А. Абелев (Александр Круглов)
«ВНЕДРЕНИЕ МАРКСИЗМА В ТЕХНИКУ»,
«СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ МАШИНЫ»...
(1929 – 1932)
(из «Хроники жизни "Бауманки" 1930–37 гг. в выписках из первоисточников», с дополнениями)
КРАТКИЙ ОБЗОР
Если не марксизм как учение, то, во всяком случае, большевизм господствовал в это время на фабриках и заводах, со всей их техникой, безраздельно. «...Смело можно сказать, что удельный вес инженеров в директорском составе ... союзных предприятий ... вряд ли превышает 3%, что в абсолютных цифрах дает всего лишь около 50 чел. на 1500 союзных предприятий» (журнал Гл. управл. учебными заведениями НКТП «За промышленные кадры» 1931 № 1). «По своему социальному и партийному составу курсы ["курсы красных директоров"] не оставляли желать лучшего: рабочих 100%, партийцев также 100%, все с большим производственным стажем, в среднем до 15 лет каждый, многие уже имели значительный административный стаж»; увы, «серьезным тормозом в работе был серьезный разнобой в уровне общей подготовки курсантов. Преобладающим большинством были люди с низшим образованием, несколько человек со средним и несколько человек с элементарной грамотностью» (За пром. кадры 1932 № 5)...
Оставалось лишь внедрить большевизм (марксизм) в самое инженерную науку. Это упущение ликвидирует пленум ЦК ВКП(б) 10 – 17 ноября 1929 г.: «необходимо обеспечить в программах втузов конкретную экономику и марксистскую историю техники».
Уже в начале 1930 г. этот курс во втузах пытаются внедрить – в МВТУ предписывается начать курс «не позднее начала следующего триместра». (Работа идет: в будущем МММИ, осколке МВТУ, в начале 1931 г. будет готов первый и последний выпуск издания «Материалы к курсу марксистской истории техники». Впрочем, в феврале 1932 года окажется, что «книга имеет политически-вредные элементы».)
2 октября 1930 г. директор ИКП (Института красной профессуры) техники и технической политики при Комакадемии Ю.К. Милонов представляет обстоятельный доклад «Марксистская история техники как предмет преподавания»: «Постановка ЦК партии вопроса о преподавании марксистской истории техники есть не только политическая директива, соответствующая запросам данного этапа социалистического строительства, но и выполнение научного завещания классиков марксизма – Маркса и Ленина. / "Невмешательство в технику", которое взял под обстрел т. Сталин, не прошло бесследно для изучения теории марксизма-ленинизма», и т.д. 17 октября 1930 г. Наркомпрос утверждает программу нового курса. Философская основа курса – «материалистическая диалектика».
Оживляются партийцы во втузах – кампания «внедрения марксизма в технику» доставляет новый стимул для их активности, в т.ч. написания статей (напр., аспирант МММИ М.И. Эдельштейн), а также очередной повод для «спецеедства» – преследования и выживания из втузов «старых профессоров».
Все же «марксистская история техники» как будто еще не предполагает вмешательства в специальные инженерные вопросы.
Шаг в этом направлении предприняла газета НКТП «Техника» – 1 января 1932 г. зам. ее главного («ответственного») редактора П.П. Капустин публикует большую статью «Социалистическая теория машин», и редакция «Техники» открывает «широкую дискуссию» (так сказать, дискуссию в одни ворота) по этой удивительной «теории». В «дискуссию» включаются втузы – в частности, МММИ им. Баумана: «Придавая актуальнейшее значение для учебно-производственной работы Ин-та, развернувшейся в газете "Техника" дискуссии "о социалистической теории машин" и, считая совершенно необходимым активное участие в ней научно-педагогических сил Ин-та, приказываю...» (А.А. Цибарт, 20 февраля 1932 г.). Журнал «За промышленные кадры» призывает «пронизать науку марксистско-ленинской идеологией», различает «машину капиталистическую и машину социалистическую» и т.д. (1932 № 9). Все это уже – чуть ли не попытка, сдерживаемая только явной нелепостью и неисполнимостью самой задачи, внедрить «диалектический материализм» в принципы конструирования машин.
Никакого просвета, в этом идеологическом мракобесии, видно не было.
И все же 4 июня 1932 г. наступает «идеологический откат» – в «Правде» выходит «знаменитая», как ее называют, статья видного партийного деятеля А.И. Стецкого «Об упрощенстве и упрощенцах». – «В этом движении за овладение материалистической диалектикой ... накапливается, наряду с ценным, и много лишнего, много всяких шлаков, много сора и всяческих извращений, которые надо отметать со всей решительностью. / В ряде случаев борьба за материалистическую диалектику идет совсем не тем путем, каким бы следовало» (следуют примеры); «Примеры такого рода можно было бы умножить. Суть их сводится к самому легкомысленному употреблению терминов – диалектика и марксизм-ленинизм – людьми, которые, имея отдаленное представление о своей специальности и еще более отдаленное представление о диалектике, пытаются одним махом "перевооружить науку". Конечно, ничего, кроме смешного и глупого анекдота, кроме дискредитации диалектического метода, в результате не получится», и пр. ...
Всего через месяц, 6 и 9 июля 1932 г., в той же «Технике», запустившей одиозную «дискуссию» о «социалистической теории машин», выходит в двух номерах обширная статья «О диалектизаторстве и диалектизаторах в технике»; самой язвительной критике в ней подвергается не кто иной, как первый разработчик программы «марксистской истории техники» Ю.К. Милонов...
«Марксистская история техники», разумеется, из втузовских программ не уходит.
<ЭПИГРАФЫ:>
«Развитие балки есть взаимоотношение и борьба таких связанных в одно целое, воедино, но противоположных качеств, как собственный ее вес и полезная нагрузка»; «Прежде всего закон отрицания отрицания, т.е. повторение в развитии уже пройденных ступеней, но иначе, на высшей ступени, а, как говорил Ленин, по спирали. Например, возврат от железа к камню, но в сочетании с железом в виде железобетона, повторение гидравлических двигателей, но на основе водяной турбины и электропровода. Отрицание отрицания происходит здесь в форме устранения тормозов к развитию, в форме снятия противоречий. Если хотите, отрицанием явилось его [железа] плохое сопротивление на сжатие, а отрицанием бетона – плохое сопротивление на растяжение, и отрицанием отрицания было соединение железа с бетоном, отрицающее слабость его на сжатие и по бетону – наоборот»
Ю.К. Милонов
«Колоссальные задачи, поставленные партией и правительством перед страной во вторую пятилетку, пред'являют огромные требования к технической мысли в области металлургии, химической промышленности, сельского хозяйства, строительной индустрии, и ставят перед марксистской научно-исследовательской мыслью ряд сложнейших вопросов из области естественных и технических наук. ... Эти задачи могут и должны быть разрешены только на основе требований партийности в науке, ибо, как написал Ленин еще в 1905 г., – "беспартийность есть идея буржуазная. Партийность есть идея социалистическая"»
Бригада ячейки ВКП(б) ИКП (Института красной профессуры) техники и технической политики
«1. Нужно, чтобы каждый предмет, и в частности группа предметов, относящихся к технологии машиностроения, имели разработанные исходные обобщающие положения – философию предмета.
2. Эти исходные положения должны иметь своей базой самую передовую философию – диалектический материализм, философию, которая открывает широчайшие возможности творчества, движения вперед»
М.И. Эдельштейн
«Необходим решительный пересмотр всей системы наук, вводящих в изучение машинной техники. Огромная армия столь нужных нам конструкторов должна быть вооружена знанием современной техники, иначе нельзя создать социалистической техники. Наши конструкторы должны хорошо разбираться в той разнице, которая отличает требования, пред'являемые к технике, двумя глубоко различными хозяйственными системами – капиталистической и социалистической. Между тем система наук, воспитывающая наших конструкторов, носит следы явной отсталости, а иногда и прямо реакционна – учит итти не вперед, а назад. При этом она ни в какой мере не отражает еще новых общественных отношений»
П.П. Капустин
«Придавая актуальнейшее значение для учебно-производственной работы Ин-та, развернувшейся в газете "Техника" дискуссии "о социалистической теории машин" и, считая совершенно необходимым активное участие в ней научно-педагогических сил Ин-та, приказываю...»
А.А. Цибарт
«Небезынтересно вспомнить, как т. Подгорный, бывший руководитель научно-методической группы сектора кадров Наркомтяжпрома, внедрял марксистско-ленинскую методологию в программы. Тов. Подгорный, приехав в Ленинград, собрал профессоров Ленинградского механического института и предложил им в два дня внедрить марксистско-ленинскую методологию во все программы. Бросив свою работу, прекратив лекции, профессора занялись "внедрением" марксистско-ленинской методологии. Профессора за сверхударную работу получили вознаграждение, а т. Подгорный с программами, в которые была "внедрена" марксистско-ленинская методология, с триумфом уехал в Москву»
Е.Д. Лещинер
«Проф. Корш (Москва): "... Старых ученых у нас разогнали, решили, что и без них можно строить и жить; причем гнали, ссылали самых квалифицированных, а остался хлам. Своих же не только не сформировали, но и ничему не научили. Начинили их марксистской фразеологией, а знаний научных не дали. Навыпускали калек, недомерков, которые вредят промышленности и строительству, дороговато теперь обходятся эти неучи, крикуны, болтуны, нахватавшиеся диалектической фразеологии и терроризировавшие ряды старых честных специалистов"»
Справка Секретно-политического отдела ОГПУ Сталину
_____________________
10 – 17 ноября 1929 г. и 13 января 1930 г. (Фрагменты этих пунктов Хроники)
Пленум ЦК ВКП(б). Постановление «Об исполнении решений июльского [1928 г.] пленума о подготовке технических кадров» (16 ноября). – «Дальнейшая передача» втузов в ведение ВСНХ СССР, хозяйственных наркоматов и ведомств. Узкая специализация втузов. Срок обучения для всех втузов устанавливается в 3, максимум 4 года. Производственная практика (оплачиваемая работа студентов на производстве) – до 50% всего учебного времени. Одобряются и увеличиваются наборы парттысячников; к ним, по инициативе профсоюзов, присоединяются и профтысячники (см. пункт Хроники «Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г.»). Пролетарский состав учащихся во втузах определяется минимум в 70% от их общего числа. «Одновременно необходимо улучшение состава студенчества, очищение втузов от враждебных элементов [см. пункт Хроники "1929 г. (2)"] не в порядке кампании, а в порядке систематического изучения и улучшения состава студенчества. ...»; «... Заменить выборность управления (ректоры, деканы и т.д.) назначением соответствующими руководящими органами», и пр., и пр.
Касаясь необходимости введения новых учебных программ уже к 1930/31 уч. году, пленум указывает лишь на две их особенности: «в частности, необходимо обеспечить в программах втузов конкретную экономику и марксистскую историю техники».
(Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП/б/ 1928–1929 гг., т. 5)
13 января 1930 г. ЦИК и СНК СССР постановлением «О подготовке технических кадров для народного хозяйства Союза ССР» воспроизведут в т.ч. эти решения Пленума.
Итак, Пленум озаботился, урезав объемы и сроки обучения, внедрением в программы еще и двух новых дисциплин – в т.ч. «марксистской истории техники». Этот предмет, задуманный, очевидно, как идеологический, будет находиться под особой опекой партии в течение многих лет.
Задача идеологизировать историю техники, сделать ее именно марксистской – уже сама по себе, скажем так, фантастична. Однако и ей еще не предполагается, что «диалектический материализм» должен будет проникнуть в учебники по специальным техническим дисциплинам...
При этом, естественно, возникшая вскоре «социалистическая теория машины», отважившаяся и на это последнее, родится на почве оголтелой борьбы за «марксистскую историю техники», – так что их судьбы тесно переплетаются.
В период с 1 января по 28 февраля 1930 г.
Бюро Московского обкома ВКП(б) отмечает «наличие случаев спецеедства и травли нужных нам [старых] специалистов» (из протоколов заседаний Бюро МК; ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-3, оп. 12, д. 53).
17 февраля 1930 г.
Из приказов по втузу зам. по адм.-хоз. части и одновременно исполняющего обязанности ректора МВТУ Г.М. Цвилинга (ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 1, л. 18). –
«Решение Ноябрьского Пленума ЦК ВКП(б) указывает на необходимость обеспечить в учебных планах ВТУЗ"ов курс марксистской истории техники [см. "10 – 17 ноября 1929 г.", "2 октября 1930 г., 17 октября 1930 г., 1931 г.", "13 января 1930 г.", "1931 г., февраль 1932 г., 13 апреля 1932 г." и др.].
Это указание, однако, в М.В.Т.У. еще не выполнено.»
Предписывается начать курс «не позднее начала следующего триместра».
11 марта 1930 г. (1) (отрывок из пункта Хроники)
Последняя, «IV Партийная Конференция М.В.Т.У.»
ЦГАМ ОХДОПИМ ф. П-158, оп. 1а, д. 1, л. 2. –
Из отчетного доклада секретаря бюро ячейки ВКП(б) МВТУ:
«Тов. Наумов говорит, что отчитывается за период от ноября 1929 г. до марта 1930 г.
Приходилось работать над лозунгами:
Ликвидация кулака, как класса, выполнение промфинплана, в период капитуляции некоторых вождей /правых/ и борьбы с правыми, в период реконструкции ВУЗ'а, когда приходилось бороться с выступлениями реакционной профессуры /[Л.И.] Сиротинский и др./ Это период прямой борьбы, затем эта борьба перешла в скрытую форму, когда профессура начала относиться пассивно, формально к делу, граничаще с вредительством.
Мы все время вели борьбу самым категорическим образом, если мы в ноябре м-це [1929 г.] профессорско-преподавательский состав делили [по их отношению к удушающим реформам и раздроблению МВТУ] на 3 группы, то сейчас мы говорим, что не должно быть нейтральности: или с нами, или против нас, реакционную профессуру мы должны сами категорическим образом сменять, что уже к настоящему времени сделано. ...»
2 октября 1930 г., 17 октября 1930 г., 1931 г.
Разработка (доклад 2 октября) и принятие программы курса «Марксистская история техники» (17 октября 1930 г.). Главное действующее лицо – директор ИКП (Института красной профессуры) техники и технической политики Юрий Константинович Милонов.
Из книги 1931 г. –
«Ю.К. МИЛОНОВ
МАРКСИСТСКАЯ ИСТОРИЯ ТЕХНИКИ как предмет преподавания
Стенограмма доклада в Коммунистической академии
2 октября 1930 г.»
«ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО Л.К. МАРТЕНС.
Позвольте мне открыть наше сегодняшнее заседание, созванное секцией техники Комакадемии, а также Всесоюзным обществом техников-марксистов при Комакадемии.
Тема сегодняшнего доклада, который будет сделан т. Милоновым, – "марксистская история техники как предмет преподавания".
Как вам известно, прошлогодний ноябрьский пленум ЦК партии предложил ввести преподавание марксистской истории техники во всех наших втузах [см. пункт "10 – 17 ноября 1929 г. и 13 января 1930 г."]. Это постановление мы в секции техники Комакадемии стараемся в настоящее время провести в жизнь. Первым нашим шагом в этом направлении, был обзор того, что в отношении марксистской истории техники существует в нашей литературе и какие научные силы могут посвятить себя преподаванию маоксистской истории техники. Обзор всего, что у нас в этом отношении имеется, показал довольно печальную картину. Обзор иностранной литературы представил не более утешительную картину. Поэтому нам, в буквальном смысле слова, приходится творить историю техники, базируясь на том наследстве, которое нам оставили в этой области наши великие учителя. Как вам известно, Ни Маркс, ни Энгельс, ни тем более Ленин, не могли уделить в своей работе много внимания истории техники, и те немногие мысли, которые разбросаны в творениях наших учителей должны быть тщательным образом собраны, и на базе этих основных мыслей мы должны создать такой курс, который будет годен для преподавания марксистской истории техники в наших втузах. У нас имеются первые наметки программы этих работ, одной из которых и является сегодняшний доклад т. Милонова.»
«ДОКЛАД Ю.К. МИЛОНОВА
Вопрос о преподавании марксистской истории техники впервые с достаточной остротой был постален в резолюции пленума ЦК партии – ноябрьского пленума 1929 года ["10 – 17 ноября 1929 г., см.] В этой резолюции вопрос об истории техники был связан с проблемой подготовки кадров новых специалистов, с проблемой теоретического освещения того величайшего переворота, который сейчас переживает страна как в области социальных отношений, так и в области техники ["переворот в области техники" относился к будущему времени – еще в 1932 г. речь шла только об "американизации" ее, – см. пункт "21 февраля 1932 г. (1)"].
Специальной мотивировки относительно необходимости преподавания истории техники в этой резолюции нет, но весь конспект [контекст – ?] ее говорит о том, что ноябрьский пленум ЦК партии ставил этот вопрос именно, как проблему теоретического освещения той великой технической революции, которая является необходимой составной частью социалистической реконструкции нашего народного хозяйства.
Постановка этого вопроса есть выполнение научных завещаний Маркса и Ленина. В 89-м примечании к XIII главе I тома "Капитала" (Изд. 3, стр. 349) Маркс, говоря о "критической истории технологии", пишет:
"До сих пор такой работы не существует. Дарвин направил интерес на историю естественной технологии, т.е. на образование растительных и животных органов, которые играют роль орудий производства в жизни растений и животных». Эти слова звучат как научное завещание. Маркс ставил задачу создания критической истории технологии.
Ту же проблему со свойственной ему определенностью ставил и Ленин. Еще в 1914 г. Ленин утверждал, что "продолжение дела Маркса и Гегеля, должно состоять в диалектической обработке истории... науки и техники" (Ленинский сборник, IX, стр. 139).
Таким образом постановка ЦК партии вопроса о преподавании марксистской истории техники есть не только политическая директива, соответствующая запросам данного этапа социалистического строительства, но и выполнение научного завещания классиков марксизма – Маркса и Ленина.
"Невмешательство в технику", которое взял под обстрел т. Сталин, не прошло бесследно для изучения теории марксизма-ленинизма. У нас до сих пор почти совершенно не изучали высказываний Маркса, Энгельса и Ленина о технике.
А между тем классики марксизма уделяли в своих работах технике совершенно исключительное внимание. При этом дело не ограничивалось вопросом о социальном значении техники и об ее роли в экономическом развитии. Маркс, Энгельс и Ленин затрагивали самое существо технологических процессов, давая им анализ, по своей глубине поразительный и неожиданный со стороны неспециалиста.
Эти высказывания формально не объединены в какой-нибудь специальной работе. Они разбросаны в разных сочинениях, относятся к различному времени и были сформулированы по различным поводам. Однако, несмотря на это, мы имеем в них не просто мозаику разрозненных гениальных мыслей. Взятые вместе, они составляют цельную и целостную, вполне законченную марксистско-ленинскую философию техники.
То, что сказано Марксом, Энгельсом и Лениным остается только тщательно изучить, систематизировать и, в значительной мере формально, объединить в учение о технике, "диалектику техники". Сейчас это также необходимо, как в свое время было необходимо систематизировать и объединить взгляды Маркса и Энгельса на природу, что и выполнил Энгельс в своей работе "Диалектика природы".
Конечно, эту сложную, трудную и ответственную задачу не под силу выполнить одному человеку. Ее может разрешить только большой коллектив квалифицированных марксистов, обладающих большой технической подготовкой. И для этого потребуется конечно не один год.
Проблема диалектической истории техники была выдвинута К. Марксом более полвека [так] тому назад. К ней он пришел, исходя из двух предпосылок.
Первой предпосылкой послужил тот факт, что орудия труда играют совершенно исключительную роль в жизни человеческого общества. Эти "производительные органы общественного человека" Маркс считал "материальным базисом каждой данной общественной формации" ("Капитал", т. 1, стр. з49). Экономические эпохи, писал он в V главе I тома, различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда. "Средства труда не только мерило развития человеческой рабочей силы, но и показатель тех общественных отношений, в которых совершается труд" (стр. 151). Маркс выяснил роль орудия труда в социальной организации общества на примере мукомольной мельницы. Во второй главе "Нищеты философии" он показал: что "ручная мельница даст вам общество с феодалом во главе", а "паровая мельница – общество капиталистическое".»
«Второй предпосылкой был интерес ученых того времени к развитию органов животных и растений, этих, по словам Маркса, "естественных орудий труда" ("Капитал", т. I, стр. 349), интерес, который вызвал своими работами Чарльз Дарвин. Сопоставляя естественные органы животных с "производительными органами общественного человека" (там же), Маркс сделал вывод, что орудия труда есть удлинение естественных человеческих органов. "Предмет, данный самой природой, – говорит он, – становится органом его (т.е. человека) деятельности, органом, который человек присоединяет к органам своего тела, удлиняя таким образом, вопреки библии, естественные размеры последнего" ("Капитал", т. I, стр. 150).
Здесь сам собой напрашивается вывод: "Дарвин направил интерес на историю естественной технологии... Не заслуживает ли такого же внимания история образования производительных органов общественного человека". ("Капитал", т. I, стр. 349).
Убедившись в необходимости формирования новой научной дисциплины Маркс проанализировал и то, насколько это возможно. В результате он пришел к выводу, что такую историю изучить и написать легче, чем историю образования органов и растений. "Человеческая история тем отличается от естественной истории, что первая сделана нами, вторая же не сделана нами" (там же), – вот в чем Маркс видел причину, которая делала эту проблему даже более легкой, чем задачу, стоящую перед Дарвиным [так].
Маркс не только поставил проблему формирования новой научной дисциплины, но и разработал методологию ее развития. ...»
«Рассматривая производительные органы общественного человека, как "материальный базис каждой данной социальной формации", считая их "мерилом развития человеческой рабочей силы" и "показателем тех общественных отношений, в которых совершается труд", Маркс раскрывает роль классовой борьбы в технике и роль техники в классовой борьбе. Он показывает, что что техника является ареной борьбы классов и одним из важнейших средств этой борьбы.»
«Как достижения техники играют роль орудия классовой борьбы, Маркс показал на применении машины.
