Лемниската

               


"Лемниската это геометрическая фигура,
которая представляет собой замкнутое кольцо:
символ бесконечности.
Она не имеет ни начала, ни конца."
                               

(Якоб Бернулли)
    
      



      ЛЕМНИСКАТА



      ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

                Я.





1.

Свет вспыхнул и закончился.
Кент почувствовал вибрацию прошедшую через кончики пальцев ног и ушедшую вглубь - туда, где сердце.

«Черт,- подумал он, – всё-таки придётся сдохнуть!» - и потерял сознание.


2.

-Вот и молодец! Прямо молодец! - окающий говорок обволакивал как мокрая простыня в душный день. - Очнулся? И молодец!
Нестерпимо добрые глаза высвечивали что-то самое детское, потаённое в душе Кента.

Мамино.
Забытое.
Но такое приятное.

-Где я?

-Да здесь. Не тревожься. Ты спи! Тебе сейчас поспать нужно. Болит голова-то?

-Болит. – признался Кент. –А всё-таки…

-Спи!-"доброглазый" встал и поправил сползшее с  ног Кента одеяло. –Утро вечера –мудренее.

-Ага...- согласился Кент и привстав на локте (насколько позволяло ему его нынешнее состояние),  со стоном упал обратно.–Дьявол!

-Переживания... –вздохнул "доброглазый", помогая ему лечь обратно. -Это понятно.  А ты поспи! Легче станет. Увидишь! Я знаю. Всё знаю!

Он вдруг шутливо, совсем по-домашнему, подмигнул Кенту и шагнул в сторону двери, такой обшарпанной, как будто её тёрли металлической тёркой.

-Я всё знаю! - донеслось до проваливающегося куда-то сознания Кента.- Всё.


3.

-Увидеть просто, сложно объяснить,- неторопливо  размазывался в ушах Кента окающий говорок, - некоторые верят , что иного и не было вовсе! Другие — помнят, но так боятся этих мыслей, что предпочитают делать вид. Притворяться. Иначе -не выдержать! Никак не выдержать! -

«Доброглазый» совсем по-стариковски -хотя  старила  его скорее только длинная косматая борода - пожевал губами.

–Ты не вспоминай!Отдохни! Осмотрись. Мало ли? Здесь много кто интересный проживает! Сам увидишь. Да, меня Савелий кличут. Из Новгорода я. Город такой на Руси есть -Великий Новгород!Кра-а-сивый город!

-Я-Кент. –Десантник  протянул руку и Савелий осторожно её пожал, будто руку ребёнка.
–Скажите, почему мы здесь?

-Кто его знает? Если только Он. –Савелий ткнул пальцем куда-то вверх и сгорбился. –Ты про Ад слыхал?

-Вы серьёзно?

-А разве то, что ты видишь, похоже на шутку?

-Чёрт! Чёрт! Чёрт!–взвился  Кент. -Чёрт бы вас всех побрал!

-Первые дни -тяжело, –Савелий покачал головой и впервые посмотрел Кенту прямо в глаза, –но это проверка, понимаешь?

-Какая ещё , нахрен, проверка??

-Не знаю. Думаю, что на грех. На терпение...Терпение -это то, что сильнее всего на свете! И как любой дар, всем дано, но не все умеют им пользоваться.

-А я -считаю по-другому!

Кент выдохнул и провёл ладонью по покрытому испариной лбу.

- Упорство и мужество! Вот что ломает любого! Не поддаваться -а побеждать! Побеждать! И я тут долго сидеть не собираюсь! Мне домой надо! Дела у меня! И я их не закончил!

-Дела… А что такое -дела?

-Это то, что нужно обязательно сделать. И сделать правильно!

-Кому нужно?

-Вы, правда, не понимаете или специально меня дразните?

-Нет. Объясни мне что такое «дела» - и я объясню почему ты здесь.

-Да ну вас!–отвернулся лицом к стене Кент.–Сам во всём разберусь! Завтра с утра и начну.

-Когда будешь уходить, иди прямо через кустарник.-  читая мысли гостя произнёс старик.- Пройдёшь -увидишь ручей. За ручьём -хижина навроде моей. Хозяину-поклон. Скажи, Савелий привет передает.

-------


То, что Савелий называл «утром» - была чуть осветлённая хмурым слизистым светом мгла.

Кент шагал и шагал, раздвигая плечами душистые колючие ветки.

«Я выберусь! Я обязательно выберусь! -думал он. -Я, Городовиков Артём, позывной «Кент», единственный кто уцелел после взрыва просто обязан выжить! За всех пацанов! За Лёньку! За Максима! За Владика! Я выживу!


4.

-О! Гость пожаловал! Проходьте, будь ласка!

На маленькой, покрытой ядовито-зелёным дёрном полянке, пасхальным яичком красовалась самая настоящая украинская хата -мазанка: соломенная крыша, чисто выбеленные стены, рушники на окнах -всё кричало о цветущей Таврии и малороссийских «писнях».

-Заходьте...Воды не бажаете? Таке ведро!

Приветливый, вислоусый дядька, отложив в сторону лопату, которой до этого что-то усердно ковырял возле грядок сделал широкий приглашающий жест навстречу гостю.

-Да не хочет он! Чужак. Я их сразу чую... Нюхом.

И от этого, второго голоса, глаза Кента превратились в два больших, даже не чайных, а десертных блюдца : ибо этот субъект  был нечёсаный, рыжий с чёрным пёс с удивительно выразительной мордой.

-А-а-а-а…

-Новенький, ага.-лениво шкрябнул за ухом четырёхлапый. –И "москаль". Сразу видать!

-Ну, так шо, шо "москаль"? Воды не жалко. Не лютуй, Серко!

Дядька примиряюще махнул рукой и незаметно перестроился на русскую речь.

-Проходите, не обращайте на старого ворчуна внимания! -кивнул он в сторону пса. - Завжды такой. С сарая еле выскочил, от вашего танка спасался. Вот и злится. А так он ничего, не вредный.

-Угу! Выскочил! –пёс почти по-человечески прищурился и сморгнул рыжеватыми ресничками. -Если выскочил, почему я тут, а?

-Почему почему ...Потому шо дурный! –привычно огрызнулся дядька и наполнив небольшой кувшинчик родниковой водой, подал его Кенту.

Кент даже прижмурился от удовольствия: вода была изумительно прохладной, чистой и свежей, как утреннее небо.

-Поисты не желаете?–снова перешёл на мову дядька.

И хотя Кенту было не всё ясно, но так даже интереснее, подумал он, колоритнее.

-Где мы?

-Та там.-замялся дядька.–Десь... Де повинны буты.

И хотя вся фраза была сказана по-украински, на этот раз, Кент его прекрасно понял.

-А вы,  как давно вы тут? Тоже не помните?

-Хотите совет? –перешёл опять на русский хозяин.  –Не спрашивайте! Нельзя! Заберут вас! А куда? Никто вам не скажет. Не ищите лиха! Ждите.

-Ждать?  А я не жертвенный ягнёнок, которого собираются прирезать на заклание. Я -Кент! Гвардии старший сержант доблестного парашютно-десантного полка имени Красухина! Ясно, папаша?

-Говорил же тебе -"москаль"! Из этих небось, «истребков»! Воняет от них, фу!–оскалил жёлтые зубы пёс. -А ты ему-воды... Байбак!

Пёс вздохнул и понуро поплёлся в тень, уже не обращая внимания на гостя.

-Хозяина его убило в 43-ем. - пояснил украинец. -Любил его Серко. Виноватым себя чувствует, что выжил. Да и старый совсем. Почти восемьдесят по нашему, человеческому веку.

-В сорок третьем?? Вы имеете ввиду Великую Отечественную?

-Та то для вас она Отечественная. Для нас - Вторая мировая. Да не суть. Любая война -зло.

-То есть, вы хотите мне сказать, что эта псина из тысяча девятьсот сорок третьего года??
-Ну да. Так  и я теж...

-?

-И я с того ж времени. Соседи мы были, с его хозяином. При мне и погиб. М-да...Война проклятущая! Сколько их было, этих войн, конца краю нет! И всё равно люди ничему не навчаются!

-Не всякая война  проклятье! –не согласился Кент.–Справедливые войны -  за добро!

-А где ты их бачив, справедливые эти? Эх...Пусты балачки... Пустой разговор. -перевёл дядька. -Шукай свою справедливость, да швыдче! Через неделю вже не зможеш.

-Почему?

-Откуда мне знать? Але за тиждень, никто не зможе. Так тут е... Правило!

-Опять загадки?

-Та и сам чоловик теж загадка. А меня Андрием зовут. -запоздало представился усач. - С Львивщины я, не чув?

-"Бандеровец"?

-Та воював трохи... За незалежность. Тильки не вышло ничого. Свобода -вона гладкая! Не ухватишь.

-А её не надо хватать. Она сама придёт. -Кент пожал плечами и нахмурился. -И платят за неё дорого. Жизнями!

-Эгеж... –протянул дядька и замолчал: было непонятно, согласен он или нет и только хитроватые глаза из-под кустистых бровей смотрели строго и проницательно.

-Так что с этой неделей? -вспомнил Кент.–Что за неделя такая?

-А так тут ходит: тиждень можешь куда захочешь, але на восьмий день, тильки на своем мисте.

-Каком «своём мисте»?

-А там где тебя определили. А потом жди, чи заберуть, чи ни.

-Вот трах -тибидох, ничего не понимаю!

-А никто не понимает.-пожал плечами дядька. -А все живуть. Нема видповиди. Слухай!- оживился он вдруг. -Ты к профессору сходи!

-К какому профессору?

-Та к тому що вон за той ричкой живе! Он якись академик, чи шо? Джон имя. А призвище не памятаю.Он с Аглии, бо Неметчинны. Дюже умный! А будешь назад, и мэни росскажешь, а?

-А сам? Ах, да!-усмехнулся Кент. -"Заклятая неделя"! Добро! Встречусь с твоим профессором. Водички не нальёшь ещё? На дорожку?

-Та будь ласка! Вода не пыво, много не выпьешь...

Кент обтёр губы и передал пустой кувшин обратно хозяину.

-Ну, бывай, "бандеровец".

-И вам доброго здоровьичка! -необидчиво ответил дядька. -Буду на вас чекаты. До побачення!

Кент подумал протянуть руку на прощание или нет, но...

«Бандеровец!» - и не стал.

Через минуту уже только его силуэт слабо угадывался в наступающем вечернем мареве.

И вот ещё что: солнце на небе -отсутствовало.
Что-то светило, но не солнце.
И от этого, на душе становилось тревожно.

-"Кацап"! –буркнул спросонья пёс. - Нужен он тут...

-Серко, Серко.-вздохнул дядька. –Я тебе розумию, але не згоден. Кожный шукае щастя! Та и Бог один про кожного. Ось так.

Он приставил ладонь козырьком ко лбу, но даже тень его нежданного гостя давным-давно растворилась в текущей реке тумана и только что-то, то, что называют надеждой, вплетало свои робкие кружева в сердце недоверчивого и повидавшего жизнь, Андрия.



5.

-Ау! Хозяева? Есть кто дома?

Кент решительно заглянул во вторую комнату и поразился царившему там хаосу: на низенькой продавленной тахте, большой неопрятной кучей лежал комок подозрительно пахнущего тряпья, возле самого стола, одну ножку которого выполняла табуретка, была пролита какая-то коричневая жидкость, а на самой столешнице -  высилась кривобокая пирамида из книг и лабораторных журналов. 

-Ау! –ещё раз прозвучал «глас вопиющего в пустыне».

-Вы ко мне?

От неожиданности Кент так резко повернул назад голову что заболела шея: невысокий, пузатенький человечек в старомодном «буржуйском» пенсне бестрепетно и прямо, взглядом учёного, просканировал физиономию Кента.

-Новенький? -скорее утвердительно, чем вопросительно подытожил профессор, таким образом предупредив почти слетевший с губ Кента глупый вопрос « Как вы узнали?»

 -Только новенькие могут ходить где вздумается и так далеко. -пояснил он. -Последний раз я привечал гостей эдак месяца три назад. Конечно по-нашему, земному времени.

-То есть, мы не на Земле?

-Быстро схватываете!–одобрительно хмыкнул "пузан" и протянул руку гостю. –Я Джон Маккинтайр. Физик. Гёттингенский университет. Моим сокурсником и коллегой был Робби - Робин Оппенгеймер. «Манхеттенский проект», читали?

-Нет.

-М-да...Вот она, память и благодарность потомков. В чистом, так сказать, виде!

-Послушайте,- начал злиться Кент, -я что, похож на ходячую энциклопедию? А вот вы, вы знаете кто такой генерал-лейтенант Красухин? Не знаете? Тогда почему я должен знать какого-то там вашего «Робби»??

-Но, -даже растерялся от такого невежества коротышка,- Роберт Оппенгеймер это один из тех, кто меняет судьбы мира! Это как Леонардо в искусстве или Моцарт в музыке! Как...-он растерянно заморгал и развёл руками, исчерпав все возможные аргументы.

-Ясно. –сократил его "мучения" Кент. –Поговорим?

-О чём?

-Ну, например - где мы и как отсюда выбраться. Хорошая тема?

Маккинтайр вдруг замолчал, повернулся спиной и двинулся к окну. 
И так же молча, Кент последовал за ним.

-Смотрите! –Профессорская рука плавно обвела пространство перед собой. -Вам ничего не кажется странным?

-Странным? Да здесь, чёрт побери, всё странно!

-Там, по видимой линии горизонта?

-А что с горизонтом? –почесал нос Кент.- Небо как небо... Только серое.

-А где, прошу прощения, наше светило? Где конденсация водяного пара или по-народному -облака? И где, наконец, хоть одно созвездие?

