Темнорусь. Эпизод 11

Садовый король

Вернувшись, мы первым делом развернули добытую карту и стали продумывать дальнейшие шаги. У нас было уже два артефакта Чернобога, но мы по-прежнему не знали, сколько их всего и как их использовать. Но полученный опыт и карта уже превращали нас из жертв обстоятельств в серьёзных игроков на вражеском поле.
Расстелив карту на полу, мы стали подробно изучать все элементы. Карта оказалась далеко неполной, что сильно бросалось в глаза. Из-за чего ориентироваться по ней было пока рановато. Видимо, вояка либо сам её изображал, либо отнял у одной из своих жертв.

– Маска и сердце, а что ещё? – задался вопросом я.
– Смотри, тут на карте есть Библиотека, – сказал Коля, указав пальцем на соответствующую метку.
– И?
– Говорят, что в ней можно узнать все тайны Темноруси.
– Класс, так что нам мешает? – воодушевился я.
– Точно сказать, где она, никто не может. Библиотека – это местная легенда. Говорят, что сам Властимир ею заведует.
– Серьёзный он парень, – подытожил я. – Подожди-ка, а что там с перстнем, ну с тем, который мы собирались найти, когда ехали сюда?
– Думаю, это один из недостающих артефактов.
– Вот видишь, нам прямая дорога в эту самую Библиотеку! Только для начала нужно найти наших. Кстати, у нас же клубок есть, помнишь?

Мы спустились с дерева, Колян бросил клубок перед собой.
– Что ж, приведи нас к нашим друзьям! – сказал напарник как-то торжественно, будто прочитал заклинание.

Шерстяной шарик быстро покатился вдоль тропинки, оставляя за собой лёгкий, но заметный красный след, словно комета, отбрасывающая хвост. Именно благодаря этому свечению мы всё ещё не упустили наш навигатор из виду, ныряющий под торчащими корнями деревьев, сквозь высокую траву и кустарники.
Едва покинув территорию леса, нам пришлось перейти на лёгкий бег. К счастью, по мере отдаления клубок светился всё ярче, да и дорогу он выбирал вполне безопасную. Только мне всё не давала покоя одна мысль: «Свет видим только мы или вообще все?»

Вскоре мы оказались на красивой поляне, украшенной разнообразными цветами. Аромат был настолько приятным, что легко можно было потерять голову. Пожалуй, столь прекрасного запаха я ещё не чувствовал.

Посреди этой красоты стояла огромная яблоня с невероятно толстым стволом и густой кроной. Уверен, что такие деревья можно встретить только в Тёмноруси. Как ни крути, а своя долька прекрасного есть даже в столь ужасающем месте.

Мы подошли ближе, чтобы рассмотреть яблоню. Но ветви были так высоко, что пришлось бы нести трёхколенную лестницу. Красные, словно закат, яблоки можно было сравнить с небольшим солнышком размером с детский мяч.

– Володь, – проронил Коля.
– А;у! – откликнулся я, не сводя глаз с ветвей.
– Мне кажется, ветви шевелятся.
– Что? – переспросил я, не отвлекаясь.
Глухой стук. Я повернул голову и увидел развалившегося на земле Колю и рядом лежащее яблоко.
– Колян! – позвал я его, подбежав к нему.

 Я поднял взгляд и увидел почти над головой несущийся в меня второй снаряд.
Вспышка. Тьма.

***
Я проснулся. Первое, что бросилось в глаза, так это высоченные потолки и серые стены с невероятно большими окнами.  На подоконниках стояли огромные цветы в горшках, вертящие во все стороны бутонами, словно живые. За освещение отвечала люстра, по размеру сопоставимая со среднего размера фонтаном, на которой расположились сотни лампочек.

Попробовав пошевелиться, я заметил, что привязан к наклонной платформе, будто подопытные в фильмах про всякие лаборатории и сумасшедших учёных.

– Очнулся? Кажется, я плохо примотан. Сейчас сам выберусь и тебя развяжу, – подал слева от меня голос Николай.
– Спасибо, Ньютон, – ответил я.
– Вовсе необязательно! – заявил некто за спиной. – Я сам вас развяжу!

