Глава 18. Корневая традиция и образование будущего

«У каждого народа своя особая национальная система воспитания. Воспитание, созданное одним народом, не может быть перенесено на другой без глубокого искажения».
Константин Дмитриевич Ушинский
«О народности в общественном воспитании», 1857
Корневая традиция в современном сознании
О корневой традиции сегодня говорят по-разному.
Для одних она существует почти исключительно как музейный материал: костюмы, хороводы, старинные песни, сказки, обряды, которые можно показать на празднике или рассказать детям. В таком понимании традиция сохраняется внешне, но постепенно теряет связь с повседневной жизнью.
Для других традиция становится знаком прошлого, которое необходимо преодолеть. Всё, что связано с предшествующими поколениями, воспринимается как ограничение свободы, препятствие изменениям и движению вперёд.
Обе крайности упускают главное.
Традиция имеет смысл не тогда, когда её либо выставляют в витрине, либо защищают от любого изменения. Её смысл — в передаче опыта, который может продолжать работать в новых обстоятельствах.
Человек получает язык, способы общения, представления о труде, семье, помощи, ответственности, празднике, горе и отношении к другим людям не в абстрактном виде. Он встречает их в конкретной жизни.
Именно поэтому корневая традиция связана с воспитанием.
Она формирует исходную среду, внутри которой человек впервые узнаёт, что значит быть человеком среди других.
Что даёт корневая традиция
Если свести её значение к нескольким положениям, я бы выделил три.
Первое — ось.
Человек получает связь с тем, откуда он пришёл: с семьёй, языком, местом, культурной памятью, историями предшествующих поколений.
Эта связь может проявляться очень просто. В языке, который звучал в детстве. В песнях. В семейных историях. В привычках труда и быта. В отношении к старшим. В способах встречать праздник или переживать утрату.
Поэтому ось — не отвлечённая идея. Она складывается из множества конкретных связей.
Но здесь важно не превращать связь с происхождением в обязательство принимать всё, что существовало раньше.
Связь с традицией даёт возможность знать, откуда ты пришёл. Она не лишает человека права выбирать, что продолжать.
Второе — сценарии жизни.
Традиция сохраняет способы действовать в повторяющихся жизненных ситуациях.
Как встретить гостя.
Как помочь человеку в беде.
Как пережить смерть близкого.
Как отметить рождение ребёнка.
Как работать вместе.
Как разделить труд.
Как поблагодарить.
Как провести праздник.
Как завершить определённый этап жизни.
Это не инструкции в современном смысле слова. Скорее, готовые формы участия, в которые человек может войти и постепенно наполнить их собственным опытом.
Такой опыт особенно важен там, где человек сталкивается с ситуацией, для которой ещё не имеет собственного решения.
Третье — возможность изменяться, сохраняя связь с собой.
Традиция может дать исходную точку, от которой человек способен двигаться дальше.
Если известны только новые формы, любое изменение приходится воспринимать как необходимость отказаться от прежнего.
Если известны и старые формы, появляется возможность сравнивать.
Это не гарантирует правильного выбора. Но расширяет пространство выбора.
Традиция не отменяет изменения
Здесь возникает важное уточнение.
Корневая традиция не должна превращаться в аргумент против нового.
Невозможно сохранить живую культуру, запретив ей изменяться.
Меняется хозяйство — меняются способы труда.
Меняется устройство семьи — меняется повседневный быт.
Появляются новые технологии — меняются инструменты.
Меняются формы общения — возникают новые способы передавать знания.
Вопрос заключается не в том, чтобы остановить эти процессы.
Вопрос в другом:
что необходимо сохранить, чтобы изменение не означало полной потери собственного опыта?
Можно изменить форму, сохранив принцип.
Можно заменить инструмент, сохранив требование к мастерству.
Можно изменить способ празднования, сохранив саму возможность собираться вместе.
Можно изменить образовательную программу, сохранив связь обучения с реальной жизнью.
Именно здесь традиция становится не тормозом, а материалом для развития.
Корневая традиция и будущее
Будущее невозможно заранее описать во всех подробностях.
Профессии меняются. Инструменты меняются. Способы производства и общения меняются ещё быстрее.
Поэтому образование, которое готовит человека только к одной заранее определённой функции, неизбежно сталкивается с ограничением.
Человек может хорошо освоить профессию и через несколько лет обнаружить, что значительная часть её задач изменилась.
Но отсюда не следует, что профессиональное знание становится ненужным.
Наоборот.
Чем быстрее меняются формы деятельности, тем важнее понимать их внутренние принципы.
Инженер должен понимать не только конкретную программу.
Музыкант — не только конкретный инструмент.
Врач — не только набор протоколов.
Ремесленник — не только последовательность операций.
Профессиональное образование становится прочнее, когда человек понимает, как устроено действие, а не только запоминает его текущую форму.