Знаете, -как-то по-простецки сгорбился профессор,- у меня в детстве, была игрушка такая. Музыкальная. Откроешь крышку и начинает играть мелодия. Славная, колокольчатая. А девочка балерина -танцует. Так вот, даже там, на заднем фоне, были нарисованы облака и звёзды! М-да...

-Значит, вы уверены что это -не Земля?

-Не знаю, мой дорогой сэр, не знаю...- профессор зябко поёжился.-Прохладно стало. Здесь когда стемнеет, температура падает как в пустыне -до минуса. Вы любите кофе? -неожиданно предложил он. -Чёрный, со сливками?

-Чай больше. С лимоном!

-Найдём и чай. С лимоном вот сложнее. Но чай обещаю горячий!

Полчаса спустя, вытянув ноги перед небольшим но искусно выложенным изразцами камином, сиротливо оттенявшим красными всполохами черноту за окном, Кент повторил свой вопрос:

-Это ведь не Земля, верно?

-Смотря что понимать под эти словом...

Смотреть на хозяина дома было приятно: прикрыв колени пледом, он помешивал ложечкой сахар в кофейной чашке и подслеповато щурил светлые, почти без ресниц, глаза.

-Видите ли , в своё время, мой наблюдательный  сокурсник Робби Оппенгеймер, верил в «теорию струн» Кравица. Вы , конечно же, понятия не имеете кто такой Кравиц?

-Нет. –честно признался Кент.

-Не беда. Он не был широко известен даже в научных кругах, если на то пошло. Так вот, Генрих Кравиц, гениальный польский учёный, предположил, что существуют дополнительные измерения похожие на наше с вами современное время, где по его «струнной теории», точечные частицы из любимой и знакомой нам физики элементарных частиц, заменяются одномерными объектами, или «струнами»...-заметив наконец в профиль обалделое лицо Кента, Макинтайр смягчился.

-Впрочем, давайте проще:Кравиц считал что время  разбито на множество разных периодов, как струны арфы, например. Понимаете?

-Да. –Начиная схватывать упрощённый вариант кивнул Кент.

-Но представьте себе, что какая-либо из этих струн -порвалась, и на неё не действует общее правило гармонии присущее остальным струнам! И?

Профессор, как преподаватель на экзамене, выжидающе прижмурил веки и замер ожидая правильного ответа.

-Вы хотите сказать, что мы сейчас в такой вот «порванной струне»? -осенило Кента.

-Именно! И что это и с чем его едят -мы не знаем! А значит, мы кто-то, говоря вашим военным языком, вроде сапёра, который идёт по минному полю, готовый к любым неожиданностям, в том числе -и гибели.

-Как "сталкеры"?

-Ну, если использовать термины писателей-фантастов-то да, "сталкеры". Вы не обижайтесь на старика, я позволю себе в силу возраста некоторую болтливость и слегка углублюсь в философию : человек -зависим от причинно-следственных связей того отрезка времени, который он в данный момент проживает. А в «порванной струне» - эти связи не работают, или работают недостаточно. Следовательно, любые ожидаемые нормальные в обычной жизни явления, здесь либо искажаются, либо исчезают совсем! Ну, как пример: человек может перестать стареть! Или наоборот -процесс старения ускоряется. У человека меняются природные возможности  и появляются те, которые в обыденной жизни назвали бы «сверхспособностями», а то и чудом!

- «Супергерой!» Да?

-Не обязательно. Например -нечувствительность к холоду или жаре,быстрая свёртываемость крови и мгновенная регенерация тканей. Да мало ли что! Когда-то, ученые мечтали о таких резервах человека –в плане лечения, научного штурма или создания «универсальных» солдат. Но какой страшной стороной к человеку, может обернуться это знание! Страшной и непоправимой…

-Вы прекрасно всё объясняете, мистер Маккинтайр…

-Зовите меня Джон..

-Вы прекрасно всё объясняете Джон, -повторил Кент, - за исключением ответа на главный вопрос: – Как нам выбраться отсюда?

-Не знаю.

-Не знаете?

-Нет.

-И что же нам делать? Что, чёрт побери нам делать??

-Я бы предложил вам идти дальше. Пока сможете. И возможно, вы найдете верный ответ. Но торопитесь, у вас мало времени.

-Наслышан. Неделя?

-Ну, это не точный срок. Как-то ко мне заходил рыцарь….

-Кто???

-Рыцарь. Так вот у него шёл десятый день и он не «прикипел».

-Что?

- Не «прикипел.» Так я называю привязку к одной местности, чаще –это не более одного –двух километров. У некоторых даже три. Существует местная легенда, что сюда попадают даже Агасферы.

-Это ещё что?

-Так и думал что вы не сильны в теологии! Агасфер –это «вечный жид» обреченный скитаться по свету за то что не дал несущему на Голгофу крест Христу прислониться к углу своего дома и отдохнуть. Но это суть не важно. Важно что нынешние Агасферы –не «прикипают»! Они могут всегда находится во всех уголках данного временного пространства. Хотя, я всё же думаю, что это легенда. Я здесь уже давно, но ни одного из «вечных странников», увы, так и  не видел.

-Вот кот полосатый! Рыцари, Агасферы. А бабы Яги у вас тут нет? 

-Баба Яга?

-Да бабка такая, с костяной ногой, в лесу живёт и прохожих "шамает".

-"Бугимен"?

-Ага. "Бабавумен".

-Здесь всё может быть. -покачав головой,  ответил профессор. -И вы сами скоро в этом убедитесь. А могу вас спросить в свою очередь?

-Спрашивайте. –Кент подкинул в камин полешко и протянул руки к огню.

-Что последнее вы помните, перед тем, как попали сюда?

-"Бабу Ягу".

-Я серьёзно! - с ноткой обиды прозвучал голос Маккинтайра. –Вы же пришли за ответами, вот и давайте искать их а не зубоскалить.

-И я серьёзно.-растягивая слова отозвался Кент.–Последнее что я видел, это как в корпус нашего «БМП» попала «хохлятская» "баба яга".

Видя полное недоумение на лице хозяина, Кент пояснил:

-Дрон ихний. Гнусная штука. Грузоподъёмность -50 кило, но жужжит, зараза, громко вот применяют его «укры» в основном ночью, с тепловизором.

-Подождите, подождите...-почесал нос профессор.- Что это - дрон? И кто такие " укры"? Ваши враги?

-Вы что, с Луны свалились? –удивился Кент, впервые почувствовав превосходство над своим учёным собеседником. –Не видели дрон никогда? Это штука такая, типа маленького самолётика, но без пилота. И управляется со стороны, оператором. А " укры" - нет не враги. Бывшие братья. А это куда хуже врагов...

-Понял! –воскликнул Маккинтайр. –Аппарат Маклиша! Арчибальд Маклиш использовал эти, как вы их называете, «самолётики», во время Первой мировой войны!

-Не суть важно. –махнул рукой Кент.-В общем, прилетела эта нечисть аккурат по нашей «бэхе» и очнулся я уже у какого-то малахольного по имени Савелий.

-Востров, -кивнул Маккинтайр-, Савелий Востров. Великий Новгород, 18 век. Я тоже был у него когда-то.

-Ничего себе!- поразился Кент. –Так тут выходит, не только люди , но и века перепутались? Дела!

-В «порванной струне» нет наших обычных земных правил. Я говорил вам об этом. Здесь мы учимся новому. И вот что я вам скажу...

Маккинтайр совсем по-русски почесал в затылке и устремил взгляд в какую-то только ему видимую точку на прокопчённом потолке.

- Не задерживайтесь у меня! Как только станет светлее -идите! Не теряйте время!Только опыт учит. Движение и опыт! Опыт у меня есть, а вот в движении -я ограничен. И не бойтесь! Ничего не бойтесь! Главное -воспринимайте всё с чистого листа, как новорождённый. Понимаете? Здесь, скептицизм - плохой советчик.

-Да, - кивнул головой Кент,  –кажется, понимаю



6.


Домик гостеприимного профессора пропал поглощённый  белёсой дымкой заменявшей тут утро и день.

Кент вдруг припомнил как давным-давно, в далёком детстве, он ходил с папой на рыбалку почти по плечи утопая в таком же предрассветном, густом как кисель тумане, где единственным ориентиром и осязаемой защитой была сутуловатая спина отца, надёжно , как ледокол льды, прорубающая путь через эту морось. 

Несмотря на то что жизнь не баловала Кента семейным теплом, он до сих пор ощущал как это важно не отстать, не ныть и тем более не жаловаться!

Ведь он тоже как и папа - был настоящим мужчиной, только ещё маленьким.

Впереди что-то ухнуло, тёмная тень сорвалась с верхушки ближайшего дерева и комом провалилась в заросли.

Кент остановился, нащупал в кармане родной, прошедший с ним всю его боевую жизнь швейцарский нож «FIELDVFSTER» и успокоился.

«Ничего, во всяком случае -не с голыми руками».

Мерцающая искра впереди которую он сначала принял за отблеск света на поверхности камня вдруг заплясала рваным лоскутом оживив мистические тени.

«Огонь! - понял Кент.-Это огонь!»

Следуя врождённой осторожности, Кент взял чуть левее, где туман стлался гуще и пригнувшись, шаг за шагом, двинулся на красное пятно стараясь производить как можно меньше шума. 

Это действительно был взаправдашний костёр, разожжённый человеческой рукой, а возле него, (верьте или нет!) расположился самый настоящий средневековый рыцарь: он бережно, на самодельном, выструганном из крепкого сука вертеле, проворачивал тушку какого-то зверька и увлечённый процессом приготовления ужина совершенно погрузился в своё занятие ничего вокруг не замечая.

Кент улыбнулся и  выйдя из своего убежища на открытое место, как можно дружелюбнее произнёс:

-Пахнет аппетитно! Не помешаю?

Рыцарь среагировал мгновенно сделав почти неуловимое взглядом движение туда, где лежало его снаряжение но увидев что Кент один и безоружен, расслабился.

-Не помешаете. Вы голодны? - приветливый жест выглядел миролюбиво. И не опасно.    

-Здесь по утрам бывает сыро, заодно и согреетесь. Я –Людвиг фон Юнгинген! Мой брат, Конрад, был магистром нашего ордена. А кто вы, благородный сэр?

-Кент.

-О! Вы, случайно, не из рода графов Кентских? Если так, поздравляю! Ваш род ведёт начало  от самого Вильгельма Завоевателя, первого короля Англии!

Кент чуть не рассмеялся, видя с каким почтением, этот странный, почти сказочный персонаж прижал руку к сердцу и склонился перед ним в полупоклоне.

-Нет, я не из графьёв. Мы -рабоче-крестьянская гвардия!

-Не слыхал. -вежливо улыбнулся рыцарь. -Но если вы дали обет не говорить о вашем происхождении, это только возвышает вас в моих глазах!

Решив не продолжать эту тему Кент перевёл разговор на более приземлённые вещи.

-Странная здесь погода. Как будто находишься внутри мыльного пузыря: всё серое и влажное.

-Да. –кивнул головой рыцарь. –Я почти два месяца в этих местах, но, откровенно говоря, привыкнуть к отсутствию солнца, луны и звёзд -невозможно...

-Скажите, - прямо спросил Кент,- вы были у профессора? Он говорил о вас.

-Сэра Джона?

-Да, Джона Маккинтайра. Так вот, по его теории, в этих как вы говорите «местах», возможность свободного передвижения ограничивается одной неделей. Тогда как вам удалось не «прикипеть»?

- «Прикипеть»?

-Точное словечко, верно? Профессор его использует, когда хочет сказать, что некоторые из попавших сюда, сохраняют самостоятельность на более длительный срок чем остальные. Учёные любят термины...

-Угощайтесь, готово! –Рыцарь разорвал тушку поджаристо шипевшую на самодельном вертеле почти на две равные половины, одну из которых протянул Кенту. –Что касается того, почему я до сих пор не ограничен во времени то один Господь ведает!

У Кента не было опыта общения с человеком из Средневековья, а тем более с благородным рыцарем, но слово цеплялось за слово и речь сама, неспешной рекой, потекла в нужном им обоим направлении.

Новый знакомый Кента оказался человеком спокойным, умным, не склонным к глупым ассоциациям и с известной долей сарказма.

Он был одним из тех «христовых воинов», который верил что их орден несёт просвещение «диким народам» и одним из внявших призыву папы Григория Девятого о расширении христианского учения на восток.

Встав под знамёна Германа Буксгевдена, епископа Дерптского, он вместе с рыцарями фон Балка, магистра ливонского ордена, принял участие в событии известном в нашей истории как «ледовое побоище» и последнее что помнил - это  холодные воды Чудского озера сомкнувшиеся у него над головой.

-М-да. как из школьной программы. -покачал головой Кент. -«Псы-рыцари»…

-Простите?

-Да это я так. -спохватился десантник. –Ну а потом? Как здесь оказались?

-Я мало что помню. –голос рыцаря прозвучал печально и тихо. –Открыл глаза –лес. Воздух такой… От сосен. Знаете? Душистый. Пьяный. А солнца нет. Пасмурно. И птица какая-то поет... Соловей, кажется. Потом встал, ручеек недалеко. Умылся и пошёл искать людей. Вот наверное, и вся история. А вы?

-Я? Примерно также. Тоже попал сюда после сражения. Только у нас там были не кони и доспехи, а,  в общем, другое оружие. Долго рассказывать.

-Понятно. –тактично не стал расспрашивать крестоносец . –Значит, вы тоже рыцарь?

-Это да. –согласился Кент. –Можно и так сказать. Только на несколько столетий позже.