Он подчеркивал, что в руках капиталистов машины являлись орудием классовой борьбы. "До 1825 г. – пишет он в 1846 г. Анненкову, – эпохи первого всеобщего кризиса, потребности потребления росли быстрее производства, и развитие машин было неизбежным последствием потребностей рынка. Начиная с 1825 г., изобретения и применения машин были только результатом войны между рабочими и предпринимателями". "В Англии стачки постоянно служили поводом к изобретению тех или других машин. Машины были, можно сказать, оружием капиталистов против возмущений квалифицированных рабочих. Сельфактор (автоматический прядильный станок), величайшее изобретение нашей промышленности, прогнал с поля битвы взбунтовавшихся прядильщиков". Большинство изобретений конструктора парового молота Несмита были вызваны стремлением разбить стачки рабочих. Недаром в своих показаниях комиссии английских трэд-юнионов Несмит не только откровенно, но и цинично заявил: "теперь механическому приходится не самому работать, а лишь наблюдать за прекрасной работой машины, что доступно всякому подростку. В настоящее время устранен весь класс рабочих, который зависит от своего искусства" ("Капитал", т. I, стр. 416).
"Капитал, – комментирует это заявление Маркс, – громогласно и с обдуманным намерением возвещает о ней, как о силе враждебной рабочему и пользуется ею, как таковой. Она становится самым мощным боевым орудием для подавления периодических возмущений рабочих" (там же).
Эта классовая борьба в области техники и при помощи ее достижений является предметом особенного внимания Маркса. ...»
« В 1930 г. Троцкий предсказывал провал коллективизации, ссылаясь на то, что у нас в стране мало тракторов, что техника подавляющего большинства крестьянских хозяйств сводится к применению лошади и плуга. "Из крестьянских сох и крестьянских кляч, хотя бы и объединенных, – писал он, – нельзя создать крупного сельского хозяйства, как из суммы рыбачьих лодок нельзя сделать парохода". Теми же самыми доводами возражали против лозунга сплошной коллективизации и правые.
В основе этих утверждений лежало непонимание того, что любая машина в социалистических общественных отношениях может дать много больше, чем в капиталистическом строе.
Наша партия в лице ее вождя т. Сталина всегда отдавала себе отчет в этой задаче. ... "С виду эти колхозы, – говорил он, – как-будто бы не отличаются с точки зрения техники от мелкого крестьянского хозяйства (мало машин, мало тракторов). А между тем простое сложение крестьянских орудий в недрах колхозов дало такой эффект, о котором и не мечтали наши практики".
Социалистическое применение раскрывает в машине те ее возможности, которые были скрыты и скованы капиталистическими общественными отношениями. Это значит, что в каждой машине, доставшейся нам в наследство от капиталистического общества, мы должны искать тех новых возможностей, которые открывает для нее социалистический строй.»
«В наших условиях марксистская история техники, как предмет преподавания, должна быть заострена полемически и не только против теоретических уклонов, но и против уклонов политического характера. В частности, ее необходимо заострить против правого уклона как в его методологических предпосылках, так и в его политических выводах. Формула, что нельзя построить новых заводов из воображаемых кирпичей, вытекает из неправильных методологических предпосылок. ...»
«Вопрос о различии между человеком и животным в их отношениях к природе представляет далеко не один теоретический интерес. Он имеет большое политическое значение и громадную остроту.
Непонимание правыми оппортунистами роли плана и планирования является результатом извращения ими взглядов Маркса в этом, как на первый взгляд может показаться, чисто теоретическом вопросе. Брошенная когда-то Бухариным фраза, что "из воображаемых кирпичей нельзя построить новых заводов", как нельзя лучше отражает это извращение. А ведь эта фраза формулирует все существо политики правых в области техники, политики равнения по тому, что есть сейчас, равнения по узким местам, по трудностям.
Такая формула явилась результатом полного непонимания взгляда Маркса на характер человеческого труда и его отличия от труда животных. ...»
«Громадную роль сознательно поставленных целей в деятельности человека очень четко формулировал Ленин в своих философских заметках, опубликованных в IX и XII "Ленинских сборниках". "Сознание, – писал Ленин, – не только отражает действительность, но и творит ее". Этим он подчеркнул взаимодействие, существующее между сознанием и трудом.
Так, и только так, ставит вопрос диалектика. ...»
«Как это ни показалось бы метафизикам нелепым, но мы строили и строим наши заводы из воображаемых кирпичей. Конечно не надо понимать это в буквальном, обывательском смысле слова. Само собой разумеется, к моменту постройки завода кирпичи должны стать из идеальных действительными. Но проектировать постройку и даже начинать ее можно и нужно еще и тогда, когда кирпичи существуют лишь идеально, т.е. в планах. ...»
«Энгельс предвидел особенное усиление классовой борьбы в технике после завоевания пролетариатом власти. ...
Но Энгельс предвидел и то что "... техники будут нашими принципиальными врагами и будут обманывать и предавать нас, как только смогут, нам придется прибегать к устрашению их, и все-таки будут обманывать".
О том, что буржуазная техническая интеллигенция будет выступать в классовой борьбе против пролетариата, неоднократно говорил и писал Ленин. "Мы прибегаем к помощи буржуазных специалистов, которые насквозь проникнуты буржуазной идеологией и которые нас предавали и будут предавать еще годы" (собр. сочинений, т. XVI, стр. 135), – говорил он в отчете ЦК на VIII съезде партии.
В программе партии Ленин формулировал это следующим образом: "Задача развития производительных сил требует немедленного, широкого и всестороннего использования оставленных нам в наследство капитализмом специалистов науки и техники, несмотря на то, что они в большинстве случаев неизбежно пропитаны буржуазным миросозерцанием и навыками" ("В помощь партработнику", 1924 г., стр. 56). Программа указывает, что "необходимо ставить буржуазных специалистов в обстановку товарищеского общего труда, – рука об руку с массой рядовых рабочих, руководимых сознательными коммунистами – и тем способствовать взаимному пониманию и сближению разъединенных капитализмом работников физического и умственного труда".
Но одновременно в ней со всей решительностью подчеркнута необходимость "... не давать ни малейшей политической уступки данному буржуазному слою и беспощадно подавлять всякое контрреволюционное его поползновение".
Ленин считал, что "... период резкой борьбы с этим слоем, вызванный организованным им саботажем, закончился, так как этот саботаж в общем сломан".»
«С точки зрения правых в социализм мирно врастают и должны врастать не только кулак и нэпман, но и вся без исключения техническая интеллигенция вплоть до ее верхушек, "насквозь проникнутых буржуазной психологией". А отсюда вытекало непонимание неизбежности вредительства в последний период нэпа, период социалистического наступления по всему фронту, период завершения построения фундамента социалистической экономики и ликвидации на этой основе классов. Когда это вредительство стало обнаруживаться, правые не поняли, что оно является проявлением бешеного сопротивления классового врага, выражением общего обострения классовой борьбы.
Отсюда выросли вредная идея невмешательства в технику, и, так сказать, беспартийность в технических вопросах, непонимание того, что все технические вопросы надо ставить политически, нежелание и неумение это делать.»
«Какую же службу делу социалистического строительства может и должна сослужить марксистская история техники?
Она, прежде всего, раскрывает диалектику технического развития. Она обнаруживает законы и пути самодвижения, как всей общественной техники, так и ее отдельных отраслей и даже единичных машин. Критическая история технологии показывает, каким образом развитие техники изменяет производственные отношения ...»
«ПРЕНИЯ»
(выступающие: Л.С. Рябинин, М.П. Рудаков, И.М. Бурдянский, т. Леонов, С.Я. Бобинский, т. Роках)
«ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ТОВ. МИЛОНОВА
Я, по-видимому, не был достаточно точен в выражениях и поэтому создался ряд досадных недоразумений.
Начну с выступления тов. Бобинского. У него получилось впечатление, будто я утверждал, что Маркс и Энгельс уделяли мало времени и внимания проблеме истории техники. Я этого никогда не думал и не думаю; если такое впечатление получилось, то, вероятно, потому, что я не особенно точно выразился. Во всяком случае весь мой тезис о том, что в работах Маркса, Энгельса и Ленина дана законченная и целостная схема истории техники, вытекает именно из этой предпосылки. Если бы этого не было, мы не имели бы ничего, кроме мозаики отдельных мыслей. А мы имеем ценную и целостную, притом законченную систему. Я вовсе не утверждал, что мы не можем пойти дальше. Я формулировал это таким образом и в тезисах.
"Пойти дальше изложения и комментирования того, что написано классиками марксизма, пойти по пути действительного выполнения завещаний Маркса и Ленина можно только в той мере, в какой будет поставлена коллективная исследовательская работа в области истории техники, и поэтому параллельно и одновременно с преподаванием, так сказать, введения в марксистскую историю техники с составлением хрестоматии и подготовкой преподавательского кадра должно итти исследование поставленных Марксом, Энгельсом и Лениным проблем".
Я совершенно согласен с тем, что сказал тов. Бобинский.
Теперь насчет постановки проблемы марксистской истории техники, как боевой политической проблемы. Я с самого начала указывал на то, что эта проблема классовой борьбы в науке и технике, – проблема классовой борьбы за определенную политическую генеральную линию нашей партии. Об этом я, правда, сказал вскользь, но это было моей основной предпосылкой. Я думаю, нужно прежде всего опрокинуть, конечно, буржуазные концепции, но не только их; надо разоблачить и разрушить и те концепции, которые, так или иначе, являются их отзвуком, например, построения Бухарина, который повторяет Богданова. Эти концепции питаются одними корнями с теми взглядами, которые во втузах проводит реакционная часть профессуры. Указание тов. Рокаха на то, что надо критиковать эти взгляды, заслуживает самого серьезного внимания.
Остановлюсь на выступлении тов. Рудакова насчет связи с современностью. Я достаточно отчетливо сказал об этом. В тезисах говорится:
"Вопрос о преподавании марксистской истории техники поставлен... как проблема теоретического освещения той великой технической революции, которая является необходимой составной частью социалистической реконструкции".
Это неотъемлемая составная часть актуальной технической политики. Дальше у меня идет тезис, где написано следующее:
"Изучение истории техники может и должно приводить к постановке новых технических проблем".
Здесь я целиком принимаю указания тов. Рудакова в той его [так] части, которая касается курса. Здесь надо еще больше заострить вопрос.
Теперь я перехожу к вопросу, который поднят тов. Леоновым. Нередко приходится сталкиваться с таким эклектическим и механистическим сопоставлением техники и марксизма. Тов. Леонов говорил: "не нужно, чтобы мы к каждой формуле прицепляли марксизм. Я считаю, что всякую формулу можно и нужно рассматривать в свете марксизма. Не о прицеплении идет речь, а об освещении с определенной точки зрения.
Теперь об изучении и создании техники. Тов. Рудаков говорил, что изучение истории техники одно, а создание истории техники – другое, и указывал, что центр тяжести нужно перенести на создание истории техники. Это, конечно, правильно. Но нельзя делание истории техники оторвать от ее изучения, противопоставить одно другому. Совершенно правильно здесь поставил вопрос тов. Бобинский. Нужно на основе изучения истории техники создавать новую технику. Я не совсем четко выразил это в тезисах и в докладе. Я считаю, что в тезисах и программе это нужно подчеркнуть сильнее.
Председатель. Разрешите резюмировать. Скажу несколько слов относительно задач, поставленных перед собой секцией техники в отношении истории техники. Секция техники отдает себе ясный отчет в громадности задачи изучения истории техники, и программа, а также и сегодняшний доклад, с точки зрения громадности этой задачи, конечно, по существу, являются очень скромными и малыми на первое время. Конечно, этот первый доклад не мог исчерпать всех поставленных перед нами задач. С точки зрения громадности этих задач, конечно, может показаться, как показался тов. Рудакову, мизерным наш план в смысле издания хрестоматии по истории техники. Конечно, это не выполнение нашего плана, это только первое продвижение к его выполнению. С этой точки зрения мы и просим смотреть на те задачи, которые мы себе поставили для выполнения в самое ближайшее время.
Я думаю, что мы в ближайшее время обсудим ту программу, о которой сегодня шла речь и которую мы сегодня не можем обсудить, потому что мы поставили себе задачей обсудить лишь основные принципы, которые положены в основу этой программы.
Затем мы поставили себе задачу издания хрестоматии, издания учебника, сборника цитат Маркса и Энгельса и т.д. Это не исчерпывает громадной задачи, которая стоит перед нами. Может быть, не одна сотня книг будет написана по истории техники и не один десяток докладов нам придется сделать, чтобы более или менее удовлетворительно исчерпать этот предмет.
Я хочу остановиться в заключение на том, чем должна быть история техники. Пролетариату служит марксистская диалектическая наука. Она всегда в интересах пролетариата, и мы должны рассматривать историю техники так, чтобы она помогала нам понимать будущее. Это единственно правильный метод, который нужно применять.
В заключение, позвольте мне присоединиться к тому, что высказал тов. Бобинский в своем выступлении. Мы приветствуем ваше участие в нашей работе и просим вас, тт., давайте нам в секцию техники темы и мысли, которые у вас имеются в отношении истории техники и помогите нам своим непосредственным участием в этой работе.»
Приложение
МАРКСИСТСКАЯ ИСТОРИЯ ТЕХНИКИ. ПРОГРАММА ДЛЯ ВТУЗОВ И ВУЗОВ
Утверждено Учебно-методическим сектором
НКП [Наркоматом просвещения] РСФСР
17 октября 1930 г.
ВВОДНОЕ ЗАМЕЧАНИЕ К ПРОГРАММЕ КУРСА "МАРКСИСТСКАЯ ИСТОРИЯ ТЕХНИКИ"
Курс рассчитан на то, чтобы дать отчетливое представление о диалектике технического развития, как она уже раскрыта в работах Маркса, Энгельса и Ленина.
Поэтому главное внимание уделено именно формулировкам классиков марксизма, разъясняющим связь технических усовершенствований с общим ходом экономического развития и друг с другом.
Глубокий технологический анализ, содержащийся в работах Маркса и Энгельса, требует технологического описания самих процессов и машин, при помощи которых они выполняются. Этот материал должен дать студенту "пережить" все крупнейшие изобретения и выработать у него рационализаторско-изобретательское отношение к современной технике, отношение, совершенно необходимое в период социалистической реконструкции для каждого, принимающего активное участие в строительстве социализма.
ПРОГРАММА КУРСА "МАРКСИСТСКАЯ ИСТОРИЯ ТЕХНИКИ"
[всего 15 подробных разделов]»
4 февраля 1931 г.
«Обстрел» Сталиным «вредной идеи невмешательства (большевиков) в технику» продолжается: 4-го февраля 1931-го – речь «О задачах хозяйственников» на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. –
«Пора отбросить старый лозунг, отживший лозунг о невмешательстве в технику, и стать самим специалистами, знатоками дела, стать самими полными хозяевами хозяйственного дела»; «Пора покончить с гнилой установкой невмешательства в производство. Пора усвоить другую, новую, соответствующую нынешнему периоду установку: вмешиваться во всё. Если ты директор завода – вмешивайся во все дела, вникай во всё, не упускай ничего, учись и ещё раз учись. Большевики должны овладеть техникой».
Задача, поставленная Сталиным перед «хозяйственниками» (управленцами-большевиками) – «самим стать специалистами, знатоками дела», «овладеть техникой» – была, мягко говоря, слишком претенциозной и скорее выдает невежественность самого вождя: напр., директор ЗИС (Завода им. Сталина), впоследствии ЗИЛ (Завода им. Лихачева) И.А. Лихачев – 4 класса школы, а директор московского завода «Серп и молот» Н.С. Степанов не имел и начального образования, – и это было вполне типично. «...Смело можно сказать, что удельный вес инженеров в директорском составе ... союзных предприятий ... вряд ли превышает 3%, что в абсолютных цифрах дает всего лишь около 50 чел. на 1500 союзных предприятий» (журнал Гл. управл. учебными заведениями НКТП «За промышленные кадры» 1931 № 1). «По своему социальному и партийному составу курсы ["курсы красных директоров"] не оставляли желать лучшего: рабочих 100%, партийцев также 100%, все с большим производственным стажем, в среднем до 15 лет каждый, многие уже имели значительный административный стаж»; увы, «серьезным тормозом в работе был серьезный разнобой в уровне общей подготовки курсантов. Преобладающим большинством были люди с низшим образованием, несколько человек со средним и несколько человек с элементарной грамотностью» (За промышленные кадры 1932 № 5)... (См. на эту тему подробнее в наших материалах «Удушение технического образования в 1-ю пятилетку» и в полной Хронике.)
Таким образом, в производстве большевизм был «внедрен в технику» в полной мере.
Собственно к втузовскому курсу «марксистская история техники» это имеет отношение косвенное, хотя и безусловное: большевизм может заправлять и в специальных, научных и технических, вопросах.
13, 23, 30 июля 1931 г. (из предыстории «теории»)
Широкую общесоюзную кампанию за создание и продвижение «социалистической теории машины» начнет газета НКТП «Техника» 1 января 1932 года (см. в этих выписках далее), но партийная мысль, конечно, интуитивно двигалась к этой «теории» и ранее. В частности, в МММИ им. Баумана.
Усилия по «внедрению марксизма в технику». –
Статья «партийно-пролетарского» аспиранта и преподавателя М.И. Эдельштейна (между прочим, до расчленения МВТУ этот деятель сменил на посту секретаря его парткома самого Г.В. Маленкова; см. об Эдельштейне мн. пункты далее) – в трех номерах газеты МММИ им. Баумана «Ударник». –
«Исходные положения к курсу "холодная обработка металлов" (материалы к вводной части курса)».
Со 2-го выпуска статья печатается под эпиграфом «Марксизм – в технику».
Статья не содержит прямых агрессивных выпадов по отношению к «старым профессорам» и их пониманию дела, это скорее собрание схоластических рассуждений, с обилием цитат Маркса и др.
Примечательна скрытая реакция в МММИ на статью (причем, уже после начала самой кампании): «соответствующего отклика в этом деле [автор] не встретил. Даже наоборот – часть товарищей считает его хорошим марксистом, но плохим инженером. Такие шушукания у нас в институте имеют место...» (см. 7 января 1932 г.). Пример подобных «шушуканий» приводит впоследствии и сам Эдельштейн в газете «Техника»: это насмешка над его взглядами «холодная обработка по Марксу» (см. «1 мая 1932 г. (1)»).
Цитаты из статьи, для представления об эффективности и пользе этих усилий. –
13 июля. –
«От редакции. Впервые в истории МММИ в курс технологии металлов внесено имя Маркса, применены марксистские положения. Статья аспиранта тов. Эдельштейна является вводной в принятую специальную программу курса.»
«... Курс должен представлять теоретическую базу НПО [непрерывного производственного обучения] – первых шагов формирования специалиста, переводить на язык производственной практики знания студентов по основным и общетехническим предметам, давать первую техническую зарядку специалисту.»
«I. ПОНЯТИЕ "ХОЛОДНАЯ ОБРАБОТКА МЕТАЛЛОВ" И ЦЕЛЬ КУРСА.
... Мы готовим инженеров, работников механических цехов машиностроительных заводов. Механические цеха занимаются разработкой металлов резанием, они готовят детали машин путем снятия стружки, и потому задача специальной подготовки – изучить способы обработки металлов резанием – снятием стружки.
Цель курса – изучить способы изменения формы и получения требуемого состояния поверхности обрабатываемой металлической детали машины путем снятия стружки.
Короче, наша задача – изучить технику обработки металлов снятием стружки.
II. ТЕХНИКА, ТЕХНОЛОГИЯ И МЕСТО КУРСА В СИСТЕМЕ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ.
Когда мы говорим: изучить технику изготовления деталей машины снятием стружки, мы под этим подразумеваем изучить, овладеть процессом труда.
Что значит овладеть процессом труда, стать действительным командиром в производстве?
По Марксу, элементами процесса труда являются:
1. Целесообразная деятельность или самый труд.
2. Предмет труда.
3. Орудие труда.
Носителем целесообразной деятельности в процессе труда является рабочий. Из этого нисколько не следует, что инженер – командир промышленности должен быть только в общих чертах знаком с этой частью процесса труда. Деятельность рабочего в процессе труда только тогда сможет рассматриваться как целесообразная, когда она будет базироваться на всем опыте прошлого, обобщенного и освещенного наукой, теорией; кроме того под целесообразной деятельностью мы подразумеваем не только элементарное движение рабочего, но и всю совокупность работы над машиной, инструментом и обрабатываемыми изделиями.
Предмет труда, это то, на что воздействует рабочий через инструмент и машину. ...
Средства труда – "предмет или комплекс (сочетание) предметов, которые рабочий помещает между собой и предметом труда, и которые служат для него в качестве проводника его воздействия на этот предмет" (Маркс).
Это – главный элемент процесса труда, определяющий характер последнего, ибо "экономические эпохи, – говорит Маркс, – различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда".
Руководитель процесса труда должен знать в совершенстве средства труда. Таким образом мы можем сказать, что овладеть техникой, значит овладеть в совершенстве способами сочетания рабочей силы, предметом труда и средствами труда в процессе труда.»
Технология есть наука о технике производства. Она изучает, обобщает, систематизирует способы сочетания элементов процесса труда, рабочей силы, предмета труда и средств труда, в трудовом процессе.
"Технология раскрывает активное отношение человека к природе, непосредственный процесс производства в жизни" (Маркс).
Значит, задача овладеть техникой сводится к овладению технологией – наукой, обобщающей и систематизирующей способы использования, рационального создания и расстановки трех элементов процесса труда. ...»
«... Технология – в таком ее понимании, как мы дали выше – разделяется в общей системе подготовки специалистов-технологов на следующие основные части (мы даем лишь общие контуры):
1. Вопросу о "целесообразной деятельности" или тому, как резать металлы по законам резания металлов, посвящается специальный курс теории резания.
2. Изучение свойств предмета труда и материала, и инструмента, что резать, – металловедение.
3. Средства труда в современных условиях, – машины.
Маркс указывает, что исходной точкой переворота промышленности является превращение средств труда и орудий в машины. Изучением этого центрального звена с точки зрения рационального использования машин и инструмента, наладки и способов их применения занимается курс "Холодная обработка металлов", изучением же способов конструирования машин, законов построения машин – курс "Детали машин", и "Основы конструирования машин и орудий".»
23 июля. –
Похоже, сам Эдельштейн понимает «внедрение марксизма в технику» не вполне непосредственно, а в качестве философского предисловия к учебным курсам. –
«... IV. ЗА МАРКСИСТСКУЮ ФИЛОСОФИЮ В ТЕХНИКЕ.
В книге "Основные принципы проектирования и конструирования машин", представляющей плод 30-летней педагогической работы и педагогического опыта, профессор А.И. Сидоров рассказывает одну весьма любопытную подробность из жизни старого еще "императорского" технического училища. Читая курс "Деталей машин" с 1895 г., проф. Сидоров ввел новизну в курс: он начинал его с так называемого "введения", представляющего освещение основных принципиальных установок к решению вопросов, связанных с построением машин. На основе книги Редтенбахера проф. Сидоров давал как бы философию техники. Проф. Сидоров пишет: "Успех "введения" среди студентов был необыкновенный. Вопреки обычному посещению лекций только небольшой частью студентов курса, я видел на "введении" (хотя не могу пожаловаться и на посещение курса "Деталей машин") в своей аудитории очень часто гораздо больше слушателей, нежели числилось на всем курсе".
