Операция Ы, или Как я учил кота давать показания

После случая с чёрной дырой я понял: мне нужен свидетель. Кто-то, кто подтвердит мои слова, когда я скажу, что не я съел двойку по чистописанию, а портфель. Ну, то есть я хотел сказать — не я получил двойку, а портфель её сожрал. Я запутался. В общем, нужен был свидетель.
Кот Барсик подходил идеально. Он всегда дома, он всё видит, он умный. Единственный минус — он не говорит. Но это же поправимо!
Я начал с мотивации. Взял кусок колбасы, показал Барсику.
— Барсик, скажи «мяу»!
Барсик посмотрел на колбасу, потом на меня, потом опять на колбасу.
— Мяу, — сказал Барсик.
— Отлично! — обрадовался я. — Теперь скажи: «Витя — молодец».
Барсик съел колбасу и ушёл спать на диван.
— Предатель, — сказал я ему вслед.
Тогда я решил использовать научный подход. Включил телевизор, нашёл передачу про попугаев. Там дяденька в клетчатом пиджаке учил попугая говорить: «Кто там? Кто там?».
Я посадил Барсика перед телевизором.
— Смотри, Барсик, учись! Будешь говорить «Кто там?», и я буду давать тебе сосиски. Каждый день. Две сосиски. Утром и вечером.
Барсик смотрел на попугая с таким презрением, будто тот был мышью. Потом зевнул и уснул. Прямо перед телевизором. Храпел.
— Ладно, — сказал я. — Переходим к гипнозу.
Я усадил Барсика на стул. Сам сел напротив. Начал смотреть ему в глаза и повторять:
— Ты не кот. Ты человек. Ты умеешь говорить. Ты хочешь сказать: «Витя не виноват».
Барсик смотрел на меня минуту. Потом потянулся и ушёл. Под шкаф.
В этот момент в комнату вошла мама.
— Витя, ты чего делаешь? — спросила она.
— Дрессирую кота, — ответил я. — Он будет свидетелем в суде.
— В каком суде?
— Над учительницей. Она не верит, что я случайно пролил чернила на классный журнал. А Барсик видел, что это была ворона.
Мама посмотрела на меня. Потом на шкаф, из-под которого торчал хвост Барсика. Потом опять на меня.
— Витя, — сказала мама. — Вороны не залетают в класс.
— Эта залетела! Она была большая! С клювом!
— Витя, — сказала мама. — Если ты сейчас же не сядешь за уроки, свидетелем будешь ты. В том, как получил ремня.
— Барсик! — крикнул я коту. — Ты предатель! Я тебя учил, а ты спишь!
На следующий день в школе я рассказал Петьке про свои успехи.
— И что он сказал? — спросил Петька.
— Он сказал «мяу». Но с такой интонацией, что я понял: он всё про меня знает.
— А может, он просто есть хотел?
— Нет, — уверенно сказал я. — Это была интонация. Есть интонация «дай пожрать», а есть интонация «я всё знаю, но молчу». У него вторая.
Петька задумался.
— А можно я тоже научу своего кота говорить?
— Можно, — сказал я. — Только сначала научи его молчать. Это сложнее.
С тех пор я не дрессирую Барсика. Я просто с ним дружу. Он, в отличие от портфеля, никогда не съедает мои завтраки. Он их честно выпрашивает. Это два разных подхода, я теперь разбираюсь.
А ещё я понял одну важную вещь: если у тебя есть свидетель — это ещё не значит, что он заговорит. Даже если он кот. Даже если ты его очень попросишь. Даже если ты обещаешь ему сосиски каждый день. Коты — это коты. Они всегда на своей стороне.