-Воин всегда воин. Независимо от времени и оружия. Главное, если чтобы за то, за что воюете -было справедливым!


-А вы? Вы считаете что ваша роль в походе на Русь была справедливой??

-Тогда мне казалось что да. -вздохнул рыцарь. -Сам Папа благословил наш орден на богоугодное дело.

-А теперь?

-Не знаю....Теперь -не знаю. Видимо, человеку нельзя торопиться, надо подумать. И подумать не один раз! Не всякая молитва к Богу. А вы? Надеюсь, вы были уверены в правоте своего дела?

-Чёрт… Никогда бы не подумал, что скажу подобное, но я тоже не знаю. Много разговоров понимаете? "Отечество"! "Патриотизм"! "Величие"! -Кент яростно отшвырнул от себя почти обглоданную дочиста кость и вскочив на ноги, начал мерить шагами пространство перед костром. -Голова кружится. Как от «косяка» дурного. И веришь! А как не верить? Угару напустили, а ты -надышался.

-Понимаю. –Опустил голову Людвиг фон Юнгинген. –«Божье дело! Святой поход во имя веры Христовой!» Ничего не меняется... Ни-че-го!

Они долго молчали, современный десантник и средневековый рыцарь ливонского ордена
и мысли их были на удивление  идентичны.

- Ну что же... -наконец разжал губы Кент. -Главное, иметь цель. И действовать. Когда действуешь, появляется надежда, верно?

-Очень верно! –поддержал русского десантника ливонец. -Действуйте! И да будет с вами Христос!


7.


Неизвестно почему, но то что он наткнулся именно на Агасфера Кент понял сразу, каким-то шестым смыслом, не присущим человеку в обычных обстоятельствах.

Тощий старик, с изъеденными язвами ногами, слипшейся всклоченной бородёнкой и живым, бегающим взглядом, сидел всего в каких-то десяти метрах от него, под щедро одарившей зелёным эту хмарь ракитой, и задумчиво изучал что-то видимое ему одному  в её широкой развесистой кроне.

Увидев Кента он настороженно замер и сильнее опёрся о посох, который не выпускал из рук даже во время отдыха.

Кент как можно дружелюбнее улыбнулся и поднял руку ладонью вверх, выказывая этим самые мирные намерения.

-Добрый день! –весело прокричал он.
–Я "новенький"!

-Здесь не бывает дня. –ответил старик. –Здесь всегда вечер.

-Ну, по крайней мере, светло и мы видим друг друга. – не согласился десантник. - Я-Кент.  –представился он. –А как вас зовут?

-У меня нет имени. –глухо, как из могилы, прозвучал голос. – Когда-то, до встречи с Ним, меня звали... Но я забыл это имя.

-Я присяду? –стараясь не спугнуть робко завязавшуюся беседу спросил Кент.

-Место не куплено.

И хотя по тону ответа было ясно, что ему не особенно рады, Артём решительно примостился на гребень почти вросшего в землю валуна.

-Странные тут места.–наполовину вопросительно наполовину утвердительно вымолвил Кент.

– Я пока мало что успел понять, если честно. Скажите, а кого вы называете «Он»?

-Назарянина.

-?

-Он всегда был сумасшедшим. Безумным! Он верит в то, что он -Творец! Он привёл всех к  смуте! Он утверждал, что он потомок Давида, царя арамейского, что конечно же выдумка! Да  ему  плевать на иудеев и на прочие народы! И на египтян тоже! Он просто натравил «железноголовых» на нас, как натравливают стаю собак на загнанную лису и после этого,  ещё имел наглость остановиться возле моего дома и просить меня о милости!

Нет! Нет!

Я прогнал его как шелудивого пса! И сделал это не из-за страха перед «железноголовыми», а по велению сердца! И он, черный дух, проклял меня! Проклял только за то, что я не позволил ему передохнуть на пути к справедливому возмездию!

Сухой кулачок Агасфера, сжатый с такой силой что были видны побелевшие костяшки пальцев, грозил небу.

– «Спаситель!» - тонкие губы скривились в презрительной усмешке . - Погубитель рода человеческого, вот Он кто!

«И ты будешь вечно идти, и не будет тебе ни покоя, ни смерти, и будешь ждать прихода моего.» Вот его последние слова ко мне!

Вдруг, разом ослабев, старик буквально рухнул на прежнее место.

- Он проклял меня! – с каким-то удивлением повторил он. –И вот уже сотни лет, я, как перекати-поле, скитаюсь по свету и нет мне нигде пристанища!

-Невесёлая история... –холодная дрожь пробрала Кента до самого сердца. –Если это и есть цена бессмертия, я предпочитаю её не платить.

Холодок отчуждения растаял - речь старика сблизила их, уничтожила расстояние лет и заставила почувствовать Кента такое о чём раньше даже и не подозревал.

Будучи кадровым военным,  он знал что существует приказ, долг и честь.
Но сейчас - нечто другое, более высокое завладело его душой вызывая неизведанную доселе тревогу.

-И вы тоже не знаете как нам выбраться отсюда? –скорее подытожил чем спросил солдат.

-Нет. –безнадёжно покачал головой старик. –Разве только Она? Она была к Нему очень близка. Она знает все Его выходки. Но захочет ли Она вам помочь? Попробуйте. Всё что могу, указать вам путь. -старик сделал паузу, -  И ещё, дать совет: спросите себя, а нужна ли вам правда? Поверьте иногда легче не знать чем знать. Впрочем вы всё равно со мной не согласитесь.

-А кто это - «Она»? –-думая о своём переспросил Кент. –Его жена? Или родственница?

-Тень назарянина. Сказочница, повествующая о Его «чудесах». А в реальности -так же как и Он - самовлюблённая и недалёкая. Живущая собой и своими прихотями. Тьфу!-с отвращением сплюнул себе под ноги бродяга. –Тьфу! Тьфу!

-Гм!-хмыкнул Кент. –Да уж...Вы видимо невысокого о ней мнения?

-Она утверждает, что Он -воскрес! Будто бы сам ангел явился ей с небес и поведал об этом! Не ангел -а Сатана, которому эта скверная женщина служила всю её жизнь!

Однако, - спохватился старик, - вам , наверное, это неинтересно? Вы ведь очень недавно здесь?

-Четыре дня. А возможно с ней встретиться? -Кент с неудовольствием  уловил в своём тоне мольбу. -Может быть она разъяснит всю эту неразбериху, а?

-Вполне. -Агафер почти враждебно покосился на своего случайного собеседника. -Держитесь строго на восток, а когда увидите горную цепь, поверните по направлению течения большого ручья.  (Она зовёт его - «Иордан».) И он выведет вас прямо к её пещере.

-Пещере?

-Да. Там её логово! "Святое место», по её словам, где Он, якобы , говорит с ней. Впрочем, вы сами увидите.

-Спасибо!. – Кент протянул было руку, но старик не принял этого жеста.

Его глаза угрюмо и недоверчиво обшаривали лицо Артёма.

-Скажите откровенно, -наконец вымолвил он, -вы действительно верите в то, что видите?

-Да.-немного растерялся от такого вопроса Кент. –Я привык доверять своим глазам.

-Ну-ну.- мгновенно утратив интерес к собеседнику хмыкнул бродяга. -Ну-ну...



8.


Лес был не то чтобы непроходимым, скорее вязким с прилипчивыми, сгорбленными спинами корней.
Чертыхаясь и спотыкаясь, Кент выбрался на открытое пространство и с наслаждением плюхнулся в высокую мураву подставив лицо сероватому здешнему свету.

«Солнышка бы!-с сожалением, подумал он. -Жаркого, горячего солнышка!

-Никакого уважения к чужому труду!–тоненько пропищало у самого уха. -Если ты большой значит можно всё ломать??

Кент недоуменно повернул голову и обнаружил почти у самого носа -встрёпанного сердитого мышонка.

(Это невероятно, но мордочка зверька и впрямь выглядела сердито!)

-Да! Я вам! –смело пропищал мышонок. -Вы что, не видите что это -мой дом?

После встречи с говорящим псом, Кент уже мало чему удивлялся.

Однако...

Собака как-то понятнее, «лучший друг человека» и так далее...

Но мышонок??

-Я  не обратил внимания. -виновато произнёс Кент. - Простите пожалуйста.

Только сейчас он заметил примятый его телом вход в мышиную нору.

-Прошу извинить, я без умысла.

-Ладно.–философски присвистнуло снизу. - Я всё равно хотел рыть новую квартиру. Здесь сыровато.

Мышонок перестал сердиться и доверчиво взобрался на ногу Кента. -Вы не здешний?

-Нет. А как вы догадались?

-По вашему изумлению. -пояснил мышонок. -Когда я заговорил с вами -вы удивились. Но у нас все говорят. Даже некоторые растения.

-Вообще-то я встречал одного пса. Он тоже говорил как вы. -неизвестно почему, но к этому мышонку обращаться на «ты» -Кент не решился. -Вот тогда, я действительно поразился!

-Здесь всё так, как в "Начале"... Без изменений.

-В каком "Начале"?

-Ну, когда все были равными. -непонятно пояснил мышонок. -И когда было не страшно.

-А сейчас?

-Сейчас по-другому.-Мышонок чуть прижал ушки и шёрстка на его спинке слегка встопорщилась. -Некоторые совсем перестают говорить. А некоторые -начинают пользоваться силой!

-В каком смысле?

-Элементарно, если ты сильнее -ты делаешь так, как хочешь! А ещё, появились те, кто ест...

Хотя Кента и забавлял этот нереальный разговор всё же, в глубине души, он посочувствовал тревоге этого маленького, беззащитного зверька.

-Ест тех, кто слабее! Раньше, это было стыдно! А теперь...Теперь считается нормой! А потому, речь стала ненужной.  А зачем? Если хватает базовых инстинктов!

-Но вы же говорите? -не согласился Кент.

-Пока. -грустно присвистнул его новый приятель. -И таких как я -всё меньше и меньше. Что-то здесь меняется. И не к лучшему...

-Ничего. Я думаю, хорошего всё-таки больше!-попытался успокоить серого философа Кент. -Кстати, вы не в курсе как добраться к «Большому ручью»?

-Вы идёте к ней??–шёрстка на спинке мышонка поднялась почти вертикально.

Дыбом.

Он выглядел страшно испуганным.

-Зачем?? Зачем вам к ней??

-К кому? –попытался отвертеться от прямого ответа Кент.

-К ней! Которая живёт в пещере! - не позволил ему схитрить мышонок. -Не ходите! Лучше не ходите!

-Почему? –уже прямо поинтересовался Кент. -У неё что, рога на голове?

Вопрос остался без ответа.













   ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

             ОН




1.

«Большой ручей» действительно оказался большим - это был даже не ручей а среднего размера река, правда мелкая, хотя и не порожистая.

Сняв с натруженных ног берцы, Кент с удовольствием шлёпал босиком по воде всеми порами ощущая живительную, расслабляющую влагу.

Дно было отличным: мелкий зернистый песок и мелкие же, неострые камешки приятно массирующие стопы.

Уже заметно стемнело: в этом краю различие дня и ночи было в концентрации и насыщенности серого – чем меньше концентрация – тем светлее и наоборот.

Вход в пещеру он увидел не сразу; вначале он принял его за тёмную густую тень, слежавшуюся под нависшим каменным гребнем скалы и только подойдя почти вплотную, ощутил пустоту и удивительную для всех пещер особенность –тянуть вниз.

Как будто там, в глубине, жило что-то невидимое но ужасное, стерегущее от посторонних глаз неизведанную тайну.

На самом же деле никакой тайны не было, а сама пещера оказалась утильным, совершенно не страшным гротом внутри которого, неназойливо и даже застенчиво, раскрывал горячие лепестки огонь над которым булькал подвешенный на железной подставке глиняный горшок.

Средних лет женщина в длинном, то ли платье, то ли балахоне, помешивала варево большой деревянной ложкой и почти неслышно мурлыкала под нос незатейливую мелодию.

Никаких рогов и копыт у неё не наблюдалось.

-Добрый вечер –поздоровался Кент стараясь попасть в круг света. –Не пугайтесь! Я искал вас!

Не выказав даже тени удивления, женщина улыбнулась гостю и молча налила в деревянную, грубой росписи миску, похлёбку.

Удивительно, но было ощущение дома: знаете, так бывает когда из холодного, выстуженного вагона неожиданно попадаешь в теплое жильё с паровым отоплением, а лучше всего с самым настоящим камином, где уютно потрескивают  душистые поленья источая незабываемо чарующий смолистый аромат умирающего дерева.

Именно так пахло в церкви, куда маленького Кента тайком от родителей водила бабушка, в надежде пробудить в ребёнке что-то более глубокое, чем житейский прагматизм.

«Мирра? Ладан? –пытался вспомнить названия церковных благовоний Кент, но уверенности не было: запах успокаивал и усыплял и это слегка нервировало боевую натуру десантника.

После трапезы женщина уселась поближе к свету и принялась штопать какой-то платок искусно накладывая стежки на богато расшитую ткань.
Создавалось ощущение что Кент тут не чужой, что он жил здесь всегда и от этого тревога ощетинилась внутри него острыми иголками катящегося с горы ёжика.

-Скажите, - борясь с дремотой произнёс Кент, -вам не страшно находится  тут одной?

-Нет. -Женщина улыбнулась.

Кент впервые услышал её голос: он был мягким, грудным,  с каким-то детским придыханием.

– Если нет у тебя вины перед Ним, то нет и страха.

-Вы о назарянине?

-Так называют Его те, кто не очистился сердцем. Я не судья им. У Него много имён.

- И какое же имя вы предпочитаете?

-Я? –женщина задумалась. –Лично я называю Его Избавитель, хотя когда Он был среди нас, то просил называть себя Учителем.

