми волосами, которые она завязывала в небрежный хвост. Глаза серо-голубые, как металлические перегородки корабля, и в них часто отражались звёзды. Чаще чем люди, потому что Алиса любила смотреть на звёзды в одиночестве и мечтать о жизни на Земле. Она была одета в растянутый бежевый свитер и штаны из бета-ткани, разрисованные ей одной понятными узорами. Воспитатели её постоянно ругали за это, выдавали новые чистые вещи, но девочка упрямо и молча снова наносила свои узоры цветными маркерами. И взрослые отступили.
— Ба, ну зачем тебе этот дракон? — спросила Алиса, разглядывая клубок шерсти. Мифы о драконах она читала в электронных книгах. — У нас же есть робот-уборщик, синтезатор еды, голографический сад, панели с доставкой еды. Он же бесполезный и... неживой?

— Да, он не живой, — бабушка поправила очки и ловко подхватила спицей упавшую петлю. — Но в нём есть моя любовь. А значит есть и частичка души, внучка.

Алиса фыркнула и отвернулась к иллюминатору. Там, за толстым стеклом, плыла бесконечная ночь, сверкали далёкие и холодные звёзды. Ей было пятнадцать, она выросла на борту "Пилигрима", как и многие дети, которых отобрали по программе переселения на новую планету. Алису десять лет назад отправили с бабушкой. Без родителей, потому что они были очень важными специалистами и их оставили на Земле, разбираться с экологическими проблемами. На борту корабля дети получали всё необходимое: полезное питание, образование, трудовое воспитание. Всё, что пригодится при освоении новых земель. Но о любви на уроках речи не шло. Их готовили к выживанию  в новых условиях на чужой планете. Она ненавидела этот корабль, эту комнату, эту звёздную пыль, которая летела им навстречу уже десятый год. Настоящий дом, мама с папой, родная планета остался невыносимо далеко. Там, где солнце светит по-настоящему, а не через спектральные фильтры.

— Я хочу обратно, — сказала она тихо. — На Землю.

Бабушка промолчала. Только спицы застучали быстрее — цок-цок-цок, как дождь по жестяной крыше. Анна Петровна ещё помнила, как звучат настоящие дождевые капли. А вот её внучка уже забыла.

Дракон родился на исходе третьего месяца. Он получился смешным — с огромной головой и тонкой шеей, с крыльями, похожими на лопухи, и добрыми глазами-пуговицами. Бабушка посадила его на кресло рядом с имитацией подоконника, на котором стоял горшок с искусственной мятой.

— Зови его Тимофей, — сказала она. — Он будет тебя охранять.

— От кого? — усмехнулась Алиса. — От пылесоса? И почему Тимофей?

—Так звали моего кота, — голос Анны Петровны дрогнул. — Но ты можешь назвать его по-своему.

Алиса пожала плечами. Но Тимофей и правда стал её охранять. По ночам, когда Алиса не могла уснуть и смотрела в иллюминатор на звёзды, она чувствовала его присутствие.  Вязаный дракон сидел в кресле и молчал. Но в его пуговичных глазах было столько терпения, сколько не хватало ей самой.

— Он же всё  равно не настоящий, — прошептала девочка в темноту.

— А ты настоящая? — вдруг спросила бабушка с нижней полки, где спала в кресле-трансформере. — Ты, которая хочет вернуться туда, где тебя уже нет?

Алиса вздрогнула. Бабушка никогда не говорила о Земле. Никогда.

— Что ты имеешь в виду?

— Там, внучка, уже давно живут другие люди. Которые не летели все эти годы сквозь тьму, не видели, как мерцая, умирают звёзды, не знают, что такое одиночество в искусственной комнате. Ты уже не та маленькая девочка, которая когда-то жила на Земле. Ты та, которая летит сквозь космос в новый мир. Как и этот дракон.

Алиса зажмурилась. Ей вдруг стало страшно — от пронзительной правды, которая была в бабушкиных словах.

Тимофей вдруг покачнулся и его голова завалилась на бок. Будто соглашался.

— Зачем ты его вообще связала? — спросила Алиса шёпотом.

— Чтобы ты поняла: даже из обычных ниток можно сделать что-то живое. А из пустоты можно создать уютный  дом. Главное — не переставать что-то делать, или... вязать. И тебе будет легче.

Бабушка отвернулась к стене и вскоре заснула.

Корабль летел дальше, мигая сигнальными индикаторами. За иллюминатором по-прежнему было темно, комната-имитация пахла сеном, а у окна в полумраке сидел зелёный дракон с пуговицами вместо глаз. И Алиса вдруг поняла, что, наверное, можно жить и здесь. И бабушка права. Что дом — это не то место, куда ты хочешь вернуться. А то место, где тебя готовы ждать и принимать таким, какой ты есть. Даже если ты — вязаный и игрушечный.

Она слезла со своего второго яруса кровати и подошла к подоконнику.  Погладила Тимофея по голове, а потом крепко прижала к себе. Шерсть была тёплой. Наверное, от бабушкиных рук.

— Спасибо, — сказала она Тимофею.

Дракон молчал. Но Алиса знала — он слышал.

А утром бабушка достала новые спицы и новый клубок — красный.

— Это будет птица, — обьявила она Алисе, которая молча наблюдала за действиями бабушки. — Чтобы нам пела по утрам.

И Алиса не стала спорить. Потому что поняла: живым и настоящим бывает не только то, что дышит, а то, что согрето твоим теплом и сделано для тебя.

— Ба, а научи меня вязать.

Наталья Короткая
#техносмаугуст #наталья_короткая #drcn