Глава 1. Чему нас учат и чему почти не учат

Иван Александрович Ильин
«Путь духовного обновления» (1935)
Кризис современности есть прежде всего кризис духовного самовоспитания. Человек разучился быть собой, разучился собирать себя в целое. Внешнее богатство средств не восполняет внутренней нищеты личности.
Представим современного молодого человека. Ему тридцать пять лет. У него два высших образования, может быть, степень МВА или кандидатская. Он работает на руководящей должности или ведёт собственный бизнес. У него семья, дети, квартира, машина.
Он следит за здоровьем: ходит в тренажёрный зал два раза в неделю, старается не есть после шести, принимает витамины. Развивается: читает книги по саморазвитию, проходит онлайн-курсы, посещает тренинги по лидерству и коммуникации. Заботится об отношениях: проводит время с детьми, встречается с друзьями, иногда ходит с женой в ресторан.
По внешним признакам это успешный, функциональный, вполне социализированный человек. Но внутри он чувствует какую-то разобранность, которую не может объяснить ни себе, ни тем более кому-то другому. Для неё трудно подобрать слова. Нет понятия, которым можно было бы её обозначить.
На работе он один человек: жёсткий, целеустремлённый, конкурентный, готовый давить и договариваться, принимать решения и нести за них ответственность.
Дома — другой: уставший, раздражительный, избегающий конфликтов, но уже привыкший воспринимать их как неизбежную часть семейной жизни. Ему некогда выслушать ребёнка, побыть рядом с женой, а внутри всё чаще появляется пустота.
В тренажёрном зале — третий: дисциплинированный, преодолевающий себя, заставляющий тело делать то, чего оно не хочет.
На курсах и тренингах — четвёртый: вдумчивый, рефлексирующий, задающий умные вопросы и ищущий на них ответы.
С друзьями — пятый: расслабленный, весёлый, иногда слишком.
Пять разных людей в одном теле.
И дело не в том, что у человека есть разные социальные роли. Это само по себе естественно. На работе мы ведём себя иначе, чем дома; с детьми иначе, чем с друзьями. Проблема начинается там, где эти стороны жизни почти не связаны между собой и человек каждый раз словно заново собирает себя для очередной роли.
Переключение требует сил, но человек может долго их не замечать. Он привык. Он считает такое устройство жизни нормальным. Считает, что все так живут. И в каком-то смысле прав: многие действительно живут подобным образом.
Но привычность состояния ещё не говорит о его благополучии.
К вечеру он чувствует себя выжатым. Не физически — физически он не сделал ничего сверхъестественного. Он сидел за столом, говорил по телефону, ехал в машине, снова сидел за столом. Но внутри — усталость.
К вечеру ему не хочется ничего, кроме того, чтобы его оставили в покое. Он садится на диван и листает ленту. Или включает сериал. Или открывает бутылку.
И это может быть похоже на отдых, хотя на самом деле человек просто старается перестать что-либо чувствовать и делать.
Он пытается решить эту проблему.
Записывается на медитацию, чтобы успокоить ум. Идёт к психологу, чтобы разобраться в отношениях. Нанимает коуча, чтобы повысить эффективность на работе. Покупает абонемент в ещё один спортивный клуб. Скачивает приложение для сна. Идёт на ретрит. Покупает книгу про осознанность.
Ничего из этого само по себе не является плохим решением. Каждая из этих практик действительно может дать результат. Медитация может помочь успокоиться. Психологическая работа — лучше понять свои реакции и отношения. Коучинг — прояснить цели и способы их достижения. Физическая нагрузка — изменить состояние тела.
Проблема появляется тогда, когда все эти занятия остаются отдельными фрагментами жизни.
Вместо того чтобы стать собраннее, человек получает ещё больше расписаний и обязательств. Теперь у него шесть ролей, семь практик, восемь способов следить за собой. Он пытается удерживать всё это одновременно, но не понимает, как одно связано с другим.
Фитнес работает с телом, но может никак не связываться с тем, как человек живёт и принимает решения. Работа с психологом касается отношений и внутренних состояний, но не обязательно затрагивает организацию труда и образ жизни. Коучинг помогает выстроить профессиональные цели, но сами эти цели могут существовать отдельно от семьи, здоровья и представлений человека о том, ради чего он живёт.