Перед нами предстал небольшого роста мужчина с бородкой в пожелтевшем от времени медицинском халате, под которым скрывались рубаха и мешковатые штаны. Ха! Если б не место, в которое мы с Коляном угодили, я бы подумал, что перед нами Илья Мечников или Гейб Ньюэлл, да простят они меня за сравнение.

– Меня зовут доктор Илья Ростиков. Я учёный-селекционер, если вам о чём-либо это говорит, – произнёс он, развязывая нас.
– Как-то не очень гостеприимно с Вашей стороны, доктор! – сказал я, потерев немного занемевшее тело.
– Я ж не знаю вас. Вдруг вы агрессивны? – возразил доктор.

Цветы, стоящие на подоконниках, повернулись в мою сторону, будто разглядывали, от чего мне стало несколько жутко. Главный стол лаборатории тоже был заставлен не только микроскопами и прочими приборами, но и всякой растительностью в горшках и контейнерах, к которой я подходить близко не рискнул. Коля тоже не спешил знакомиться с чересчур живыми растениями.

– Через час жду вас за ужином, а пока мне нужно удалиться для решения некоторых вопросов, – сказал доктор Ростиков и скрылся за дверью, сильно ею хлопнув.
– Что думаешь, видел его раньше? – поинтересовался я у Коляна.
– Нет, но верить в его добродушность не стал бы, – ответил товарищ, поёжившись.
– Ты всех здесь подозреваешь? Может быть, нам повезло, и этот тип не желает нам смерти, а?
– Значит, преследует другие цели, – настаивал Коля.
– Ладно, посмотрим. Давай изучим кабинет, может, найдём чего-нибудь интересного…
Мы стали осторожно обходить комнату. Стоит признать, что платформы, к которым мы были привязаны, а также разные скальпели и ножи на столиках рядом создавали не самое хорошее впечатление об учёном. Картину дополняли ожившие растения, наблюдающие за нами. Этакий доктор Франкенштейн, решивший перевести внимание с оживления мертвецов на кабачки и капусту.

В углу лаборатории стоял непонятный аппарат, напоминающий гибрид рояля и орга;на с антеннами. «Возможно, Ростиков играет своим созданиям мелодии.» – предположил я.
– Володь, смотри! – позвал меня к окну Колян.

Увиденное заставило меня на какое-то время потерять дар речи: здание было окружено обыкновенной травой, но по размерам она могла сравниться с деревьями. Приглядевшись, я заметил за ней такого же размера грибы и цветы. Невольно вспоминается старый фильм «Дорогая, я уменьшил детей».

– Где мы, чёрт возьми? – выдал напарник, не отрываясь от окна.
– О, любуетесь видом, господа? – внезапно раздался голос доктора в конце комнаты.
– Вы нас уменьшили? – поинтересовался я, не скрывая удивления.
– Нет, что Вы. Всего лишь слегка увеличил размеры травы. Пойдёмте, стол уже готов, – вежливо позвал учёный.

Пройдя несколько похожих комнат, мы вошли в огромный красивый зал, посреди которого располагался широкий банкетный стол, украшенный самыми разными блюдами от сыров и колбас до мяса и икры.  На стенах висели холсты с какими-то химическими формулами и чертежами. Было видно, что доктор любит свою работу.

Он занял место, подобающее хозяину, мы сбоку. Невольно вспомнился фильм про особняк с безумным учёным или графом Дракулой.

– Итак, я рад, что вы присоединились к обеду, господа. Что же вас сюда привело? – поинтересовался учёный, приступив к своему стейку.
– Мы заблудись, к тому же потеряли товарищей. Может, Вы видели в этих местах парочку туристов? – начал я.
– Нет, я уже давно не выходил за пределы своих владений. Мир здесь очень враждебен, – всё так же вежливо ответил Ростиков.
– А, это поэтому вы оградись травой. Маскировка? – поинтересовался Колян, перед тем, как глотнуть из своего бокала.
– Вас впечатлило? Приятно. Нет, я всего лишь экспериментирую. Понимаете, я считаю, что человек наделён интеллектом не чтобы быть частью природы. Он рождён быть её хозяином!

