Сделка века

Привет. Я Элли. И я люблю животных. Больше чем людей. Что, в общем-то, неудивительно.

Марокко. Маракеш. Рядом музей Ив Сен-Лоран. Я стою в саду Мажорель. Солнце печёт так, что даже кактусы, кажется, молятся о дожде. И тут я вижу его. Огромный, зелёный, с колючками, как у моей совести после третьего бокала вина.

И меня накрыло.

Глава 1. Курс валют

Когда-то давно у нас дома тоже был кактус. Папа его обожал. Называл «Гришей». Разговаривал с ним. Поливал строго по вторникам. И Гриша отвечал взаимностью. Цвёл каждый год на папин день рождения. Ровно в срок. Я тогда думала: «Ну надо же, какой преданный». А теперь, спустя годы, понимаю: это был не кактус, а маленький зелёный карьерист. Он просто знал, на кого ставить.

Я же мечтала о котёнке. Мечтала так, как мечтают только дети и женщины после сорока — с отчаянием и верой в чудо.

— Пап, ну пожалуйста! — ныла я.

— У нас есть Гриша, — отвечал папа, «поглаживая» кактус. — Он цветёт.

— Но он колется!

— Он личность, — обижался папа.

И тогда я, как в том анекдоте про обмен квартиры в Москве на квартиру в Мытищах, предложила папе обмен: Гриша уезжает жить к соседке, у которой родила кошка Юнька, а у меня появляется котенок.

Папа думал три дня. Гриша, кажется, тоже. Но проиграл. Так появился Бася.

Глава 2. Переезд

Бася был не просто котом. Бася был личностью. С большой буквы «К». Он ел помидоры. Не просто ел — он их дегустировал. Закусывал солёными огурцами. И запивал это дело... чем-то, что мы предпочитали не уточнять.

Он проделал путь из Сибири на юг. В поезде. На верхней полке. Со мной.

Это была эпопея. Представь: купе, август, тридцать градусов, я, Бася и банка йогурта.

Бася высунул свою мохнатую морду из банки. Морда была... скажем так, после дегустации йогурта она напоминала лицо человека, который впервые попробовал устрицы. Восторг пополам с недоумением. Он умудрился испачкать всё: себя, меня, простыню, верхнюю полку и, кажется, даже потолок.

Проводница, тётя Люда, женщина с голосом, от которого вяли цветы и скисало молоко, появилась в самый эпичный момент. Бася, как назло, выскочил из купе и, похоже, решил вытереть морду о её форменную юбку.

— ЧЬЯ КОШКА?! — заорала тётя Люда так, что поезд чуть не сошёл с рельсов.

— Это кот, — робко поправила я.

— МНЕ ПЛЕВАТЬ! Я СЕЙЧАС ВЫКИНУ ЕГО ИЗ ВАГОНА!

«Лучше бы ты себя выкинула», — подумала я. Но вслух сказала:

— Он больше не будет.

Бася посмотрел на тётю Люду глазами, полными презрения. Мол, «женщина, вы кто такая? Я — Бася. Я еду. Остальное — детали».

Глава 3. Бабушкин гарем

На неделю мы остановились в Подмосковье. У бабушки.

У бабушки было пять кошек. Пять! Не две, не три.

Это был не дом, а поле битвы. Бася, привыкший быть единственным и неповторимым, попал в кошачий гарем. Или в кошачий ад. Тут как посмотреть.

Пять кошек — это пять характеров. Пять ведьм. Потому что я всегда знала: бабы — ведьмы. И не важно, кошки это или женщины.

Они окружили Басю. Шипели. Наступали. Думали, что он испугается. Наивные.

Кот не испугался. Он сделал то, что делают все великие полководцы: он применил запрещённый приём: упал на спину и начал крутиться. Как вентилятор. Как юла. Как кот, который решил, что жизнь — это карусель.

А потом... он на них нассал.

Просто сделал «своё дело». На всех. По очереди. С чувством. С расстановкой.

Я стояла и смотрела. И думала: «Вот. Вот оно. Настоящее мужское решение проблемы».

Бася вышел из этого побоища победителем. Пять кошек сидели по углам и вылизывали себя с видом людей, которые только что проиграли в покер последние штаны.

Глава 4. Куриный вопрос

На юге Бася расцвёл. Как тот самый папин кактус. Только с характером.

Он раскидывал пакеты с помидорами, которые только что привезли с рынка. Кусал каждый. За что получал люлей от мамы.

— Бася! — кричала мама. — Это же на салат!

Кот смотрел на неё с укором. Мол, «мама, я дегустатор. Я проверяю качество. Не благодари».

Бася стал грозой района. Ходил с поднятым хвостом морковкой и наводил порядок. Быстро. По-мужски.

Летом он спал под кустом с розами. Как аристократ. Зимой — в тумбочке на видаке. Как существо, которое знает, что комфорт важнее всего.

А потом был тот случай с пернатыми.

Я вышла утром во двор. Шла стройка забора между нашим участком и соседским. Соседи держали кур. И эти крылатые захватчики зашли к нам. Как к себе домой. Нагло. По-хозяйски.

Кот оценил ситуацию за секунду.

Он прыгнул на одну из куриц. И оседлал её. Как ковбой. Как наездник. Как маленький пушистый Чингисхан.

Бася грыз ей шею. Курица бежала. Следом бежал петух. И я подумала: «Ну что же ты за мужик такой? Не уберёг свою даму».

Петух, конечно, пытался …

— БАСЯ! ФУ! — закричала мама, выбегая из дома.

Кот, как ни в чём не бывало, спрыгнул с курицы. Поднял хвост морковкой. И пошёл с гордо поднятой мордой в куст роз. Как будто ничего не произошло. Как будто он просто прогуливался. Как будто он — король. А мы — так. Свита.


Послесловие

Сейчас я стою в том же саду. В Мажорель. Смотрю на цветущий кактус — такой же, как у папы, — и понимаю...если бы мне предложили произвести обмен еще раз. Я бы повторила.

Потому что Бася — это не кот. Это эпоха. Характер. Это тот, кто научил меня, что если тебя окружили враги — падай на спину и ссы на них. В переносном смысле, конечно.

Хотя...