Это показывает, что и в старом, и в "императорском" вузе, люди не чуждались философии техники, обобщений, исходных точек, определяющих направление той или иной дисциплины. Философия техники, конечно, может быть разная, и среди них могут главенствовать или идеалистическое или материалистическое направление. ...» «Это "введение" читалось с 1895 до 1927 г., при чем его основные положения остались неизменными.»
«... За последние годы на наших кафедрах начало главенствовать "новое" течение. Общие, принципиальные основы учения о машинах были просто сняты. Мы не видели ни "Введения" проф. Сидорова, ни других исходных точек учения о машинах. В беседе с одним видным работником кафедры "Прикладная механика" мне пришлось слышать примерно такие заявления: "Мы обходились без общих основ учения о машинах. А один молодой преподаватель "сел" на этих общих вопросах: студенчество его не поняло. Мы общие положения внедряем незаметно".
Другие преподаватели заявляют, что от общего учения о машинах никакой практической пользы получить нельзя и потому не стоит этими делами заниматься.
Нам думается. что и та и другая точки зрения защищают по существу политику страуса.
"Новое" течение – не затрагивать общих основ учения о машинах – является, по нашему мнению, реакционным... Эти общие основы, которые проникают незаметно в курс, должны быть пересмотрены, освещены под углом зрения диалектического материализма. Ибо, кто хочет уйти от обобщений, от философии своего предмета, фактически становятся рабами самой отсталой, самой обывательской философии. [Обширная цитата из Энгельса].
Выводы: 1. Нужно, чтобы каждый предмет, и в частности группа предметов, относящихся к технологии машиностроения, имели разработанные исходные обобщающие положения – философию предмета.
2. Эти исходные положения должны иметь своей базой самую передовую философию – диалектический материализм, философию, которая открывает широчайшие возможности творчества, движения вперед.
3. Часть технологии машиностроения, изучающая средства труда в машиностроении – машины, производящие детали машин, как и ряд родственных ей курсов, должна включать "Общее учение о машинах" в свете марксистско-ленинской диалектики.
V. УЧЕНИЕ МАРКСА О МАШИНЕ И ЕЕ СОСТАВНЫХ ЧАСТЯХ.
За основу общего учения о машинах может и должна быть принята XIII глава 1-го тома "Капитала" Маркса. Эта глава представляет непревзойденный теоретический вклад в учение о машинах. "Всякая, вполне развитая машина, – говорит Маркс, – состоит из трех существенно различных частей: двигательного механизма, передаточного механизма, наконец, исполнительного механизма, или собственно рабочей машины"... [Далее ряд цитат, детализирующих это положение].»
«Если в машине, применяемой к машиностроению, мы рассмотрим собственно рабочую машину, то мы опять увидим перед собою ремесленный инструмент, только в циклопических размерах. Например, исполнительный механизм сверлильной машины, – это огромный бурав, который приводится в движение паровой машиной. Механический токарный станок – циклопическое воспроизведение обыкновенного ножного токарного станка, строгальная машина – железный плотник, обрабатывающий железо тем же орудием, как и плотник обрабатывает дерево; орудие которое на лондонских кораблестроительных верфях режет железо на пластины – это гигантская бритва; орудие машины, которое режет железо, как ножницы портного режут сукно, – это чудовищные ножницы..." (Маркс).»
30 июля. –
Автор вдается в специальные вопросы. –
«VI. ОСНОВНОЕ КИНЕМАТИЧЕСКОЕ СВОЙСТВО МЕХАНИЗМА МАШИНЫ.
В 70-х годах прошлого столетия появилось замечательное учение о машинах, автором которого считают Рело, хотя проф. Сидоров упорно настаивает, что отцом этого учения является Редтенбахер. Оно и легло в основу упомянутого выше "Введения", оно (учение) является фундаментом для основных курсов по прикладной механике, по общему учению о машинах...»
«Рело дал чрезвычайно стройное учение, разработав понятия о кинематических парах и кинематических цепях. По Рело кинематической парой называются две части механизма, находящиеся во взаимном соприкасании во время работы. Последовательное соединение нескольких кинематических пар дает кинематическую цепь. Когда одно из звеньев цепи сделано неподвижным, под этим понимают, что цепь поставлено на это звено. И, наконец, если цепь состоит из такого сочетания кинематических пар, когда движение одного какого-нибудь подвижного звена вызывает определенные, точно устанавливаемые расчетом движения всех остальных звеньев, то такую цепь называют определенной цепью.
Рело на этом основании дает такое определение машины:
"Машиной называется замкнутая определенная кинематическая цепь, поставленная на одно из своих звеньев".
Очевидно теперь, что Рело в этом определении отмечает лишь необходимое свойство машины, без которого невозможна работа машины... Но это определение оказывается годным и для ряда других механизмов – приборов, не имеющих ничего общего с машиной.
Самая сущность машины, ее историческое лицо, как она появилась – уплыло у Рело.»
«Останавливаясь на определении машины, данном Марксом, мы в полном соответствии с действительностью можем сказать, что основным кинематическим свойством машины является строгая определенность движения ее звеньев, одно из которых является стойкой.»
«Нужно, чтоб как единство в работе машины всегда перед глазами стояла формула тk=1, где – [так в тексте] потеря мощности на вредные сопротивления, m – [так в тексте] кинематический коэфициент и k – силовой коэфициент. Иначе перед нами опасность попасть в такое положение, в какое попали физические идеалисты, о которых Ленин пишет: "Крупный успех естествознания, приближение к таким однородным и простым элементам материи, законы движения которых допускают математическую зависимость, порождает забвение материи математики. "Материя исчезает", остаются одни уравнения" (т. 10).»
Анонсированного на первые номера нового учебного года продолжения статьи не последовало, но борьба Эдельштейна за внедрение марксизма в технику продолжится: это политизированная критика вышедшей в МММИ первой части «Материалов к курсу марксистской истории техники» под редакцией преп. МММИ П. Троянского (см. пункт «1931 г., февраль 1932 г., 13 апреля 1932 г.»).
1931 г., февраль 1932 г., 13 апреля 1932 г.
В 1931 г. Научно-техническим обществом МММИ издан (литографированная машинопись) первый и последний выпуск «Материалов к курсу марксистской истории техники», под редакцией П. Троянского (Смирнов-Троянский Петр Петрович).
В феврале 1932 года «партийно-пролетарские аспиранты» Дыскин и Эдельштейн обнаружат, что Троянский в книге «допустил [идеологические] ошибки»; тот кается: «книга имеет политически-вредные элементы».
13 апреля 1932 г. в институтском «Ударнике» «Бригада парткома: М.И. Эдельштейн, [М.] Дыскин, [З.] Шлямберг» помещает, уже после устного «раскаяния» Троянского и вместе с его печатным раскаянием, первую часть своего критического разбора книги Троянского, под названием «Апологетика капитализма под флагом марксистской истории техники». –
«... Оказалось, что ни самостоятельной работы, ни систематизации работ Маркса – Ленина – Сталина мы в сборнике не видим, наоборот в "материалах по марксистской истории техники" идеология буржуазии противопоставлена Марксу – Ленину – Сталину.
Это чудовищно, но это факт.
Факт, что на 5000 строк "сборника" Ленину отводится всего всего 29 строк, т.е. примерно 0,5 процентов, факт, что решениям партии, программе Коминтерна, работам тов. Сталина по вопросам о роли, перспективах технического развития не отведено ни строчки. А буржуазному экономисту, врагу рабочего класса – Зомбарту, отводится без комментариев, без критики 39 страниц из 90, т.е. 38 проц. Правда, сделав такую "распланировку" материала, тов. Троянский в предисловии оговаривается, что Зомбарт – враг коммунизма, но "ценность работы Зомбарта – в превосходном подборе фактического и статистического материала" ...»
1 января 1932 г. (1)
Старт достаточно вредоносной общесоюзной кампании, составившей очередной повод для преследования партийцами «старых профессоров», докучных помех им в работе и даже для «спецеедства» (слово из тех времен) – выживания их из втузов (см., напр., пункт «3 февраля 1933 г. (1)»).
Это – начало широкой «дискуссии о социалистической теории машины», положенное заместителем ответств. редактора газеты НКТП «Техника» П.П. (Петром Петровичем) Капустиным в обширной статье в номере от 1 января 1932 года.
Содержательная сторона статьи, трактующей о «социальной сути машины», «индивидуалистической буржуазной науке» и т.д., естественно, крайне неопределенна и прямо убога. Так, «социалистический» упор на удобство машины для рабочего и соответственно технику безопасности ничего не меняет ни в теории машины, ни в самой этой дисциплине; «секретничество» конкурирующих фирм при капитализме, с которым покончил социализм, могло только тормозить развитие теории машины, но не менять ее содержания; собственные предложения автора – вероятнее всего, не более квалифицированного, чем «старые профессора» – по перекройке программ (напр., «приучить конструктора смотреть на машинную технику через призму электричества») – также никак не связаны с собственно теорией машины. И уж никак не могло на что-нибудь повлиять в теории машины и курьезное суждение автора, даже если бы было верным, что при социализме инженерное творчество должно стать коллективным и не нуждаться в индивидуальных талантах типа «Эдиссона и Казабланки» (!), и пр.
В последующих номерах «Техники» агрессивная «дискуссия» продолжается. В кампанию вынужден вскоре включиться и МММИ – см. пункт «20 февраля 1932 г. (1)».
Активизируется травля лучших институтских ученых, «старых профессоров» – см. пункты «9 апреля 1932 г.», «3 февраля 1933 г. (1)» и др.
Наконец, к счастью, 6 и 9 июля 1932 г. (см. пункт «6, 9 июля 1932 г.») в той же «Технике» появляется и резко критическая статья о некоторых попытках «внедрения марксизма в технику» – в т.ч., может быть и без намерения ее авторов, и о плодах этой дискуссии – «Против диалектизаторства».
Итак –
«ЗА СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ ТЕОРИЮ МАШИНЫ
"Известно, что теория, если она является действительной теорией, дает практикам силу ориентировки, ясность перспективы, уверенность в работе, веру в победу нашего дела"
И. СТАЛИН
Необходим решительный пересмотр всей системы наук, вводящих в изучение машинной техники. Огромная армия столь нужных нам конструкторов должна быть вооружена знанием современной техники, иначе нельзя создать социалистической техники. Наши конструкторы должны хорошо разбираться в той разнице, которая отличает требования, пред'являемые к технике, двумя глубоко различными хозяйственными системами – капиталистической и социалистической. Между тем система наук, воспитывающая наших конструкторов, носит следы явной отсталости, а иногда и прямо реакционна – учит итти не вперед, а назад. При этом она ни в какой мере не отражает еще новых общественных отношений.
Электричество проникает в современную машину все больше и больше; его разнообразнейшие свойства начинают широко применяться в машинной технике. Конструктор любых машин должен был бы хорошо знать все возможности применения электричества и способы их использования. Однако, прикладная механика совершенно умалчивает об электричестве. Мы оставили подготовку конструкторов в общем в том же состоянии, в каком оно было и остается в капиталистических условиях.
Первая и важнейшая задача подготовки советских конструкторских кадров заключается в том, чтобы приучить конструктора смотреть на машинную технику через призму электричества: а не выгоднее-ли в данном конкретном случае использовать тепловые, магнитные и другие свойства электричества, использовать его как движущую силу, целесообразно ли применять сложную систему передач, когда можно заменить ее электромотором и т.д. Но для этого нужна полная ревизия всего того наследства, которое мы получили в виде системы наук, изучающих машины, полный пересмотр методов преподавания этих наук.
Что представляет собою так наз. прикладная механика? Характернейший образец индивиду-алистической буржуазной науки, она не имеет даже точного об'ема дисциплин, подразумеваемых под этим термином. Такая же путаница царит и в определении понятия машины, даваемом машиноведами. Существующую в буржуазной науке путаницу в этом вопросе отметил еще Маркс в своем "Капитале". Положение изменилось с тех пор мало. Можно было бы привести здесь десятки разноречивых определений машины, начиная с принадлежащих философам древнего Рима. Машиноведы игнорируют лишь определение, данное Марксом и рассматривающее машину как социальную категорию.
Это стремление рассматривать машину лишь как механизм ярко вскрывает буржуазную природу современного машиноведения. Обходя молчанием социальную суть машины, машиноведы обходят весь комплекс конструктивных вопросов, связанных с проблемой – рабочий и машина. Что прикладная механика (машиноведение) прежних времен тщательно избегала постановки этой проблемы, это понятно. Но совершенно непонятно, почему замалчивают ее советские ученые теперь. Рабочий – хозяин производства в нашей стране. Он вправе требовать, чтобы конструктор предусмотрел в конструкции машины все те факторы, которые могут повлечь за собой увечье, профессиональное заболевание и пр. Учение о технике безопасности должно быть важнейшей составной частью общей теории машины.
* * *
Каждая научная дисциплина рассчитана на удовлетворение какой-то определенной общественной потребности. Какие же общественные потребности призвана удовлетворить прикладная механика? "Настоящая книга ставит себе своей основной целью задачу служить пособием при изучении общего курса машиноведения, освещающего преимущественно механическую сторону машинных установок, рассматриваемую с точки зрения заказчика и потребителя продукта машины" – так формулирует проф. Арнольд задачу общего машиностроения в своем курсе "Основы учения о машинах (начала прикладной механики)". Законен вопрос: а где же теория машин для конструкторов, если то общее, что преподносит машиноведение, имеет целью обслуживание только "заказчика и и потребителя продукта работы машины"?
Известно, что подход к машине со стороны конструктора и заказчика совершенно различен. Или конструкторы должны удовлетвориться курсами "деталей машин" и плюс к ним – весьма несолидными книжечками вроде книжечки Левинсона "Основы проектирования машин" (Изд. Кубуч, 1926 г. Ленинград)? или кинематика механизмов не представляет для них практического интереса?
Можно было бы привести десятки примеров, иллюстрирующих бесхребетность прикладной механики в смысле отсутствия определенной целевой установки. Целостной системы наук, вводящих в изучение техники, а тем более воспитывающих конструктора, сейчас нет.
* * *
Научное исследование отличается от обывательской болтовни тем, что оно накопляет огромное количество фактов или явлений, систематизирует их, классифицирует их по более или менее однородным признакам и на основании этого "организованного" материала делает соответствующие выводы. Благодаря действительно научному подходу к изучению природы, химия свела все многообразие соединений в стройную систему элементов и тем не только чрезвычайно облегчила понимание химических явлений, но и создала предпосылки для необычайно развития химической промышленности. Машиноведы сумели увидеть во всем многообразии царства машин лишь три группы машины – машины-двигатели, машины-орудия, машины-трансформаторы. Но что дает эта классификация? В какой мере она облегчает познание царства машин, создает основы для предвидения путей развития техники? Она не дает даже простого перечисления машин, относящихся к той или иной категории. Все огромнейшее царство машин-орудий она зачисляет в одну рубрику, при чем единственным признаком, общим для массы этих машин, взято то, что все они трансформируют механическую энергию в работу.
Правда, отдельные машиноведы пытаются разбить эту группу на три подгруппы – машины трансформирующие, машины транспортирующие и машины-холодильники. Но что это за подгруппы, которые об'единяют воедино прокатные станы и трикотажные машины, стеклоделательные машины Линча и ткацкие автоматы? Какую пользу может извлечь из этой классификации конструктор? Неудивительно, что и сами машиноведы игнорируют эту классификацию. И вот здесь особенно ярко сказывается неспособность индивидуалистической буржуазной "науки" подняться на высоту действительной науки без кавычек. Буржуазным ученым чужды методы коллективной исследовательской работы. Но никакой сверхгений не может об'ять своим архигениальным умом творческую работу ряда поколений в деле создания машинной техники. Попытки отдельных ученых, вроде проф. [МММИ] [А.И.] Сидорова, дать описание различных машин приводят к созданию книжек для детей старшего возраста. В результате машиноведы попросту обходят анализ технологических машин. Так называемая общая теория машин, под каким бы соусом она ни подавалась, скромно умалчивает об "исполнительных механизмах" (по Марксу), о той части машины, которая и производит собственно полезную работу машины.
* * *
Технологическими машинами должна заниматься соответствующая технология по специальности. Но что же представляет собой эта технология? Очень часто это – лишь описание машин определенных фирм, не без умысла умалчивающее о машинах конкурентных фирм. Яркий пример – текстильная промышленность. До 1928 г., когда появилась на свет книжка инж. Крюкова "Прядильно-ткацкая хл.-бум. промышленность в САСШ" (изд. Гостехиздата), буквально вся литература (не считая пары журнальных статей), в том числе и технологии волокнистых веществ, замалчивали особенности прядения и ткачества в Америке, рекламируя по сути дела лишь машины английских фирм. Изучая технологические науки, ни на одну минуту нельзя забывать о специфических условиях развития капиталистической техники с ее ожесточеннейшей конкуренцией, секретничеством и т.д.
Красочное описание той исключительно неблагоприятной обстановки, в которой приходится работать ученому-машиноведу, поставившему целью дать об'ективное исследование работы машин в условиях капиталистического общества, дает проф. Сидоров в книге "Принципы конструирования машин". Но мало этого. В капиталистических странах отдельные, даже родственные отрасли техники развиваются чрезвычайно замкнуто. Характернейший пример из области того же хлопчатобумажного производства: расходы по ткачеству занимают в себестоимости сурового товара гораздо большее место, чем расходы по прядению; снижение себестоимости ткачества является поэтому первоочередной задачей. Себестоимость ткачества может быть весьма значительно снижена только в результате приспособления процессов прядения к потребностям ткачества. Но... родина хл.-бум. пряжи и мировой производитель прядильных машин – Англия; ее производство пряжи рассчитано на продажу, а не на переработку здесь же на месте, в ткацком производстве. И вот эта незаинтересованность в пряже с того момента, когда она запродана, влечет за собой необходимость производства сложных технических переустройств в ткацком производстве (установка дорогих перемоточных машин и т.д.), чтобы обеспечить повышение коэфициента [так] полезного действия ткацкого станка. Так рождаются два непримиримо враждебных направления техники хлопчато-бумажного производства – английское и американское (в Америке пряжа в огромной большинстве случаев перерабатывается в суровье на месте).
Наличие действительной науки машиноведения, систематизирующей и классифицирующей все многообразие машинной техники, помогло бы конструктору ориентироваться, выбрать наиболее целесообразное решение поставленной перед ним задачи. При существующем же положении он вынужден вращаться в весьма ограниченном кругу идей или "изобретать порох", тем более что истории техники, как истории идей, двигавших данную отрасль, не существует.
Удивительно ли что в современных условиях конструирование машин "приближается к искусству" (Левинсон – см. вышеупомянутую книжку ["Основы проектирования машин", 1926]), что изобретения, создающие действительные сдвиги в развитии техники так редки? Именно потому и появляются в капиталистических условиях Эдиссоны и Казабланки, – люди, не имеющие никаких дипломов или пришедшие из совершенно других отраслей, но производящие технические перевороты, что ограниченность идей, которыми вынужден оперировать дипломированный конструктор, сужает его горизонт до крайности; свежий, незараженный рутиной человек, знакомый с другими отраслями техники, смело разрушает эти рамки, революционизируя технику.
* * *
Наиболее разработанные части современной прикладной механики – кинематика механизмов и детали машин. Кинематика механизмов создана трудами Рело в 70–80 годах прошлого столетия. Что же удивительного, если она не отражает современной техники, разбирая механизмы эпохи паровой машины и начала появления двигателей внутреннего сгорания? Значительная часть этих механизмов, как напр. клиновой пресс, ворот, кабестан и т.д., являются в новейшей технике анархизмом [так; анахронизмом – ?]. Разбору подвергаются лишь элементарные механизмы; можно было бы указать десятки и сотни важнейших механизмов технологических машин, о которых кинематика механизмов не упоминает совершенно. Но передача движения в современной машине знает несравненно более удобные и экономичные методы, их несут с собой электричество, пневматика и гидравлика. И наконец – новешая техника открывает дорогу фотоэлементам и радио-токам, используя их для автоматизации управления движениям машины. Кинематика механизмов умалчивает о всех этих методах. Не менее разительную картину отсталости дают и курсы деталей машин. К примеру сказать – мы становимся на одно из первых мест в мире по применению автогенной сварки; а фундаментальнейшие курсы деталей машин (Бах, Сидоров и пр.) вовсе умалчивают о сварке, хотя она требует совершенно новых методов проектирования машин. Зато заклепкам отводится одно из почтеннейших мест.
Об электроприводе – ни звука; зато ременная, канатная, зубчатая, фрикционная и другие виды передачи вращательного движения, – виды отсталые, неэкономичные, – рассматриваются буквально с каким-то садическим [так] упоением. Мы просмотрели десятки курсов прикладной механики, машиноведения и деталей машин – буквально во всех ни звука о многочисленных и разнообразнейших приспособлениях, имеющих целью закрепление и подачу материала, пуск и останов станка, установку и движение инструмента. Как будто таких приспособлений не существует и в помине! А между тем потребность в классификации этих приспособлений огромна. Ни звука – об автоматизации, хотя за ней – огромное будущее.
Вот и представим себе человека, решившегося сделаться конструктором машин. Его огорашивают противоречивыми понятиями и представлениями; забивают голову многочисленнейшими расчетами ушедших или уходящих в века преданий деталей и конструкций. А то новое, что составляет основу современной техники, ему почти неизвестно. И если он хочет действительно двигать технику вперед, какую же огромную работу должен он проделать над собой дополнительно к своей учебе во втузе! Самое главное – то, что в этой работе он одинок; ему даже не указывают путей, по каким он должен итти.
Никоим образом нельзя преуменьшать того огромного багажа, который накоплен машиноведением. Но этот багаж – лишь материал для настоящего машиноведения, как стройной системы наук, дающей всесторонний анализ машинной техники и в то же время представляющей собою синтез технического творчества.
* * *
Действительное машиноведение создаст только страна, строящая социализм. Потому что оно крайне необходимо ей для создания новой социалистической техники; потому что только социализм ликвидирует секретничество, разрушает границы между различными отраслями техники, открывает огромные возможности для обмена опытом, для об'ективного познания царств машин. Потому что только социализм знает новые методы научного исследования – методы коллективного творчества. Социалистическое машиноведение должно сделать системой наук, воспитывающих конструктора; оно должно развенчать конструктора-гения, низвести его до роли инженера технического бюро; оно должно сделаться могучим орудием в борьбе за овладение силами природы.
