Хроники несостоявшейся дружбы

Привет. Я Элли. Обычная женщина. Но последние четырнадцать лет я — комбайн с повышенной функцией тревожности.

Много лет назад я училась в соседнем городе и так и не обзавелась в студенчестве друзьями. Хотя вру… Была одна девчонка. Её звали Лиза. Я звала её Лиз, Лизик, Ли.

Колоритная метиска из Индии. Она была… необычная. С жутким почерком. Скатывая её конспекты в институте, я чувствовала себя пьяным кардиологом, печатающим кардиограмму. Лиза была обладательницей несовершенного голоса, но это не мешало ей всё лето орать песни в караоке на пляже. Она громко говорила и так же громко смеялась. Я принимала её как тёплый лаваш — неидеальной, но с ней было сытно и спокойно.

В том городе я проучилась около двух лет и сбежала обратно в родной, так и не прижившись под чужим солнцем. Видимо, я комнатное растение, а не пальма.

Прошло, кажется, больше четырнадцати лет. Иногда мы поддерживали связь. За это время Лиза сильно изменилась: очень похорошела, но огонёк внутри погас. Возможно, виноват развод. Возможно, соцсети. Возможно, детектор лжи сломался. Сейчас уже неважно. Когда-то она была отличницей журфака. А сейчас — блогер популярной соцсети и организатор вечеринок. На одну из них меня и пригласила.

— Хватит сидеть дома, так вся жизнь пройдёт! Я жду тебя. Дресс-код: белый цвет.

Я не хотела ехать, но так по ней соскучилась, что заказала на скорую руку через маркетплейс белый сарафан. Заказ пришёл день в день поездки, и, чёрт бы тебя побрал, он оказался совсем не тем, что на картинке: нижнее бельё просвечивается, спина голая. Но альтернативы у меня не было. Выдохнула и поехала.

Итак, вы попали в курортный сериал, где я — главная героиня, а вокруг — сплошные олени.

— Приве-е-ет, сучки! — закричала Лиза в микрофон. — Давайте знакомиться!

Сорок женщин разного возраста, совершенно незнакомых друг с другом, зааплодировали, закричали.

«Да-а-а… Кто эти люди? Где мои вещи?» — и я залпом выпила бокал шампанского какого-то местного производителя. Пожалуй, такого мероприятия в моей жизни ещё не было. Но мне как раз не хватало перчинки. Последние лет восемь я жила на работе, а моими лучшими подругами были кастрюли да поварёшки. Пока молодёжь тусила, я грызла гранит науки. И, судя по всему, перегрызла.

Вечеринка прошла на ура. Танцы. Коктейли. Женщины, которые делают вид, что им снова двадцать. Зал только наш. Всё чинно-благородно — как в «Великом Гэтсби», только без Гэтсби и с караоке.

Время к закрытию. Лизик, воодушевлённая своим триумфом:

— Элли, это не конец. Мы сейчас решим, где продолжить.

«О-о-о, мать, нет, — пронеслось в голове. — Я не готова. Я морально готовилась к тапочкам и чаю, а не к сиквелу».

Мы шли по набережной, разделившись на группы. Кто-то пошёл в одно кафе, кто-то в другое. Из каждого утюга кричала Царица. Я волочила ноги и при первой же возможности, когда все решили отдохнуть, села на парапет. Было очень красиво: ночь, лунная дорожка. Сентиментальность накрыла меня. Вероятно, потому, что я давно не видела ничего красивого, кроме чисто вымытой сковородки. Достала айфон и подошла ближе к берегу.

30 %… бац — и 0 %.

— Спасибо, яблоко. Ты как мужик: держался, держался — и сдох.

От неудачного кадра я даже умудрилась цокнуть каблуком по песку.

Стою. Уже далеко за полночь. Набережная. А я одна. Полураздетая в этом дурацком сарафане. В городе, где меня не было четырнадцать лет и где я никого не знаю.

— Какого чёрта?.. — прошептала я. — Где все?

Так. «Пентиум-1» под шампанским медленно, но начал работать, прокручивая варианты выживания. Что там говорят инструкторы «Лиза Алерт»? Если ты потерялся — стой на месте. Жди. Тебя найдут.

Но искать меня начали не мои новые друзья, а утомлённые солнцем одинокие отдыхающие мужского пола. Первым подошёл приезжий повар со своим другом. Рассказывал байки. Я коротала время, ждала появления Ли. Что-то отвечала. В какой-то момент, поддерживая совсем не интересный мне разговор, видимо, расслабившись, вспомнила историю про свою дочь. Рассказываю, смотрю на луну, на дорожку… Поворачиваюсь — а рядом снова никого. Испарились.

Как удивительна мужская психика: при слове «ребёнок» их «романтические» намерения складываются в позу эмбриона и уползают в темноту, как остатки Волан-де-Морта после того, как он разделил свою душу на части.

Я заржала. В голос. Честно, даже зааплодировала бы, будь у меня третья рука.

Рядом раздался смешок.

— Что, бросили тебя твои подружки?

Я вздрогнула. Совсем рядом из темноты вышел парень. В руках у него была сигарета.

— Ты видел, куда они пошли?

— К ним кто-то подошёл, и они ушли с набережной. Могу составить компанию. А то украдут такую красоту.

— Пока тут только дёру дают, — хмыкнула я.

Мы засмеялись вместе.

— Лёха, — протянул он руку.

— Элли.

Просидели минут сорок. Никто не вернулся. Где-то продолжает орать Царица. Ночь. Сверчки. И мой внутренний голос, который уже начал собирать чемоданы.