В этом смысле образование может двигаться от подготовки исполнителя к формированию автора.
Передатчик и автор
Передатчик воспроизводит полученную форму.
Автор способен понять её устройство, изменить и создать новую.
Это не означает отказа от знания.
Напротив, создание нового требует глубокого освоения уже существующего.
Нельзя придумать новую форму работы, не понимая того, что было до неё.
Нельзя изменить профессию, не владея её основами.
Нельзя создать новую культурную форму, если человек ничего не знает о тех формах, из которых она выросла.
Поэтому противопоставление традиции и творчества кажется мне ошибочным.
Творчество не обязательно начинается с разрушения прежнего.
Иногда оно начинается с внимательного освоения того, что уже создано.
Затем человек обнаруживает границы формы, видит изменившиеся условия и начинает искать другое решение.
Так традиция становится материалом творчества.
«Образа ваяние»
В этой книге я связываю образование с понятием «Образа ваяние».
Это авторская смысловая конструкция, а не этимологическое утверждение о происхождении слова.
Мне важно другое: образование можно понимать не только как передачу информации или получение профессии.
Оно формирует способность человека работать с образами — видеть их, различать, проверять, соединять и создавать новые.
Ребёнок получает первые образы из среды.
Воспитание показывает ему способы жить и действовать.
Образование помогает осмыслить полученное.
Творчество позволяет создавать новое.
Получается движение:
получить ; понять ; преобразовать ; создать.
Если на первом этапе нет никакого содержания, человеку нечего преобразовывать.
Если на втором нет осмысления, он остаётся копировщиком.
Если на третьем нет самостоятельности, новое превращается в механическое повторение чужих решений.
Дерево культуры
Здесь уместна одна итоговая модель.
Если представить культуру как дерево, то корни — это то, что человек получает до самостоятельного выбора: язык, семья, память, воспитание, культурные формы, опыт предшествующих поколений.
Ствол — образование: способность соединить полученный опыт, понять его устройство и превратить его в собственное умение.
Крона — творчество и будущее: новые знания, технологии, профессии, произведения, способы организации жизни.
Эта модель показывает важную связь.
Крона не обязана повторять прежнюю форму дерева.
Она растёт иначе, чем росли предыдущие ветви.
Но возможность нового роста связана с тем, что уже было накоплено.
Поэтому образование будущего не должно выбирать между традицией и новизной.
Ему нужно соединить их так, чтобы полученный опыт становился материалом для самостоятельного действия.
Что мы берём из корневой традиции
Мы не обязаны принимать прошлое целиком.
В традициях существовали насилие, социальное неравенство, страх, суеверия и другие формы отношений, которые сегодня могут быть для нас неприемлемы.
Поэтому уважение к предшествующим поколениям не требует идеализации их жизни.
Мы можем различать форму и принцип.
Не обязательно возвращать старый способ работы, чтобы сохранить уважение к труду.
Не обязательно воспроизводить старый обряд буквально, чтобы сохранить способность сообщества собираться вместе.
Не обязательно возвращаться к прежнему устройству семьи, чтобы сохранить ответственность поколений друг перед другом.
Не обязательно отказываться от новых технологий, чтобы сохранить связь с культурой.
Нам нужен другой способ работы с наследием:
понять ; выделить существенное ; проверить в настоящем ; изменить форму ; передать дальше.
Тогда традиция перестаёт быть копированием.
Она становится материалом для продолжения.
От воспитания к образованию, от образования к творчеству
В предыдущих главах мы рассматривали воспитание как пространство, где человек получает первые формы действия.
Здесь появляется следующая связка.
Воспитание передаёт исходные способы жизни.
Образование помогает их понять.
Самостоятельная деятельность проверяет их в реальных обстоятельствах.
Творчество позволяет создавать новые формы.
Если убрать первый этап, человек может получить знания без глубокой связи с жизнью.
Если убрать образование, традиция может превратиться в механическое повторение.
Если убрать самостоятельную деятельность, знание останется теорией.
Если убрать творчество, полученные формы не смогут продолжиться в изменившихся условиях.
Поэтому задача образования будущего — не выбрать между сохранением и изменением.
Она сложнее.
Нужно научить человека продолжать.
Корневая традиция как материал адаптации
В этой книге мы используем слово «адаптация» осторожно.
Нельзя утверждать, что любой традиционный сценарий автоматически помогает человеку справляться с современными кризисами.
Традиция тоже может содержать устаревшие решения.
Но сам принцип передачи способов действия, проверенных предыдущими поколениями, может быть ценным.
Человек получает больше одного варианта ответа.
Он может сравнивать.
Может видеть, что одна и та же проблема решалась по-разному.
Может понять, почему определённая форма появилась.
Может отказаться от неё, если изменились условия.