Каково же должно быть это новое машиноведение? Прежде всего нужно выделить в особую дисциплину энергетику – всю сумму вопросов, связанных с изучением проблемы превращения энергии природы в различные виды полезной для человека энергии. само собой разумеется, изучение энергии в той части, в какой оно теснейшим образом связано с энергетикой, т.е. вопросы производства и рапределения электрической энергии, должно быть включено в систему энергетики как науки.
Одновременно с этим должен быть пересмотрен об'ем физики; физика должна давать весьма обстоятельное представление и о законах механики, и об электричестве, и о фотоэлементах, и о радиотоках. Человек, приступающий к изучению машиноведения, должен иметь серьезную предварительную подготовку по общим вопросам современной техники [это, пожалуй, для 1928 – 1932 гг. – "крамола"...].
Само машиноведение должно состоять из:
1) Общей теории машин (социологическая часть, основные понятия машиноведения, уравнения работы машин, понятие о коэфициентах и пр.). Сюда же должны быть включены и основы проектирования машин. И наконец здесь же должны рассматриваться и законы работы электрических машин.
2) Теории передаточных механизмов.
3) Теории исполнительных механизмов.
4) Теории деталей и приспособлений.
5) Принципов автоматизации машины.
6) Основ техники безопасности. В эту же систему наук должны быть включены сопротивление материалов и теория упругости.
Мы представляем себе теорию передаточных механизмов как сравнительную теорию всех существующих типов передач – электрической, пневматической, гидравлической и механической. Эта теория должна быть разработана в результате систематизации и классификации огромного количества механизмов – как машин-двигателей, так и машин-орудий и машин-трансформаторов. Изложение должно давать наглядное представление о достоинствах и недостатках каждого вида. Вот в этих условиях можно быть уверенным, что новые методы передачи движения (в частности – электричество) будут завоевывать позиции достаточно большевистскими темпами; потому что если конструктор выберет несовременный вид передачи, общественность немедленно поправит его.
Теория исполнительных механизмов должна представлять собою классификацию огромной массы механизмов и законов их работы. В основу этой классификации нужно положить операцию. Таким образом, эта теория будет разбирать исполнительные механизмы машин для дробления, вытягивания, рубки, сложения и т.д. Это даст конструктору новой машины или готовый ответ для решения задачи, или по крайней мере идею. Теория исполнительных механизмов будет представлять собой совершенно новую науку, которую еще нужно создать.
По этому же принципу должна быть разработана и теория деталей и приспособлений. В основу этой теории, конечно, должен быть положен тот огромный материал, который уже накоплен машиноведением, но при условии его критической проверки. Принципы автоматизации машины должны излагать основы автоматизации на основании изучения многочисленнейшего царства автоматов. Все, что дала современная техника в этой области, все те возможности, которые она открывает – все это должна излагать эта отрасль машиноведения. И наконец – основы техники безопасности, для разработки которой должны быть привлечены соответствующие научные учреждения и врачи.
* * *
То, что мы предлагаем как материал для обсуждения, ломает многое. Но большевики никогда не боялись ломки, если она обеспечивала движение вперед в борьбе за социализм. На сегодняшний день, когда миллионы овладевают техникой, нельзя забивать их головы теорией скрепления заклепками, не говоря ни слова о сварке, потому что наше настоящее и будущее – в электрической и газовой сварке.
Просмотреть все идеологическое наследство, полученное от буржуазии в области технических наук, тщательно очистить его от хлама и мусора, привести в стройную систему, обеспечивающую непрерывное движение вперед за реализацию лозунга – во что бы то ни стало не только догнать, но и перегнать, – такова одна из важнейших очередных задач в борьбе за овладение техникой.
П. КАПУСТИН.
ОТ РЕДАКЦИИ.
Считая, что поставленные т. Капустиным проблемы имеют актуальное значение, мы открываем дискуссию по затронутым в его статье вопросам.»
В последующих номерах «Техники» – и, в частности, журнале НКТП «За промышленные кадры» (1932 № 9) – довольно агрессивная «дискуссия». «Пронизать науку о машине марксистско-ленинской методологией» (ЗПК), и т.д. ...
7 января 1932 г.
Из отчета в институтском (МММИ) «Ударнике» о прошедшем собрании ячеек ВКП(б) и ВЛКСМ:
«Внедрить учение Маркса в технику
Партийцы и комсомольцы специальности ХМ [холодильного машиностроения] одобрили и целиком присоединились к решению парткома по вопросу о письме т. Сталина [О некоторых вопросах истории большевизма: Письмо в редакцию журнала "Пролетарская Революция"].
В прениях выступило 6 человек. Среди выступающих т. [Е.Б.] Иоэльсон обратил внимание собрания на необходимость внедрения учения Маркса в технику.
– Я знаю – говорит т. Иоэльсон, – в нашем институте одного товарища, который написал в "Ударнике" несколько статей по внедрению марксизма в технику [имеются в виду статьи М.И. Эдельштейна: см. пункт "13, 23, 30 июля 1931 г."], но соответствующего отклика в этом деле не встретил. Даже наоборот – часть товарищей считает его хорошим марксистом, но плохим инженером. Такие шушукания у нас в институте имеют место и с ними надо бороться.»
Как видно, добиться полного морока в людях невозможно и в самые безумные времена...
(См. к этой теме, кроме «13, 23, 30 июля 1931 г.», – «1931 г., февраль 1932 г., 13 апреля 1932 г.», «20 февраля 1932 г. (1)» и др.)
20 февраля 1932 г. (1)
«Придавая актуальнейшее значение для учебно-производственной работы Ин-та, развернувшейся в газете "Техника" дискуссии "о социалистической теории машин" и, считая совершенно необходимым активное участие в ней научно-педагогических сил Ин-та, приказываю...» (из: Цибарт, приказ по МММИ; ЦГАМ ф. Р-1992, оп. 4, д. 6, л. 58). Далее – конкретные указания преподавателям, каждое из которых, хоть и требовало затрат времени и сил, но могло быть выполнено формально...
Начало «дискуссии» – см. пункт «1 января 1932 г.». Некоторое представление о «популярности» ее в среде профессоров МММИ можно составить по статье в той же «Технике» ее горячего сторонника М.И. Эдельштейна (см. «9 апреля 1932 г.»).
К созданию такой теории активно призывают: см. напр. «Пронизать науку о машине марксистско-ленинской методологией» (название статьи в журнале «За промышленные кадры» 1932 № 9; есть в этой статье и такая рубрика: «Машина капиталистическая и машина социалистическая» /см. в наст. выписках пункт «Апрель 1932 г.»/); появляется несколько очередных статей в «Технике» и пр. Однако 4 июня 1932 г. (см. этот пункт в наст. выписках) появляется «знаменитая статья» А. Стецкого в «Правде», означающая «откат идеологии», а 6 и 9 июля, что примечательно, в той же Технике публикуется, «по поручению ячейки ВКП(б) Института красной профессуры», и язвительная критика «достижений» кампании по «внедрению марксизма в технику» – «Против диалектизаторства и диалектизаторов в технике»; в ней можно найти и немало цитат – курьезных образчиков «диалектизаторства» (см. пункт «6, 9 июля 1932 г.»).
21 февраля 1932 г. (1)
Фон, на котором разворачивалась борьба за марксизм в технике. –
Целая полоса в газете НКТП «Техника» – под заглавием «Драться за первое место в Европе! / Пути технической реконструкции черной металлургии», статья А. Завенягина (в это время – работника аппарата НКТП), – 1-я главка:
«Американизировать заводы по всему фронту
Первой задачей, которую мы поставили себе, приступая к реконструкции металлургической промышленности в начале первой пятилетки, было изучение последних достижений металлургии за границей и выявление возможности пересадки этих достижений на советскую почву.
Теперь этот этап уже позади. Еще не так давно составление предмета реконструкции металлургического завода с учетом американского опыта было для нас делом чрезвычайно трудным и совершенно незнакомым. Но теперь, имея за собой опыт проектирования Запорожстали и Магнитогорского завода, а также опыт Кузнецкстроя, мы уже смело и с достаточным знанием дела ориентируемся в планировании и проектировке всех наших новых заводов.
В первые 2-3 года первой пятилетки мы в металлургии практически стали на путь перенесения американской техники, и надо прямо сказать, что и во второй пятилетке мы должны заимствовать в основном опыт Америки и американизировать наши заводы по всему фронту. Широкое внедрение американской техники в нашу металлургию позволит поднять ее на исключительно высокий технический уровень, который в среднем будет выше даже среднего технического уровня самой Америки.
Развитие в основном по американскому руслу не означает, конечно, что мы будем совсем глухи и слепы в отношении европейской техники и совершенно откажемся от собственной технической инициативы. В известных рамках, не изменяя основной установки, мы возьмем все лучшее и из Европы, а применяя иностранный опыт в наших условиях при решении всех конкретных задач, мы сумеем достаточно широко развернуть и нашу собственную техническую инициативу.»
23 марта 1932 г.
Большая статья в Известиях от этого числа, за авторством «бригады ячейки ВКП(б) Института техники и технической политики Комакадемии». Несмотря на общий казенный и бравурный тон, в ней «затеряны» и несколько строк о неких теоретиках – вульгаризаторах и упрощенцах, сводящих марксистскую диалектику в технике к «игре терминов и понятий». Эту (и еще вышедшую 18 марта подобную статью в «Технике») упоминают и авторы статьи «Против диалектизаторства ...». –
«За большевистскую партийность на теоретическом фронте техники
Истекший третий год пятилетки характеризуется широким развертыванием массовой повседневной борьбы за овладение техникой во всем народном хозяйстве СССР. Миллионы строителей социализма ответили на призыв тов. Сталина – "изучить технику, овладеть наукой" – овладением техникой своего производства. На основе ряда решений ЦК ВКП(б) все более широкий размах приобретает техническая пропаганда, организационно оформляется работа по овладению техникой в бригаде, цехе, на предприятии.
1931 г. дал нам ряд блестящих достижений в области овладения рабочим классом передовой техникой. Пролетарии крупнейших предприятий СССР наладили производство многих машин и аппаратов, до того ввозившихся нами из-за границы. Эти достижения мы имеем во всех отраслях промышленности и в первую очередь – в машиностроительной промышленности. ...»
«Наметившийся перелом в борьбе за новейшую технику и увязку ее с задачами технической реконструкции народного хозяйства в наших научно-исследовательских учреждениях – от заводских лабораторий до Академии наук – обеспечил ряд серьезнейших достижений ...»
«Однако, несмотря на огромные успехи на фронте борьбы за овладение техникой, несмотря на выполнение и перевыполнение планов по ряду отраслей промышленности (нефть, электротехника, машиностроение и т.д.), план 1931 г. в целом количественно не выполнен; себестоимость продукции повысилась, при этом незначительно повысилась производительность труда. Это значит, как говорил тов. Сталин год назад в связи с обещанием конференции работников социалистической промышленности выполнить полностью план 1931 г., что "не всегда обещание выполняется" ...»
Лучший образец «применения метода материалистической диалектики в технике» дал, разумеется, Сталин:
«Историческое выступление тов. Сталина является лучшим примером применения метода материалистической диалектики в технике и показывает, как должны разрешаться коренные вопросы технического перевооружения страны и какую роль на этом участке играет могучее оружие марксизма-ленинизма.
Задача овладения техникой была поставлена тов. Сталиным, как решающее звено для разрешения проблемы "догнать и перегнать", максимально используя при этом все возможности, заложенные в нашем социальном строе. Вопрос о превращении возможности в действительность, имеющий громадное не только практическое. но и методологическое значение, тов. Сталин со всей остротой поставил еще на XVI партс'езде: "Нужно строго различать между возможностями, имеющимися в нашем строе и использованием этих возможностей, превращением этих возможностей в действительность". Уменье "превратить эти возможности в действительность и обеспечить таким образом нашему строительству максимум успехов" тов. Сталин выдвинул как критерий правильности руководства строительством», и т.д.
«Колоссальные задачи, поставленные партией и правительством перед страной во вторую пятилетку, пред'являют огромные требования к технической мысли в области металлургии, химической промышленности, сельского хозяйства, строительной индустрии, и ставят перед марксистской научно-исследовательской мыслью ряд сложнейших вопросов из области естественных и технических наук. В частности вторая пятилетка выдвигает ряд новых задач по организации социалистического производства: вопросы комбинирования производства и его специализации, диспетчирования и автоматического управления. По-новому ставится ряд вопросов рационализации производства, требующей более решительного перенесения методов рационализации из одних отраслей производства в другие; во весь рост стоит проблема планирования научного исследования и изобретательства.
Эти задачи могут и должны быть разрешены только на основе требований партийности в науке, ибо, как написал Ленин еще в 1905 г., – "беспартийность есть идея буржуазная. Партийность есть идея социалистическая". Борьба за марксистско-ленинскую диалектику в технике и технической политике предполагает конечно применение этого метода в связи с живым, конкретным содержанием рассматриваемых технических проблем. Борясь за применение материалистической диалектики в разрешении технических задач, необходимо одновременно нанести удар всяким вульгаризаторским тенденциям, упрощенчеству, сводящим диалектику к игре терминов и понятий.»
«В тесной связи с рядом решений партии по вопросам технической политики при Коммунистической академии, по постановлению ЦК ВКП(б) был создан Институт техники и технической политики.
Прошедший после выступления тов. Сталина год был годом перелома на теоретическом фронте в области техники. Началось об'единение сил марксистов-техников вокруг Института техники и Общества техников-марксистов. Начата разработка отдельных проблем технической реконструкции, развертывается борьба за разоблачение буржуазных теорий в области техники, борьба против правого и "левого" оппортунизма и контрреволюционного троцкизма. Начаты просмотр технической литературы,ее редактирование, издание марксистских работ. Приступлено к преподаванию марксистской истории техники в ряде втузов.
Однако, отмечая положительные сдвиги на теоретическом фронте техники за минувший год, нужно вместе с тем признать недостаточность их на фоне громадных задач переживаемого этапа. ...»
Апрель 1932 г.
В журнале ГУУЗ (гл. упр. учебными заведениями) НКТП «За промышленные кадры» – большая статья о фрагменте «дискуссии» (докладе на совещании, созванном газетой «Техника» и ВСНИТО /Всесоюзным научным инженерно-техническим обществом/), затеянной зам. отв. редактора газеты НКТП «Техника» П.П. Капустиным. –
Заметим деятельное участие в «дискуссии» директора ИКП (Института красной профессуры) техники и технической политики, куратора «марксистской истории техники» Ю.К. Милонова, который уже в начале июля 1932 года (см. «6, 9 июля 1932 г.») подвергнется уничтожающей язвительной критике в той же «Технике», за абсурдистское (чтобы не сказать глупое) «диалектизаторство».
(Возможно, Капустин видел в Милонове конкурента в борьбе за «внедрение марксизма в технику»... Так или иначе, но «знаменитая статья Стецкого» от 4 июня 1932 г. в «Правде» – см. в наст. выписках – и последовавшая атака «Техники» на Милонова послужат серьезному «идеологическому откату» в части и «внедрения марксизма в технику», и «социалистической теории машины».)
Принимал участие в обсуждении доклада (см. ниже) и знакомый нам М.И. Эдельштейн.
«ЗА БОЛЬШЕВИСТСКИЙ УЧЕБНИК
ПРОНИЗАТЬ НАУКУ О МАШИНЕ МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ ИДЕОЛОГИЕЙ
"Машиной называется всякое сделанное руками человека искусственное сооружение, служащее для того, чтобы заставить силы природы работать для наших нужд", – таково одно из определений машины, принятое в распространенных курсах технических учебных заведений. В докладе на совещании, созванном газетой "Техника" и ВСНИТО, т. Капустин привел из различных учебников ряд определений еще более несовершенных, до крайности наивных, позволяющих подвести под понятие машины и римскую катапульту и первобытное орудие дикаря для добывания огня и современный сложный автомат. С того времени как Маркс дал свой великолепный анализ путаницы, существовавшей в определениях машин и орудий, а это произошло 60 лет назад, мы не наблюдаем никакого движения вперед. ...»
«Смысл дискуссии, происходящей вокруг вопроса о создании социалистической теории машины, – в том, что уже сейчас она со всей очевидностью вскрыла отставание этой отрасли науки, ее неспособность ответить на данной ступени развития на непрерывно возрастающие запросы социалистического строительства. Дискуссия сыграла большую роль и в том отношении, что приковала к этим актуальнейшим вопросам внимание марксистски мыслящего актива техников и ученых, поставила и выдвинула ряд задач, к разрешению которых передовые кафедры, научные институты, исследователи на производстве должны приложить серьезнейшие усилия. ряд положений, высказанных в процессе дискуссии, нужно внимательно обсудить, ряд новых вопросов, выдвинутых газетой "Техника" и научно-технической общественностью, следует тщательно проработать. От успешности и темпов разрешения задачи перестройки всех наук и науки о машине в том числе на базе марксистско-ленинской методологии, подлинной их диалектизации зависит проблема качества подготовки советских специалистов. ...»
«МАШИНА КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ И МАШИНА СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ
Вернемся к анализу определения машин, сделанному в докладе т. Капустина. Машина, – указал докладчик, – как и сама наука, носит на себе отпечаток классовой структуры, отражает те соотношения классовых сил, в эпоху которых она оформляется как средство производства. Машина современности, выросшая в условиях капиталистического производства, и машина, порождаемая иными социальными условиями, будут значительно друг от друга отличаться. Иначе и быть не может, поскольку человек и машина находятся в постоянном взаимодействии, и в капиталистических условиях характер этого взаимодействия определяется использованием рабочего как придатка к машине, а также и тем, что при капитализме машина – это средство получения прибавочной стоимости. Естественно, что в условиях строящегося социализма при ином характере взаимодействий рабочего и машины последняя конструктивно должна оформляться иначе. Что можно подразумевать под этим комплексом взаимодействий? Важнейшее значение имеет в этом комплексе проблема технической безопасности, проблема освобождения рабочего от разрушительного влияния машин капиталистического производства. Выбирая те или иные типы машин, давая заказ конструкторам, предприниматель капиталистического общества совершенно не интересуется, будет или нет глохнуть рабочий у ткацкого станка, ему нет никакого дела до профессиональных заболеваний женщин-работниц, связанных с неприспособленностью машины к их конституции и т.д. Природа социалистического производственного процесса требует от конструктора совершенно особого подхода к машине. Обеспечение здоровья и жизни рабочего при максимальной производительности труда – вот специфические наши требования, выдвигаемые перед конструкторской мыслью. ...»
«Могут возразить, что техника уже знает такие блестящие достижения, как автоматы с кнопочным управлением, требующие исключительно простого ухода, бесшумные, сами собой выключающиеся при малейшей аварии механизма и т.д. На Западе известны автоматизированные фабрики и заводы, на которых занято минимальное количество квалифицированнейших функционеров. Но означает ли это в условиях капитализма сглаживание тех противоречий, о которых мы говорили выше? Ни в какой мере! В условиях капитализма могут появиться ростки новой техники, но вытянуться, развиваться при капитализме им не дано. ...»
«БУРЖУАЗНАЯ НАУКА О МАШИНЕ
Строго говоря, науку о машине нельзя на данной стадии ее развития назвать наукой. Зачатки этой науки, созданные капиталистическим обществом, носят на себе следы индивидуалистических исканий. ...»
(Следует беглая критика «индивидуалистических исканий» Виллиса и Рено, чьи «разноречия перекинулись в наши учебники» – Левенсона и Столярова.)
«... Необычайная бедность творческой фантазии поражает при ознакомлении с курсами машин, бросается в глаза необычайная ограниченность буржуазных машиноведов. Огромное богатство современной технической мысли, выявляемое при исследовании машин, никак не соответствует ничтожности попыток внести систему в изучение этого богатства, что значительно облегчило бы познание этого многообразия. Научный подход к изучению машин в огромной степени содействовал бы развертыванию обмена техническим опытом между различными отраслями техники. У нас созданы решающие организационные предпосылки для этого, но нет еще научной базы. О том, какие возможности здесь скрыты, показывает пример с турбобуром Капелюшникова. Из нефтяной он перебрасывается в каменноугольную промышленность, завтра он будет использован геологами и т.д. Наука о машине на той стадии развития, до какой она могла дойти в капиталистическом обществе, не дает нам ключа к познанию общих закономерностей и специфических различий машинного царства. Итак, критический пересмотр попыток создать науку о машине, внедрение научного метода исследования в машиноведение, внедрение в изучение машин марксистско-ленинской методологии – первое основное наше требование.»
«ПРОГРЕСС ТЕХНИКИ И МАШИНОВЕДЕНИЕ
Какой бы учебник машиноведения мы ни взяли, можно заметить, что ни один из них не охватывает проблемы в целом. ...»
«Мы напрасно будем искать в них отражения новых принципов организации производства, где находят свое применение сложнейшие автоматы, машины с электрическим, гидравлическим, пневматическим приводами и пр., конвейер, по ходу которого применяются различные операции обработки отдельных деталей, применяются методы и холодно и термической обработки деталей и т.д. и т.п. Но современная наука о машине не хочет со всем этим считаться. Она в частности совершенно игнорирует электропроизводительную часть машины.
"Кого же мы готовим по нашим ублюдочным курсам? – спрашивает т. Капустин. – С каким вооружением выходят из стен втуза молодые конструктора? ..."»
«Ликвидировать разрыв между конкретными задачами индустриализации и уровнем подготовленности к их разрешению конструкторского молодняка можно, только немедленно развернув решительную перестройку науки о машине. ... Революционная теория машины должна показать все методы трансформации движения: и механические, и гидравлические, и пневматические, особенно электрические. ...»
«НОВЕЙШАЯ ТЕХНИКА НЕ ФИГУРИРУЕТ ВО ВТУЗОВСКИХ КУРСАХ»
(Автор статьи, вслед за инициатором безальтернативной «дискуссии» о «социалистической теории машины» т. Капустиным, перечисляет в этой рубрике, как им кажется, те сферы технического знания, где преподавание во втузах «не идет в ногу с веком»: сварка, автоматизация, радио в промышленности и пр. – Потрясает, что все эти требования – независимо от того, насколько они имеют отношение к теории машины, и от того, насколько сами эти требовательные товарищи квалифицированы в технике – предъявляются втузам, в которых срок обучения сокращен до 3-4 лет, причем ровно половину времени уходит на работу на заводах, где преподавание ведется «лабораторно-бригадным методом» и т.д. и т.п. /см. об этом наши материалы «Удушение технического образования в 1-ю пятилетку»/...)
