На волне и в движении

В 1958-1962 гг. во французском кино 162 режиссера сняли свои первые фильмы. 97 дебютов из 162-х дошли до проката. Цифры фантастические.

Когда-то я читал статью о французской новой волне, в которой автор доказывал, что Трюффо, Годар, Шаброль не были лучшими новичками. Он привел в пример чуть ли не 50 дебютов, которые на его взгляд были не хуже чем «На последнем дыхании» или «400 ударов». Логика автора была примерно такая: несколько буржуазных режиссеров-кинокритиков (даже Трюффо стал буржуазным, женившись на дочке продюсера) оккупировали журнал «Cahiers du cin;ma», нахваливали деяния друг друга и умалчивали о талантливых ребятах, которые благодаря этому умалчиванию стремительно летели вниз – на дно мирового кино. А теперь, мол, настало время вытащить тех несправедливо забытых гениев из небытия и по достоинству их оценить. В статье был большой список фильмов того периода, на которые стоит обратить внимание. Я поглядел три или четыре картины – воспоминаний о них не осталось.

Возможно, некоторые из тех молодых действительно были талантливы, и их талант через какое-то время мог дать плод. Но в комментариях к описаниям их фильмов автор статьи подчеркивал, что вот этот режиссер был одиночкой, этот поругался с большими дядями, этот не нашел язык с Трюффо…

А ведь человек один не может ни черта! Тем более в кино. Потому люди кучкуются, создают кружки и группировки. Вместе двигаются к успеху, а, достигнув его, зачастую расходятся – с ссорами (как Трюффо с Годаром) или без.

Однажды я читал лекцию про дела банды Пифагора на Сицилии. Слушая мой сказ, одна умная студентка заметила – «такое ощущение, что вы говорите не про философию, а про ОПГ». Всё так! История науки, история философии, история кино, история культуры – это истории «ОПГ». Группы состоят из людей, а среди людей есть гении и таланты. Именно они становятся вишенками на торте, с их именами ассоциируются движения. Как «Арзамас» – с Пушкиным или «Nouvelle Vague» – с Годаром. Без движения ты – никто, каким бы особенно уникальным и гениальным ты ни был.

Лично я считаю Джона Джоста великим режиссером, но он почти никому не известен, потому что, будучи кинематографическим маргиналом, он не вписался ни в одну кинематографическую группировку. Больше повезло бывшему монаху Годфри Реджио, на которого Ф. Ф. Коппола ставку сделал. Копполе вообще большое спасибо за смелые (безумные, можно сказать) решения. Он хотел Душана Макавеева в Голливуд протащить, предложив ему снять по своему сценарию «Апокалипсис сегодня». Макавеев был одним из лидеров самобытного и интересного югославского кино 1960-1970-х гг., но в США он оказался на обочине искусства. Сняв несколько неудачных картин (среди которых выделяется интересный по задумке «Кокакольщик» с молодым Эриком Робертсом), флагман югославского кино стал зарабатывать на жизнь в США съемками свадеб американских граждан. Его талант был соизмерим с талантом более успешного в Голливуде чеха Милоша Формана.

Один в меру известный писатель однажды заявил: «я начал писать книги, благодаря кружку интеллектуалов, в который я входил». На этих словах он снисходительно улыбнулся и продолжил: «над всеми этими людьми я ощущал интеллектуальное превосходство».

Молодой тусовался с «интеллектуалами», потому что от них зависела его судьба. А потом он их бросил. Поганая история. Но есть и другие истории – когда кружки полностью состоят из талантов. Как «волна» Годара. Как кружки некоторых моих знакомых.