Может сохранить принцип и создать другую форму.
В этом и заключается связь традиции с гибкостью.
Гибкость — это не отсутствие формы.
Это способность менять форму, сохраняя способность действовать.
На чём основано
Исторические и этнографические исследования показывают, что воспитание в традиционных обществах действительно часто было встроено в повседневную жизнь. Ребёнок осваивал нормы и навыки через участие в труде, быту, игре, праздниках и других формах совместной деятельности.
Мы можем наблюдать этот принцип и в описанных ранее современных практиках передачи мастерства: обучение происходит через присутствие, повторение, взаимодействие и постепенное самостоятельное действие.
В этой главе я развиваю собственную модель связи воспитания, образования и творчества.
Положение о том, что корневая традиция может поддерживать способность к адаптации, является рабочей гипотезой. Для её проверки потребовались бы сравнительные исследования разных культур, возрастных групп и образовательных систем.
Поэтому здесь важно различать три уровня:
исторически наблюдаемое, мой практический опыт, авторскую гипотезу.
Такое различение позволяет говорить о традиции серьёзно, не превращая её в универсальный рецепт.
Современная параллель: разрешение как форма поддержки
Разговор о самостоятельности ребёнка не ограничивается историей воспитания. В современной педагогической практике существуют подходы, которые пытаются по-новому определить границу между защитой ребёнка и предоставлением ему пространства для собственного действия.
Один из таких подходов связан с Робертом Рамильевичем Туйкиным и его концепцией «Разрешительной педагогики». В представленных им материалах исходная проблема формулируется через необходимость перехода от модели «Защити и запрети» к модели «Разреши и поддержи» — при сохранении ясных границ безопасности. Самостоятельность при этом понимается не как предоставление ребёнку полной свободы, а как возможность приобретать собственный опыт и постепенно принимать ответственность за свои действия.
Это положение пересекается с тем, о чём говорится в этой книге: воспитание не должно сводиться к передаче готовых ответов. Человеку необходимо пространство, в котором он может действовать, ошибаться, замечать последствия и постепенно становиться автором собственного действия.
При этом речь идёт именно о пересечении подходов, а не о происхождении одного из другого. «Разрешительная педагогика» Туйкина имеет собственный понятийный аппарат — в частности, систему зон безопасности, вопросы наставника и особую модель взаимодействия взрослого и ребёнка.
Для предлагаемой здесь модели существенно другое: возможность самостоятельного действия рассматривается как часть более широкого процесса — перехода от воспитания к образованию, от получения опыта к его осмыслению и далее к способности самостоятельно действовать в жизни.
Поэтому современный педагогический опыт интересен здесь не как готовый ответ, а как материал для сопоставления. Разные практики могут приходить к близким вопросам, исходя из разных оснований. Это не отменяет различий между ними, но позволяет точнее увидеть саму проблему: как создать такие условия, при которых поддержка взрослого не превращается в замену самостоятельности ребёнка?
Вопросы к себе
1. Что из своей культурной среды я действительно знаю, а что только считаю знакомым?
2. Какие семейные и культурные формы были переданы мне через участие?
3. Что из полученного опыта я продолжаю сознательно?
4. Какие традиционные формы я отвергаю — и понимаю ли, какой принцип за ними стоял?
5. Есть ли у меня возможность передавать следующий опыт не только словами, но и действием?
6. Что я умею создавать самостоятельно благодаря тому, чему научился раньше?
7. Где в моём образовании было место для собственного решения, а где требовалось только воспроизведение?
8. Какие знания моей профессии могут быть преобразованы в новые формы деятельности?
9. Что должно сохраниться в моей культуре при изменении её внешних форм?
10. Что я хотел бы передать следующему поколению не как готовый ответ, а как способность действовать?
Главное
Корневая традиция даёт человеку исходную связь с семьёй, языком, культурой и опытом предшествующих поколений.
Она передаёт не только формы, но и способы действия в повторяющихся ситуациях жизни.
При этом традиция не должна становиться запретом на изменение.
Её задача может быть понята иначе: дать человеку материал, с которым он способен работать дальше.
Воспитание передаёт.
Образование помогает понять.
Самостоятельная деятельность проверяет.
Творчество преобразует.
Поэтому образование будущего не обязано выбирать между корнями и новым.
Его задача — сделать так, чтобы полученный опыт становился основой самостоятельного действия.
Корни нужны не для того, чтобы удерживать человека в прошлом. Они нужны для того, чтобы у него было из чего расти.
Но корневая традиция существует не в абстракции. Она проявляется в конкретных формах жизни: в игре, труде, празднике, общине, ремесле, песне, танце, бытовых навыках и способах быть вместе.
Теперь нужно рассмотреть именно эти формы — и понять, что в них сохранилось такого, что может иметь значение для человека сегодня.