«НАУКА О МАШИНЕ ДОЛЖНА БЫТЬ И БУДЕТ СОЗДАНА
Кооперирование машиностроительных предприятий, создание системы связанных между собою заводов, специализированных на производстве тех или иных механизмов или их частей ... – одна из интереснейших проблем нашего машиностроения. ...» (Могут ли «машиностроительные предприятия» вообще быть не «кооперированы», производя «те или иные механизмы или их части»? – А.А.) «Для разрешения этих крупнейших задач у нас есть все возможности, основы нашего хозяйствования не знают в этом отношении никаких стесняющих уз, но резко отстает научная работа в этом направлении, недостаточны кадры квалифицированных специалистов. Это также чрезвычайно обостряет проблему пересмотра всей системы технических наук, вводящих в изучение машины проблему повышения качества подготовки специалистов, способных стать руководителями нового социалистического машиностроения.
Задача наша состоит в том, чтобы полностью использовать необъятные возможности, которые открываются для науки в условиях победоносного социалистического строительства, подвести научную базу под машиностроение, дать новую творческую зарядку конструкторским кадрам.»
«ПРОНИЗАТЬ НАУКУ О МАШИНЕ МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ МЕТОДОЛОГИЕЙ
Маркс рассматривает машину как единство противоположностей, с одной стороны, естественных законов природы, с другой стороны, применения этих законов человеком в определенных общественных отношениях. Поэтому Маркс вел борьбу на два фронта – и с Прудоном, считавшим машину чисто экономической категорией, упуская из виду ее техническую сторону, определяемую законами прирды, и с механиками и математиками, которые дают машине определения, непригодные с экономической точки зрения (им недостает исторического, как говорит Маркс, элемента). Основываясь на этих положениях Маркса, т. Милонов, выступая в прениях, подчеркнул правильность характеристики социальной стороны машины, данной докладчиком. Бесспорно, что машина, превратившись из средства производства прибавочной стоимости в средство облегчения человеческого труда и подчинения человеку сил природы, будет резко отличаться от своей предшественницы ... Тов. Милонов вместе с тем предостерег от ряда опасностей, связанных с конкретным методом, выдвинутым в докладе [Капустина], – требованием пересмотреть определения машин, установить новую классификацию машинного царства ...» (Следует изложение «опасений» в целом благожелательно настроенного оратора.)
Дальнейшее изложение выступления Милонова. –
«К изучению машин нельзя подходить не исторически. Каждое определение машины в известной степени отражало технику определенной эпохи. Чрезвычайно важно поэтому при ознакомлении с тем или иным определением машины установить, какое живое содержание, какую живую жизнь оно отражает. И подходя к изучению современной машины, нужно подвергнуть самому обстоятельному анализу тот невиданный в истории человечества переворот в технике, который сейчас совершается в нашем Союзе. Здесь нужен действительно научный подход, а им может быть только подход диалектический. Перед нами следовательно стоит громаднейшая задача озарить светом материалистической диалектики все без исключения технические проблемы, которые мы призваны разрешить, с помощью этого единственного научного метода открыть путь к их разрешению.
В свете основного закона материалистической диалектики, закона единства противоположностей необходимо выяснить, какие противоречивые тенденции существуют в каждом материале, в каждой конструкции и т.д., как эти тенденции вступают между собой в борьбу и какими способами происходит разрешение, снятие в некоторых случаях этих противоречий. Для примера можно хотя бы привести противоречие между моральным и материальным износом машин. Учитывая это противоречие, партия дала директиву пересмотреть принятые в настоящее время запасы прочности. Преломляясь в машиностроении, эта директива выдвигает задачу применения новых материалов, наиболее экономного конструирования механизмов с учетом расположения силовых линий и т.д.
К разрешению проблемы дизелестроения у нас не всегда подходили с точки зрения разрешения основных противоречий двигателей внутреннего сгорания, противоречий, заключающихся в универсальной применяемости двигателя при специальном характере топлива. В теперешнем своем состоянии двигатели внутреннего сгорания этого противоречия не разрешают. Заслуживают в связи с этим максимального внимания попытки освобождения универсально сырья, каким является для химпромышленности нефть, за счет перехода двигателей на твердые сорта топлива и т.д.
Очень часто мы игнорируем важнейший закон диалектики – перехода количества в качество. Строители например рассматривают материал в кубиках, редко изучая его в системе, хотя сопротивление этого материала в сооружениях совсем иное, чем в изолированно взятых объемах.
В основу изучения машин должен быть положен и закон отрицания отрицания, закон развития по спирали, прохождения на новом этапе некоторых черт и особенностей старого. С этой точки зрения нужно очень осторожно отнестись к попыткам преждевременно сдать в архив паровой двигатель. Известно. что в настоящее время производятся опыты постройки аэроплана с паротурбинным двигателем, который имеет более эффективную нагрузку на лошадиную силу, чем двигатель внутреннего сгорания. Нельзя забывать яркого примера применения водной энергии: на базе средневекового наливного колеса применение ее распыляло промышленность, а на базе водяной турбины в сочетании с электрогенератором создает гигантские энергетические концентраты.»
«РЕКОНСТРУКЦИЯ МАШИНОСТРОЕНИЯ И РЕКОНСТРУКЦИЯ МАШИНОВЕДЕНИЯ
Полного единодушия все высказывавшиеся (проф. Малышев, Эдельштейн – МММИ и др.) достигли в вопросе о постановке машиноведческих дисциплин во втузах.»
Далее следуют совершенно правдивые и даже смелые замечания, касающиеся удушаемого в 1928–32 гг. технического образования, завершаемые требованием, точно никак не поспособствовавшим бы исправлению дел с образованием, «социалистического смотра машин» и немедленного формирования «социалистической науки о машине». –
Продолжение цитаты:
«В результате того, что у нас вместо научных руководств применяются "поваренные книги" по выражению т. Бруевича (Военно-воздушная академия), не захватывающие ни одной из актуальных проблем современной техники, в результате того, что курс прикладной механики на некоторых факультетах совершенно исключен и т.д. и т.п., оставленные курсы совершенно недостаточны ни по качеству научного багажа, который получает после их прохождения студент, ни даже по количеству времени, которое он может затратить на ознакомление с ним, создается в конце концов колоссальное несоответствие знаний, которыми располагает студент, оканчивая вуз, и требований, которые с первых же самостоятельных его шагов как инженера выдвигает перед ним промышленность. На передовом заводе молодому инженеру приходится сталкиваться с такими сложнейшими автоматами, как станок Глиссона, вокруг которого слагаются легенды (существует предание, что изобретатель его, завершив это чудо современной техники, сошел с ума от перенапряжения), приходить в соприкосновение с пространственными механизмами, теория которых у нас абсолютно не разработана, – естественно, что в первое время он теряется как организатор производственного процесса. Из втузовского курса он ничего не узнает о новейших исследованиях законов движения сложных механизмов, о принципах динамического их расчета и т.д. Специальные дисциплины не питаются такими отраслями знания, как прикладная механика и т.д. Даже в Московском механико-машиностроительном институте студенты, изучая, скажем, станки по холодной обработке металлов, проходят главным образом описательный курс. В Станкине из курса холодной обработки металлов выпадают теория передаточных чисел в кинематической цепи, вопрос о напряжениях действующей машины, о материалах и т.д. Студент приобретает в лучшем случае лишь навыки арифметических подсчетов. Нет моста между общетеоретическими дисциплинами, изучающими машину, и специальными.
Развертывающийся, охватывающий все большее число объектов социалистический смотр машин даст возможность оценить их с точки зрения соответствия требованиям нашего хозяйства, позволит выявить узкие места в их конструкциях, сформулировать социальный заказ конструкторам-изобретателям предприятий машиностроительной промышленности. От реконструкции машиностроения нельзя отделять реконструкции машиноведения. О очевидно, в этих двух разрезах нужно поставить вопрос о пересмотре профиля нашего инженера. Во второй пятилетке не может быть машиностроителей, неграмотных с точки зрения основных принципов социалистической науки о машине, к формированию которой нам нужно немедленно приступить.
А. Уральский
_____________________________
Науку, все достижения культуры – на службу развернутому социалистическому наступлению! Дать выдержанный большевистский учебник нашей технической школе – пронизать основы наук марксистско-ленинской метолодологией!»
9 апреля 1932 г.
Газета НКТП «Техника», первая из двух больших статей активнейшего партийца и проводника удушающей «реконструкции высшей технической школы», «доцента» (на самом деле – аспиранта) МММИ М.И. Эдельштейна (вторая – см. «1 мая 1932 г. (1)»; см. также о нем в наст. хронике). – Вскоре после постановления ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г. (см.) эту статью будут с возмущением вспоминать на заседании парткома, посвященном возврату изгнанных из втуза лучших профессоров и преподавателей (см. пункт «3 февраля 1933 г. (1)»), в т.ч. усилиями малокомпетентного Эдельштейна. –
«КОНСЕРВАТОРЫ ОХРАНЯЮТ УЧЕБНЫЕ ПРОГРАММЫ
ОТ ТРЕБОВАНИЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
РЕКОНСТРУКЦИЮ ВЫСШЕЙ ТЕХНИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ НАДО ЗАВЕРШИТЬ!
Чем больше приближался механико-машиностроительный институт им. Баумана к нуждам технической реконструкции, тем острее становился вопрос – "что изучать". Непрерывное производственное обучение, революционизировавшее весь учебный процесс, толкало втуз вперед, заставляло его перестраиваться, и втуз добился значительных успехов в своей перестройке.
Это нетрудно показать на примере такой специальности, как "обработка резанием". Специальность (в старом МВТУ – технологическое отделение механического факультета) должна снабжать промышленность в первую очередь инженерами для механических цехов. Основной предмет для такого типа специалистов – "холодная обработка металлов", или, более конкретно, ряд курсов по изучению станков, их конструирования и использования, резания металлов и технологических процессов.
ПРОЙДЕН ТОЛЬКО ПЕРВЫЙ ЭТАП
В старом МВТУ все эти предметы были в загоне. Курс "холодной обработки" был исключительно описательный, теоретические основы – механика, математика, сопротивление материалов – были оторваны от предметов прикладных. Десятилетиями читались, почти без всяких изменений, общетеоретические курсы, десятилетиями без изменений читался курс "холодная обработка", техника же в это время стремительно двигалась вперед.
В настоящее время на специальности "обработка резанием" вместо старой, косной, описательной "холодной обработки" вредителя [Н.Ф.] Чарновского [см. "25 ноября – 7 декабря 1930 г." и мн. др.] проходятся следующие предметы: "Устройство и рациональное использование металлорежущих станков", "Резание металлов", "Основы технологических процессов", "Допуски" и ряд других вспомогательных предметов.
Не случайно, что за последние месяцы студенты, будучи на практике, смогли уже на деле включаться в производственную работу. Одна группа ОР-к-84 прибыла недавно с Нижегородского автозавода, награжденная красным знаменем, другая группа той же специальности, испытанная на производстве, получила задание – исследовать станок. Таких примеров в МММИ – не один десяток.
Но эти первые успехи еще не говорят о том, что перестройка втуза закончена; они лишь свидетельствуют об огромных возможностях улучшения качества выпускаемых специалистов.
ЧТО ИЗУЧАТЬ – ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ВОПРОС
Что изучать во втузе? Этот вопрос еще далек от разрешения; но в него упирается дальнейшая перестройка втуза применительно к требованиям промышленности. Создающиеся под напором промышленности новые теоретические курсы несут на себе следы старой косной, оторванной от живой действительности школы.
Технологические курсы, несмотря на то что они значительно лучше аналогичных курсов старого МВТУ, еще не удовлетворяют потребностям социалистического строительства.
Не случайно, поэтому, передовые работники нашего втуза неослабно следят за развивающейся дискуссией о [социалистической] теории машин [см. пункты "1 января 1932 г. (1)", "20 февраля 1932 г. (1)" и др.], как не случайно то, что часть специалистов старой школы настроена против дискуссии, против пересмотра незыблемых, по ее мнению, канонов. Попытки дирекции МММИ втянуть основные кадры старой профессуры в обсуждение вопросов, поставленных дискуссией, встретили отпор со стороны отдельных руководителей кафедр, со стороны проф. [Л.С.] Смирнова (прикладная механика), проф. [И.И.] Куколевского (гидравлические машины) и др. Партийная организация не мобилизовала внимания студенчества к поставленным в дискуссии вопросам. В результате дело ограничилось одним узким совещанием трех-четырех руководителей кафедр в кабинете заместителя директора.
Не хотят некоторые специалисты старой школы включиться в обсуждение поставленных вопросов потому, что дискуссия обнаруживает разрыв между наукой и требованиями социалистического строительства, потому, что эта дискуссия ведет к коренной перестройке, к пересмотру всей системы наук, создающих своевременного [так] специалиста-машиностроителя. От этого последнего и основного требования всей дискуссии старая школа пытается отмолчаться! Но нынешний МММИ это не старое МВТУ.
НОВЫЕ СИЛЫ СОЗРЕЛИ ВО ВТУЗЕ
Крупные сдвиги произошли в составе профессуры. Появились новые люди – пролетарская и коммунистическая аспирантура, многие старые специалисты всерьез повернулись лицом к новым задачам подготовки кадров. Десятки профессоров и преподавателей в рядах участников социалистического соревнования и ударничества. Профессор Герке – руководитель кафедры химии – занялся последние месяцы изучением диалектического материализма и уже на деле попытался построить ряд лекций по химии на основе марксистской диалектики.
Во втузе созрели силы, способные поднять качество обучения на новую более высокую ступень, в том числе и силы, способные ликвидировать отставание специальности "обработки резанием" МММИ от требований социалистического строительства. А в чем это отставание заключается?
Тов. Капустин [инициатор дискуссии о "социалистической теории машин" в газете "Техника", см. пункт "1 января 1932 г. (1)"] уже ответил на этот вопрос в общей форме: "Машиноведы попросту обходят анализ технологии машин". Конкретно же: на специальности "обработка резанием" готовят специалистов как технологов – работников механических цехов, так и конструкторов-станочников, но систематизации станкостроительной практики ни один курс не дает. Ни один предмет не дает материала для критической оценки станка с точки зрения условий и потребностей социалистического строительства.
КРИТИЧЕСКИ ОСВОИТЬ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ ОПЫТ
Технолог должен уметь работать на машине, должен уметь выбрать машину. Технолог-конструктор должен уметь критически оценить и использовать капиталистический опыт, создавать конструкцию станка, отвечающую требованиям социалистического предприятия. Сейчас МММИ уже отошел от описательной "холодной обработки" к расчетному курсу; курс вооружает студента методами овладения станком. Но с критической оценкой данной конструкции станка и с критическим освоением капиталистического опыта станкостроения дело обстоит скверно.
Анализом, сравнением технологических машин, даже в элементарном виде, никто не занимается. И не случайно, что на поставленные советской общественностью, в связи с судом над станком "ДиП", вопросы техническая школа ответа не дала.
Если суд над "ДиП" вскрыл слепое преклонение перед капиталистическим станкостроением, то нужно сказать, что этому преклонению учат сейчас во втузах. Ведь проектирование станка во втузе сводится к тому, что студенту поручается разработка готовой иностранной модели. И лучшим решением конструктивных вопросов является то, в котором студент приближается в своей конструктивной разработке к конструкции капиталистической фирмы.
Кафедры, занимающиеся станковедением, ничего не делают для того, чтобы дать ответ на вопрос – "какая экономическая и социальная сила в буржуазных странах выносит на плечах данную модель" ([А.К.] Гастев – речь на суде о станке "ДиП").
СТАНКИ БЕЗ СИЛ И ТРЕНИЯ
Мало того, есть течение, – и довольно сильное, – в станковедении, которое сводит вопрос об изучении машин-орудий к изучению их кинематического скелета, без учета сил, действующих в машине, без вопросов о трении, вне связи с вопросом о том, для чего машина предназначена. Так, в течение двух лет в МММИ действовала программа по холодной обработке (подобная программа существует и сейчас еще в Станкине), в которой "проработка курса учитывает, главным образом, не дачу общих понятий о станках (резания, нормирования, динамике, инструментальном деле и приспособлениях), а выяснение (в основном) кинематики станков и законов настройки и наладки слагающих цепей". Т.е., попросту говоря, курс холодной обработки был сведен к вопросу о передаточном числе.
В результате, для изучения в курсе "холодная обработка" выбирались только те станки, которые имели наиболее сложные кинематические цепи, где есть возможность пофокусничать в кинематике. Это привело к тому, что сверлильные станки совсем не проходились, револьверным станкам было отведено всего два часа, фрезерным станкам – три часа, а делительным головкам – десять часов.
ИЗУЧЕНИЕ АВТОМАТОВ ИГНОРИРУЕТСЯ
Почему, на каком основании игнорируются основные виды производственных станков? Да потому, что постройка делительной головки (особенно – для диференциального [так] деления) дает широкий простор для всяких схоластических выкрутасов. Стоит только указать на книжку (литографированное издание) Г.М. Головина [о нем см. "3 февраля 1933 г. (1)" и мн. др.] "Делительные механизмы", где даны, на первый взгляд, научные выводы формул настройки на диференциальное деление; эти вопросы могут быть гораздо проще и яснее изложены.
Автоматам, по указанной программе, предоставлено шесть часов, шлифовальным станкам – шесть часов, а затыловочному станку – десять часов. Между тем современный инженер обязан в первую очередь знать автомат. Шлифовальный станок являет собой основной вид оборудования механических цехов при массовом и серийном производстве, но его обходят молчанием в пользу затыловочного только потому, что у последнего имеются три гитарные настройки. Так кафедра ответила в свое время на требования социалистического строительства!
Без сверлильных станков, зато со схоластическим "научным" запутыванием вопроса о делительной головке! Без автомата, зато с "онаученным" выводом формулы настройки для затыловочного станка! В курсе отсутствовали таким образом даже элементарные автоматы, сверлильные и шлифовальные станки, занимающие сейчас центральное место в производстве.
Правда, во втузе проведена довольно значительная борьба с кинематическим течением, но отставание еще не преодолено. Нередко даже наша коммунистическая аспирантура попадает под влияние схоластической буржуазной школы и не хочет заниматься вопросами о том, какая машина нужна социалистической промышленности, и охотнее занимается ковырянием в никчемных арифметических упражнениях над передаточным числом для станка с корректирующей линейкой.
Вопросы об электроприводе и новых путях развития техники на базе электричества не нашли еще отражения в программах. Об электроприводе, в лучшем случае, можно найти лишь несколько замечаний "между прочим", и ничего больше.
ОБЩАЯ ЧЕРТА – ОТРЫВ ТЕОРИИ ОТ ТЕХНИКИ
Но если так обстоит дело с предметами специальными, то гораздо хуже с дисциплинами общетехническими, призванными дать теоретическую базу для специальных предметов. Общая черта для этих предметов – отрыв теории от техники.
Не говоря уже о том, что математики охотнее занимаются уравнениями кривых, никогда не встречающихся в технике, и, наряду с этим, кривые, типичные для автоматов, обходятся молчанием, – нужно указать, что теоретическая механика настолько оторвана от практических примеров, что, когда студент переходит к специальным предметам, он безоружен. Механика, тщательно изучая законы Ньютона и уравнения для решения задач о сложном движении, не показывает вместе с тем, как от этих уравнений перейти к решению практических вопросов техники. Механика сама по себе, а техника сама по себе.
ПРИКЛАДНАЯ МЕХАНИКА – ГНИЛОЙ МОСТ
По смыслу своему прикладная механика и детали машин должны создать мост для перехода от общетеоретических основ к техническим вопросам. Но сегодняшняя прикладная механика во втузе – гнилой мост, через который трудно перейти к решению современных вопросов техники. Прав тов. Капустин в своем утверждении, что нынешняя прикладная механика живет еще эпохой паровой машины. Какое широкое поле деятельности открывает перед прикладной механикой задача автоматизации технологических машин. Прикладная механика должна дать ответ – каким наиболее экономичным и простым путем заменить движение рабочего движениями машины.
В машиностроительную практику уже вошли зуборезные автоматы (например, Глиссон), а прикладная механика не только не анализирует системы и методы решения задачи о получении профиля зуба методом обкатки, но вообще обходит этот вопрос молчанием. Зато тщательно изучены способы регулирования паровой машины. Курс "Гидравлики" дает и уравнения Бернулли и вопросы об истечении, но не дает ответа на вопрос "как овладеть гидравлической передачей в станке".
СОЗДАТЬ ИНЖЕНЕРА – ОРГАНИЗАТОРА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ПРОИЗВОДСТВА
Отдельно, но не менее остро стоит вопрос о подготовке инженера как организатора производства. Борьба за шесть исторических условий тов. Сталина [см. пункт "23 июня 1931 г."] на наших заводах показала, что нередко наши молодые специалисты совершенно не подготовлены для решения организационно-производственных вопросов.
Нужно, чтобы инженер возглавил активность рабочих масс в их борьбе за социалистическую организацию производства. Как правильно расставить станки, как организовать бригады, как организовать работу в цехе – это должен знать инженер.
Задача партийной организации и всей научно-технической общественности МММИ, в первую очередь специальности "обработка резанием", повести борьбу за дальнейшую перестройку программы, за улучшение содержания курсов.
"Что изучать" – этот вопрос, повторяем, приобретает все большую остроту, и только тот втуз окажется на высоте требований социалистического строительства, который по-большевистски возьмется за его разрешение, кто на деле преодолевает разрыв между постановкой изучения теории во втузах и практикой индустриализации, нуждами промышленности.
Доцент кафедры "Устройство и рациональное использование металлорежущих станков" МММИ им. Баумана
инж. М. Эдельштейн.»
(На самом деле Эдельштейн в это время – не доцент, а ассистент, аспирант; см. «3 февраля 1933 г. (1)»)
1 мая 1932 г. (1)
В газете НКТП «Техника» под шапкой «Люди рабочего класса овладевают высотами науки производства» – вторая большая статья в этой газете о МВТУ/МММИ за авторством одиозного партийца-аспиранта МММИ Эдельштейна (первая – см. пункты «9 апреля 1932 г.», «3 февраля 1933 г. (1)» и др.).
О «социалистической теории машин» в этой статье напрямую говорится лишь в главке с примечательным и несколько зловещим названием «Тут "кампанией" не обойтись». Но мы помещаем здесь ее всю – для характеристики общего фона, на котором родилась «социалистическая теория машины»...