Спорить было бесполезно.

Воспитанный атеистом Кент тем не менее отлично понимал (на примере своей бабушки), что верующего переубеждать бесполезно: тем кто верит –чудеса и знамения в виде доказательств не нужны -они просто верят.

- Я знаю что привело вас сюда, - будто читая самые сокровенные мысли Кента произнесла хозяйка. –вы не первый, кто ищет ответы там, где одни вопросы.

-Звучит многообещающе. А вы, вы тоже знаете ответы?

-Я –нет. –засмеялась женщина. –Но вот Он, - она подняла глаза к небу, -Он всё знает! И если пожелает, то ответит.

-И как же это сделать? Узнать что хочешь?

-Очень просто: соберите всех, кого вы встретили по пути сюда. И в светлый день воскрешения, просите о милости. Он мало кому отказывает в такой день.

-И кто его будет просить? Вы?

-Я. И вы. Мы.

-Хорошо! Прекрасно! Вы сказали –собрать всех. А как? Никто не состоянии отойти от своих жилищ далее чем на километр! За исключением этого шатуна с посохом и почему-то до сих пор не «прикипевшего» рыцаря! Да и я сам… Как долго мне ещё разгуливать? День? Два? И даже если бы не это, где гарантии что они захотят прийти? Прикажете силой тащить?

Женщина встала и прошла в дальний угол грота.

Когда она повернулась, Кент увидел что в руках она держит небольшую, грубо раскрашенную деревянную чашу.

-Возьмите. –она протянула её Кенту. –Он просил передать её вам! Он знал, что вы придёте.  Она даст вам бессмертие.

-Ха! Вы это серьёзно?

-Он сделал её сам. –словно не слыша сарказма в голосе Кента произнесла жещина. –В то время когда был одним из нас. И наполнил её своей кровью.

-Ладно. –глаза Кента слипались всё сильнее и сильнее. –Спасибо, конечно. Но я уже видел одного бессмертного. И он не выглядел счастливым...

Что-то мягкое, как ватное бабушкино одеяло навалилось ему на плечи и уносило в сказочный мир детства.

Мир покоя и доброты.

-Спите! - откуда-то издалека доносился до него голос женщины. –Спите. И добрых вам снов!

-------


Он давно так сладко не высыпался.

Проснувшись - сразу же почувствовал зверский голод и, как в детской сказке где «по щучьему велению, по моему хотению», перед ним словно из воздуха, материализовалась крынка молока и ломоть свежего, пахнущего летом, хлеба.

-Благодарю… -пробормотал Кент и жадно набросился на угощение.

-На доброе здоровье! –ответила ему хозяйка и привычно что-то напевая, занялась обычными домашними хлопотами.

Чувствуя отчего-то неловкость и пряча её за бравадой, Кент бодренько произнёс:

-Итак, мадам, какие у нас планы на сегодня?

-Мы пойдём к Нему. –просто сказала она.

-То есть к кому? –опешил Кент. –К нему самому??

-Да. Вы же хотите вернуться?

-Хочу.

-Значит, мы пойдём к Нему.

-И когда?

-Можно сейчас.- она заботливо,  по женски, огладила ладонью волосы. –У вас не так много времени. Не теряйте его...

До ужаса буднично, эта удивительная женщина взяла в руки один из двух заранее приготовленных посохов и протянула второй Кенту.

-Зачем? Я пока не старичок. Подпорки не требуются. -попытался отшутиться Кент, но увидев строгое выражение её лица, поперхнулся.

-Возьмите! -настойчиво повторила женщина. -Для «Огненной тропы». А то не пройдёте.

Кент сдался.

«Огненная тропа» какая-то...Чёрт его знает, может быть и правда нужно? Я забыл, что тут всё шиворот-навыворот.»

Стерев с лица ухмылку, он принял предложенный ему «костыль» и послушно последовал за ней к выходу.


2.


«Огненная тропа» - оказалась обыкновенным, но довольно утопливым болотом заросшим рыжим, с серыми проплешинами, мхом.

(«Отсюда и «огненная»!» -догадался Кент).

Идти приходилось строго след в след ; краешек от бездны к бездне был настолько узким, что порою  казалось ты балансируешь на  туго натянутом канате не хуже циркового акробата, однако молчаливая проводница держала курс настолько спокойно и уверенно, что в общем-то «Огненную тропу» прошли без особых приключений.

Затем последовали полчаса продирания через странные колючие кусты внешний вид которых чем-то напоминал мексиканские кактусы и, наконец, они вышли на спрятанное в долине от чужих глаз плоскогорье, венцом которого была небольшая возвышенность.

-Теперь уже близко. –женщина присела на ближайший плоский камень и улыбнулась.–Устали?

-Бывало и хуже, -попробовал отшутиться Кент, но стушевался и честно признался:
–Есть немного. Особенно когда в болоте бултыхались.

-Вы счастливый. –совершенно серьёзно произнесла его неутомимая спутница. –«Огненная тропа» мало кого пропускает. А вы прошли. И прошли быстро. Значит, Он действительно хочет вас видеть.

-Кто же этот таинственный «Он»? –опять не сдержал ехидства своей натуры Кент. –Всё интереснее и интереснее!

Женщина ничего не ответила, только снова поднялась на ноги, привычно опираясь на посох.

–Пойдём?

-Пойдём –согласно кивнул Кент, удивляясь её выносливости.

Что касается его самого, то он чувствовал каждый свой мускул моливший об отдыхе.

Однако, признаться в этом даме –было невозможно.

–Ведите, Иван Сусанин…

Путь их закончился прямо у подножия той самой возвышенности венчающей долину.

К своему немалому изумлению, Кент обнаружил, что по крайней мере часть этого холма не природного образования, так как вверх вели довольно широкие и идеально высеченные в камне ступени, а примерно в метрах пяти от земли, прорисовывалось что-то вроде прямоугольной двери, с самыми настоящими створками.

-Вам туда –махнула рукой женщина.

- А вы?

-Мне нельзя. Он звал только вас.

Кент хотел было снова съязвить, но поддавшись торжественности тона -осёкся.

-Ну… Туда, так туда. –аккуратно приставив свой посох к каменной туше скалы, он начал подъём.

Шаг, два, три…ещё несколько…

Всё что угодно ожидал увидеть Кент, но только не эту, прозрачную от пыли,  пустоту.

Ничего!

Там, за створками - вообще ничего не было!

Просто каменный поддон отшлифованного кварца и такие же кварцевые прожилки в посеревших от времени стенах.

«Дела!» -подумал Кент и просто сел на пол блаженно чувствуя теплоту растекавшуюся по измученному телу.

«Каким же дураком надо быть, чтобы до сих пор верить в сказки? Наивен наш народ. Добр и наивен. Потому и верит.»

- "Лемниската» -тихо прозвучало в его ушах. –«Лемниската».

Кент вздрогнул и вскочил на ноги.

-Что?? –глупо и вслух спросил у пустоты он. – Кто здесь?

-«Лемниската»... -снова тихо прошелестело в его ушах, а может быть и гораздо глубже, в самых мозговых извилинах переплетённых усталостью и тревогой. –Третий «зарг» основного потока…

-Какой ещё "зарг"? Какие потоки??

Кенту стало страшно.

Чёрт его знает что это за место!
Вдруг здесь радиация на уровне пяти разорвавшихся атомных бомб? Или неизвестный отравляющий газ?
Вот и слышится всякая дрянь...

-Третий «зарг» Библ прозвал  «Лемниската»…-снова отчётливо прозвучало в его голове. –Это был «зарг» для био-образцов. Летающий музей живых клеток, собранных более чем с десяти анхов или по вашему –галактик. Уникальный и единственный в своём роде. Не бойтесь.Вы не сошли с ума. Я действительно здесь.

-Кто «я»? –разозлился Кент. –это не очень честно, не находите? Я перед вами, а вот где вы?

-Хорошо. –подумав, согласился его невидимый собеседник. – Вам требуется визуальное доказательство? Хорошо.

Лёгкая, сине-зелёная дымка заколыхалась, скатывая крупинки кварца в один сверкающий ком.
Когда этот ком стал величиной с нижнюю часть небольшого снеговика, он растёкся по противоположной стене всё отчётливее вырисовывая человеческий абрис худого, бородатого мужчины средних лет, с длинными заплетёнными в косички патлами.

«Хиппи.-первое что пришло в голову Кенту. –Как из Вудстока!»

Похожее на голографическое изображение тело мерцало и переливалось изнутри синенькими огоньками, напоминающими разряды электрического тока небольшой мощности и только та часть, где было собственно лицо, казалась мускульно-плотной и материальной.

-Так вам привычнее?

Удивительно, но несмотря на то что Кент отчётливо видел шевеление губ собеседника, голос бородача по прежнему обитал где-то вне его образа.

-Да, –кивнул Кент,- так лучше!

-Я уже появлялся в таком виде примерно две меркаты назад, когда "Лемниската" ушла на «ложную»…

-Вы не могли бы выражаться проще и с объяснениями? –раздражение Кента сваливалось в уже неприкрытую злость.  – По-человечески?

-Простите. Я привык разговаривать с Малуаной. Мерката –это примерно тысяча лет в вашем летосчислении, а «ложная» –это траектория разгона увеличившаяся в два раза после расхода резервных запасов антиматерии…

-А Малуана? Это кто?

-Малуана? –или почудилось или взаправду, в голове Кента прозвучал тихий смешок. – Та, кто привела вас сюда. Разве вы не познакомились?

-Понятно. –буркнул Кент. –Я слушаю вас. Только не злоупотребляйте непонятными терминами, если вам не трудно. Я же не Малуана! –не удержался от сарказма десантник. –А  после, у меня тоже будут вопросы , на которые я хотел бы получить ответ.

- "Лемниската" -был лучшим «заргом» оснащённым современной аппаратурой для научного исследования экосистем...

-Стоп! –прервал «призрака» десантник.–Во первых, что такое «зарг»? А во-вторых, вы так и не представились!

- «Зарг» - это звездолёт генерационного распада антиматерии, универсального топлива, объём которого всего в один кубический сантиметр, используя ваши математические символы, достаточен для прохода двух или даже двух с половиной парсеков. А меня зовут Иишуайя -или Иисус , как и записано в книге Библа, которую вы чтите как "Святой Завет" и называете Библия...


********

Что-то было не так!

«Ра -1» выдавал на экран связи совершенно невероятную какофонию цифр и символов, сопровождая всё это  безумным свечением тревожных «сибов»  - специальных датчиков регулирующих расход антиматерии.

Ййегуда, Верховный Арг и глава экспедиции расширил обзор аварийного экрана и вызвал к себе старшего биоарга.

-Видишь? –без предисловия ткнул он пальцем на сошедшие с ума «сибы». -Реакция распада достигла уже четырёх "ланов" на парсек и скоро мы превратимся в горящий изнутри метеорит или разлетимся на элементарные частицы...

-Мы что, вошли в незнакомую «Си»-зону?

-Да нет же, -досадливо отмахнулся Ййегуда, -это не блуждающая «чёрная дыра». Мой внутренний голос мне говорит что нас принесло прямо к началу "родов" новой галактики. А значит, мощность "Пи"-мезонов образовавшихся после взрыва сжирает наши запасы быстрее чем мы успеваем их пополнять. Ты же понимаешь, что нейтрино и антиматерия -два не сосуществующих вида? 

-Да. Конечно.

-И что ты обо всём этом думаешь?

Библ, или старший биоарг, изо всех сил старался не выдать растущую в его душе тревогу: он давно  знал Ййегуду и совершил не один совместный полёт с командиром, но никогда ещё тот не просил у него совета.

-В случае если я  прав,-протелепатировал  Верховный, -наше положение почти безнадёжно. Мы слишком близко от очага распада «Новой»  и наших запасов античастиц , хватит только лишь на дополнительный экран защиты.

-Мы погибнем?

-Нет. Во всяком случае, не все...

-То есть?–Библ удивлённо приподнял бровь и обратился в слух.

-Если остатки материи переключить только на один «зарг», тот, где собраны все наши образцы...

-Но  "Лемниската" рассчитана всего на троих! Это ведь даже не «зарг» в прямом понимании, а летающая лаборатория! Музей!

-Решения принимаю я!

Ййегуда коснулся экрана центрального управления.

- И я решаю, что эти трое должны быть ты, Иишуайя и Малуана!

-Но почему?–запротестовал Библ. -Почему?? И вообще мне кажется что такое решение не должно приниматься единолично!

-В критической ситуации, а сейчас именно такая, только Верховный Арг берёт на себя высшую ответственность! Ты это тоже знаешь.

Видя огорчённое лицо Библа, голос Ййегуды смягчился и стал почти увещевающим.

-Сам подумай, я -не могу, Ллинуайя -мой первый помощник, Аамуринн и Ммаколийя  не учёные, а техники. И только ты и Ййшуайя ,собственно, и есть мозг нашей экспедиции. И она... Ты понимаешь. Она всегда была мне дороже жизни!

Говорить было больше не о чем...

Волна «Пи"-мезонов уже атаковала дополнительную защиту «зарга» и времени почти не оставалось.

-Хорошо. –вымучил из себя это слово Библ.–Будет так, как ты решил!

-Спасибо.–тихо прозвучал в ответ голос Верховного Арга.


***********


3.


-Интересно девки пляшут! -пробурчал Кент выслушав эту исповедь. -Прямо Уолт Дисней, не больше и не меньше. Но понятнее, если честно признаться, не стало! Наоборот.

-Всё просто, мы перевели остаток топлива на "Лемнискату", а основной «зарг» остался в зоне распада.

-Остальные, выходит... Да?