– Интересное мнение, – констатировал я, отрезая второй кусок стейка.
– Мнение? Нет, это факт! Вы уже видели часть того, чего мне удалось достичь. А ведь это ещё не предел! – торжественно заявил доктор.
– Вы настоящий мастер своего дела, – похвалил учёного Колян.
Ростиков слегка усмехнулся, было заметно, что доктор несколько смущён.
– Конечно же, уходит много времени и сил, да и не всё получается так, как хотелось бы, – продолжил он.
– Какие-то трудности? – спросил я.
– Да, мне никак не удаётся приручить Тёмный лес. В отличие от всех прочих растений, деревья в нем создают прочную цепь, которую мне никак не удаётся разорвать. Но это не главное. Мне интересно, как пройдёт селекция живых организмов и растений.
От услышанного Коля аж подавился, и мне пришлось постучать его по спине.
– Скажите, доктор, где мы и как выйти отсюда? – поинтересовался я.
– Нет-нет, вы неправильно меня поняли, я не собираюсь ставить на вас опыты, – поспешил успокоить доктор, хотя его слова не показались мне убедительными. – Но, прежде, чем вы уйдёте, я хотел бы продемонстрировать свой «Синтезатор низкочастотных вибраций».
– Вы про тот роялеорган в лаборатории? – вспомнив о загадочном инструменте, поинтересовался я.
– О, Вы заметили! Да-да. С его помощью я добился удивительных результатов при селекции, стимуляции роста и иных процессах. В каком-то смысле я научился даже управлять местной флорой.
– Мы заметили, – добавил Коля, намекнув на то, что мы видели за окном.
– Однажды я мечтаю покорить всю флору в Темноруси. Однако Тёмный лес мне не поддаётся. Слишком сложная и независимая система, – повторил учёный.
– А Вы не думали, что такие шутки с природой могут быть опасны? – спросил я, неожиданно для себя заинтересовавшийся темой.
– Хм… Возможно, Вы правы. Но… Я попросту не могу остановиться, – смущённо ответил Ростиков. – Кстати, вся энергия в лаборатории генерируется растениями. Даже люстры в комнате выращены! – похвастался он.
– Даже свет – это их работа? – удивился я.
– Да.

Вдруг на всю лабораторию раздалась громкая тяжёлая музыка, содрогнув стены. За тем ещё раз. А потом она стала играть без остановки. Я думал, от растерянности у Ростикова выпадут глаза и орбит.

– Быстро в лабораторию, это нужно остановить! – прокричал он и помчался к двери.
Мы побежали следом, но за зазнайкой было не угнаться. Он несся так, будто с лёгкостью проломил бы любую стену. Прямо Хитрый койот, пытающийся догнать Дорожного бегуна.

Мы вломились в комнату с инструментом, который я окрестил «роялеорганом», и буквально встали как вкопанные. За ним сидела обыкновенная мартышка с небольшой сумочкой, надетой через голову. Сказать, что её «композиция» была ужасной, всё равно что промолчать.

– Вон, вон отсюда, – закричал доктор, размахивая руками.
Мартышка тут же вскочила и выпрыгнула в окно.
– Не знал, что здесь водятся обезьяны, – сказал Коля, глядя в окно.
– Не знаю, откуда она взялась. Месяц уже терроризирует лабораторию, – недовольно ответил Ростиков, разглядывая аппарат.

Грохот. Содрогнулись стены. Казалось, что удар разом пришёлся по всему периметру здания одновременно. Затем второй. Третий. Окна что-то начало царапать.

– О, Боже! Что она наделала?! – вскрикнул учёный, схватившись за голову.
– Что случилось?! – спросил я, несколько испугавшись.
– Синтезатор способен звуковыми волнами влиять на растения! И сейчас они в гневе!
– Чего?! – переспросил Колян с округлившимися глазами.

Сразу несколько окон выбили огромные зелёные ветви, ввалившись внутрь. Они стремительно стали переворачивать столы и тянуться к нам. Цветы неожиданно начали расти, превращаясь во что-то ужасное и смертоносное, добавляя в свой арсенал шипы и бутоны с кислотой. В это время доктор пытался сосредоточиться на том, что делать дальше, а мы понимали, что времени осталось совсем немного.

– Доктор, некогда! – крикнул Коля, дергая его за плечо. – Надо уносить ноги!
– Так… Так… тут есть вход в подвал! – очнулся зазнайка.