Каждая практика может быть полезной. Но полезность отдельной практики ещё не означает, что из нескольких практик складывается единая система жизни.
Это можно представить, как ремонт машины по частям, когда никто не смотрит на неё целиком. Можно заменить двигатель, поставить новые колёса, перекрасить кузов, заменить сиденья, залить новое масло. Каждая операция сама по себе может быть выполнена хорошо. Но автомобиль существует не как набор независимых деталей.
Важно понимать, как двигатель связан с трансмиссией, как трансмиссия — с колёсами, как работа всех этих узлов отражается на движении машины в целом. Иначе можно получить набор исправных деталей, который не даёт исправного автомобиля.
С человеком происходит нечто подобное.
За тридцать лет практики я видел сотни таких людей. Они приходили в зал, в кабинет, встречались на улице, в классе, на семинарах — и каждый приносил с собой свою, часто незаметную окружающим ношу. Ношу разобранности.
Они были успешны по внешним меркам, но искали опору. Не потому, что были плохими людьми. Не потому, что им обязательно не хватало силы воли.
Скорее потому, что многому научились по отдельности, но не научились соединять это в собственной жизни.
Они научились работать, зарабатывать, общаться, анализировать, презентовать. Но не всегда научились понимать своё тело и его состояние, строить отношения, восстанавливаться, переживать горе и потерю, справляться с неудачей, видеть главное в ситуации, когда привычный порядок рушится.
Можно знать очень многое о жизни и всё равно не иметь достаточного опыта того, как жить.
Почему отдельные практики не собирают человека
Современная индустрия саморазвития предлагает множество практик. Многие из них действительно полезны. Но каждая обычно работает в пределах своей задачи.
В этом нет заговора и не обязательно есть обман. Ограниченность возникает из самого способа организации практик: одна работает с телом, другая — с эмоциональным состоянием, третья — с профессиональными целями, четвёртая — с отношениями.
Если между ними нет общего представления о человеке и его жизни, они так и остаются отдельными занятиями.
Первая причина — отсутствие общей модели.
Фитнес-тренер работает с телом, психолог — с переживаниями и отношениями, коуч — с целями и деятельностью. Каждый специалист может хорошо знать свою область. Но знания внутри одной области ещё не дают ответа на вопрос, как она связана с остальными.
Без такой связи отдельная практика способна дать локальный результат, но не обязательно помогает человеку собрать собственную жизнь.
Вторая причина связана с традицией.
Современный человек легко заимствует практики из разных культур. Йога пришла из индийской традиции, различные формы медитации — из буддийской и других восточных традиций, коучинг сформировался в значительной степени внутри западной, прежде всего американской, деловой культуры. Позитивная психология имеет свою научную и культурную историю.
Само заимствование не является проблемой. Вопрос в другом: что происходит с практикой, когда она вынимается из той системы жизни, внутри которой возникла?
Здесь мы подходим к понятию корневой традиции.
Корневая традиция — это не только фольклор и не музейный экспонат. В широком смысле это накопленная поколениями система способов жить вместе: организация быта, труда и отдыха, формы воспитания, праздники, свадьбы, похороны, способы взаимодействия внутри семьи и общины. В ней телесное, социальное и нравственное существование человека не обязательно разделялось на отдельные дисциплины.
Поселянин, который косит траву, не «занимается спортом». Он работает телом, дышит в определённом ритме, учитывает время года, находится в определённых отношениях с землёй и другими людьми. В его деятельности одновременно присутствуют труд, движение, отдых, общение, ответственность и знание окружающей среды.
Разумеется, современную жизнь невозможно просто вернуть в прежнюю форму. Но сама связь между различными сторонами человеческого существования может быть потеряна, если каждую из них мы начинаем рассматривать только как отдельную услугу или отдельную практику.
Проблема начинается тогда, когда культура перестаёт питаться живой традицией и всё больше существует в форме её публичного представления.
Третья причина — недостаточное внимание к телу.
Многие современные практики обращаются к телу либо как к объекту коррекции, либо как к инструменту достижения определённого результата. Между тем тело не является отдельной частью человека, которую можно временно вынести за скобки.
Исследования Николая Александровича Бернштейна показали, что живое движение нельзя свести к механическому повторению заранее заданной траектории. Движение каждый раз решает задачу в изменяющихся условиях. Нервная система соотносит цель, окружающую среду, положение тела и множество других факторов, выбирая способ действия.