Разумеется, кроме агитации за «социалистическую теорию машины», в этой статье для праздничного номера газеты не забыты счастливо разгромленные «троцкисты», «вредители» из МВТУ профессора Л.К. Рамзин и Н.Ф. Чарновский, вообще «реакционная профессура» и «правые уклонисты», не желавшие смириться с «непрерывной производственной практикой», раздроблением МВТУ и «приближением учебы к нуждам производства»; воспета «парттысяча – сливки втузовской армии» и пр.
«Непрерывная производственная практика плюс разгром вредителей, плюс разгром троцкистов, плюс усиление партийных рядов парттысячей, плюс разоблачение правого уклона и систематическая борьба с ним, плюс создание отраслевых втузов – изменили лицо высшей технической школы»...
Активнейший в МММИ деятель по «внедрению марксизма в технику» (см. пункт «13, 23, 30 июля 1931 г.» и др.), автор цитирует насмешку со стороны «кое-кого» из преподавателей – «холодная обработка по Марксу». Как видно, полной поддержки своих усилий «пронизать науку марксистско-ленинской теорией» автор в МММИ все-таки не получил. Кстати, в институтском «Ударнике» (см. 7 января 1932 г.) проскользнуло еще упоминание о «шушуканьях» в институте, «с которыми надо бороться» – что Эдельштейн «хороший марксист, но плохой инженер»...
«С ЧЕМ МЫ ВЫХОДИМ НА ПЕРВОМАЙСКИЙ СМОТР
От школы командиров русского промышленного капитала
к мощной кузнице красных специалистов
10 лет прошло с тех пор как Владимир Ильич, закрывая XI с'езд партии, сказал: "Весь гвоздь теперь в том, чтобы авангард не побоялся задачи поработать над самим собой, переделать самого себя, признать открыто свою недостаточную подготовленность, недостаточное умение". Ильич требовал, чтобы "ясно осознали: не умеем, давайте учиться сначала".
Из Красной армии – в рабфак, во втуз!
И большевики стали "учиться сначала". Бывшие командиры и комиссары гражданской войны пошли на рабфаки и втузы. Брались за алгебру, геометрию и физику, за циркуль и линейку, как ни трудно это было – куда труднее, чем сражаться с винтовкой в руках. Именно Красная армия дала первые отряды втузовцев и рабфаковцев. [О рабфаках см. мн. пункты полной Хроники; подробнее о рабфаках МММИ – «К 1 октября 1931 г.», «10 июня 1934 г. (2)» и др.]
Вспомните рабфаковские общежития того времени. Маузер и шашка на стене, несколько военных фотографий и долгие, долгие ночи учебы. [См. к этому пункт "1933 г. (4)"]
В МВТУ того времени существовал "христианский" союз молодежи, об'единявший авангард черной сотни старой школы. Небольшой отряд коммунистов опирался исключительно на рабфак. И борьба шла сначала лишь за признание рабфака, за то, чтобы прорваться во втуз.
Как мог завзятый белоподкладочник счесть своим товарищем рабочего – слесаря, токаря, бойца Красной армии! Как мог реакционер-профессор, лишившийся недавно привиллегий [так] капиталистического класса, – как он мог терпеть "кухаркиных детей" в МВТУ, этой школе командиров русского промышленного капитала. ...
В борьбе за МВТУ
... Из рабфаков во втузы потянулись сотни и тысячи пролетариев. Но противодействие орабочению высшей школы не ослабело: оно усилилось.
Вот тот же МВТУ. Идет лекция по математике. Профессор "шутит": "Я сейчас произнесу страшное для рабфаковцев слово – "Арксинус". Я могу научить лошадь интегрировать, но рабфаковца этому делу научить гораздо труднее". [Несколько иначе этот эпизод – см. пункт Хроники "5 июля 1933 г. (1)"]
На заседаниях технологического цикла идет великий спор – допустить ли присутствие представителей студентов на заседания цикла? Правление МВТУ обсуждает: "признать" или "не признать" такого-то студенческим представителем? Теперь это кажется диким, невероятным. Но тогда это было буднями; это было одной из характернейших черт происходившей тогда борьбы. ... [Парторганизации] пришлось выдержать и сломить сопротивление классового врага; ей пришлось бороться при этом с мелкобуржуазными элементами в собственных рядах. Троцкизм нашел прекрасную питательную почву в наиболее шатких, неустойчивых звеньях [парт]организации втуза, отражавших недовольство враждебных революции элементов. ...
Как троцкисты помогали Рамзиным и Чарновским
В том же МВТУ, где троцкисты захватили аудиторию и устроили свой контрреволюционный слет, в том же МВТУ Рамзин [см. мн. пункты начиная с "1930 г. (1)"] и Чарновский [см. начиная с "17 ноября 1930 г."] были профессорами-преподавателями. И ведь не случайно, что в один и тот же период сколачивалась вредительская организация и буржуазные демократы со своим вождем Троцким обливали помоями большевистскую партию. В одном и том же здании, в одно и то же время троцкисты сплачивались против партии, как бы давая этим самым сигнал Рамзину и Чарновскому – "мы здесь в ново-физической аудитории – действуйте смелее", – и вредители действовали не только в плановых и хозяйственных органах, на предприятиях, но и во втузе – в кузнице пролетарских кадров.
Чарновский сеял неверие в силы пролетариата [см., напр., пункт "27 ноября 1930 г. (1)"] и превращал российскую техническую отсталость в некий культ. Кто не помнит "конька" Чарновского – знаменитой "технологии", этой философии технической отсталости, косности и рутины. ...
На новом этапе строительства втуза
Но для того, чтобы приступить к полной реконструкции, нужно было подготовить почву во втузе. Разгромы троцкистов, беспощадная борьба с реакционной частью профессуры, разоблачение правого уклона как помощника вредителей – были необходимыми условиями реконструкции высшей технической школы. И центральным звеном реконструкции явилась непрерывная производственная практика, все более перерастающая ныне в непрерывное производственное обучение [о "реакционной профессуре", "правом уклоне как главной опасности", НПП/НПО см. мн. пункты наст. хроники], играющее огромную роль в овладении техникой.
Недаром Чарновский и все его союзники так рьяно ополчились на непрерывную производственную практику, не случайно в униссон [так] им подпевали правые, страсть как боявшиеся всяческой перестройки, разделения старого МВТУ, приближения учебы к нуждам производства.
Непрерывная производственная практика плюс разгром вредителей, плюс разгром троцкистов, плюс усиление партийных рядов парттысячей [см. о парт– и профтысячах пункт "Июль 1928 г., ноябрь 1929 г. – 1931 г." и мн. др.], плюс разоблачение правого уклона и систематическая борьба с ним, плюс создание отраслевых втузов [в частности раздробление МВТУ по отраслям промышленности – см. "20 марта 1930 г." и мн. др] – изменили лицо высшей технической школы.
В одном МММИ (бывший механический факультет МВТУ) свыше трех тысяч студентов, непрерывно в течение года выполняющих свои учебные работы на заводах [на самом деле, скорее по выполнению их "промфинпланов" – см. об этом мн. пункты начиная с "19 октября 1930 г."]. Трудно сейчас встретить среди студентов нерабочего [см. о "пролетаризации" втузов мн. пункты наст. хроники, напр. "К 1930 г."]. ...
Костя "двужильный" и Иванов – Архимед
... Какую яркую фигуру представляет, скажем, Костя Скориков [зам. дир. по уч. части в 1933 г., см. по хронологии], рабочий-коммунист, прозванный "двужильным" за свою железную настойчивость, за свою всепреодолевающую страсть к знаниям, или слесарь-партиец Иванов, которого прозвали Архимедом за его поразительную способность углубляться в науки.
До чего скептически, до чего презрительно встретила реакционная часть профессуры первую парттысячу. Какие только доводы не приводились втихомолку в доказательство того, что из этой большевистской затеи ничего не выйдет. А ведь теперь парттысячники – лучшие студенты во втузе и лучшие производственники на предприятии. У них почти вовсе нет хвостов по зачетам, они поистине авангард – сливки втузовской армии. [Иллюстрация спорности этой оценки – см. пункт Хроники "27 ноября 1930 г. (2)" и др.] Некоторые из них по приказу партии досрочно окончили втуз [см. к этому пункты Хроники "17 декабря 1930 г.", "18 июня 1932 г."] и сейчас с успехом работают на командных постах [характерно: на командных].
Там, где хозяином был Чарновский
Изменился состав и качество втузовцев, изменилась также расстановка и состав научно-педагогических сил во втузе. Группа специалистов старой школы круто и решительно повернула в сторону социалистической реконструкции. Но что особенно нужно отметить, это – огромный рост наших коммунистических научных кадров. Созданные на месте бывшего технологического цикла, возглавлявшегося Чарновским, две кафедры: станков и теории резания – находятся в значительной мере в руках коммунистов. Кафедра станков вся коммунистическая, начиная с ее руководителя, тт. Пранис, Шлямберг, Павлов, Кружилин, Ларин и др. – все это рабочие-партийцы, пришедшие к научно-педагогической деятельности в МММИ после окончания втуза и работы на производстве. А вот состав кафедры теории резания: проф. [И.М.] Беспрозванный [см. мн. пункты наст. хроники], недавно вступивший в партию [поступил в кандидаты, членом партии так и не стал; см. пункт полной Хроники "5 мая 1932 г. (и 20 февраля 1932 г.)"] руководитель кафедры, и преподаватели инженеры-партийцы, аспиранты тт. Жебровский, Дзюба, Окорков [прав.: Окороков], инженеры-выходцы из рабочей среды, беспартийные тт. Грудов и Грановский.
Молодые пролетарские научные кадры – это те, кто еще в 1922 году по призыву Ленина пошел учиться, овладевать наукой и техникой. Именно эти молодые научные работники "осмеливаются" начинать курс станков изложением учения Маркса о машине [см. пункт "13, 23, 30 июля 1931 г."], именно о них кое-кто говорил иронически: "холодная обработка по Марксу". Но они знают, чего хотят.
Борьба за новую технику под знаменем Маркса, Ленина, Сталина, – такова программа научных работников, вступающих в новый этап реконструкции втуза. Содержание этого этапа целиком определяется решениями XVII партконференции [см. пункт Хроники "30 января – 4 февраля 1932 г."].
Быстрей реализовать решения XVII партконференции
XVII партконференция поставила задачу – "создание новейшей технической базы для всех отраслей народного хозяйства", причем "ведущая роль в завершении технической реконструкции принадлежит советскому машиностроению". А в связи с этим – "количественный рост технических кадров в Советском Союзе ни в какой мере не должен умалять значения вопроса об их научной квалификации, об обязательности усвоения ими всех основных достижений мировой науки и техники".
В свете этих задач наша высшая школа вообще и в особенности втузы машиностроения отстают от требований и темпов социалистической промышленности. Факт, что те новейшие станки, которые стоят и работают на наших советских заводах, во втузе не изучаются, факт, что роль электричества как могучего реконструктора самых основ машиностроения не изучается во втузах в должной мере, факт, что гидравлические и пневматические устройства для станков почти совершенно не изучаются, факт, что мы еще не разрубили узел фирменной замкнутости и капиталистического секретничества в технических науках.
Отсюда необходимо сделать лишь тот вывод, что нужно взяться за развертывание своей советской исследовательской работы. ...
Тут "кампанией" не обойтись
Тут одной кампанией не обойтись! Нужно вести углубленную исследовательскую работу, использовать все то, что проскальзывает за перегородки фирменного секретничества, для того, чтобы создать свою науку о машиностроении – науку о социалистической машине. И многое для понимания путей дальнейшей перестройки машиностроительных втузов дает развернувшаяся в "Технике" дискуссия о социалистической теории машин [см. пункт "1 января 1932 г." и др.]. Тут огромное поле деятельности и для втузов, и для научно-исследовательских институтов. ...
Новые задачи, встающие перед советским машиностроением, требуют повышения общетеоретической подготовки студентов. Конкретно: нужно усилить преподавание физики, электротехники, гидравлики, прикладной механики и математики во втузах. И, наконец – что особенно нужно подчеркнуть – перестройка втузовских программ требует конкретного применения марксистско-ленинской методологии, создания социалистической теории машин.
Замечательный путь
От техники бромлеевских мастерских шестидесятых годов к овладению передовой техникой, к созданию социалистической теории машин – таков замечательный путь советского машиностроения и его втуза, созданного на базе старого МВТУ. В этом – ярчайшее свидетельство того, как далеко зашли мы в борьбе за овладение передовой техникой, как велики и значительны успехи наши в технической реконструкции, в создании кадров красных специалистов.
Мы выходим на первомайский смотр сил революционного пролетариата с полным сознанием трудности и ответственности задач, поставленных партией. Мы написали на нашем знамени лозунг борьбы за создание своей производственно-технической интеллигенции, за завершение реконструкции высшей технической школы, за создание социалистической теории машин, за то, чтобы и в технике "теоретическая работа не только поспевала за практикой, но и опережала ее, вооружая наших практиков в их борьбе за победу социализма". (Сталин).
Инж. М. Эдельштейн.
Московский механико-машиностр. институт им. Баумана.»
4 июня 1932 г.
Гром среди ясного неба, или «откат в идеологической кампании» («внедрения марксизма» в науку): статья А.И. Стецкого (Алексей Иванович Стецкий, видный деятель ВКП/б/; расстрелян в 1938 г.) в «Правде» от этого числа.
«... По воспоминаниям С.Б. Бернштейна, ему помог откат в идеологической кампании после статьи А.И. Стецкого "Об упрощенстве и упрощенцах", опубликованной в "Правде" 4 июня 1932 г. В статье резко осуждались попытки вульгаризации "материалистической диалектики" в разных областях науки и техники (в медицине, математике, рыбном хозяйстве, кузнечном деле и пр.), объявленные проявлением "меньшевистствующего идеализма" недобитой "деборинской школы". В мемуарах сказано: "После знаменитой статьи Стецкого в "Правде" был дан отбой. Директор моего Института, организатор всей авантюры, Бочачер был снят с работы, а я, по решению Главнауки, был восстановлен в аспирантуре как "неправильно исключенный"» (А.Н. Горяинов, М.Ю. Досталь. Проблема научной этики в воспоминаниях С.Б. Бернштейна о 1930 – 1950-х годах. /Сеть/).
Благодарю Алису AI за наводку к этим материалам.
«А. СТЕЦКИЙ.
Об упрощенстве и упрощенцах.
За последние годы марксистско-ленинская теория завоевывает новые позиции. Метод материалистической диалектики получает все большее распространение. Об этом говорит тот интерес, то стремление к усвоению материалистической диалектики, которые наблюдаются среди советских научных работников. Поворот научных работников к материалистической диалектике – факт огромного значения.
Но в этом движении за овладение материалистической диалектикой, в попытках применять ее в разных научных областях накапливается, наряду с ценным, и много лишнего, много всяких шлаков, много сора и всяческих извращений, которые надо отметать со всей решительностью.
В ряде случаев борьба за материалистическую диалектику идет совсем не тем путем, каким бы следовало, иногда приобретая чисто словесный, формальный, декларативный характер. Некоторые товарищи пропаганду материалистической диалектики и борьбу за ее применение сводят к простой наклейке диалектических или марксистско-ленинских ярлыков и привесок к той или другой области знания. Иначе, как вульгаризаторством, эти явления назвать нельзя.
Незачем далеко ходить за фактами. Иллюстрации можно найти во многих научных журналах, в деятельности научных обществ.
Не так давно на собрании московских хирургов храбрый тов. Поповян держал доклад на тему "марксизм в хирургии", доклад, в котором не было ни марксизма, ни хирургии; некий теоретик техники (от журналистики!) написал статью: "Диалектика двигателя внутреннего сгорания", а общество марксистов-техников слушало доклады: "диалектика синхронной машины", "диалектика качественных сталей"; журнал "Советский вестник венерологии и дерматологии" ставит своей задачей "все вопросы, им освещаемые (т.-е. вопросы венерологии и дерматологии, А.С.), ставить под углом зрения диалектического материализма" (размах, что и говорить, сногсшибательный); в том же духе декларируют и "Журнал эпидемиологии и микробиологии" и ряд других специальных журналов.
Журнал "За марксистско-ленинское естествознание" дает лозунги: "За партийность в математике", "За чистоту марксистско-ленинской теории в металлургии". В органе НИИМАШ (Научно-исследовательский институт машиностроения и металлообработки) т. Губ<нрзб>С.М., ничтоже сумняшеся, пишет статью "О марксистско-ленинской теории в кузнечном деле" (!), где говорится следующее: "Нужно помнить, что ни один технологический процесс в наших условиях не должен быть проведен в жизнь без достаточного марксистского обоснования, также, как ни одна машина не должна быть установлена, а тем более выписана из-за границы". Автор жалуется, что особенно слабо в этом отношении "дело обстоит в области кузнечно-штамповочного производства. Здесь работают не только без марксистско-ленинского обоснования, но даже порою без мало-мальски логичного (не говоря о научном) освещения процесса".
Как жаль, что автор раньше не сообщил т. Орджоникидзе о своем потрясающем открытии! Ведь уже целую пятилетку (которая была-таки и крепко марксистски обоснована) успели проработать у доменных печей, мартенов, в кузницах, не зная "марксистско-ленинского обоснования технологического процесса". Остается пожелать, чтобы автор статьи как можно скорее дал обоснование хотя бы кузнечного дела, а то, глядишь, и вторая пятилетка пройдет без этих "обоснований".
Примеры такого рода можно было бы умножить. Суть их сводится к самому легкомысленному употреблению терминов – диалектика и марксизм-ленинизм – людьми, которые, имея отдаленное представление о своей специальности и еще более отдаленное представление о диалектике, пытаются одним махом "перевооружить науку". Конечно, ничего, кроме смешного и глупого анекдота, кроме дискредитации диалектического метода, в результате не получится.
И ничто так не противоречит действительной, а не словесной марксистской диалектике, как такого рода попытки. Ведь одним из основных положений этой диалектики является положение о том, что "абстрактной истины нет, истина всегда конкретна".
Разве не величайшим грехом против этого являются попытки, запасшись несколькими цитатами и одним – двумя положениями "о единстве противоположностей", "о переходе количества в качество", "перевооружать" любую отрасль знаний? Разве не издевательством над диалектикой является стремление превратить ее в некую универсальную отмычку, наличие которой (в виде одного – двух общих положений) дает возможность открывать любые тайники и двери любых областей жизни.
Нет, материалистическая диалектика никак не является магической формулой, затвердив которую, без дальнейших трудов и забот получишь ключ ко всем тайнам природы, к усвоению всех специальностей от хирургии до сапожного дела.
Не кто другой, как основоположники материалистической диалектики Маркс, Энгельс, Ленин самым решительным образом боролись против такого пошлого, мещанского понимания диалектики, против превращения ее в игру терминами, в схоластику. Они постоянно подчеркивали, что диалектика есть "правильное отображение вечного развития мира", что строить какую-либо науку на основе диалектики – значит изучать пристально и упорно соответствующий круг явлений в их развитии, противоречиях, связях, во всей их многогранности, а отнюдь не заниматься словесной игрой.
Для того, чтобы переработать на основе диалектического материализма политическую экономию, Маркс изучил историю этой науки, статистику, технику и ее историю, проработал монбланы фактического материала по экономике капиталистических стран и их истории, и только на основе этого гигантского труда могло возникнуть гениальное здание "Капитала". Маркс с величайшим презрением относился к тем, кто пытался с налету, одними диалектическими формулами "перевооружить" науки.
В письме Энгельсу от 1 февраля 1858 года, критикуя работу Лассаля о Гераклите за чисто формальное употребление гегелевской диалектики, Маркс пишет:
"Из этого примечания (Лассаля, А.С.) я вижу, что он (Лассаль, А.С.) собирается в своем втором великом творении изложить по-гегелиански политическую экономию. Он тогда горьким опытом убедится, что одно дело – при помощи критики довести науку до такой ступени, чтобы ее можно было изложить диалектически, а другое дело – применять готовую отвлеченную систему логики к одним лишь предчувствиям такой системы.
Как я тебе писал уже по поводу его первого письма, старогегелианцы и филологи должны быть очень довольны, найдя в молодом человеке, считающемся великим революционером, столь старомодную сущность". ( К. Маркс и Ф. Энгельс. – Письма, стр. 136. Соцэкгиз, 1931 г.)
Ценно к вопросу о методе и следующее замечание Маркса в письме к Кугельману от 27 июня 1870:
"Господин Ланге (в книге о рабочем вопросе и т.д., II изд.) удостаивает меня больших похвал, но лишь для того, чтобы превознести самого себя, – и вот за что: господин Ланге сделал большое открытие. Вся история должна быть подведена под один великий закон природы. Этот закон заключается во фразе "борьба за существование" (выражение Дарвина, использованное в этом случае, есть простая фраза), а содержание этой фразы – закон Мальтуса о народонаселении, или, скорее, о перенаселении. Таким образом, чтобы анализировать "борьбу за существование", как она проявляется исторически в различных определенных формах общества, дело сводится лишь к тому, чтобы подгонять всякую конкретную борьбу под фразу: "борьба за существование", а эту фразу – под мальтусовскую фразу о перенаселении.
Нельзя не признаться, что это очень глубокий метод для надутого, прикидывающегося научным, высокопарного невежества и лености мысли". (Письма Маркса к Кугельману. Гиз. 1928 г., стр. 86).
Не раз Маркс со всей силой страсти обрушивался на тех, кто изучение живой жизни, классовой борьбы во всех ее формах и проявлениях подменял фокусничаньем со всякими общими положениями и формулами, с абстрактными законами, подгоняя к ним живую действительность. Его саркастические замечания в полной мере сохраняют свою силу и теперь против тех, кто, опошляя диалектику, прикрывает свое "невежество и леность мысли" трескучими фразами и пережевыванием общих положений о диалектике, ни на шаг не подвигаясь (а иногда и не желая даже подвигаться) в овладении конкретным знанием.
К сведению "теоретиков", которые положения марксизма пытаются превратить в некую всеобщую отмычку, годную для того, чтобы без дальнейшего труда открывать все двери, полезно привести и следующую характеристику нашего учения Лениным: "Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса, как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни. Мы думаем, что для русских социалистов особенно необходима самостоятельная разработка теории Маркса, ибо эта теория дает лишь общее руководящее положение, которое применяется, в частности, к Англии иначе, чем к Франции, к Франции иначе, чем к Германии, к Германии иначе, чем к России». (Том II, стр. 492).
Эти строки написаны были в 1899 году, и Ленин, исходя из руководящих положений Маркса, разработав огромный материал по истории капитализма в России, по аграрному и национальному вопросам, империализму, по философии, не только дал образцы марксистского применения диалектики, но и поднял учение Маркса на новую ступень.