Он ринулся к выходу из помещения по тому же маршруту. Надо отдать ему должное: учёный, несмотря на свой возраст, мог легко поспорить с каким-нибудь спринтером.
В других комнатах происходило то же самое, что и в лаборатории с синтезатором.
Добежав до обеденного зала, мы свернули вправо, спустились по лестнице и оказались перед дверью. Доктор судорожно достал из кармана ключ и, едва не выронив его, открыл дверь.

Как только мы оказались внутри, Коля сразу подпёр дверь одним из столов. А я включил свет и стал осматривать помещение на предмет «недружелюбных огурцов». К счастью, эта комната оказалась подсобным помещением без какой-либо растительности.

– Так, что делать?! – озадачился Ростиков, уставившись круглыми глазами в одну точку.
– Выбираться и делать из них салат, пока из нас не приготовили отбивную! Вот, что делать! – ответил я.
– Доктор, что Вы храните в этом помещении?
– А? Я? Эээ… Химию всякую, а что? – спросил учёный, будто смотрел сквозь нас.
– Нужно делать оружие. И боюсь, что тяпки и грабли не помогут. Огнемёт, например, – ответил Николай.
– Огнемёт?! Они же погибнут! – возмутился зазнайка.
– Новые вырастут. А доктор Ростиков больше нет! – пояснил товарищ.
– Если только он не бессмертный, – добавил я.
– Не думаю, что он захочет это проверять.

Удар в дверь. Сквозь замочную скважину полезла небольшая зелёная ниточка, оплетая дверную ручку.

Что-то начало ломиться и дёргать ручку, пытаясь войти.

Тут вспомнилось, что доктор говорил об освещении. Я судорожно бросил взгляд на лампочку, прикрученную к потолку, на вид кажущуюся обыкновенной.

– Скажите, доктор, а почему здесь обычное освещение? – поинтересовался я, надеясь на это.
– Здесь я начинал свои опыты. Тогда о растениях, производящих свет, и мысли не было.

В дверь начали ломиться ещё сильнее. Даже стол затрясся.
– Доктор, готовьте смесь, мало времени! – скомандовал Коля.
– Да, или салат получится мясным! – опять добавил я.

Ростиков подошёл к одной из полок возле стены и стал доставать какие-то порошки и жидкости. Затем сел за второй столик, достал из-под него обыкновенную алюминиевую кастрюльку и начал смешивать вещества. Затем одном из ящиков он нашёл несколько трубок, канистру и другие непонятные штуки.

Мы с Колей уже сами держали ствол, подпирающий дверь. С той стороны раздался треск, будто кто-то ломиком поддевал петли и одновременно пытался вломиться.
– Доктор, не хотите нам помочь? – сквозь зубы спросил Николай.
– Ещё немного, господа! – ответил учёный, продолжая что-то крутить.
– Мы знаем, что нам ещё немного… осталось, – процедил я с иронией.
– Готово! – крикнул зазнайка.

Коля ринулся к столику и схватил полученный агрегат. Вид у Николая был такой, будто он на секунду стал героем крутого боевика из девяностых.

– Володя, отходи! Сейчас будет овощное рагу!
Я отскочил, и дверь со столом тут же влетела в комнату, едва не припечатав Коляна к стене, на что тот незамедлительно оказал недругам «тёплый приём», выпустив струю зажигательной смеси.
– Текилу кто-нибудь заказывал? – спросил я, когда товарищ перестал поливать дверной проём.
– Я могу второй сконструировать! – сказал зазнайка.
– Отлично! Нам как раз-то он и нужен, – ответил я.

Доктор быстро соорудил ещё один аппарат и вручил его мне. Мы поднялись по лестнице и сразу стали выжигать разбушевавшуюся флору, расчищая путь. Растения вялились и сгорали, рассыпаясь в пепел. Некоторые издавали звук, похожий на визг. Мне сразу вспомнился фильм «Нечто» 1982 года, только вместо пришельцев здесь хищные баклажаны.

– Простите, но у нас в меню только «горячие» напитки! – сказал я, сжигая очередной цветок, пытающийся плюнуть в меня кислотой.
– Ты много шутишь, – улыбнувшись, подметил второй огнемётчик.
– Это нервное, – ответил я спокойным голосом.
После нашего рейда все пройденные помещения более не были пригодны для использования. Ну что тут поделать? Лес рубят – щепки летят!
Осталась последняя – самая важная комната. Всего за час растения превратили её в штаб-квартиру. Теперь вместо скучных лабораторных декораций здесь были настоящие непроходимые джунгли с лианами и гигантские цветы с зубастыми бутонами, шипами и листьями.

