Глава 17. Совместная жизнь семья, группа, артель

«Коллектив объединяет людей не только в общей цели и в общем труде, но и в общей организации этого труда».
А. С. Макаренко
Человек учится жить среди других
Корневая традиция передаёт человеку способы действия.
Но почти ни один важный способ действия не существует только в одиночку.
Человек рождается в семье, растёт среди людей, учится договариваться, помогать, спорить, уступать, защищать своё, принимать ответственность. Позже он входит в разные группы и коллективы, где эти умения получают более сложную форму.
Поэтому совместная жизнь — не приложение к индивидуальному развитию.
Это отдельная область умения.
Можно хорошо владеть своим делом и плохо работать с другими. Можно быть самостоятельным и не уметь договариваться. Можно знать, чего хочешь, но не уметь учитывать действия людей, от которых зависит общий результат.
Общее дело обнаруживает эти различия довольно быстро.
Семья как первая среда совместной жизни
В семье ребёнок впервые видит, что его действия имеют последствия для других.
Он учится не только словам и правилам. Он наблюдает, как взрослые ведут себя в повседневности: как распределяют обязанности, принимают решения, встречают трудности, относятся к ошибкам, помогают друг другу.
Маленький ребёнок ещё не способен анализировать семейную систему. Он просто живёт внутри неё.
Поэтому семейная среда оказывает на него длительное воздействие.
Если просьбы сопровождаются действием, ребёнок видит связь между словом и поступком.
Если взрослые распределяют работу и выполняют договорённости, ребёнок получает опыт ответственности.
Если конфликт разрешается разговором и поиском решения, он видит один способ обращаться с разногласием.
Если же в семье преобладают страх, скрытность, взаимные обвинения или безразличие, ребёнок тоже получает опыт — только другого характера.
Это не означает, что семья навсегда определяет человека. Взрослый способен пересматривать усвоенные способы поведения.
Но первый опыт совместной жизни обычно получает именно здесь.
Группа: встреча с различиями
В семье ребёнок находится в относительно ограниченном круге отношений.
Группа расширяет этот опыт.
В группе люди оказываются рядом не потому, что все одинаковы. У них разные характеры, привычки, темп работы, представления о справедливости и допустимом.
Здесь впервые особенно ясно обнаруживается необходимость согласования.
Моё действие может мешать другому.
Чужое решение может изменить мою работу.
Моя ошибка может повлиять на общий результат.
Поэтому группа постепенно учит человека видеть собственное действие не только изнутри.
Это уже другой уровень ответственности.
Общее дело
Общее дело начинается там, где результат зависит от вклада нескольких людей.
В нём появляется распределение ролей.
Один отвечает за одно, другой — за другое. Кто-то принимает решение, кто-то исполняет, кто-то проверяет результат. Иногда роли меняются.
При этом общий результат нельзя полностью свести к сумме индивидуальных достижений.
Хороший специалист может прекрасно выполнить свою часть работы, но если остальные не получили необходимого результата, общее дело не состоялось.
Поэтому совместная деятельность требует ещё одного умения — видеть связь между своей частью и целым.
Это одна из причин, почему общее дело так важно для воспитания.
Оно делает ответственность конкретной.
Индивидуальное мастерство и совместное действие
Индивидуальное мастерство отвечает на вопрос:
«Что умею делать я?»
Совместное действие добавляет другой вопрос:
«Что мы способны сделать вместе?»
Между этими вопросами нет противоречия.
Человек должен владеть собственной частью работы. Но одного мастерства недостаточно, если задача требует согласованных действий.
В боевой традиции — это особенно заметно.
Ученик может научиться отдельному движению, но парная работа сразу показывает, насколько он способен учитывать другого человека: его направление, скорость, намерение, изменение положения.
Г. Н. Базлов, описывая традицию «Бузы», обращает внимание на парную работу и разнообразие вариантов, возникающих при взаимодействии. Исходная форма движения остаётся узнаваемой, но её применение меняется вместе с ситуацией и действиями партнёра.
Это уже не просто владение движением.
Это умение действовать в изменяющейся связи с другим человеком.
Артель
Историческая артель представляет для нас интерес именно как форма совместного действия.
Люди объединяются для выполнения работы, распределяют обязанности, договариваются о порядке действий и несут ответственность за общий результат.
Здесь индивидуальное умение получает новое измерение.
Мастерство одного человека важно, но оно включается в систему взаимных обязательств.
В этой книге артель рассматривается не как готовая организационная форма, которую необходимо буквально перенести в настоящее. Для нас она представляет собой модель совместной ответственности.
В артельной логике человек не исчезает в коллективе.
Напротив, его вклад должен быть достаточно определённым, чтобы другие могли на него опереться.
Одновременно он должен учитывать общий результат, потому что работа одного человека связана с работой остальных.
Именно это сочетание — личное мастерство и ответственность за общее — представляется мне одним из наиболее ценных принципов артельной организации.
Среда воспитывает способом действия
Любая группа чему-то обучает человека, даже если не ставит перед собой воспитательной цели.
Если в коллективе принято скрывать ошибки, люди учатся скрывать.
Если инициатива постоянно наказывается, люди перестают предлагать решения.
Если результат достигается только за счёт страха, страх становится частью рабочей нормы.
Если участники могут говорить о проблеме и вместе искать решение, постепенно формируется другая привычка.
Поэтому недостаточно спрашивать, чему мы учим.
Нужно смотреть, каким способом организована сама жизнь группы.
Можно много говорить об ответственности и при этом не давать человеку возможности отвечать за реальное дело.
Можно рассказывать детям о труде и одновременно освобождать их от любого участия в домашней работе.
Можно требовать самостоятельности и постоянно принимать решения вместо другого человека.
