Кровавый театр

или «игрушечные нацики»

Когда началась война (СВО), мои американские друзья, ставя под сомнение официально озвученные причины войны,   говорили: «ну слушай, вы говорите о фашизме, но скажи, в какой стране нет вот этих ‘игрушечных нациков’. Их что нет в России? Да есть! И в Америке они есть и в других странах. И что теперь? Войну начинать из-за них?» Но тогда я не ответила должным образом. Потому что ответ оказался сложноподчинённым. И требовал фактологической наглядности, не только моих эмоциональных слов. Но ответ есть. Вот он.

Да. Практически в каждой стране есть ‘игрушечные нацики’. Наверное, существуют всякие социологические и исторические исследования, объясняющие, в пику чему такие течения регулярно возникают в каждом обществе.  Но я не буду копаться в этих кучах объяснений и оправданий. Потому что это тот случай, когда причины абсолютно не важны, а вот осознание последствий всех этих ‘игр’ давно стало камертоном, чётко резонирующим на фальш и обнажающим то, насколько цивилизованно мы к этому относимся (персонально - с наивысшим ли градусом брезгливости, официально - с максимальной ли степенью серьёзности и по всей ли строгости закона), потому что все прекрасно знают и помнят, как опасно можно заиграться ‘в чистоту линий’, и куда эти ‘линии’ могут привести. И именно поэтому все это жизненно необходимо безжалостно выкорчёвывать на самом корню в любом обществе, а заигрывание властей с мерзкой мразью приравнивать к чему-то вообще за гранью добра и зла.

Да. И в России нацики есть, во всяком случае, были. Сейчас, наверное, уже нет, что-то я  давно ничего о них не слышала. Но однажды, лет 25 назад, я попала в такую передрягу. Я ехала поздно ночью в метро, практически перед закрытием. Вдруг на станцию, на которой я делала пересадку, молниеносно спустились около сотни молодых парней, бритых почти налысо, в черных брюках и рубашках, с каким-то оружием в руках (может, это были дубинки, не помню), в тяжёлых ботинках, с какими-то пряжками на ремнях…. Они моментально выстроились в шеренги и стали громко в такт топать страшным гулким фашистким шагом под бой барабана, аж мороз пошёл по коже. Они выкрикивали что-то типа: «Россия для русских», «смерть всем остальным», хватая людей неславянской внешности и кидая на рельсы. Вход на эскалаторы был ими заблокирован. Поезда, разумеется, были остановлены метрополитеном. Сказать, что я испугалась - ничего не сказать. Я покрылась холодным потом и дрожала неудержимой панической дрожью. Людей, действительно, кидали на рельсы. Поздно ночью, как раз, возвращались с рынков торговцы. Слышались холодящие душу крики ужаса. Не думаю, что это всё продолжалось больше пяти минут (хотя у страха глаза велики, и казалось, что все это длится вечность). Но тут откуда-то сверху по эскалатору бегом спустился отряд спецназа - они скрутили всех нациков за несколько минут, не давая убежать (многие, как тараканы, стали карабкаться по остолбеневшему эскалатору), спецназовцы совершенно не церемонились с бритоголовыми, - заламывали руки так, что хруст был слышен на весь подземный коридор. А потом включили эскалатор и увезли всех в наручниках и согнутых пополам в неизвестном направлении. Люди постепенно выходили из оцепенения и растворялись в недрах московской подземки. Вообще, все это страшно, если кто не понял. Это просто дикий ужас. Но прошу запомнить, как ‘ласково’ с ними ‘обошлись’ службы правопорядка. Запомнили? Хорошо.

Теперь немного истории. После войны в 1945 году мой дедушка с семьёй был направлен служить на Западную Украину. Наша мощно укреплённая военная группировка стояла по всей западной границе СССР. Семью поселили в старинном городе с тысячелетней историей - во Владимире Волынском, который находится недалеко от границы с Польшей.  Это очень красивый город Западной Украины. Дедушка служил в инженерном подразделении на границе, бабушка работала хирургом в городской больнице, а папа и его младший брат были предоставлены сами себе. С мальчишками они гоняли по всему городу и его окрестностям. И самое ‘крутое’ для них было - избежать пули бандеровцев. Вообще это было то самое место, где бандеровщина  расцвела пышным цветом. Я не буду рассказывать здесь все то, что рассказывал мне папа и дядя Саша (папин брат) о том, что реально там, на Западной Украине, творилось после войны. Вот просто можно я не буду? Элементарно не смогу это записать - пальцы дрожат. Гестапо - детский садик «Ромашка» по сравнению с тем, что бандеровцы делали с людьми, а главное - с детьми. Одно из направлений их ‘деятельности’ - уничтожение детей русскоязычных военнослужащих, которых там, как я уже сказала, было много в ту пору. Убивали, издевались, калечили детей для того, чтобы военнослужащие, бросая всё на произвол судьбы, уезжали куда подальше из тех мест. Могли запросто застрелить/подстрелить русского ребёнка, который шёл по улице с портфельчиком в школу. Сотни детей. Слышите? Сотни. Убитых и искалеченных русских детей.

Кстати, теперь не в тему, а просто добавлю. Как только служба деда подошла к концу, он вышел в отставку, и семья вернулась в Россию. Прошло много лет, и вот когда уже я училась в школе, мы с папой ездили во Владимир Волынский. Просто ему хотелось побывать в тех местах, где прошло его такое непростое послевоенное детство. Когда-нибудь я напишу и о разрушенном Успенском соборе, и о монастыре, и о километрах подземных коридоров с кельями, и о старинном польском кладбище, где мальчишки прятались от бандеровцев и сами пытались подорвать их немецкими гранатами. А тогда много лет спустя мы приехали во двор, где жила семья после войны. Папа вышел из машины и смотрел на дом своего детства. На лавочке сидела пожилая местная женщина. И представляете? Она узнала папу! «Лёвушка! Это ты? А Нина Ивановна жива? Ведь она у нас была единственным хирургом во всём городе! Врачей ведь тогда в городе почти не осталось…. Столько жизней спасла! Мы её помним и очень любим!» Вот так. Но это к слову.

А теперь осталось закольцевать рассказ. И в связи с этим хочу повторить: Да. Во многих странах есть ‘игрушечные нацики’. Только кое-где они, к сожалению, далеко не игрушечные (слишком глубокие и прочные корни пустили вглубь). А если весь этот кровавый театр, включая факельные шествия, чествование ‘героев’ и многое другое так игриво и недвусмысленно поддерживается первыми лицами и финансируется государством, то странно было бы ожидать, что кровавая пьеса не возродится во всей своей кровожадной красе с её бесчеловечным сценарием,  детоубийствами и многими другими кровавыми традициями, которые ох! какие еще живые и тёплые, только крикни - фас! в смысле, хайль! и действо разворачивается! Причём, полным ходом! Скажем, обстрел детского пляжа. По традиции! По давней доброй бандеровской традиции! И придумывать ничего не надо! Все приёмчики и подходики уже придуманы и много раз отрепетированы и опробированы, только ждут уверенного в себе взмаха вверх правой ладони!

www.litres.ru/author/uliya-l-hansen/