По ступеням тающих лет...

По ступеням тающих лет
Вы уходите первый и навеки последний —
Господин президент.
Буду верить в разум и свет,
Так прощайте же первый и навеки последний —
Господин президент...
(гр. «Форум», стихи А. Римицана)

***

Эрих Хонеккер и Михаил Горбачёв - два лидера, два полюса одной и той же советской системы. Ортодоксальный коммунист старой коминтерновской закалки и прекраснодушный представитель партийной номенклатуры, веривший в «новое мышление». Один пытался остановить время с помощью колючей проволоки и всевидящего ока спецслужб, другой — открыв настежь окна, надеясь, что ветер перемен не снесет несущие стены дома. И оба проиграли, став главными героями шекспировской трагедии «королей без королевств». 
 
Расхожая ошибка исторической памяти — считать Эриха Хонеккера банальным приспособленцем, пришедшим к успеху за счёт интриг. Он вступил в Коммунистическую партию Германии (КПГ) в 1930 году, когда ему было всего 18 лет. После прихода Гитлера к власти в 1933 году партия оказалась под строжайшим запретом. Гестапо выследило его, бросило в Моабит, а нацистский суд дал ему десять лет. Будущий лидер ГДР провел за решеткой Третьего рейха всю войну — от звонка до звонка, выжив чудом там, где гибли тысячи.
 
Взаимоотношения Хонеккера и Горби на закате советской империи напоминали затянувшийся семейный спор, где младший брат пытается научить старшего жить по-новому, а старший лишь брезгливо морщится. Хонеккер органически не переваривал Перестройку. Как старый подпольщик, он безошибочно понимал её финал. Для него горбачёвские реформы были не «глотком свободы», а геополитическим суицидом.

В октябре 1989 года, во время празднования 40-летия ГДР в Берлине, этот раскол стал очевиден всему миру. Пока Хонеккер принимал парад, восточногерманская молодежь на улицах скандировала имя советского лидера: «Горби, спаси нас!»
Горбачёв прямо намекнул Хонеккеру, что Москва больше не будет поддерживать его режим танками. Спустя менее двух недель соратники по партии, почувствовав слабость патрона, вынудили его уйти в отставку.

Но настоящая драма развернулась позже, в 1991 году, когда объединенная Германия выдала ордер на арест Хонеккера. В этот момент Горбачёв проявил редкое для него упрямство совершил поступок, который удивил многих. Он наотрез отказался выдавать экс-главу ГДР немецкому правосудию, несмотря на давление со стороны Гельмута Коля.
 Хонеккера тайно вывезли на советском военном самолете в Москву и поселили на госдаче в Горках. Горбачёв называл требования Бонна «реваншизмом» и «менталитетом победителей». Для советского президента, чьи собственные позиции внутри страны стремительно таяли, 79-летний Хонеккер, прошедший нацистские застенки, оставался живым символом той самой общей социалистической идеи. Сдать его означало признать полную капитуляцию собственного мировоззрения.   

Всё закончилось в декабре 1991 года, когда Советский Союз прекратил свое существование. На смену горбачёвской романтики в Кремль пришла ельцинская прагматика. Новой России отчаянно требовались западные кредиты, а Германия являлась главным финансовым донором. ЕБН не скрывал своего отношения к ситуации: для него Хонеккер был просто токсичным активом, «подарком», который можно выгодно обменять на благосклонность Бонна. Российское правительство мгновенно сняло с Хонеккера статус гостя и выставило жесткий ультиматум: в течении трёх дней покинуть территорию РФ.

 Бывший глава ГДР находит убежище в дипмиссии Чили на Малой Никитской. Многим этот выбор может показаться абсурдным, но за ним стоит история личного долга и взаимной благодарности. В сентябре 1973 года, когда в Чили произошел кровавый военный переворот генерала Пиночета, именно Эрих Хонеккер и правительство ГДР совершили беспрецедентный шаг. Они организовали масштабную спасательную операцию, вывезли и приняли у себя более пяти тысяч чилийских беженцев — коммунистов, социалистов, интеллигентов. Им дали жилье, работу и новую жизнь.

В 1991 году послом Чили в Москве работал Клодомиро Альмейда — бывший министр иностранных дел в свергнутом правительстве Альенде. После переворота Альмейда прошел через пытки концлагеря на острове Досон, после чего был выдворен из страны, найдя убежище в Восточном Берлине. И вот, спустя почти двадцать лет роли поменялись. Рискуя своей карьерой, Альмейда принял Хоноккера. Это не было решением Сантьяго — новое чилийское правительство пришло в ужас от этого шага и вскоре сняло посла с должности. 
 
 Обманутый обещаниями чиновников, Эрих Хонеккер покинул стены чилийского посольства в Москве, где скрывался почти семь месяцев. Спецрейс доставил его в Берлин. Но вместо обещанного комфортабельного госпиталя 80-летнего экс-главу ГДР, угасающего от рака печени, под конвоем привезли в следственную тюрьму Моабит.

Хонеккера завели в те же самые коридоры и оформили в той же самой тюрьме, куда в 1935 году его, молодого борца с фашизмом посадило Гестапо. В заключении новой, демократической Германии он провёл 169 дней по воле тех, ради чьей свободы (в его понимании) сидел в молодости. В итоге Конституционный суд Германии постановил, что проведение судебного процесса над неизлечимо больным человеком нарушает принцип уважения человеческого достоинства. Дело было закрыто, а самого Хонеккера отпустили, дав ему возможность улететь к семье в Чили, где спустя год он скончался.

Личный «Моабит» Михаила Горбачёва оказался более протяженным во времени, но не менее трагичным. Его духовной тюрьмой стало глубокое одиночество и 23 года жизни без любимой жены, скончавшейся в 1999 году от лейкоза. В то время как на Запада его осыпали овациями, приглашали на мировые форумы и почитали как миротворца и демократа, на родине его имя было фактически предано анафеме. Общество, которому он, по собственному убеждению, подарил свободу, прокляло его за нищету, межнациональные войны и развал страны. Горьким вердиктом от собственного народа стали 0,51% голосов на президентских выборах 1996 года. Горбачёв ушёл из жизни в августе 2022 года в палате ЦКБ. К тому времени все его договоры о разоружении были аннулированы. Он умирал на пепелище собственных решений и надежд.

Ни дети, ни внуки Хонеккера и Горбачёва не остались жить в тех странах, которыми руководили их отцы. Прямые потомки Эриха Хонеккера навсегда связали свою жизнь с Чили. Его единственная дочь Соня еще в ГДР вышла замуж за чилийского политэмигранта, а в 1990 году окончательно перебралась в Сантьяго. Его старший внук Роберто вырос под сенью Анд, став чилийским художником и поэтом. Семья лидера Восточной Германии нашла спасение в той самой латиноамериканской стране, жителей которой ГДР когда-то спасала от диктатуры Пиночета. 

Наследники Михаила Горбачёва совершила зеркальный маневр. Его единственная дочь Ирина Вирганская и внучки Ксения и Анастасия продали свою недвижимость в Москве и окончательно обосновались в Германии. Дочь руководит «Горбачёв-Фондом». Старшая внучка развивает винодельческий бизнес в Берлине, младшая там же работает управляющим директором в компании своего отчима и воспитывает правнука.