Для этой книги — это существенно: движение оказывается не только физическим действием. Через него человек взаимодействует со средой, организует внимание, осваивает пространство и выстраивает способы действия.
Поэтому работа с телом не должна рассматриваться отдельно от сознания и деятельности.
Что такое системное самовоспитание
Если отдельные практики не дают ответа на вопрос о том, как собрать различные стороны человеческой жизни, возникает необходимость в другом подходе.
Я называю его системным самовоспитанием.
Системное самовоспитание — это целенаправленный процесс, в котором человек учится изменять собственную телесность, сознание, характер, образ жизни и способность к деятельности, одновременно принимая ответственность за то, как его действия влияют на окружающую среду.
Это определение намеренно шире привычного представления о саморазвитии.
Саморазвитие часто означает наращивание отдельных компетенций: выучить язык, освоить профессиональный навык, повысить доход, научиться выступать перед аудиторией. Всё это может быть полезно. Но развитие отдельных способностей ещё не означает изменения человека в целом.
Можно быть хорошо подготовленным специалистом и при этом испытывать серьёзные трудности в отношениях, не уметь восстанавливаться после нагрузки или избегать ответственности за собственные решения.
Системное самовоспитание не совпадает и с самодисциплиной.
Самодисциплина помогает человеку организовать собственные действия и выполнять то, что он считает необходимым, даже когда не хочется. Это важная способность. Но если вся организация жизни строится только на постоянном волевом принуждении себя, рано или поздно возникает вопрос о самой системе, которую человек таким образом поддерживает.
Нельзя бесконечно заставлять себя жить против собственных физических и психологических возможностей. В какой-то момент необходимо разобраться не только в том, достаточно ли у человека силы воли, но и в том, что именно он пытается поддерживать этой силой.
Не совпадает системное самовоспитание и с обучением.
Обучение передаёт знания и способы их получения, формирует навыки. Но знание этики ещё не делает человека этичным. Знание физиологии не делает его здоровым. Знание психологии не гарантирует зрелости.
Знание может стать частью человека только тогда, когда оно входит в его способ действия и начинает проявляться в жизни.
Наконец, системное самовоспитание не равно тренировке.
Тренировка развивает определённую функцию через повторяющуюся нагрузку. Можно тренировать тело, память, внимание, навык переговоров. Но сама тренировка не отвечает на вопрос, кто и для чего будет пользоваться развитой способностью.
Поэтому системное самовоспитание я рассматриваю не как добавление новых функций к уже существующей системе, а как работу с самой системой.
Речь идёт о том, как тело связано с сознанием, сознание — с деятельностью, деятельность — со средой, а всё это — с тем центром, вокруг которого человек организует собственную жизнь.
В дальнейшем для обозначения такого центра будет введено понятие Оси. Подробно к нему мы перейдём в следующей главе.
Ключевое определение, которое я хочу здесь предложить, состоит в следующем: самовоспитание — это не попытка сделать себя «лучше» по какому-то заранее заданному образцу.
Это приобретение способности самостоятельно видеть свои возможности и ограничения, понимать собственное состояние и изменять себя через собственную практику.
Не по чужим рецептам. Не по чужим лекалам. Не ради чужих оценок.
Речь идёт о способности самому участвовать в собственном формировании.
И здесь появляется ещё один принцип, который будет проходить через всю книгу.
Мы не предлагаем готовый рецепт человека и не стремимся отлить человека в заранее подготовленную форму. Задача в другом: сопровождать процесс, в котором человек приобретает способность учиться жить самому.
Это принципиальная разница.
Идеальный человек в качестве законченного образца — человек без будущего: ему уже нечему учиться. Живой человек устроен иначе. Он сохраняет способность меняться, замечать собственные ошибки, учиться у других и у самого себя, проверять свои представления практикой и соотносить их с реальной средой, в которой живёт.
Самовоспитание в таком понимании не заканчивается достижением некоторого идеального состояния.
Оно предполагает продолжающееся обучение жизни.
Почему сейчас
Почему системное самовоспитание становится особенно значимым именно сейчас, в начале XXI века?
Изменяется не только содержание труда. Меняется сама скорость, с которой человек должен приспосабливаться к новым условиям.