"Мы все согласны с тем, что в любой научной области – безразлично в естествознании или в истории – надо исходить из данных фактов, т.-е. что в естествознании надо исходить из различных об'ективных форм движения материи (мы, социалистические материалисты, идем гораздо дальше естествоиспытателей...) и что, следовательно, в теоретическом естествознании нельзя конструировать связей и вносить их в факты, а надо извлекать их из последних и, найдя, доказывать их, поскольку это возможно, опытным путем" (Ф. Энгельс. – Диалектика природы, стр. 91, 1931 г. Огиз).
Так ставили вопросы применения диалектического метода основоположники марксизма. Так ставит его наша партия во главе с тов. Сталиным, который в своих работах, в борьбе с уклонами внутри партии, в решении проблем социалистического строительства продолжает дело Маркса, Энгельса и Ленина.
* * *
Этого не понимают, об этом забывают некоторые ретивые теоретики, которые, только что пройдя философский семинар, собираются, подобно блаженной памяти Дюрингу, но с еще меньшим успехом, чем он, производить "переворот в науках".
Эти товарищи забывают о различии наук общественных и естественных, наук абстрактных (всеобщих) и наук конкретных. Они не понимают, что общие положения диалектики никак нельзя запросто, механически переносить в науки специальные, не понимают, что одно дело – применение диалектического метода в политэкономии, другое дело – его применение в математике, в физике, тем более, скажем, в хирургии. Эти ретивые теоретики не учитывают, что реконструкция математики, физики и пр. может быть достигнута только на основе тщательной критической переработки всего накопленного материала данной науки, знания ее истории, понимания ее специфики и пр., не говоря уже о такой элементарной предпосылке, как необходимость быть и специалистом своего дела, и хорошим знатоком диалектики. Как будто это вещи элементарные. Но о них забывают иногда научные работники, предпочитающие вместо упорной работы в своей области, овладения материалом своей науки, действительного отстаивания марксистских взглядов, обосновывая и доказывая каждый свой шаг знанием дела, фактами, экспериментами, – предпочитающие этому трудному делу всякого рода общие декларации и общие рассуждения о методе. Корни деборинской школы [А.М. Деборин, к этому времени "меньшевистствующий идеалист"] еще, повидимому, дают себя знать на теоретическом фронте. Ибо чем другим, как не проявлением меньшевистствующего идеализма, является методологическое словоблудие, выдаваемое за марксистскую научность, попытки, не нюхав физики или хирургии, реконструировать науку?
Это наносит не только величайший вред научной работе, но ведет к опошлению материалистической диалектики – основы основ марксистско-ленинского учения.
Вот, например, писания некоего теоретика под многообещающим заголовком: "Материалистическая диалектика и рыбное хозяйство": вот "диалектическая" характеристика рыбного хозяйства края: "Оно сейчас еще пребывает в начальной стадии своего "становления" – рождения. Оно только появилось". Или, напр., следующий "диалектический" перл: "Между тем рыба – рыбное население водоема, открытых водоемов в особенности – есть до конца динамичный не столько предмет, сколько процесс, подвижный, выражаясь философским языком, во всех своих категориях. Именно в этом и состоит классическая философская ясность рыбного хозяйства" 1). [<примечание:> 1) "Социалистическая реконструкция рыбного хозяйства Д. В.", № 6–7. 1931 г.]
Разве не позор, что такого рода пошлятина и галиматья печатается на страницах наших журналов? И это вместо того, чтобы печатать дельные статьи дельных специалистов по вопросам рыболовного хозяйства.
Не ясно ли, что дельная книга и статья по вопросам физики, техники того же рыболовного дела несравненно лучше, полезнее для нас (даже без "марксистского обоснования"), чем такого рода "диалектическая" белиберда?
К сожалению, у нас иногда дельные, полезные книги и статьи советских специалистов предают поношению за то, что там нет диалектики, а в то же время находят возможным преподносить на страницах журналов подобную чепуху.
Так понимают свои задачи некоторые горе-марксисты.
Попытки прямо и непосредственно перенести марксизм в любую область от микробиологии до сапожного дела часто приводят к искажениям в практике, а это – дело уже посерьезнее.
Нашлись теоретики, которые решили реконструировать медицину на основе якобы марксизма-ленинизма. Раньше медицина была главным образом учением о болезнях. Применяя своеобразную диалектику и, очевидно, закон отрицания, они решили, что тпеперь медицина не может быть ничем иным, как учением о здоровье. Как будто, с первого взгляда, вещь хорошая, правильная, достойная сочувствия, но что же получается на практике?
В книге "За социалистическую реконструкцию здравоохранения" т. Барсукова и Жук М. (1932 г.) эта мысль получает следующее развитие: "Впервые в истории медицины врач наряду с инженером, овладев знанием технологического процесса, вместо бесполезного "штопания" индивидуалистической лечебной медицины станет организатором социалистического производства. Из здравпунктов на предприятиях вырастут рационализаторские станции, основной задачей которых будет сознательное овладение процессом организации социалистического производственного процесса в целях создания наиболее приятных и здоровых условий труда" (стр. 28).
А передовая "Экономической жизни", посвященная задачам здравоохранения во второй пятилетке, ни словом не упоминает ни о больнице, ни о враче.
Итак, долой "индивидуалистическое штопанье" (т.-е. лечение больных). Долой больницы, да здравствует врач, овладевающий вместе с инженером производственным процессом!
Если бы это была только теория, было бы полбеды! Беда заключается в том, что некоторые товарищи всерьез пытаются осуществлять такие установки на практике. А это уже граничит с головотяпством!
Предупредительные меры (профилактика), социальная гигиена, являющаяся завоеванием революции, займут и будут занимать все большее значение в работе органов здравоохранения. Однако отсюда не следует, что мы должны ослаблять в какой-либо степени наше внимание к развертыванию больниц, подготовке врачей-специалистов. Ни в какой мере!
И люди, которые пытаются повернуть здесь наоборот, не понимают ни марксизма-ленинизма, ни медицины, ни наших задач.
"Услужливый дурак опаснее врага".
* * *
Несколько слов в заключение.
Никак нельзя забывать указание Ленина о том, "что без солидного философского обоснования никакие естественные науки, никакой материализм не может выдержать борьбы против натиска буржуазных идей и восстановления буржуазного миросозерцания. Чтобы выдержать эту борьбу и провести ее до конца с полным успехом, естественник должен быть современным материалистом, сознательным сторонником того материализма который представлен Марксом, т.-е. должен быть диалектическим материалистом". (Ленин, том XXVII, стр. 187).
Наши научные работники должны тщательно, систематически изучать диалектический материализм, они должны брать под огонь всякую пропаганду поповщины, идеализма во всех их видах и проявлениях. Как бы ни старались сторонники механицизма снять задачу борьбы за диалектику, эта задача – борьба за диалектический материализм против буржуазного мировоззрения – стоит и будет стоять у нас в порядке дня.
Нельзя, однако, эту борьбу вести в порядке деклараций, заклятий, словесной шумихи. От научного работника требуется, прежде всего, всерьез овладеть своей специальностью, знать свою научную область, упорно работать в ней, – лишь при этом условии возможна действительная борьба с буржуазным мировоззрением и победа диалектического метода. Без этого условия декларация о партийности в науке ничего не стоит. Какой толк из деклараций "за партийность в математике", если люди выбрасывающие этот лозунг не знают математики? Можно десятки раз клясться в верности диалектическому материализму и требовать его осуществления в математике, но все эти клятвы и заявления – пустой звук, если они не подкрепляются знанием самого предмета, его метода, его проблем, пониманием того, как и каким путем конкретно, в данной дисциплине проявляется буржуазное мировоззрение.
Пора и среди беспартийных специалистов поставить более квалифицированно пропаганду марксизма-ленинизма и материалистической диалектики.
Показать беспартийным, как вести доменный процесс на основе марксизма-ленинизма или как писать картины или строить дома на основе материалистической диалектики, мы не можем. И тот, кто берется за это, тот шарлатан. Но дать им лучшие произведения основоположников марксизма, поставить дельные лекции по вопросам диалектики, показать, как Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин в своих работах проводили диалектический метод, – это мы не только можем, но и должны непременно делать. А те научные работники, которые искренне переходят к нам, учась у Маркса и Ленина, они позаботятся и подумают над тем, как в своей области применить диалектический метод на основе имеющихся у них знаний, фактического материала, действительного понимания проблем свой науки.
И, наконец, о научных обществах. Вокруг Комакадемии образовалось порядочная сеть обществ: физиологов-марксистов, врачей-марксистов, математиков и проч.
Все эти общества имеют почти сплошь коммунистический состав. Они замкнулись в своей скорлупе и отгородились от широких обществ советских специалистов. Не пора ли здесь эти перегородки снять, коммунистам войти в широкие общества советских специалистов, чтобы рука об руку с ними и споря, когда нужно, работать над разрешением не на словах, а на деле научных проблем?»
6, 9 июля 1932 г.
Дальнейшее свертывание «социалистической теории машины»...
Статья в двух номерах газеты НКТП «Техника» «Против диалектизаторства и диалектизаторов в технике», написанная «по поручению ячейки ВКП(б) ИКП [Института красной профессуры] Техники», за подписями: «С. Андельман, Я. Роках, С. Седых». Произведение в основном тех же авторов, что и «За большевистскую партийность на теоретическом фронте техники» (см. пункт «23 марта 1932 г.»).
Это – явная реакция на статью Стецкого (см. выше). «Статья Стецкого» упоминается – явно, без нее выступить столь резко против «диалектизаторства» было бы невозможно.
Собственно «социалистическая теория машины», творение ответственного редактора «Техники», не называется. Но пародийность приводимых авторами цитат, видимо, не могла не погасить марксистский раж теоретиков...
Авторы, ратуя, разумеется, за все то же «внедрение марксизма» – в т.ч. так наз. диалектического материализма – «в технику», и обвиняя главного «диалектизатора» техники Ю.К. Милонова (в 1931–1932 гг. директора Института красной профессуры техники и технической политики) в «антимарксистском» забвении роли «производственных отношений» и «экономической формации» в развитии техники, даже в том, что тот «оказался в плену самого пошлого буржуазного эмпиризма» и пр. – борются против «дискредитации марксизма, бесплодного по существу, но крайне вредного по своим результатам злоупотребления марксистской диалектической терминологией». Они цитируют множество нелепиц из трудов Милонова и последовавших его примеру «диалектизаторов», правда, примеров положительного опыта такого внедрения не приводят, – очевидно потому, что они и невозможны. Думается, эта статья (авторы ссылаются также на статьи в той же «Технике» от 18 марта и «Известиях» от 23 марта 1932 г. /см. в наст. выписках/, но в них это вопрос слишком неявен), ставя перед «марксистами в технике» невыполнимую задачу, и послужила быстрому угасанию самой кампании «внедрения марксизма в технику», как и создания «социалистической теории машин» (см. об этой последней пункты начиная с «1 января 1932 г. (1)»).
(Примечание: обязательного курса «Марксистской истории техники» борьба с «диалектизаторством» старается не затрагивать, и не затронет.)
«ПРОТИВ ДИАЛЕКТИЗАТОРСТВА и диалектизаторов в технике
Борьба с буржуазной идеологией в технической теории, борьба за то, чтобы широкие научные и инженерно-технические кадры СССР овладели материалистической диалектикой Маркса – Энгельса – Ленина и стали пользоваться ею в своей конкретной работе, встречает препятствия с двух сторон. Эта борьба затрудняется не только противодействием тех специалистов, которые заражены буржуазными взглядами о невозможности пользоваться методом марксизма в технике, но также и той дискредитацией марксизма, бесплодным по существу, но крайне вредным по своим результатам злоупотреблением марксистской диалектической терминологией, которое получило распространение в последнее время.
Тем самым революционная, глубоко жизненная диалектика Маркса – Энгельса – Ленина превращается в сухую формально-схоластическую схему, лишенную всякого содержания. Марксизм превращают в пугало для тех специалистов, которые под влиянием успехов социалистического строительства все больше переходят на нашу сторону политически и все более склоняются к марксизму – ленинизму в области теории.
Наиболее характерное и последовательное проявление диалектизаторства в технике мы находим в работах тов. Ю.К. Милонова.
Показательным для «методологии» т. Милонова является широкое применение им диалектической терминологии и словесности с полным отрывом от анализа конкретной действительности.
Излагая в формальной чисто-хронологической последовательности фактический материал, тов. Милонов кое-где обнаруживает существование и проявление таких категорий диалектики, как единство противоположностей, переход количества в качество, отрицание отрицания и т.п., он подменяет анализ определенных исторических явлений искусственным притягиванием случайных фактов живой действительности к логическим схемам, принципам и законам.
Одна из излюбленных т. Милоновым для его упражнений категорий – самодвижение. В лекции прочитанной 25 октября 1931 г. в ИКП [Институте красной профессуры] техники, он высказывает, ничем его не обосновывая, следующее утверждение:
"Проблема технического единства есть по существу проблема законов развития техники, законов ее самодвижения. Она вводит нас в анализ самодвижения техники, т.е. в анализ тех внутренних импульсов к развитию, которые имеются в технике".
Итак, техника развивается, движется под влиянием внутренних импульсов, внутренних закономерностей, заложенных в ней самой. Это явно надуманное и, односторонне упрощенное антимарксистское утверждение совершенно отбрасывает производственные отношения, экономическую формацию, которые ограничивают и направляют развитие техники. Очевидно источником такого "самодвижения" является фантазия т. Милонова и происходит оно исключительно в его голове.
В докладе о диалектике в технике, прочитанном в "Доме Ученых", т. Милонов считает необходимым вообще проследить, "какова диалектическая логика развития отдельных конструкций" – конструкций самих по себе, взятых как таковые (снова "самодвиже <в тексте пропуск>)
В другой лекции (15 ноября 1931 г.) т. Милонов ставит себе задачу "проследить диалектику рукоятия" плуга, т.е. опять то же "самодвижение".
Этот выдуманный закон "самодвижения" техники, фетишизирующий средства производства и приписывающий им способность к самостоятельному, независимому от общественных отношений развитию нужен т. Милонову для того, чтобы в дальнейшем, не обременяя себя исследованием конкретного исторического материала, выводить все закономерности развития техники (техники вообще) из манипулирования всего "несколькими конкретными фактами", "беря их с разных сторон". Об'ектом для этих манипуляций на одной из своих лекций т. Милонов выбрал балку.
«"Развитие балки, – говорит т. Милонов, – есть взаимоотношение и борьба таких связанных в одно целое, воедино, но противоположных качеств, как собственный ее вес и полезная нагрузка".
Дальше та же балка служит для прояснения категорий общего и отдельного.
"Железобетонная балка есть железо и бетон и здесь отдельное звено выступает как общее. Железо и бетон неполно входят в общее в железобетонной балке... Также неполно входит железобетонная балка в железо и бетон."
Следующий кунстштюк [выражение Ленина] с балкой – "отрицание отрицания".
"Прежде всего закон отрицания отрицания, т.е. повторение в развитии уже пройденных ступеней, но иначе, на высшей ступени, а, как говорил Ленин, по спирали. Например, возврат от железа к камню, но в сочетании с железом ввиде [так] железобетона, повторение гидравлических двигателей, но на основе водяной турбины и электропровода. Отрицание отрицания происходит здесь в форме устранения тормозов к развитию, в форме снятия противоречий. Если хотите, отрицанием явилось его плохое сопротивление на сжатие, а отрицанием бетона – плохое сопротивление на растяжение, и отрицанием отрицания было соединение железа с бетоном, отрицающее слабость его на сжатие и по бетону – наоборот". (Лекция от 25 октября 1931 г.).
Это, правда, не совсем грамотно по существу, но зато дает возможность т. Милонову без особого труда "вскрывать" в той же турбине, балке и т.п. в совершенно однозначной форме и "переход количества в качество", и "перерыв постепенности" – "скачек", "революцию" и т.д. ...
Итак, "диалектическая постановка" конкретных технических проблем т. Милоновым заключается в том, что берутся любые общие категории диалектики и под них подгоняются произвольные, друг с другом не связанные, конкретные примеры.
Конечно, на примере балки (как и на любом другом примере) можно показать в педагогических целях все многообразие, всю систему категорий диалектики. Но, спрашивается, что дают по существу все эти рассуждения для изучения балки, для анализа тех внутренних молекулярных процессов, которые происходят в материальной балке под влиянием материальной нагрузки, а не под влиянием совершающегося в голове т. Милонова "развития" балки вообще. У т. Милонова имеется только констатация некоторых внешних, поверхностно-видимых фактов и попытка "поймать" переход количества в качество, единство противоположностей и т.п.
______________
В тех случаях, когда приходится от диалектических терминов перейти к фактам, т. Милонов немедленно забывает о диалектике, вся его "диалектичность" улетучивается и он оказывается целиком в плену у самого пошлого буржуазного эмпиризма. Тов. Милонов, например, считает, что "люди стали, повидимому, подражая пауку, плести сети и тенета". Или в другом месте: "Повидимому, плести корзины человек научился, подражая гнездам птиц" (Ю. Милонов. "Развитие текстильных машин").
Что об'ясняет эта идеалистическая "теория подражания"? в какой связи находится она с диалектикой и с марксизмом?
Поскольку т. Милонов оказывается бессильным в положительном изложении развития техники, хотя бы в силу того, что он не владеет в достаточной степени конкретным техническим материалом, ему приходится, вместо изучения реальной действительности, заниматься более или менее беспочвенными и бесплодными фантазиями.
Так, на одной из лекций в ИКП техники он предложил приводить в движение автомобиль двигателем, отапливаемым кислородом воздуха. На другой лекции (10 декабря 1931 г.) он излагал следующие соображения:
"Давайте опускаться вниз сквозь литосферу к магме. Например на глубине 120–130 км. мы получаем давление повидимому порядка 450 тыс. атмосфер... И техники, приближаясь к этому давлению, могут извлечь колоссальные возможности."
Эти "колоссальные возможности" т. Милонов выдвинул в порядке осуществления задач... поставленных перед работниками техники письмом т. Сталина в редакцию журнала "пролетарская революция"!
Такого рода легкомысленное прожектерство и падкость на всякого рода технические сенсации лишний раз подтверждает отрыв диалектизаторского теоретизирования т. Милонова от реальной действительности и от насущных задач социалистического строительства.
Формалистическая и вульгарная трактовка проблемы диалектики в технике, отрыв диалектических формул от конкретного изучения действительности сочетаются у т. Милонова, как и у ряда типичных представителей деборинской школы, с фактическим механицизмом и эмпиризмом при изучении конкретных вопросов.
По поручению ячейки ВКП(б) ИКП Техники:
С. АНДЕЛЬМАН.
Я. РОКАХ.
С. СЕДЫХ.
(Окончание в след. номере).»
(6 июля)
«ПРОТИВ ДИАЛЕКТИЗАТОРСТВА и диалектизаторов в технике *)
<примечание:> *) Начало см. "Технику" № 63 от 6 июля.
II.
Активная деятельность т. Милонова в области диалектизаторства дала довольно обильные плоды и нашла весьма усердных продолжателей и последователей.
Ленинградский горный институт издал литографированную рабочую книгу т. Архиповича по марксистской истории техники, для автора которой высшим авторитетом является т. Милонов. Эта книга изобилует ошибочными, а порою просто безграмотными рассуждениями вроде того, что
"Количественная и качественная разница производственного процесса, явившаяся в результате применения машин, легла в основу дальнейших изменений в технике"... Или в другом месте: "Развитие горного дела... требует количественных и качественных кадров, которые... будут марксистско-ленинскую диалектику прилагать в практические шаги производственной действительности".
Именно – "прилагать", привносить со стороны диалектику во что угодно – в этом суть диалектизаторства.
Тов. С.И. Губкин в статье "О марксистско-ленинской теории в кузнечном деле", напечатанной в журнале "НИИМАШ", ставит себе задачу:
"Дать марксистско-ленинское обоснование технологического процесса или ценности данной конструкции или машины".
В журнале "Изобретатель" мы находим обширную статью т. Рогозинского, который развитие машиностроения "в период построения социализма" рассматривает как:
"Отрицание отрицания, заключающееся в том, что социалистическое машиностроение становится на путь создания непосредственной связи с производством".
Один из лидеров б. ВОПРА (Всесоюзного общества пролетарской архитектуры) т. Беккер в своем докладе в ВИСУ о пролетарском творческом методе в архитектуре говорил о диалектическом подходе к... лестничным ступеням.
Квинтэссенцию диалектизаторства представляет об'емистый "Курс железобетона" С.С. Давыдова, который в предисловии, явно кокетничая с диалектикой, говорит следующее:
"История развития железобетона есть развитие и накопление внутренних противоречий (собственного веса с полезной нагрузкой), достигающих определенного предела, когда дальнейшее развитие железобетона становится возможным лишь на новой основе, на основе иного, более совершенного сочетания его внутренних элементов. Этот переход к высшей ступени совершается в порядке перерыва постепенности – скачка к новому свойству. Таким образом история развития железобетона являет яркий пример диалектического перехода количества в качество и обратно путем развития и накопления внутренних противоречий".
Все изложение ведется в самом обычном для всех учебников стиле, причем вопросы решаются по принципу "самодвижения" техники самой по себе, так же, как и у т. Милонова.
Исключительный образец диалектизаторства дает доклад молодого способного инж. т. Поплавко на конференции по сварочному делу.
Основной методологический прием т. Поплавко, позаимствованный, впрочем, им у т. Милонова, также состоит в "снятии противоречий", причем для этого "снятия", вообще говоря, не требуется даже наличия действительных противоречий. Тов. Поплавко просто называет неприятные ему факты противоречиями лишь потому, что они противоречат его горячим желаниям:
"Основными противоречиями клепки являются большая трудоемкость, загрузка под'емных приспособлений больше, чем в других процессах, необходимость сверл"...
"Газовая сварка развивалась на основе внутренних противоречий... мы находимся в зависимости от горючего, ацетилена, особенно в наших условиях, когда карбида недостаточно. Здесь нарастает трудность. Это противоречие, возникающее в отношении недостатка горючего, мы можем снять применением бензола"...
"Основное противоречие, которое толкает к усовершенствованию дуговой сварки, это большое окисление и азотирование металла в момент сварки" и т.д. и т.п.»
Совершенно очевидно, что автор хотел бы, чтобы у нас было больше карбида и чтобы в производстве затрачивалось меньше труда, чем требует клепка. Но почему все эти неприятные обстоятельства и трудности можно рассматривать как "противоречия" в "самодвижении" техники?