-Да. –грустно прошелестело в голове Кента. -Заряда антиматерии хватило только на выход.

"Лемниската" уцелела. Но навсегда осталась в системе притяжения «Новой» которую вы назвали «Солнце».

-Г-мм!-откашлялся Кент. -Это будет похуже «Бабы яги»...

-Что вы сказали?

-Ничего! -спохватился десантник. -Ничего, продолжайте!

- Галактика оказалась уникальной : она была словно создана для развития биологической жизни а потом,  спустя совсем короткое время, как по-волшебству - образовался атмосферный купол, созданный из наслоений газовых форм. Преобладающее присутствие большого количества кислорода привело к развитию, пусть и медленному, разнообразных видов растительной и животной жизни, которая эволюционировала до своих высших форм -человечества.
К сожалению, путь эволюции не был гладким: высшие биоформы -или люди — не отличались кротостью и миролюбием, наоборот — они были агрессивны и воинственны деля сферы обитания и территории.
Беспощадно и жестоко, они занимались самоистреблением, сводя на нет весь , так хорошо продуманный , замысел. Нужно было что-то срочно предпринять...
Наш пилот, даже предложила создать «мёртвое кольцо» из остатков антивещества и привести враждующие стороны в равновесие, но Библ придумал другой и как я сейчас признаю, более эффективный метод!

-И что же это?

-Религию!

-?

-Точнее,  он придумал то, что вы называете религией. А его мысли были оформлены в книгу которую до сих пор чтит половина, так называемой передовой цивилизации,"Библию".

Кент ошарашенно смахнул с лица невидимую паутинку.

-То есть, вы хотите сказать…

-Я разделяю ваши чувства, но у нас не было иного выхода...

-Но зачем? –не мог успокоится Кент.

Его вдруг охватило безумное желание накинуться на этот полуразмытый силуэт и вцепиться пальцами боевого десантника в его мерцающее горло.

–Ведь столько поколений верило! Умирало за веру! «За бога царя и отечество!» Святые слова! И что теперь? Всё ложь? А храмы? А десять заповедей? Выходит ничего нет? И надежды тоже?

-Почему? –возразили ему. –Надежда есть всегда! Если бы её не существовало, то и развития никакого бы не было. Именно надежда и есть тот двигатель который меняет любое живое творение к лучшему! Она –мать любопытства и познания! И она же, главный утешитель.

Кент молчал.

-Я вас понимаю.-голос в голове Кента звучал виновато. –Но и вы поймите! У нас было два решения: или применить против ваших пращуров удар остатками антиматерии, что возможно бы уничтожило их как вид, или дать им что-то, благодаря чему, лучшие качества их природы пробудились и начали своё развитие! И это была "Библия". В сущности, инструкция по которой живут все разумные существа во Вселенной.
Проблема была в том, что Библ фантазёр, он осознавал что незрелому обществу будет мало просто ясных изложений правил и законов и украсил всё это легендами и преданиями в духе ранней цивилизации "аргов" (так мы называем себя) и угадал! Именно этот, приукрашенный вариант, и сработал! И работает вот уже несколько тысяч лет по вашему временному исчислению.

-Жаль, что я не могу убить тебя. Прямо сейчас. –угрюмо произнёс Кент. –И твоего дружка  тоже.

-Действительно, жаль.-в голосе призрака явственно прозвучала насмешка. –Но меня уже убили до вас. Да-да, с вами говорит моё «альтер-эго», или как вы называете его у себя «искусственный интеллект». Моё же физическое существование завершилось ещё две тысячи лет назад. И не самым лучшим образом.

-И где же?

-На кресте. Меня распяли. Им нужен был тот, кто олицетворял бы собой то новое, что несла "Библия". Пророк. Учитель. Лидер. А без этого никакие перемены невозможны. Только собственный пример.  Вы понимаете меня?

-Конечно,-согласно кивнул Кент, –личная храбрость –лучший способ поднять в атаку.

-Ну, может быть…-поразмыслив всё же согласился с ним призрак. –Только здесь дело было не в личной храбрости, а в науке! Не понимаете? Объясню. Дело в том, что Библ уже создал наши резервные копии на матрицу хранителя памяти. И в самом плохом для меня варианте, я всегда мог бы «возродиться» практически без всяких последствий. Что и произошло после распятия.

-Пасха!-осенило Кента. –Христос воскрес!

-А вот это, мне приписывать не надо!– недовольно поднял вверх свои тонкие руки призрак.

-Здесь уже подыграла Малуана. Она первой увидела как я выхожу из места редукции и разнесла эту весть по всему свету. Правда тогда местные её называли –Магдалина, но это не существенно...

-Вот же нате! –восхитился Кент. – Выходит, что загробный мир, рай и ад, небеса обетованные –это всё ваши с дружком враки?

-Вы утрируете.–вздохнул призрак. –Вовсе нет. Просто мы проводим селекцию…

-Как нацисты?

- Простите ?

-Нацисты проводили селекции в своих концлагерях: фольксдойчи - направо, славяне –налево, евреи –в крематорий.

Кент начинал по-настоящему злиться.

–Да вы с вашим Библом –ещё те проныры! Накачали всех выдуманной ерундой ещё и «селекционируете»! А не много ли на себя берёте?

-Выслушайте прежде чем говорить то, за что вам будет неловко! – терпеливо дослушал гневную филиппику Кента его оппонент.

– Это совсем не та «селекция», о которой вы говорите. Это селекция разума!

-Чего??

-Разума!
Мы определяем тех, кто стал наиболее близок нам, "аргам", кто лучше и точнее усвоил наши правила и говоря в языком землян -«цивилизовался».
И вот их, после окончания физического бытия, мы копируем в хранитель памяти для того чтобы в будущем они стали большинством!
И тогда у вас исчезнут такие ужасные явления как войны, убийства или использование себе подобных в своих корыстных целях! Просто некому будет это делать!
Библ выразился по этому поводу ясно: –«Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю»! Понимаете? Кроткие! Не воины, не герои, не завоеватели, не жестокие –а кроткие! И рано или поздно - это случится!
Но Библ заигрался.
Он настолько вжился в роль, что у него помутился рассудок. И теперь, смешав выдумку и реальность, он стал ненавидеть меня, хотя идея была полностью его. Так бывает, к сожалению...

-А потом что?–не смог скрыть своего сарказма Кент. –Коммунизм? Всеобщее равенство и братство? «Каждому по потребностям , от каждого по способностям»?

-Что вы! Это утопия! Чушь! Равенство между людьми - невозможно! Сама природа против подобного безумия! Наша цель - развитие сознания, милосердия и справедливости!

-Ха-ха-ха!!–рассмеялся Кент. –Вот только не надо о «справедливости»! Сколько живу, столько и слышу - «Справедливость! Справедливость! Справедливость!» А что это? С чем её едят? Ведь каждый понимает эту вашу «справедливость»-по-своему! Нет её! И вы это прекрасно знаете!

-Её нет пока общество несовершенно. -терпеливо струился в голове Кента голос его визави. -Вы никогда не задумывались о том, что угнетаемых, всегда больше  чем угнетателей?
А всё потому, что для угнетаемых, то есть для тех, кто усвоил и принял правила Библа, границы насилия -стали непроходимыми!
Они уже не могут просто так взять и поднять руку на ближнего: «На вола его, на жену его и на всякое добро его»! Да, те кто могут - сильнее своей беспринципностью, злобой, отсутствием сострадания и жалости...
Но они уже в меньшинстве! И с каждой «селекцией» -таких будет всё меньше и меньше!

-И, однако, именно они и правят миром! И не в последнюю очередь благодаря тому, что у них иммунитет против ваших «правил». -ехидно возразил Кент. -Разве не так?

-Всё верно. -не стал спорить призрак. -Это наше слабое место, потому что приучая людей к "ненасилию", мы, в какой-то мере , лишаем их возможности к самообороне. Однако, работаем и над этим: и как доказательство - ваше присутствие. Вы - хороший человек!

-Спасибо, конечно... Не ожидал.

-Голова у вас забита всякой чепухой, но это не страшно. Мы выбрали вас как возможного кандидата...

-В президенты?

-Ваш сарказм понятен, но вынужден  разочаровать: в хорошем смысле этого слова.
Если вы будете избраны -любой президент , любой страны, по сравнению с вами -будет тоже самое как холмик по сравнению с самой высокой горной вершиной...

-Ого! И что мне нужно сделать чтобы быть «избранным»? И , кстати, быть избранным куда??

-В "Вестники".

-Не понял?

-Вы должны стать  "Вестником". У вас это называется по-другому - "Мессия". Так вот, вы должны стать Мессией! Первым был я, вторым -будете вы!

-Подождите... Каким «вторым»? Если вы опять о религии, то ведь были же пророки, предсказатели, и ещё кто-то там... Всех не помню. А?

-Были. - не стал спорить призрак. - Но не пророки а  "Глашатаи".
Их цель - приучить людей к мысли, что вера это основа всего! Но это не мессианство, а скорее обучение... А учителем будете вы! Или тот,  кто будет избран.

-И что теперь? –мрачно поинтересовался Кент. –Что я должен делать? Иногда мне кажется будто я вижу чёртов кошмар и никак не могу проснуться…

-Вы вернётесь назад. К тем кого встретили. И расскажете всё, что здесь услышали. И самое главное, предложите им то, что они хотят больше всего

-И что же это?

-Вернуться. Они все хотят вернуться. Как и вы.

-Насколько я понимаю, -состроил глубокомысленную гримасу Кент,-цена этого возвращения –стать "Вестником"?

-Верно. Но "Вестник"  - может быть только один.

-А другие? Кому не выпадет козырный туз?

- Останутся здесь... –голос призрака приобрёл лёгкую виноватость.- Вы человек технического склада и я попробую вам всё объяснить без излишнего мистицизма и гуманитарной чепухи : на "Лемнискате" исчерпан запас антиматерии. Я с радостью бы вернул вас всех но, к сожалению, процесс накопления антивещества из протоновой системы  невозможен.
Новый взрыв?
Это могло бы стать решением но через гибель всего живого. А ведь главная цель –Контакт. И в сравнению с этой великой целью, наши жизни –почти ничто. Хотя, вряд ли вы меня понимаете…

-А почему я вас не должен понять? –с обидой вскинулся Кент. –Я  же "человек разумный".

-С земной точки зрения, –мягко возразил ему призрак, –вы прежде всего -военный. А военный, это тот кто убивает. Убивает себе подобных. Ради эфемерных и непонятных идей.

-Тогда какой я вам "Вестник"?-грубо прервал эти рассуждения Кент. –Я –убийца! Согласно вашему определению, грешник то есть. Мне грехи надо замаливать, а не мессианствовать...

-А из самых отъявленных грешников и получаются самые лучшие праведники. –тихо не согласился голос.

Кент молчал.

Призрак стал как-то бледнее и если можно сказать –прозрачнее.

Наконец он заговорил снова.

-Моё время заканчивается. Я опять задам вам свой главный вопрос:  –Вы согласны?

-А что конкретно мне надо делать? У меня и лексикон-то "раз-два" и "смирно"…

-Малуана.-прошелестело в ответ. – Всё скажет Малуана…


Некоторое время, Кент ещё стоял упёршись взглядом в то место где, мерцая, подрагивала фигура бородатого хиппи пока не понял, что её уже нет и перед ним просто серый бок каменной стены.

Тишина обволакивала домашним теплом профессорского камина, веки отяжелели как будто он надышался угарного газа.

Встрепенувшись, Кент быстро вышел наружу и всей грудью вдохнул сыроватый, напоенный болотистой влагой воздух.

«Это не может быть правдой! -стучало неустанно маленькими молоточками в висках. -Это привиделось. Там что-то есть! Отрава какая-то, не иначе!»

И тут же вздрогнул всем телом от лёгкого прикосновения пальцев к его плечу.

-Вам нехорошо? –Малуана смотрела на него извечным тревожным женским взглядом.
– Хотите присесть?


-Нет, -стыдясь своего испуга, хрипло отказался Кент, –кажется, я видел Бога…







       ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

                МЫ.

1.

Даже для привычных ко всему ног десантника в одиночку преодолеть «Огненную тропу» -ещё то «удовольствие».

Когда пещера Малуаны, да и сама долина остались далеко позади, Кент решил сделать привал.
Смахнув с правой ноги ботинок он с отвращением принялся отдирать засохший от крови носок.
Почему-то правая ступня–всегда страдала больше.

«Наверное косолаплю, -подумал Кент, - больше нагрузки даю. Или неравномерно вес распределяю...»

Но какова бы ни была истинная причина, правая - выглядела намного ужаснее левой.

«Водички бы! - он с тоской стал озираться по сторонам. – Холодненькой, с ледком! Как у "бандеровца".»

И тут -о чудо! –невдалеке послышалось журчание ручейка.

Оказывается, благословенная вода –была совсем рядом, но русло лесного странника было так хитро упрятано среди пышного разнотравья,  что только прислушавшись можно было понять где  действительно протекает настоящий, умопомрачительно чистый родник!

Смешно размахивая руками,  допрыгав до него на одной ножке, Кент раздвинул комья вьющихся трав и опустил всего себя в живительную прохладу.

-Ох! –невольно вырвалось у него вслух. –Ох, мать твою!

Он снял заплечный мешок, заботливо собранный для него Малуаной и первым делом вытащил деревянную грубо расписанную чашу.

«Надо же, столько легенд,-улыбаясь и разглядывая её подумал Кент, -а это просто чашка!  Предположение, что в его руках находится «эликсир вечной жизни» было до того нелепым, что он невольно расхохотался.

«Вот же мама не горюй, ещё волшебником мне быть не доставало!»