— Слушай, я сижу в кафе рядом. Пойдём, поедим, закажу тебе что-нибудь. Зарядим твой телефон.

Выбор был очевиден: либо сидеть в темноте, как брошенный щенок, либо идти с незнакомцем. Звучит как в плохом детективе… но выбрала последнее.

Я понимала, зачем он прилип. Периодически он помахивал ключами с огромным брелком от «Мерседеса» и, глядя мне в глаза, тихо говорил:

— Элли, если что — тебе есть где переночевать.

Я начинала хохотать с этого ещё больше. Это было так предсказуемо, что хотелось выдать ему «Оскар».

Он хвастался аптечным бизнесом, делился рассказами о поездках по Азии и о том, что где бы он ни остановился — всегда заказывает том-ям. И вообще, по его мнению, он столько всего видел, что его уже ничем не удивить.

— Прям ничем?

— Конечно.

Это был вызов. И я его приняла. Но под шампанским всё, на что я была способна, — это залезть под стол прямо в кафе… стянуть с него ботинок и швырнуть в самый центр полного зала, решив, что это, пожалуй, будет лучший способ снять с него пафос.

— Женюсь, — захохотал он.

— Сначала пойди найди свою туфельку, Золушка, — улыбнулась я.

К этому моменту я выпила два коктейля «хочу назад в 2015» и понимала: пора валить. Телефон поставили заряжаться на барную стойку. Под предлогом «потанцуем» я пробиралась к бару. С Лёхой нужно было дружить — он был безобидный, а пока нет Ли, лучше быть под присмотром.

У бара очередь. Пробиться забрать огрызок было невозможно. Лёха обещал раздобыть его после танца. В залог я забрала у него ключи от машины. Понимала, что брелок — дешёвый крючок. Мой отец был рыбаком и назвал бы это «ловлей на драчку». Только вот я не тупая рыба. Я — рыба с высшим образованием.

Мы вышли на летний танцпол. И тут в ярости подлетает злая Лиза.

— Ты куда, олень, её пьяную утащил?! — орёт она и кидается на моего потенциального спасителя.

И вот тут я, так долго державшая себя в руках, почувствовала жуткую усталость. Всё выпитое за вечер разом дало в голову. Хотелось спать. Очень. Ни говорить, ни объяснять — просто лечь и смотреть сны.

Лёха, как и обещал, принёс мой телефон. Посмотрел на меня с сочувствием. Видимо, всё ещё на что-то надеясь. Подруга ворчала. Я плелась следом. И с удивлением для себя обнаружила, что расположились они в этом же кафе, но в здании напротив.

На входе нас не пропускали. Лиза была в бешенстве. Началась потасовка. Всё было как в дурмане. Будто Милена из «Мортал Комбат», ладно… как Оля Бузова из клипа «Заплачу», Лизик поднялась в воздух и с ноги вырубила охранника. Пока мой мозг пытался загрузить происходящее, второй охранник достал перцовый баллончик и распылил его в нашу сторону. По инерции я зажмурилась, но уже через секунд тридцать всё видела.

Но лучше бы я не видела.

Лиза лежала на траве, кричала и каталась. А я… стояла и тупила. Просто стояла. Как статуя «Неготовность».

На крики сбежалась толпа. Я подошла к охраннику:

— Дай хоть воды налить. Ей же плохо.

Он пропустил. Из чего моё слабое сознание сделало вывод, что причиной отказа на входе был вовсе не ботинок, который я швырнула в соседнем зале.

Выйдя на улицу с полным стаканом воды, я поняла, что опоздала. Кто-то вызвал скорую. Лиза лежала без сознания. Иногда стонала. Подруги поливали её лицо непонятно откуда взявшимся молоком.

Скорая обещала приехать, но удивительное рядом. Нести её нужно было метров восемьсот до дороги.

Тут и появился Золушка-Лёшка.

Я коротко объяснила, что произошло.

— Ну конечно, ты видела, как она на меня орала? Охрана сообщила соседям, чтобы вас не пускали. Я думал, вы вернётесь.

— Что мне с ней делать? Мы не донесём Лизу сами.

Подруга весила килограммов пятьдесят девять. Не много, но и не пушинка. Мой несостоявшийся герой решил стать состоявшимся. Поднял её и понёс. Две худые ножки перебирали по аллее, как у оленёнка-первокурсника. Силы героя очевидно покидали.

Но удача! По дороге нам встретился сочувствующий отдыхающий. По очереди они донесли её до машины скорой помощи, куда я успешно запрыгнула следом за подругой.

Лёшка подошёл к закрывающейся двери:

— Эля, я таких дурных, как ты, никогда не встречал. Ещё и с жопой такой шикарной. Никогда тебя не забуду.

Я грустно улыбнулась. И только подумала: «Жаль, не могу сказать того же».

Дверь скорой захлопнулась. И Лёха, с уже появившимся у него по дороге новым другом, в обнимку пошёл искать ту самую любительницу брелочков от авто…

Послесловие

С Лизой всё хорошо. Вместе с её подругами я помогла ей в больнице: мыла, поила водой. Привезла ей чистую одежду из дома. Передали её в руки бывшему мужу. И… больше никогда её не видела.

Грустила ли я? Да. Но нужно вовремя уметь принимать верные решения. Мы стали совсем разные за эти годы.

Из этой поездки я сделала выводы:

Если ты потерялась — стой на месте.
Если хочешь отшить кого-то — расскажи ему про детей.
Если подруга орёт в микрофон — беги.
А если она вырубила охранника — поздно. Ищи героя.