– Ого, они тяжёлый рок слушали? – поинтересовался я, глядя на мутантов.
– Эээ, я работал над живыми растениями тоже, – ответил Ростиков, смущённо отведя взгляд.

Мы посмотрели на учёного, одновременно поджав нижнюю губу. Недолго думая, мы сразу закатили вечеринку с пиротехникой, которую «аудитория» не заценила, пытаясь нашинковать нас. Эти растения уже по-настоящему визжали и пытались скрыться.
Вокруг всё полыхало, будто мы находились внутри большого костра. Пот тёк реками. А сил держаться в таких условиях становилось всё меньше. К счастью, праздник пиротехники подходил к концу.

– Осторожно, не зацепите синтезатор! – заволновался Ростиков.

Вскоре в комнате не осталось вредных сорняков. Те, что не сгорели в пламени нашего веселья, унесли ноги. Да и топливо в наших огнемётах почти закончилось.
– Сектор чист… в каком-то смысле, – сказал я, рассматривая обгоревшую комнату.

Я подошёл поближе к синтезатору, чтобы рассмотреть его на предмет повреждений. Аппарат, за который так переживал доктор, лишь немного пострадал. Заглянув под него, я увидел слегка опаленную сумочку. Ту самую, которою на себе носила мартышка. Я точно помню, что она ничего не теряла, когда убегала. Видать, вернулась и стала частью меню плотоядных «огурцов».

Я поднял её и перевернул вверх дном. В руку упал кнопочный мобильный телефон, что довольно сильно потрясло меня.
– Колян, гляди!

Напарник подошёл и внимательно посмотрел на находку.
– Да ну! – воскликнул он, выхватив вещицу у меня из рук. – Это же Санькин!
– Доктор, а где тут водятся обезьяны? – поинтересовался я у учёного, «пляшущего» возле синтезатора.
– На Затерянном острове! – не думая, ответил он.

Мы с Колей переглянулись.
– Не знал, что тут такие есть, – ответил товарищ.
– Так, вроде бы остыл! – сказал зазнайка и уселся за аппарат.
Заиграла приятная музыка, играющая будто ото всюду. Она пропитывала всё: стены, пол и каждую клетку тела, растворяя в себе.
– Доктор Ростиков, так это Вашу мелодию можно услышать в лесу? – поинтересовался я, вспоминая, что слышал уже что-то подобное, когда впервые вошёл в Тёмный лес.
– Да-а! – довольно ответил учёный.
– Но я слышал дудку, а это клавишный инструмент.
– Всё зависит от режима!
Он что-то переключил на приборной панели, находящейся чуть выше клавиш, и снова сыграл мелодию. На этот раз синтезатор и правда звучал, словно духовой инструмент.

– Ну как? – спросил он, глядя на меня.
– Впечатляет. На Большой земле Вы бы стали звездой!
– Спасибо, но моё место здесь.

Как только музыкант закончил концерт, он встал из-за инструмента и, поманив нас рукой, отправился к выходу.

– Чтобы попасть на остров, вам нужно идти в сторону заката. Через несколько дней доберётесь до места, – сказал он, указав на скрывающееся за горизонтом светило.
– А как мы переплывём? – поинтересовался мой попутчик.
– Этого я, конечно, не скажу. Но возьмите в знак благодарности это противоядие. Без вас меня бы уже не было, – ответил он, протянув в баночке высушенные грибы. – Предложил бы до рассвета остановиться у меня, но, как видите, дом нужно отстроить заново. Через час увидите брошенную избу. В ней и переночуете. Только запомните: до рассвета из неё ни ногой!

От такого предостережения по спине пробежал холодок.

– А Вы умеете снять напряжение, – сказал я, нервно улыбнувшись.
Доктор усмехнулся, махнул рукой на прощание и закрыл за собой дверь. Было немного грустно с ним расставаться. Всё-таки даже в таких местах встречаются хорошие люди, хоть и со странностями. Хотя… У кого их нет?