Он зачерпнул ей воды и с удовольствием выпил.
На зубах осталось ощущение холода и горьковатый привкус старого дерева.

«А что? –вдруг мысленно загордился десантник. –Этот, с бородой сказал же что я "Мессия"? Но чует моё сердце, поспешил бедолага с выбором. Скорее всего есть более достойные: тот же рыцарь или профессор например. Ну, бандеровец, шиш там! Сразу видно, хитрый как аспид и мизантроп, а вот Савелий допустим… Чем не кандидат? Так что вакансия "Мессии" –пока открыта. И не занята. И нет никаких гарантий, что займёшь её ты!»

-Вот как! А вы я вижу действительно счастливчик!

Словно материализовавшийся из воздуха, привычно опираясь всем телом о свою клюку,  Агасфер разглядывал Кента словно какую-то диковинку.

–Откровенно говоря, я не думал что мы ещё встретимся.

-Почему? –недовольно мотнул головой Кент. -Кстати, женщина которую вы описали как исчадие ада - милая и приветливая, а тот кого вы называете «назарянин», совсем не чёрт с рогами, а очень дельный и умный мужик. Мало того он дал мне шанс вернуться, правда я пока не решил, воспользуюсь я им или нет.

-Ага! Дайте догадаюсь: Он вам сказал что вы- «второе пришествие» или вроде того?

-Почти.

-Мессианство?

-Да мне всё равно, как это будет называться! -разозлился Кент. -Главное -вернуться домой!

-А второго креста не хотите? -остужающим дождём из холодных льдинок насмешливо звякнул вопрос Агасфера. -Мессианство - оно такое! Жертвенности требует! Агнца! Библию читали?

-Не читал У нас в семье, кроме бабули, верующих не было.

-А зря! Надо было ознакомиться. -покачал головой вечный бродяга. -Вы же учились в этой жизни чему-то? Профессии военного, например. А "мессианство" -тоже профессия. Ловцы душ. Правда, не все понимают это.

-Ну вот вы бы и пошли! Раз такой умный! Спасать человечество. -фыркнул Кент. -А то шляетесь по свету сотни лет впустую, а толку-никакого!

-Тысячи, не сотни. -поправил его Агасфер. -А про толк... Это вы верно. Какой из меня "Мессия"? И возвращаться мне некуда. Итак, вы уже приняли решение?

-Пойду за остальными. Как и было сказано.

-Ну что же, удачи!–махнул на прощание иссохшей как куриная лапка рукой странник. -А Библию всё же почитайте! Не повредит.

Ещё какое-то время согнутая , как знак вечного вопроса фигура Агасфера, плавала мутным пятнышком на белоснежном покрывале тумана, но постепенно растворялась в нём не в силах противостоять клубам напирающей, насыщенной влагой и парами, мощи.

-Вот же зануда! -сплюнул Кент. -Все мозги заплёл! А насчёт Библии -есть резон! Пожалуй, спрошу у профессора....


2.


-Возьмите! –Маккинтайр с готовностью протянул уже привычному гостю потёртую, в чёрном строгом переплёте  книгу. - Начните с «Ветхого завета». Он, конечно, не так занимателен, как «Новый» - зато более соответствует той необыкновенной истории, которую вы мне сейчас рассказали...

У Кента появилось ощущение «дежа-вю»: опять привычно и уютно потрескивали в камине дрова, опять никуда не хотелось вставать из продавленного и мудрого кресла и только вместо чая, он держал в руке рюмочку с напитком, который пах бабушкиным ликёром и немного клопами.

Кент зажмурил глаза и откинул голову на подголовник.

«Спать. Как же хочется спать! Эх...»

-Что касается меня,- профессор неторопливо и размеренно прохаживался по комнате, заложив руки за спину, - я не против. Послушать. А вообще... Какой из меня «Вестник»? Я -преступник! И заслуженно отбываю свой срок.

-Скажете тоже.–лениво щурясь на огонь протянул Кент. -Да вы, наверное, и мухи в своей жизни не обидели. А вот я ...

-Муху обидеть -тоже плохой поступок. Но одна моя «муха» называлась «Толстяк», а другая - "Малыш". И они убили сотни тысяч человек, если считать подвергшиеся последствиям радиации и лучевой болезни  поколения.

Жуткое, неживое молчание на какое-то время овладело временем и даже огонь в камине застыл скорбной оранжевой свечой.

-Так это вы? -сами собой разжались губы Кента. -Это вы? Хиросима и Нагасаки?

-Ну, не я лично... Наше бюро. Так что, мой дорогой, -смахнул невидимую паутинку со лба Джон Маккинтайр, -я куда менее вашего гожусь на роль "Мессии". Всё относительно в любом мире, в том числе и этом.

-Вы не пойдёте со мной? -уже понял Кент. -Вы добровольно отказываетесь от шанса вернуться?

-Отказываюсь!–подтвердил профессор. -Отказываюсь и благодарю! Благодарю Его, что не обошёлся со мной так же бесчеловечно, как мы с несчастными японцами. Мы были монстрами, увлечёнными наукой , а потому, утратили всё то, что Он нам подарил от рождения. Если бы я , считал себя достойным вернуться, я бы не колеблясь, воспользовался этим шансом! Однако... Я -остаюсь. И это мой окончательный вердикт самому себе!

-Ясно. –опустил голову Кент и нервно потёр рукой подбородок. –Ясно! А мне что делать? Вы -отказываетесь. Агасфер -не кандидат. «Бандеровцу» - я даже предлагать не хочу. Кто ещё? Рыцарь и этот  - Савелий из Новгорода?

-Дорогой юноша, позвольте мне в силу возраста, дать вам совет: я бы на вашем месте всё же не делал исключений. -кротко возразил профессор.- Разве вы не видите после моего признания, что я не намного ужаснее того, кого вы называете - "бандеровец"? А что касается рыцаря... То с исторической точки зрения, вашей, как гражданина своего Отечества, он пришёл к вам в своё время как завоеватель! И чем он лучше остальных? Да и про Савелия вы ничего толком не знаете.

-Верно.-согласился Кент. -Всё верно! Вы правы. Белое и чёрное -рядом. Всегда.


3.


-З поверненням!

Чёрт его знает, но похоже «бандеровец» был искренне ему рад!

«Скучно тут. -подумалось Кенту. -Так скучно, что любой новичок развлечение.»

Протянутую навстречу руку, он привычно проигнорировал.

-Проходьте! - опять не обиделся дядька — Исты не бажаете?

-Нет. Не голоден. А вот от водички бы вашей, из колодца, не отказался! До сих пор во рту вкус вашей водички.

Напившись, он с интересом огляделся.

-А  пёс ваш что же ? Дрыхнет где-то?

-Та дрыхнет... Можно и так сказать. –чисто по-русски ответил дядька. –Теперь  выспится. Раз и навсегда.

-?

-На том свете. –пояснил «бандеровец». – Сдох Серко. Позавчора. Старый был. Во-о-н там его и закопал… - корявый палец вытянулся в сторону большого куста.

-Примите соболезнования. –машинально брякнул Кент .

«Чёрт! откуда у меня такие слова-то взялись? Не иначе у профессора нахватался?»

-А по-русски вы чисто умеете. -вслух произнёс он. -Если захотите. Без акцента и «гэканья».

-А я и есть русский. –покивал головой хозяин. –Андрей Михайлович Вельяминов. Андрий –это на украинский манер.

-Надо же!-искренне восхитился Кент.- А при первой встрече я бы ни за что не догадался! Я вас даже про себя «бандеровцем» прозвал. Тем более со Львова. Не обижаетесь?

- «Бандеровцем»?? Хм... Занятно! Впрочем, вы правы-я и есть «бандеровец»! Только в более широком смысле.

-То есть?

-А я поясню: мой отец, Михаил Аркадьевич Вельяминов, до всех этих «мир хижинам –война дворцам!» - был статский советник в департаменте жандармерии Санкт-Петербурга. С восторгом принял октябрьский переворот, позже названный «Великой Октябрьской революцией» и до воцарения  усатого  антихриста, верно служил новой власти убеждённый в её исконной цели - сделать наше общество более справедливым и благородным.
Но когда вокруг стали падать головы таких же как он- мечтателей и адептов - ужаснулся истине и попытался достучаться до самой верхушки, наивно подготовив тезисы о недостатках и ошибках развития демократического становления партии...

- И что? –не выдержав с интересом перебил Кент. –Что дальше?

-Дальше? Статья 58, пункт 3 - "контрреволюционная деятельность" и ссылка в «Севлаг».

«Бандеровец» помолчал и продолжил:

– Во время отсидки, на пересылке, отец познакомился с одним из будущих вождей украинской повстанческой армии Блажко и они совершили побег. Прямо из под стражи. Деньги всегда были силой. А у Блажко - их было много! Через несколько месяцев, Блажко был убит восставшими конниками Григорьева, и отец попал под покровительство другого «народного вождя» -Нестора Ивановича Махно…

-Батьки Махно?

-Да, так его называли в тех местах. Женился на украинке, местной, "гуляй-польской" и через положенное время – родился я. Поэтому в сущности я –биллингвальный:  по отцу- у меня грамотная русская речь, а благодаря маме –настоящая украинская мова со всеми её диалектами. Вот её предки и были «западниками» или «западенцами» из Львова.

-Интересная у вас судьба! – опять вставил свои "пять копеек" Кент. –Но при чём тут «бандеровец»? Говорить на мове –не обязательно быть "бандеровцем".

-А всё в том, как вы проживаете свою жизнь. А я прожил её убеждённым врагом «Советов». Я не берусь сказать прав я был или нет, просто это был мой путь. И я его прошёл.

-Расскажете? –попросил Кент.

-Зачем? Если вы узнаете всё до конца , вы возненавидите меня ещё больше. А так –мы с вами можем просто сидеть и беседовать. Как люди.

-Всё равно, расскажите! Мне –надо. Я ведь не просто так к вам пришёл. Я пришёл от Него, того из-за кого мы все здесь. И Он даёт шанс вернуться, но только одному из нас…

Торопясь и переставляя последовательность событий, Кент поведал так по-новому открывшемуся перед ним человеку, всю историю его недавних приключений - включая и встречу с профессором.

-Только он отказался. –махнул рукой Кент. – Сказал что он убийца с "большой буквы" и не заслуживает возвращения. Мало того, он считает что с ним поступили по-справедливости. И даже милосердно.

- А знаете, -вдруг подняв глаза на Кента произнёс дядька, – ведь он прав! Тысячу раз прав! Господи, до чего же умный человек этот Джон Маккинтайр! Мне даже нечего добавить! Именно по-справедливости и именно милосердно! Я только сейчас по-настоящему это понял!
И я остаюсь! Да-да, вы не ослышались! Я тоже остаюсь! Потому что считаю, что профессор прав! Это максимум милосердия, на которое я заслуживаю.

-Вы что, серьёзно? Сговорились? Вы согласны гнить здесь вечно?

-Ну почему "гнить"? И почему - вечно? Жизнь, где бы ты не был, подчиняется тем же самым законам бытия что и везде. Через какое-то время моя биологическая оболочка обветшает и я также как и Серко стану просто горсткой праха. Вот только в отличии от него, похоронить меня, к сожалению, будет некому…

-Да уж, бублики -баранки.- протянул недоверчиво Кент. –Видно много у вас за душой грехов, чтобы принять такое. А знаете, мне не нужна ваша исповедь! Ответьте только на один вопрос.

-Задавайте.

-Если вы родились в начале двадцатого века, то скорее всего, в момент начала Великой Отечественной войны вам было не более двадцати –двадцати трёх лет. Так вот, мой вопрос - как называлась дивизия, в которой вы воевали? Интересуюсь как военный.

- «Дас рейх».

-Вопросов больше не имею. –поднялся на ноги Кент и снова, как и дважды до этого, проигнорировал протянутую ему для прощания руку.



4.


Удивительно, но рыцаря он встретил недалеко от того самого места, где они впервые познакомились: так же шумливо потрескивал в огне хворост, пасся рассёдланный конь, а его хозяин сноровисто вырезал какую-то фигурку из небольшого куска дерева.

- Это вы?– искренне обрадовался Кенту ливонец. –Ну как? Нашли ответы на ваши вопросы?

-Нет. –признался Кент.–Но я очень старался!

-Понимаю. Садитесь вот сюда. Сюда, сюда, на седло. Видите?

Рыцарь показал уже чётко видимый профиль на деревяшке.

–Это -Святой Христофор, покровитель странников. Возьмите. Это вам. Берите берите! Мой отец рассказывал, что Христофор был настоящим великаном! А ещё, он был истинным защитником веры Христовой. Как и ваш покорный слуга. Наш орден считает его за покровителя хлебопашцев, ибо они тоже странствуют по полям выращивая хлеб.

-Кстати, по поводу хлеба... У меня тут есть кое-что.

Кент вытащил из заплечного мешка ковригу и горстку сухофруктов.

–Угощайтесь!

-Святой Варфоломей! Как же я давно не ел свежего хлеба! –рыцарь с благоговением взял краюху в руки и с наслаждением вдохнул в себя хлебный дух. –Домом пахнет! Благодарю! Итак, вы узнали финал вашей истории?

-Не совсем. –покачал головой Кент. –Но шанс на возвращение получил. Один на всех.

-Неужели? Значит, вы встретили Агасфера?

-Да. Но шанс мне дал другой. Тот, кого вы зовёте «Сын Божий».

-Вы…- рыцарь вскочил и схватил Кента за локоть впившись в его лицо горящим взглядом фанатика. – Вы видели Христа??

-Ну, -не без труда высвободил руку из железного захвата десантник, -во всяком случае, он себя так называл.

-И что он вам сказал?