В таких случаях слова расходятся с опытом.
Макаренко и коллективное воспитание
В истории отечественной педагогики особое место занимает опыт Антона Макаренко.
Он развивал модель коллективного воспитания, в которой труд, повседневная жизнь, дисциплина и ответственность за общее дело были связаны между собой.
Для нашей темы важен сам принцип: воспитание происходит не только через индивидуальное воздействие педагога на ребёнка. Оно происходит внутри организованной совместной жизни.
При этом опыт Макаренко нельзя механически переносить в сегодняшнюю семью, школу или рабочую группу. Исторические условия изменились.
Нас интересует более общий вопрос:
можно ли создать такую среду, в которой человек учится ответственности не по рассказам о ней, а через реальное участие в общем деле?
Община
Между семьёй и большим обществом существуют промежуточные пространства.
Это может быть двор, деревенское сообщество, школьный класс, спортивная команда, творческая группа, приход, профессиональное объединение или клуб.
Не всякая группа становится общиной.
Община возникает там, где люди достаточно долго взаимодействуют, знают друг друга, имеют общие дела и понимают, что их действия затрагивают остальных.
Здесь человек получает опыт отношений, которые нельзя свести к семейным.
Он учится взаимодействовать с людьми, которых не выбирал как друзей.
Учится договариваться.
Учится выдерживать различие характеров.
Учится отвечать за свою часть общего дела.
Что изменилось сегодня
Во многих сферах жизни участие стало менее непосредственным.
Человек может работать с людьми, которых почти никогда не видит. Может общаться, не находясь рядом. Может наблюдать за деятельностью огромного количества людей, почти не участвуя в ней.
Это расширяет возможности, но одновременно возникает другой вопрос:
где человек получает опыт реального общего действия?
Где ребёнок не просто смотрит, как взрослые работают, а делает вместе с ними?
Где подросток отвечает за часть общего результата?
Где взрослый может что-то создать вместе с другими людьми без превращения совместной деятельности только в потребление услуги?
Эти пространства не исчезли. Но их приходится создавать и поддерживать сознательно.
Что можно вернуть
Речь не идёт о восстановлении прошлого в неизменном виде.
Можно создавать современные формы совместной жизни, сохраняя сам принцип участия.
Это может быть семейное дело, в котором дети имеют посильную ответственность.
Может быть мастерская, где несколько человек вместе создают вещь.
Может быть спортивная группа, где участники отвечают не только за собственный результат.
Может быть проект, в котором каждый отвечает за свою часть, но понимает общую задачу.
Может быть локальное дело — двор, сад, небольшое сообщество, организация праздника, помощь соседям.
Форма может быть любой.
Принцип остаётся тем же: человек должен иметь возможность не только присутствовать среди других, но и делать вместе с ними что-то реальное.
Семья, группа и артель — не ступени
Важно не превращать эти формы в жёсткую лестницу.
Семья не обязательно должна сменяться группой, группа — общиной, а община — артелью.
Они могут существовать одновременно.
Человек принадлежит семье, работает в коллективе, участвует в профессиональном сообществе, имеет друзей и знакомых.
Каждая среда предъявляет свои требования к совместному действию.
Поэтому речь идёт не о последовательных стадиях, а о разных пространствах, в которых человек проверяет и развивает способность жить среди других.
На чём основано
Семья, группа и коллектив давно рассматриваются как значимые среды человеческого развития. Здесь мы опираемся прежде всего на наблюдение за тем, как человек приобретает опыт совместного действия в реальной жизни.
Исторический опыт артельных форм показывает один из вариантов организации труда на основе распределения обязанностей и взаимной ответственности.
Материалы Г. Н. Базлова дают конкретный пример того, как обучение боевому искусству связано с парной работой, подражанием мастеру и постоянным изменением действия в зависимости от партнёра и ситуации.
Опыт, описанный Яном Блоемом, показывает другой аспект: обучение может продолжаться внутри всей среды — через тренировки, совместный быт, разговоры, отдых и взаимодействие с другими учениками.
Из этих материалов я вывожу собственную рабочую модель: способность действовать вместе с другими не возникает только из знания правил. Она требует практики совместной жизни.
Это положение остаётся авторской гипотезой и может быть проверено только через дальнейшее исследование.
Вопросы к себе
• Где я впервые научился отвечать не только за себя?
• Какие обязанности в семье были действительно моими?
• Умею ли я выполнять свою часть общего дела так, чтобы на неё могли рассчитывать другие?
• Что происходит со мной, когда другой человек делает иначе, чем я считаю правильным?
• Умею ли я договариваться без отказа от собственной позиции?
• Что я делаю, если моя ошибка влияет на общий результат?
• Есть ли у меня опыт длительной совместной работы?
• В каких группах я учился взаимодействовать, а в каких — только приспосабливаться?
• Есть ли сегодня у детей возможность участвовать в настоящем общем деле?
• Какие формы артельного принципа можно использовать в современной жизни?
• Где в моей жизни совместность стала только разговором, а не действием?
Главное
Семья даёт человеку первый опыт жизни среди других.
Группа расширяет этот опыт и сталкивает его с различиями.
Общее дело заставляет соотнести собственные действия с действиями других.
Артель показывает одну из исторических форм, в которой личное мастерство соединялось с общей ответственностью.
Во всех этих случаях человек учится одному: его действие существует внутри отношений.
Поэтому совместная жизнь — часть Умения Жить.
Корневая традиция передаёт человеку способы действия.
Совместная жизнь даёт возможность проверить их среди других людей.
А дальше возникает следующий вопрос:
какие культурные формы поддерживают или, наоборот, ослабляют этот процесс?
С него начинается следующий раздел — культурный контекст.