Раз есть противоречия, значит они "снимаются". Автор создает и снимает свои мнимые противоречия и думает, что через это самое происходит действительное "самодвижение" техники, не сознавая того, что весь этот процесс происходит только у него в голове, а не в действительности, а читателю остается только удивляться, как это ловко у него получается.
Если, несмотря на все это, работа тов. Поплавко "об узловых проблемах автогенного дела" все же представляет несомненно некоторый интерес, то только потому, что, в отличие от "подлинных", "чистых" диалектизаторов, тов. Поплавко является специалистом в том деле, о котором пишет.
Для характеристики широты влияния диалектизаторства можно например указать, что недавнее обследование преподавания марксистской истории техники в московских втузах специальной бригадой МК партии обнаружило факты яркого диалектизаторства в этой области [этих материалов составитель наст. выписок не нашел]. Методологизирование и упрощенство, которое некоторые товарищи воспринимали как последнее слово ортодоксального марксизма в технике, из-за слабости преподавательских кадров стало в значительной мере достоянием программ и учебных пособий по истории техники во втузах.
Больше всего и ярче всего это диалектизаторство отразилось в самом методе преподавания в некоторых втузах, где сплошь и рядом преподают люди, имеющие отдаленное представление о материалистической диалектике и еще менее овладевшие историко-техническим материалом. Так, в Московском торфяном институте, по словам самих студентов, студенты, овладевшие своей техникой, но еще слабо знакомые с материалистической диалектикой, делали доклады о развитии торфяных машин, а руководитель затем уж "вносил диалектику и марксизм", хотя самих торфяных машин совершенно не знает.
Все приведенные материалы показывают, что мы имеем дело не с единичными фактами, а с некоторым течением на теоретическом фронте техники.
III.
Диалектизаторы, понявшие дело так, что "диалектика производит фокус", понявшие "диалектику как кунстштюк" (Ленин), превратили ее в софистику, в жонглирование категориями и этим дезориентировали те многочисленные кадры научных работников, которые, чувствуя в своей научной работе острую необходимость в определенной методологии для обобщения наблюдаемых и изучаемых фактов, потянулись к диалектическому методу. Диалектизаторы не поняли того, о чем говорил Ленин, именно не поняли того, что диалектика находится прежде всего "не в рассудке человека, а в "идее", т.е. в об'ективной действительности" (Ленин).
Только такая постановка вопроса, которая ориентирует на "диалектику действительности", указывает правильный путь. Тот, кто вскрывает закономерности природы, фактов, событий, тот имеет дело с диалектикой, ибо "сам предмет выказывает себя диалектическим" (Ленин). Если предмет диалектичен сам по себе, то для того, чтобы вскрыть его диалектику, нужно прежде всего этот самый предмет изучить. В этом "развертывании всей совокупности моментов действительности, – сущность диалектического сознания" (Ленин).
Таким образом, диалектик в первую очередь изучает действительность, а не производит фокусы и заклинания над действительностью, не ловит за уши единство противоположностей, количество и качество и т.д. Образцы применения материалистической диалектики для изучения действительности дают работы классиков марксизма – Маркса, Энгельса, Ленина. По поводу применяемого им метода Маркс говорит:
"Конечно, способ изложения не может с формальной стороны не отличаться от способа исследования. Исследование должно детально освоиться с материалом, проанализировать различные формы его развития, проследить их внутреннюю связь. Лишь после того, как эта работа закончена, может быть надлежащим образом изложено действительное движение".
То предварительное исследование, о котором говорит здесь Маркс, анализ конкретного материала дает возможность не ограничиваться применением общих, абстрактных категорий диалектики (количество, качество, отрицание отрицания и т.п.), что как раз характерно для диалектизаторов, а показать особые формы развития, вскрыть особую диалектику каждой отдельной области, в чем состоит действительно диалектический метод.
Вопрос об упрощенстве и вульгаризации марксизма был подвергнут широкому обсуждению на партсобрании института техники Комакадемии и ИКП техники. Собрание констатировало в резолюции, что помимо ИКП, возглавляющегося т. Милоновым,
"По линии научно-исследовательского института также можно отметить многочисленные случаи упрощенства и вульгаризаторства. Институт не сумел возглавить борьбу за диалектический материализм в технике. Ни одной серьезной работы в этой области дано не было, те же, которые давались, служат самым ярким примером поверхностного диалектизаторства, как "Диалектика асинхронного двигателя", "Диалектический подход к расчету железобетона" и т.п. Вместо действительно марксистской разработки вопросов техники и технической политики, основанной на глубоком знании материала, господствовала диалектико-материалистическая фраза. Так, в качестве марксистского авторитета по вопросам железобетона выступал от имени института т. Бобинский, не являющийся специалистом в данной области.Секция рационализации, например, участвовала во всех конференциях по рационализации самых различных отраслей народного хозяйства, не имея действительных специалистов по всем этим отраслям и посылая нередко в качестве своих официальных представителей товарищей, не имеющих никакой специальной подготовки в данной конкретной отрасли".
Таким образом, партсобрание целиком подтвердило ту оценку работы института техники, которая была дана в нашей статье в "Технике" 18 марта.
Партийная организация института техники и технической политики в течение ряда месяцев вела борьбу с диалектизаторским извращением марксизма. В коллективных статьях ("Техника" от 18 марта и "Известия" от 23 марта [см. пункт "23 марта 1932 г."]), написанных по поручению бюро ячейки института, был поставлен вопрос о необходимости критики ошибок, допущенных руководителями института, был подвергнут критике ряд докладов, поставленных в Институте техники Комакадемии, и была резко подчеркнута необходимость решительной борьбы с диалектизаторством. В апреле этого года бюро партийного коллектива, обследовав секцию истории и методологии Института техники, вновь со всей силой ставит вопрос о формализме и об ошибках в марксистско-ленинской истории техники, требуя со стороны руководящих работников секции, в том числе и т. Милонова, развернутой критики этих ошибок.
В резолюции партсобрания о борьбе с диалектизаторством партийная организация Института техники поставила со всей резкостью вопрос о том, что:
"Беспощадная борьба с бесплодным диалектизаторством и формализмом, с игрой в диалектическую фразеологию вместо глубокого научного изучения действительности, со всей системой, характерным представителем которой является тов. Милонов, должна стать сейчас наиболее актуальной задачей теоретического фронта техники. Одновременно должна быть об'явлена самая жестокая борьба антимарксистским попыткам, основываясь на плохо или нарочито неверно понятой статье т. Стецкого, отказываться от применения в технике метода материалистической диалектики; такие попытки получают за последнее время довольно заметное распространение и по существу являются оборотной стороной того же диалектизаторства. Диалектизаторство, упрощенство, вульгаризацию марксизма-ленинизма необходимо изгнать из техники раз навсегда, – без этого невозможно добиться действительной победы марксистско-ленинской методологии в технике".
По поручению ячейки ВКП(б) ИКП Техники:
С. АНДЕЛЬМАН.
Я. РОКАХ.
С. СЕДЫХ.»
(9 июля)
27 ноября 1932 г. (1) (Фрагмент пункта)
Любопытно замечание члена ЦК ВЛКСМ Е.Д. Лещинера, сделанное им в докладе на 6-м пленуме ЦК ВЛКСМ 27 ноября 1932 г. (см. в полной Хронике). Подобные высказывания стали возможны после постановления ЦИК СССР от 19 сентября 1932 года, которым было покончено с губительной «реконструкцией» технического образования в 1928–1932 гг. –
Лещинер:
«Небезынтересно вспомнить, как т. [А.И.] Подгорный, бывший руководитель научно-методической группы сектора кадров Наркомтяжпрома, внедрял марксистско-ленинскую методологию в программы. Тов. Подгорный, приехав в Ленинград, собрал профессоров Ленинградского механического института и предложил им в два дня внедрить марксистско-ленинскую методологию во все программы. Бросив свою работу, прекратив лекции, профессора занялись "внедрением" марксистско-ленинской методологии. Профессора за сверхударную работу получили вознаграждение, а т. Подгорный с программами, в которые была "внедрена" марксистско-ленинская методология, с триумфом уехал в Москву»...
26 декабря 1932 г.
Из обширной Справки СПО (Секретно-политического отдела) ОГПУ (Сталину) по вопросу о подготовке кадров и настроении интеллигенции. Цитируемые высказывания вполне типичны. –
«26 декабря 1932 г.
№ 68834
Совершенно секретно»
«Проф. П[етр] К[ондратьевич] Худяков (Механ[ико]-машин[остроительный] ин[ститу]т, Москва): "Уже не первый раз мы видим, как "товарищи" разбивают свои твердые лбы о стены так называемого "социализма" и пытаются более или менее удачно повернуться назад. Бригадный метод не выдерживал никакой критики, как и всякое социалистическое начинание. Но и возвращение к старым порядкам теперь делу не поможет. Вся беда в том, что у нас никуда не годится начальная школа, и студенты получаются поразительно неразвитыми. Недаром ведь иностранцы говорят, что у нас образование ликвидировано так основательно, что этому позавидовал бы любой Победоносцев или Маковецкий, университеты превращены в какие-то цехи, профессуры нет, о научном изложении дисциплин нечего и думать и все просвещение ведется как и при царе, агиткой и высылкой, только та разница, что там агитировал умный поп, а тут всякий болван тебя поучает. В начальной школе ликвидировали изящную словесность, историю и прочее, что воспитывало молодежь. Ведь вместо Пушкина, Гоголя и Тургенева изучают блудописи Демьяна Бедного".
Проф. Пильник (металлург, Москва): "Мы являемся свидетелями поражения самой идеи привить ко всему марксизм. 2 года ломали все преподавание, всюду искали крамолу и очень мало внимания обращали на науку. Многих лучших профессоров убрали из втузов. Стоило только любому безграмотному студенту, особенно с партийным билетом в кармане, провалиться на проверке, как он сразу ставил вопрос, что профессор игнорирует, мол, диалектику, и его надо снять. Отменой только одной диалектики ничего не добьются". Дальше проф. Пильник подвергает критике всю систему подготовки кадров из студентов, которые "почти все время теряют на всякие нагрузки, выйти ничего не может, пятилетку строят безграмотные в буквальном смысле инженеры, которые больше занимаются коллективными разговорами, – той же диалектикой, чем работой – отсюда провал пятилетки".
Проф. Корш (Москва): "Весь ход событий после партийного съезда подтвердил правильность политической линии правых. Старых ученых у нас разогнали, решили, что и без них можно строить и жить; причем гнали, ссылали самых квалифицированных, а остался хлам. Своих же не только не сформировали, но и ничему не научили. Начинили их марксистской фразеологией, а знаний научных не дали. Навыпускали калек, недомерков, которые вредят промышленности и строительству, дороговато теперь обходятся эти неучи, крикуны, болтуны, нахватавшиеся диалектической фразеологии и терроризировавшие ряды старых честных специалистов. Науку двигать не так просто: ее надо знать, любить и за нее страдать, а методом командирования ее не продвинешь, и не создашь. Старые ученые уже близки к могиле, смены нет".»
(С сайта istmat.org)
3 февраля 1933 г. (1)
Заседание бюро ячейки ВКП(б) МММИ (ЦГАМ ф. П-158, оп. 1а, д. 16, л. 40 и далее). –
Эпизод процесса возврата в МММИ старых профессоров, изгнанных, в духе решений июльского 1928 и ноябрьского 1929 года пленумов, из МВТУ, а затем и из ВММУ/МММИ командой его парторга в 1930–31 гг. М.Г. Кривина (о Кривине и его роли в МММИ см. пункты полной Хроники «13 ноября 1930 г. (2)», «21 декабря 1930 г. (2)», «Июнь или июль 1937 г.», «28 июня 1937 г.» и др.). В эту команду входил и много цитируемый здесь Эдельштейн.
По стенограмме заседания. –
Заседание ячейки открывает парторг И.Н. Серкин:
«Директору института тов. Цибарту и мне как секретарю партийного комитета было подано заявление несколько больше, чем месяц тому назад, заявление, написанное тов. Шаумяном и подписанное целым рядом других лиц. После этого, значительно позже, кажется 16/1, было подано заявление группы тов. Эдельштейна и подписанное т.т. Шлянцем [Шлямбергом – ?], Брискиным и Павловым. После этого я получил еще одно заявление [в поддержку заявления Шаумяна], подписанное тов. Сельдяковым и целым рядом других товарищей из аспирантуры.»
«Таких вопросов из всего того, что мы имеем на обсуждении, имеется – во-первых, вопросы, связанные с руководством кафедрами и положением на этих кафедрах, затем вопрос привлечения на эти кафедры и в наш Институт вообще ряда старых профессоров, тех профессоров, которые когда-то ушли из института. В частности, ряд товарищей ставит вопрос о том, не следует ли привлечь для работы с аспирантурой такую нашу научную силу в Союзе, которой является проф. [Г.М.] Головин. Вы знаете, что есть настроение относительно возвращения ряда других профессоров, которые когда-то работали в институте, в еще старом ВТУ. Мы даже имеем специальную статью, присланную для юбилейного сборника, и будут вестись переговоры в отношении работы проф. Худякова и т.д.» (лл. 40, 40об).
(«Специальной статьи» в юбилейном сборнике к 100-летию училища, трактующей о планах возврата ученых в МММИ, в нем нет. – Слова о «переговорах в отношении работы проф. Худякова» заведовавшего в это время каф. сопромата в МЭМИИТ, как будто указывают на то, что и его уход из МММИ не был вполне добровольным.)
Снова Серкин: «... Сейчас [после 19 сентября 1932 г.] товарищи наиболее остро почувствовали необходимость привлечения профессуры. Они просто оказались обезоруженными в условиях, когда правительством пред"являются огромные требования...» (л. 79об).
Говорит аспирант Г.А. Шаумян (будущий лауреат госпремии СССР; см. пункты Хроники «1930 г. (1)», «Октябрь 1933 г. (3)» и мн. др.):
«Основной вопрос это то, что после основной реформы нашего Института [т.е. раздробления МВТУ 20.03.1930], станкостроительная специальность, наша станочная специальность, которая раньше не существовала, и мы окончили институт ничего не зная об этом деле, и будучи только аспирантами начали вникать в это дело. Был приглашен специалист, который читал и учил нас этому искусству. Мы кое-чему научились, но с того момента, как мы кое-чему научились, мы [его аспиранты] начали как свиньи под дубом жрать эти желуди, копаться в корнях этого дуба. Дуб это – Головин. / Он от нас ушел...» (лл. 42, 42 об). Головин ушел «в первую очередь из-за Эдельштейна» (л. 42).
Далее Шаумян вспоминает о времени, когда, в соответствии с очередным указом Орджоникидзе в этом роде, «аспиранты пошли по заводам» (л. 42об). «Некоторая часть аспирантуры, к нашему великому сожалению, наши бывшие товарищи, которые были авторитетами, сбились с верного пути. Они глядели кругом – этот работает, тот работает. Они пошли на завод, однако они там не начали работать, понимать машину, но это был для них как бы чуждый элемент, они начали писать в газету, ерундить, заниматься всякой путаницей, а когда конструкторов завода спрашивали об этих ребятах, они позорно о них отзывались. Так говорили о тов. Эдельштейне, который работал на заводе "Красный пролетарий", после его ухода, его фактически выгнали и не пустили на завод. Конструктора старики, которые там работают, сказали, что эти лица не работники – Эдельштейн с Павловым. О Павлове так сказали: "ну, Павлов, если хочет может работать, у него язык не подвижный, а об Эдельштейне прямо сказали, что он работать не может, – "это – говорун". Это мелочи. Но факты говорят, что эти люди не стали работать на заводе. Как это можно со станком возиться, работать, а потом его бросить. Я этого – никак не понимаю. И никто из товарищей этого не понимает, как это коммунист большевик, взявшись за разрешение этого вопроса, может отойти от него. ...» (л. 43).
«Кто будет после Головина. – Коммунисты ставят вопрос – я или ты. Тут пошло дело с боем, с шумом, заставили, чтобы перешло на Эдельштейна, но когда дело дошло до [зам. дир. по уч. части] Воскресенского и узнал он, что этот человек отроду не видел станка, тогда он поставил [В.С.] Праниса. Но когда после статьи Эдельштейна, после шума, что какой то Иисус Христос с неба свалился, эта кампания победила. Меня уже не было. Праниса начали крыть и так покрыли, что на месте угробили, и он на другой день подал заявление, что уходит и Эдельштейн достиг своей статьей своей цели. Я к нему пришел и говорю – давай каждый будет делать свое дело. И что же у нас вышло – вышло то, что Катков ушел, Глазунов . . . . . . Сельдяков и т. д. ушли из этой специальности, потому что видели там одну грызню, и мы очутились перед положением, что на сегодняшний день у нас специальности как таковой нет» (лл. 44, 44об).
«Все кафедры стали вредительскими, кроме этой [станкостроения] кафедры [иронизирует Шаумян]. Читайте статью Эдельштейна [см. пункты "9 апреля 1932 г." и др., но в них следующих слов в цитате нет] – Л.П. Смирнов – зубр [до реформы это было отрицательной характеристикой], [М.А.] Саверин [декан факультета] – халтурщик, Головин – это известный схоластик, полоумный пьяница, тоже никуда не годится. Но у нас больше нет никого – [И.И.] Куколевский тоже зубр» (л. 44).
«... Я пришел специально к Гебельштейну [Эдельштейну] поговорить о том, что нам пора ставить [заведующим кафедрой, вместо него] профессора.» «Я ставлю первый вопрос [на этом собрании] – почему реформа не проводится. Почему все наши [якобы] вредительские, халтурные кафедры не коммунистического руководства провели реформу, а коммунистическая кафедра не откликнулась на реформу. … Реформа – это значит, что нужно поставить профессора, что нужно силой организовать, что нужно поднять руководство ...» (л. 45).
«...Вместо того, чтобы провести реформы, поставить точки над "и", призвать специалистов технологов в Институт, опять сами беремся за это дело. Основное, что есть в этой работе – это головокружение от успехов. Ведь в сельско-хозяйственном вопросе тоже коммунисты руководили, а пришлось их снять, потому что они увлеклись этим делом, а тут тоже думали, что администрированием можно создать специальность, что если я подпишусь профессором, то я и на самом деле профессор. Вместо того, чтобы знаниями идти на эту гору, они руками хотели взять ее»; «Сегодня основной вопрос – провести реформу, возглавить кафедру профессором, позвать специалистов – [Г.М.] Головина, [А.С.] Бриткина, [М.А.] Саверина поставить во главе этого дела. Если нужно, то можно взять третьего профессора» (л. 46).
Обвиняемые в смятении.
Говорит зав. кафедрой (на тот момент), аспирант М.И. Эдельштейн (см. о нем пункты полной Хроники «11 марта 1930 г. (1)», «3 февраля 1933 г. (2)», «8 февраля 1933 г.», «28 июня 1935 г.» и мн. др.):
«Может быть я уже настолько разложился, что потерял партийную чуткость, но я нахожусь в большом недоумении» (л. 47); «Я Головина не выживал – заявляю это совершенно ответственно»; «Относительно выводов, которые сделал тов. Шаумян. Может быть я разложился, может быть у меня тут суб"ективная точка зрения, что я не знаю, куда я забрел, но относительно вывода что мы должны пойти на завод работать и не на административную работу, а на самую низовую работу, относительно этого вывода я с ним согласен. / Вывод относительно того, что во главе кафедры должен стоять профессор, целиком и полностью правилен. / Мало того, не только во главе кафедры должен стоять профессор, но во главе отдельных курсов нужно поставить наиболее высоко квалифицированных специалистов, а нам дать возможность у них учиться» (л. 48об).
З. Шлямберг:
«...мне кажется, что самое тяжелое преступление, которое приписывают нам, это то, что мы разогнали старую профессуру и лучшую часть аспирантуры...», но Головин пропускал занятия и с этим не мирилась также дирекция, «к делу Головина наша рука не приложена» (л. 65). «Насчет разбазаривания профессуры. Тут говорили, что на заводах скептически относятся к нашим студентам, потому что они учатся у таких молокососов», но отзывы на их работу с заводов были хорошие (л. 67).
Из прений:
Аспирант Временчук (И.С. Веремейчук /?/, автор учебника по технормированию): «... Что делает Эдельштейн. Он является не более не менее как комиссаром у иностранного специалиста [т.е. подобен этому персонажу]. Он ведет исключительно административную работу...» «<С места:> А стоит ли его сохранять в институте, – ведь он ничего не знает? ... <Веремейчук:> Я считаю, что стоит. Он способный человек. Знания это одно, а способности – другое» (л. 61).
Аспирант П.С. Сельдяков «... Сняли Прайниса, и первая статья Эдельштейна в "Технике" [9 апреля 1932 г.] подписана "Доцент М.М.М.И. Эдельштейн". Подписался бы – ассистент, больше чести было бы» (л. 62об).
Снова из выступлений Шаумяна: «...Говорили ли мы с тов. Эдельштейном внизу в лаборатории, когда я говорил, что мы будем организовывать кафедру – сказал ли ты точно и ясно, что твоя политика на выживание Саверина, что Саверина мы должны сегодня или завтра выжить...» – Эдельштейн возражает в том смысле, что это было не вполне верно понято. – «...Сегодня правительство и партия спрашивают тебя, по какой специальности ты работаешь, по какому пункту ты специалист? ...» (л. 55). На последний вопрос Эдельштейн отвечает: «Какая моя специальность? Узкая моя специальность по технологической наладке металлорежущих станков» (л. 57).
3 февраля 1933 г. (2)
Запись в дневнике Цибарта: «3 февраля. Ура! ... Райком постановил из"ять от нас Эдельштейна и др.».
(Эвакуация ценных партработников, оказавшихся после 19 сентября 1932 г. не к месту во втузе. В дальнейшем Эдельштейн – см. о нем мн. пункты в Хронике – в т.ч. технический директор завода «Шарикоподшипник».)
________________________________
Короче говоря, после статьи А.И. Стецкого в «Правде» от 4 июня 1932 г. «Об упрощенстве и упрощенцах», последующего осуждения «диалектизаторов и диалектизаторства» в области техники (6, 9 июля 1932 г., «Техника»), и, тем более, после постановления ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г., со слишком явными «внедрением марксизма в технику» и «социалистической теорией машины» (хотя и не с «марксистской историей техники») покончено.
________________________________
Абелев Александр Гарриевич
2026
Социалистическая теория машины
© Copyright: Александр Абелев, 2026
Свидетельство о публикации №226092801781
Свидетельство о публикации №226092801781
Рецензии