- Тот, который назвался именем Иисуса, предложил одному из нас, застрявшему здесь, вернуться. Но после определённого условия.

-Говорите! Говорите, я вас слушаю!

-Условие простое. Стать "Мессией". Или "Вестником". Таким, каким был он.

-Не понимаю…

-Я, если честно, тоже!-хмыкнул Кент. – Лучше уж я расскажу вам подробно. С самого начала…

Сиреневые всполохи статического электричества то там , то тут, пронизывали темнеющую массу слежавшегося у земли тумана, но рыцарю Людвигу фон Юнгингену и бойцу 193 гвардейской десантной дивизии Артёму Городовикову было на это наплевать.

Они сидели голова к голове, как давние и закадычные друзья и тихо беседовали.

-Да, в том что вы говорите - есть справедливость. И честность. И настоящая воинская порядочность. Но я, после долгих раздумий, решил не состязаться на этом турнире. –печально произнёс рыцарь. - Тем более, с вами. Знаете, когда вы ушли, я очень долго размышлял на вечную тему смысла жизни. Рано или поздно, каждый из нас начинает задаваться подобными вопросами, не так ли? Так вот –у меня его не было.

-Чего? –не понял Кент. –Чего не было?

-А смысла этого… Всё что я помню –война и молитва. Ни любви , ни тепла, ни детского смеха, ни отдыха –ничего! Война и молитва. Причём последняя –оправдывала зверства первой. Поэтому мой дорогой сэр, "Мессия" из меня неважный. Прямо сказать –никакой. Да и стар я уже. Мне не проповедовать, мне искупать надо!

-Отказываетесь? –скорее уточнил чем спросил Кент. –И вы отказываетесь?

-Да мой юный и храбрый друг. Отказываюсь! И считаю, что если кто и достоин вернуться –это вы! Вы молоды, энергичны, вы открыты одинаково: как хорошему так и плохому. И в конце концов – у вас вся жизнь впереди! Так кто же если не вы?

-Профессор, теперь вы... Даже "бандеровец" и тот –все отказались! Вы это специально? Вы серьёзно считаете что я самый достойный?

-Но ведь Он же позвал именно вас! Ни меня, ни других, хотя мы гораздо дольше вас здесь находимся. Значит Он вас ждал. Такого как вы. И позвал. Разве вы сами этого не видите?

-Тогда зачем этот фарс –собрать всех, привести, выбрать… Зачем?

-Потому что Он справедлив! И милосерден! И хочет уравнять шансы. Но Его настоящий выбор –вы! –рыцарь дружеским жестом сжал пальцами плечо Кента. –Не сомневайтесь! Просто следуйте!

-А дальше? Ходить и нести истину? Кому? Всё давно изменилось. И люди и нравы. В мире остался только один бог –деньги!  Имя новому Христу – Доллар! Кто меня будет слушать? Просто закроют в «дурку» и привет…

-А этот «Доллар» кто? Рыцарь? Или духовное лицо?

-Нет. –почему-то Кента совсем не рассмешила наивность ливонца. –Он и есть новый "Мессия". На все случаи жизни.

-Тогда у вас будет достойный противник! Разве это не великолепно? Победить сильного и достойного врага куда более почётно чем справиться со слабым. Вы его одолеете! Я уверен! Вот –возьмите! Это мой меч! Он не всегда бился за правое дело, но никогда не подводил своего хозяина в трудную минуту и верно служил мне всю мою жизнь. Теперь он ваш! Считайте, что я усыновляю вас этим мечом!

И впервые в уголке глаза сурового воина Людвига фон Юнгингена, брата магистра ливонского ордена и лучшего рыцаря, когда либо встававшего под знамёна Германа Буксгевдена, епископа Дерптского, блеснула слеза.


5.

-С возвращением, земляк! Очень рад тебя видеть здоровым и невредимым!

Диссонанс в переходе на «ты» после чопорной вежливости рыцаря, интеллигентной вкрадчивости профессора и селянской хитринки "бандеровца" был так велик, что поначалу Кент даже немного обиделся.
Но потом, здраво рассудив, что люди разные и из разных времён решил не обращать на это внимания.

-И вам здоровья! Что нового?

-Новости -это ты расскажешь! - лукаво подмигнул  десантнику Савелий. – А тут что, сижу да жду. Вот и все новости.

-Молочком не угостите? Как в прошлый раз? –улыбнулся Кент. - Хорошее у вас молочко, вкусное!

Савелий, без лишних слов опустившись на колени, открыл почти незаметную на фоне половиц крышку погреба.
Нырнув вниз, он через минуту показался снова, держа в руке покрытый белоснежной тряпочкой кувшин.

-Давайте я возьму. –вызвался помочь Кент. –Уммм… Запах какой!

-Пей на здоровье! –благосклонно  кивал головой Савелий. –От молока ещё никому вреда не было!

-Не скажите, -поддразнил хозяина Кент. –А бруцеллёз? Выпьешь свежачка из-под коровки и в «ящик»!

-Не знаю о чём ты.- пожал плечами старик. –Не нравится, давай сметанки достану?

-Шучу я! Шучу! –засмеялся Кент и в три глотка выдул почти полный кувшинчик.

–Ох! Нереально вкусно!

-А поесть не хочешь? –приветливо поинтересовался старик. – Картошка готова. Огурчики тоже найдутся. А то, может, и покрепче молока чего желаешь?

-Спасибо. –отказался Кент. -Поговорить бы?

-Говори.–уступчиво согласился Савелий. –Я всегда умного человека с удовольствием послушаю…

Тёмная полупрозрачная туча, которая здесь заменяла вечер, уже давно мглистой тушей продавливала подслеповатые оконца избы, когда Кент закончил своё повествование.
К его удивлению, Савелий молчал, совсем ни о чём не расспрашивал и только его отстранённый, устремлённый куда-то глубоко в себя взгляд, выдавал его напряжённое внимание.

-Вот и всё. –потёр ладонью покрывшийся испариной лоб Кент. –Что скажете?

-Поддерживаю.

-Кого поддерживаете?

-А всех. И профессора. И рыцаря. И Андрия. Всех. Господи, а ведь немало же достойных людей на свете!

-Вы о чём?–совсем растерялся Кент.- Яснее нельзя выражаться?

-Видишь ли, -построжел лицом старик, -молод ты! Это не недостаток, просто для твоих лет, опыта маловато. Вот ты и удивляешься.

-Да откуда вы знаете про мой опыт?? -совсем взбеленился Кент. -Да я три «горячие точки» прошёл! В Сирии был! Йемене! Ираке! Четыре награды имею! Два ранения! Друзей потерял бессчётно! Смерти в глаза не раз и не два смотрел! Опыт... Да у меня опыта -на десятерых таких как вы хватит!

-Смерти в глаза смотрел? -тихо переспросил Савелий. -И не раз и не два говоришь? А если каждый день? Да женщин и детей иногда? Да  не своей , а чужой смерти в глаза? А в глазах тех — мука и ненависть? Надежда, которая не сбудется. Слёзы, которые не успевают высохнуть... Что замолчал? А рука потом от плеча до кисти ноет, а ты виду не подаёшь, потому что завтра -опять? Как?

-Да кто вы такой, чёрт вас вас возьми?

-Я? Новгородский палач. Вот кто я такой.– строго и даже торжественно произнёс Савелий. -Сначала при Ярославе Всеволодовиче состоял, потом при сыне его, Александре Ярославиче.  И всегда моя должность востребована была. Тяжёлая она, грязная, но необходимая. Так я до сего времени думал. А вот пожил тут и другие мысли в голову приходить стали.
Кат я. Пёс кровавый!
Не искупить, не отмыться никакими оправданиями! Ест меня изнутри душа моя чёрная и жду я своей смерти как награды, как избавления! А смерти всё нет! И в этом и есть моё самое страшное наказание...

-Палач??? –Кент в изумлении затряс головой. -Чёрт! Один- завоеватель, второй- у нацистов подвизался, третий -атомными бомбами города крушил, а теперь вот ещё и палач! Полный набор! Постойте, а я? Я ведь тоже своего рода губитель? Я ведь после боя сюда попал! Из чужой страны… Может быть то, что мы здесь – это не случайно?

-Если вы так чувствуете, значит так оно и есть. –внезапно перешёл на «вы» старик. –Понять легко, осознать –сложно…

-А вы осознали? 

-Да. -подтвердил хозяин. –И жду.

-Чего?

-Суда. Расплаты. Или того, что заменит эти два слова. С нетерпением жду. Душа - она невидима, но болит как и телесная рана. Даже сильнее. А лучшее лекарство -искупление. И прощение. Иначе невыносимо.   

-Я даже спрашивать не буду. –понурился Кент. –И вы не принимаете Его дар. Как и остальные. Ясно. И что теперь? Агасферу  предложить мессианство? Или говорящему мышонку которого я встретил? Уж он-то точно безгрешен!

-Агасфер ненавидит того, кто вас призвал. А про говорящих животных… Да, ещё попадаются такие, но всё меньше и меньше. Дело в том, что чем дольше вы здесь, тем больше оставляете себя. И вы, ваша душа - меняет этот мир, делая его похожим на тот , из которого вы пришли. Другими словами, всё «очеловечивается». Но правильно ли это, я не знаю.

-Значит –я? –то ли вопросительно то ли утвердительно оборвал размышления собеседника Кент. –А если я тоже откажусь?

-Тогда вы останетесь здесь. Навсегда. А что касается дара… А вы уверены что это дар, а не наказание? То-то и оно, мой друг!

Окна из серых стали почти чёрными.

И эта чернота смотрела на Кента недобрым и изучающим взглядом: взглядом учёного рассматривающего в микроскоп незнакомую и, возможно, опасную бактерию, решая её судьбу.

И всё что довлело сейчас и доминировало – была обречённая безысходность.



6.


-Что ты ему сказал? Почему опять ничего не получилось?-глаза той, кого Кент знал как Малуана, гневно и жёстко смотрели на абрис человека с бородой, точнее на еле различимую тень, пронизанную мерцающими молниями электричества.

-Ничего нового.-устало прошелестел голос. –Ничего, чего бы ты не знала.

-Ясно. Послушай меня, я не для того осталась, чтобы продолжать это безумие. Я хочу вернуться! И ты хочешь. И даже Библ, хоть он и изображает из себя шута, вечного странника Агасфера!  Да, "биосистемы" укрепились на поверхности "Лемнискаты".  Да, они достигли даже некоторых вершин разума, но это ведь всё равно только опыт!

-Удачный опыт! Ты забыла добавить - удачный опыт!

-Разве? А то, что чем они разумнее с тем  большим наслаждением убивают друг друга - это тоже "удача"? Иишуайя, тебе не надоело играть в Бога? Ты же сам не веришь тому, о чём говоришь!

-Тогда почему никто не возвращается? –сутулый, похожий на хиппи из 60-х. призрак с невежливой торопливостью перебил женщину. –Почему в течении двух "меркат" у нас ничего не выходит?

-Неправда! Был же тот, в чалме? И другой, в пустыне? Наконец,  всякие провидцы и предсказатели...

-И что это изменило? Невзирая на периодические кровопролития все виды научились сосуществовать друг с другом! Медленно, постепенно, они приходят к тому, что самое ценное, самое дорогое и незаменимое -это Жизнь! И счастье тех, кто рядом! Они меняются!

-Иишуайя, ты не хочешь обратно? На нашу планету?

-Очень хочу... –призрак опустил голову и вздохнул. -Но всё пошло не так, как мы планировали! Сначала - взрыв "Сверхновой", теперь , когда над "Лемнискатой"  образовался атмосферный купол и зародилась жизнь, вправе ли мы её уничтожить и тем самым купить себе билет домой? Скажи, Малуана? Неужели Ййегуда и остальные погибли зря?

-Не трогай Ййегуду! Он был мне в сто раз более дорог, чем любому из вас! Он любил меня, а я -любила его! Потому и не смогла отказаться...
И осталась жива. И жалею , что согласилась!
Ведь можно было запустить резервные генераторы "антиматерии" и тогда, эта накипь...

-Что, Малуана? Взрыв?–сердито перебил её призрак. - Ты обвинила меня, в том, что я играю в Бога. А ты? В кого играешь ты? Колония "аргов" существует миллионы "меркат"! И у тебя, представителя нашей цивилизации, такие мысли?? Ты же знала, что наша экспедиция не обещала возврата! И ты пошла на это! Добровольно! Ты забыла?

-Пошла. Из-за Ййегуды!

-Но он погиб именно потому, что не хотел уничтожать новую жизнь! Разве не так? А Библ? Да, он во многом разочарован. И прежде всего во мне. В моих методах. Он считает, что я неубедительно построил голограмму распятия и, вообще, пошёл неверным путём!
Но в главном, он ведь тоже за новую жизнь! Как и Ййегуда!
Я не пытаюсь оправдаться, но не могу сказать, что всё было так уж плохо в моём плане. Ведь существует же "христианство" до сих пор? И до сих пор  все ждут "второго пришествия"! И он придёт! Но не я, а тот, кто является плоть от плоти от их народа! Тот кто лучше меня! Благороднее и милосерднее! А я, даже если бы и хотел, уже не смогу. Запас энергетического поля не бесконечен, кому как не тебе это не знать!

-Твои фантазии давно стали мифом. Они отказываются. Все.

-Именно! И это, радует меня больше всего!

-Ты совсем не в себе, Иишуайя...-покачала головой женщина. -У тебя ничего не выходит, а ты-радуешься!