За последние годы искусственный интеллект, автоматизация, платформенные сервисы и удалённые форматы заметно изменили содержание многих профессий. В ряде сфер сокращается потребность в рутинных операциях, а требования к аналитическому мышлению, цифровой грамотности, коммуникации и способности постоянно осваивать новое возрастают.
Это означает, что одной однажды полученной профессии человеку всё труднее считать себя полностью подготовленным к будущему. Ему приходится учиться в течение всей жизни, менять способы работы, осваивать новые инструменты, соединять несколько видов компетенций.
Но чем быстрее меняется внешняя среда, тем важнее становится способность самого человека сохранять внутреннюю связность.
Технологии могут изменить профессию. Они не решают за человека вопрос о том, как ему распоряжаться собственным временем, отношениями, телом, вниманием и ответственностью.
Есть и другая сторона происходящих изменений.
Традиционные формы совместной жизни — большая семья, родственные связи, устойчивые коллективы, общинные отношения — во многих обществах ослабли. Человек получил больше личной свободы, но одновременно часть прежних механизмов передачи опыта и поддержки стала менее устойчивой.
Это не означает, что прежние формы жизни необходимо возвращать в неизменном виде. Но если человек оказывается более самостоятельным в принятии решений, возникает и большая ответственность за то, чему и как он учится.
Наконец, появляется технологический вызов другого рода.
По мере развития искусственного интеллекта и сложных кибернетических систем человек получает возможность создавать системы, способные воздействовать на поведение людей в больших масштабах. Отсюда возникает вопрос не только о возможностях технологий, но и о том, какими будут люди, которые эти технологии создают, применяют и контролируют.
Можно предположить, что сложные технические системы способны усиливать способы мышления и действия своих создателей и пользователей. Если так, то качество человеческого развития становится частью технологической проблемы, а не только вопросом личного благополучия.
Эту тему мы подробнее рассмотрим дальше, в соответствующих разделах книги и приложениях.
Здесь достаточно зафиксировать исходную мысль: способность человека воспитывать самого себя может иметь последствия, выходящие далеко за пределы его личной жизни.
Вопросы к себе
Прежде чем перейти к следующей главе, можно попробовать ответить себе на несколько вопросов. Не обязательно делать это сразу и не обязательно отвечать так, как, по вашему мнению, «правильно».
1. В каких сферах собственной жизни вы чувствуете разобранность?
Есть ли ощущение, что на работе вы один человек, дома — другой, с друзьями — третий? Если да, то что происходит при переходе из одной роли в другую? Что требует от вас наибольших усилий?
2. Какие практики саморазвития вы используете сейчас?
Связаны ли они между собой или каждая существует отдельно? Если на месяц отказаться от всех этих практик, что останется? Какие изменения уже стали частью вашей жизни, а какие существуют только в расписании?
3. Как ваше тело связано с вашим сознанием?
Замечаете ли вы, как осанка, характер движений, напряжение, усталость и физическое состояние влияют на ваше мышление и эмоции? Или тело воспринимается прежде всего как инструмент, который должен доставить вас туда, где происходят «настоящие» дела?
Главное
Современный человек может жить в состоянии разобранности: тело, сознание, деятельность и отношения существуют рядом, но не всегда складываются в связанную жизнь.
Отдельные практики могут быть полезны, но сами по себе они не собирают человека.
Системное самовоспитание в предлагаемом здесь понимании — не добавление новых навыков к уже существующему набору. Это работа человека с самим способом организации собственной жизни.
Собранность в этом смысле не означает постоянного напряжения или идеального порядка. Это способность связывать разные стороны собственной жизни так, чтобы они не существовали каждая сама по себе.
А целостность — более широкое понятие. Она становится возможным результатом такой работы, когда тело, сознание, деятельность, отношения и жизненные цели начинают образовывать связанное целое.
В дальнейшем мы будем рассматривать Ось как один из принципов, вокруг которого эта связь может выстраиваться.
При этом речь не идёт о создании готового, законченного человека. Человек остаётся способным учиться, меняться и пересматривать собственные способы жизни.
И потому проблема, с которой начинается эта книга, может быть сформулирована проще.
Человеку может не хватать не знаний и даже не отдельных навыков. Ему может не хватать способности соединить то, что он знает и умеет, в собственный способ жить.
Это и есть пространство, в котором Умение Действовать должно встретиться с Умением Жить.
Именно к этому вопросу мы будем возвращаться дальше.