-Да, потому что результат намного великолепнее, чем мы ожидали! Посуди сама: мы берём их из разных слоёв общества, ставим в безысходные условия и мы даём им шанс вернуться. Думаешь только у тебя сильная тяга к дому? Нет. Вернуться обратно к своим они хотят также сильно как и ты, Малуана! И тем не менее - остаются!
А знаешь почему? Потому что если по сумме накопленных знаний мы и доминируем, то в чувствах, эмоциях - мы не только равны им, мало того, они начинают превосходить нас!

-Вот как? Интересно.

-Более чем. Вот ты, например. Ты готова смести их с поверхности "Лемнискаты" как космическую пыль, а они... Они не возвращаются обратно чувствуя неловкость и стыд за прошлое! Они не считают достойными себя вернуться!  А ты, Малуана, ты считаешь себя достойной? Да. Потому что уже сказала об этом! Так у кого нравственное начало выше? Ответь!

-Ты совсем зарапортовался Иишуайя! Ты сравниваешь нас, "аргов", с этой неудачно проросшей, благодаря нашей ошибке, и на нашем же «зарге» - "биожизнью"? Это ты ответь -в своём ли ты уме? Или ты так заигрался в Бога, что потерял все границы между фантазией и реальностью?

-Нет, не потерял. А вот ты, потеряла то главное,  что сделало "аргов", тем чем мы есть -милосердие! Ведь только милосердие и отличает нас от всего остального, ибо космос -жесток и беспощаден! Материя никогда не прощает ошибок, а вот душа -да. Поэтому у нас с тобой она есть. И она есть у них, тех, кого ты высокомерно называешь «биожизнью»...

-Ла-ла-ла! Я вижу тебя окончательно затянуло в этот всепрощающий омут?

В улыбке Малуаны сквозила насмешка и презрение.

-Тебе не удалось меня убедить, Иишуайя! Я наблюдаю за ними уже более трёх "меркат", три тысячи лет, пользуясь новым исчислением, и да, они меняются, тут ты прав!
Например, они не убивают друг друга как раньше примитивно, применяя огонь и палки, нет! Они каким-то образом научились использовать реакцию распада урана и следовательно, добрались до ядерного оружия, получив возможность убивать массово и быстро! И если они начнут так называемую «Большую войну», они просто пробьют нам корпус, а выброс остатков антиматерии -довершит всё остальное.
Ты действительно хочешь, чтобы "Лемниската" погибла? Ты этого добиваешься в своём ослеплении прогрессом? Ты правда считаешь, что когда-то, кто-то из них, любая разделённая группа или как они поименовали себя - «нация»-не воспользуется преимуществом силы перед другими?
Если это так, ты ещё более блаженный чем я думаю. Ты болен, Иишуайя!
Во что ты веришь?

-В душу. –после недолгой паузы, ответил призрак.
-И в милосердие.
Ты во-многом права, Малуана...Оружия становится слишком много! И оружия грозного -как для них, так и для нас.
И всё же, с развитием инструментов уничтожения растёт и понимание что убийство бессмысленно и ничего не меняет.
И постепенно, безумие отступает перед здравым смыслом, а родная сестра здравого смысла -Милосердие!
И оно победит.
Оно победит просто потому, что оно часть живой души. Но тебе это трудно понять. Так же как и мне. Хотя я, по крайней мере,  стараюсь...
Милосердие!
Вот основа , фундамент на котором стоит всё! И именно поэтому, мы и создали жертвенный путь, чтобы найти того, кто укрепит в них веру и окончательно изменит будущее в пользу добра.

-Ха! И послав вместо себя, как "нового агнца", этого мальчика, ты уверовал что это и будет последним поворотом к душе? К милосердию? Ты серьёзно на это рассчитываешь?

-Нет. –неожиданно прозвучал ответ. - Я рассчитываю на то, что он откажется...

-??

-Ты не ослышалась. Если он, которому даётся шанс стать равным Богу, вернуться из небытия, пророчествовать и быть самым авторитетным человеком среди своего племени, откажется –значит, именно душа и побеждает! Сколько бы сарказма ты сейчас не обрушила на мою голову.

-Да каким же образом? С чего ты вообще это взял, Иишуайя? –почти кричала Малуана. –Он там у себя –никто! Или почти никто. Неужели…

-Я отдал ему чашу. Насовсем. Мою чашу. Над которой я работал половину своей жизни.
«Чаша Грааля» ( так они её называют), покрыта специальным биосоставом на основе наших генетических соединений. И тот, кто хотя бы раз сделает из неё глоток –получает иммунитет почти от всех существующих в новом мире болезней! Иммунитет "аргов", который в миллионы раз превышает по защитным свойствам  их наследственность!
А главное, запускает механизм постоянного обновления клеточных структур, позволяя им делится бесконечное количество раз практически исключая процесс так называемого старения.
Да, да -  ты возразишь что бесконечна только Вселенная, и я согласен с тобой Малуана! Но мы, наша цивилизация –в их глазах –цивилизация бессмертных богов! И если наш посланник сможет даровать им то, о чем они мечтают –пусть не вечную, но очень долгую жизнь –он станет первым!
И тем кто будет вести!
Разве не везде этот принцип одинаков?

-Ты на самом деле  сумасшедший! Ты вызовешь раскол в их обществе и ускоришь войну между племенами! Они пойдут на всё чтобы стать "избранными". И разрушат и свой мир, и наш!

-Вот!!! Наконец-то ты поняла меня Малуана! Именно так! И только так! Если он, молодой человек, у которого вся жизнь впереди и впереди огромная слава –руководствуясь внутренним стыдом и сознавая своё моральное несовершенство откажется, это и будет наша победа! Твоя, моя, Ййегуды.
А значит, мы не имеем права не дать этой , как ты говоришь «накипи» шанс. Потому что тогда –это будет уже не «накипь» -а Цивилизация!
И чтобы такая цивилизация возникла и выжила –это стоит нашего возвращения...

- Теперь понятно, почему Библ был так против твоей идеи "мессианства"! - скривила губы Малуана. -Он согласен быть Агасфером, лишь бы не участвовать в искусственном хаосе созданном твоими фантазиями.
"Цивилизация"!
Как можешь ты, "арг", называть цивилизацией то, чему меньше двух меркат?
И сравнивать их с нами? Они неустойчивы, их дикие, первобытные инстинкты только прикрыты миллиметровым слоем того, что ты называешь «цивилизация»! Они не могут удержаться даже от простейших бытовых прихотей!От пороков и соблазнов!

-И всё же -они удерживаются.
Будь справедлива, третья попытка - а добровольцев — нет! А ведь им тоже есть что терять, Малуана! И количество "меркат" здесь совсем не при чём.

-Хорошо!. –решительно произнесла женщина. -Я подожду. Если и сейчас никто не захочет вернуться, я соглашусь с тобой и приму реальность. Но если нет..

-Мы вмешаемся. –кивнул головой «хиппи». -Как и написано у Библа - разыграем сцену «Страшного суда», со всеми его «всадниками Апокалипсиса» и спасём «праведников», то есть наиболее перспективных.
А остальные...
В конце концов, мы тоже имеем право на дом.

-Атомного взрыва половинной мощности от их накопленного оружия будет достаточно чтобы запустить «зарг». -подтвердила Малуана. -А потом, мы выйдем в "квазипространство" , зону повышенной электрической активности, перенасыщенную "античастицами" и преобразуем всё в "антиматерию"! Нужен только старт! Остальное -будет несложно.

-Тебе виднее, Малуана.
Ты -первый пилот. Недаром Ййегуда так ценил твои знания и опыт!

-Спасибо. Я сказала всё.

-Ну что же... Тогда, будем ждать.



7.



Он пришёл на то самое место и осторожно пошарил руками среди стеблей.

Кажется, здесь!

Да, вот та самая узловатая морщинистость почти разрушившегося от старости пня и камень с поросшей мхом вершиной. А вот здесь, у куста, должен быть холмик по форме напоминающий муравейник.

«Наверное, ушёл.–подумал Кент.–А может попал на зуб какому-нибудь хищнику. Жалко.»

-Опять вы?- вдруг тоненько тренькнуло с правой стороны муравейника.

«Живой!» -обрадовался Кент и присел в высокую, пахнущую прелой листвой, траву.

Мышонок выглядел усталым и, если можно применить такое описание к грызуну, не выспавшимся.

- Я поговорить. -просительно произнёс Кент. -Можно?

-Давайте. –ответил зверёк и по ноге взобрался ему на колено устраиваясь поудобнее. -Приятно, что вас интересует моя компания.

-А почему бы и нет?

-Ну, в каком-то смысле, я вам не ровня. -резюмировал его серый приятель и совсем по-человечески вздохнул. -Вы можете прихлопнуть меня одной ладошкой, если захотите...

-Не собираюсь я никого «хлопать»! -искренне возмутился Кент. -А вас -тем более! Позвольте спросить?

-Спрашивайте.

-В прошлую нашу встречу вы сказали что теперь уже не так, как в прошлом. Что вы имели в виду?

-А… Это не сложно. Просто в "Начале" - никто никого не ел. Мы были равны. Каждый жил мирно. А потом...
Потом пришли похожие на вас! Один -в длинных сапогах, второй - с двумя палками крест накрест. И они убили Кельвина.
Он был умный, но доверчивый. И вот...
Они просто убили его и зажарили на костре!
С этого всё и пошло...
Появились новые , потом ещё и ещё! Они убивали  и ели, пока это не перешло и на нас -как зараза, как болезнь! И многие из нас, стали убивать и есть.
А некоторым так понравился вкус плоти, что они полностью перешли на мясной рацион, но я думаю, что главным тут  было ощущение своего превосходства над более слабым.
И с тех пор, те кто говорил, стали исчезать. Речь была уже не нужна. Она даже вредила, потому что объединяла! А объединения - уже никто не хотел...
Вот такая вот история...

- А кто такой Кельвин?

-Кельвин? Мой друг. Филин.– тихо и грустно просвистело в ответ. -Он был добрый. Прожил здесь дольше всех нас. Многое знал. Говорят, он даже был там , куда вы ходили и видел ту ужасную женщину!

-Малуану? Но почему вы называете её ужасной?

-Потому что это она позвала первых "двуногих" и разрешила им убивать!

-Она такая всемогущая?–недоверчиво хмыкнул Кент. -Женщина, как женщина...
Вы преувеличиваете. И потом, я ведь тоже, «двуногий». Однако, вы меня не боитесь?

-Вы не такой. Вы- "Светлый". -неохотно возразил мышонок.

Кент так и никогда не узнал, что он подразумевал под этим, потому что маленький длиннохвостый брюзга так стремительно юркнул вниз, что на миг Кенту показалось, будто по земле скользнула тёмная  серая тень, какая бывает от проходящего облака и тут же растаяла, сваренная в крутом кипятке тумана.

Разговор был окончен.



8.


-Он отказался! Ты снова угадал, Иишуайя.

-Тебя это огорчает? -худая тень с длинными патлами и спадающей почти до груди бородой, уже была почти незаметна на фоне красноватых вкраплений гранита: теперь она была настолько прозрачной, что даже черты лица, до недавнего времени сохранявшие чёткость, размывались детской акварелью на полотне серого камня.

-Не знаю.

Её голос был настолько неуверенным что это даже пугало.

-Поразительно, но я не чувствую себя проигравшей...
Почему?

-Никто не знает.
Мир -это формула с миллионами неизвестных. -свечение чуть усилилось и черты лица бородатого проступили чётче. -Внутри тебя оживает что-то...
И это «что-то», как и всё живое, имеет своё право на существование.
И стремится к познанию.

-Даже ценой жизни?

-Почти всегда ценой жизни, Малуана...
Посмотри на меня: энергия на исходе, её уже недостаточно чтобы воссоздать мою резервную копию. Скоро ты останешься одна...
И тем не менее, я спокоен!
Я знаю, ты примешь правильное решение...

-Значит, вся наша миссия и была ради этого?
Рождения новой цивилизации?
А вдруг мы всё-таки ошибаемся? И они выберут путь самоистребления?

-Нет.

Иишуайя покачал головой и улыбнулся.

-Нет.
Они молоды в сравнении с нами.
У них будет много ошибок и искушений, но они уже способны на будущее!
Ведь мы собрали срез из абсолютно разных слоёв и поколений и убедились : объединяющая их основа, существует.
И это - милосердие! Назови это по-другому: Бог, религия, совесть...
Это всё равно будет милосердие!
Милость сердца. А милостивое сердце -отвергает зло.
Вот во что я верю, Малуана....

-Согласна. – после долгой паузы вымолвила женщина. -Но за одного, я попрошу!

-Я ждал этой просьбы!

Голос бородача звучал всё тише и тише: он почти слился с каменной стеной и лишь слабые, похожие на электрические, разряды, обрисовывали его силуэт синеватыми вспышками.

-И я рад буду её исполнить!

-Тогда ты наверное действительно Бог, Иишуайя...


9.

Правый глаз плавился в огне нестерпимой боли: он словно ослеп, что-то тяжёлое, как гильза от снаряда калибра 155, давило на черепную коробку, заставляя волны судорог периодически прокатываться по всем нервным окончаниям.

Было жарко.

Жарко как в Аду.

Его качало из стороны в сторону и, временами, проваливая сознание Кента в забытье, услужливый бред рисовал ему песчаный пляж и охапку опаленных солнцем тропических пальм.

- "Лемниската"...-простонал вслух десантник. - Земля... Дом...

-Братцы! Да он живой! Только что говорил! Живой он!–радостно, весенним громом громыхнуло сверху и он увидел две фигуры в камуфляже склонившиеся над ним.

–Товарищ лейтенант! Городовиков живой! Он говорил!

«Насчёт сдохнуть -придётся отложить".-мысленно улыбнулся про себя Кент -И отложить надолго..."

До самого "Начала".
               

ГДЕ НИКТО НИКОГО НЕ ЕСТ!



29.09.2026