Розовая зона. Пьеса

Андрей Поцелуев

«РОЗОВАЯ ЗОНА»

Сатирическая трагикомедия-кабаре в двух действиях


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Катя (Гермиона), молодая девушка.
Ольга, её ровесница и подруга.
Магнус, босс «Розовой зоны».
Златан, коуч курса «Как стать богатым».
Веста, коуч курса «Ты — богиня: как сводить мужчин с ума».
Селлена, экстрасенс.
Кинара, магистр магии, целительница, ясновидящая.
Света, режиссёр трансляции (за сценой).
Голос режиссёра.

Место действия — Москва и Воронеж.
Время действия — наши дни.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина первая

Большая комната в съёмной квартире на окраине Москвы. Простая и уже скрипящая мебель, на стенах — постеры из старых журналов. Слева и справа у стен стоят кровати. Рядом с одной из них — большой шкаф, рядом с другой — зеркало.
Катя сидит сгорбившись за небольшим журнальным столиком, обхватив двумя руками остывающую кружку с чаем, и понуро смотрит в одну точку. Ольга, напротив, находится в состоянии хаотичного сбора на вечерний выход: на кровати разбросаны платья, на столике возле зеркала — ворох косметики. Она суетится, примеряет туфли, крутится перед зеркалом и ищет нужные аксессуары.

Ольга (прикладывая к себе бежевое платье и критически глядя в зеркало). Может, это выбрать? В стиле «олд-мани»… Ему такое должно понравиться. (Пауза.) А что это мы с тобой всё чай пьём? Может, уже пора вина? За мой сегодняшний успех на интимно-деловой встрече! (Смеётся.)
Катя (неуверенно, не поднимая головы от кружки). Ну давай, я не против.
Ольга (бросает платье на кровать). Мне как раз вчера бутылку белого подарили. Пойду открою.

Ольга стремительно подбегает к шкафу, достаёт бутылку и два бокала. Стуча каблуками, она возвращается, отодвигает Катины чашки в сторону, ставит вино и бокалы на столик и на секунду присаживается на край кресла.

Катя (поднимает бутылку за горлышко и печально разглядывает этикетку). Ого, французское? Круто!
Ольга (ловко забирает бутылку из рук Кати). И крышка металлическая, штопор не нужен. Это удобно. (Быстро разливает вино по бокалам.)
Катя (покорно подносит бокал к бокалу Ольги). Ну, давай за сбычу мечт!

Девушки делают по глотку вина и ставят бокалы. Ольга достаёт косметичку и начинает подкрашивать губы.

Ольга (мелодично напевает, растягивая слова и глядя в карманное зеркальце). «А мечты сбываются…»
Катя (с грустью, рассматривая прозрачные подтёки вина на стекле бокала). У кого-то сбываются, а у меня нет. Как будто стена бетонная.
Ольга (резко откладывает помаду). Так, оставить панику! Как собеседование вчера — в той конторе со стеклянными стенами?
Катя. Сказали: «Мы вам перезвоним».
Ольга. Классика. А на почту не писали?
Катя (с горечью, опустив плечи). Зачем? Они смотрят на мой диплом Воронежского государственного университета и видят надпись «Воронеж» прямо у меня на лбу. Неоновыми буквами. Я стою перед эйчаром, отвечаю на вопросы, а сама думаю только об одном: сколько стоит билет обратно? взять плацкарт или всё же купе? (Вздыхает.) Иногда я думаю, что зря уехала из Воронежа. Это ведь тоже большой город, но там как-то тише, спокойнее…

Во время последующего монолога Ольга достаёт духи, энергично распыляет их над собой, затем придирчиво выбирает серёжки из шкатулки.

Ольга (уверенно). Ой, прекрати эту провинциальную тоску! На лбу у тебя написано не «Воронеж», а «Наивность». Та самая, с которой приезжают в столицу в поисках счастья. Воронеж ведь провинция! Там мало места, душно, всё застывшее… А здесь Москва! Понимаешь? Москва! Воронеж — это дача с шашлыками, а не место силы. Место силы — это когда тебе звонят из нескольких крутых компаний и умоляют у них работать. Я вот своё резюме обновила пару дней назад, так мне уже три банка написали.
Катя (уныло пододвигает к себе остывший чай и проводит пальцем по краю кружки). Тебе легко говорить! Тебя мама в пять лет на английский отдала. Ты технический вуз окончила, теперь крутой айтишник.
Ольга (нравоучительно, не прекращая ходить по комнате от шкафа к зеркалу и оценивая наряды). Потому что у меня мама умная. Всё достижимо, нужно только терпение, упорство и настойчивость. И конечно, всё это закладывается в детстве. Чем больше успеваешь в детстве, тем легче, когда взрослеешь. Дети должны быть занятыми, их время нужно распределять максимально эффективно. Потом они вырастают и добиваются успеха. Нужно быть сильной. (Пауза. Замирает у зеркала, рассматривая своё отражение, мечтательно.) Хотя иногда так хочется быть слабой!.. Но я пока не встретила правильного мужчину, вот и стала сильной. В нашем мире нельзя показывать слабость. (Делает быстрый глоток вина из бокала, открывает дверь шкафа и переодевается за ней в то самое бежевое платье. Говорит из-за двери.) Слушай, а ты курсы личностного роста не смотрела? Про денежный потолок?
Катя (утыкается подбородком в сцепленные ладони). Оль, какие курсы? Мне на проезд еле хватает. Я тебе за комнату два месяца должна.
Ольга (задумчиво). Хотя… Я видела рекламу: какой-то Златан обещает золотые горы за три дня. Смешно! Но зерно истины есть. Надо перестать ждать трамвая: Москва слезам не верит — она верит кредитному рейтингу. (Выходит из-за двери, поправляя причёску.) Хочешь совет? Убери из лексикона «устала», «не судьба», «провинция». Говори: «я масштабируюсь», «я формирую личный бренд». Даже если ешь доширак.
Катя (вздыхая). Я хочу быть юристом. Я просто хочу нормальную работу. Почему это стало таким квестом?
Ольга (роется в сумке). Потому что юристы сейчас никому не нужны, пойми! Нужны те, кто умеет продавать. Неважно что, хоть воздух. (Кивает на бокалы.) Давай ещё.

Катя берёт бутылку и доливает вино в бокалы. Девушки чокаются.
Вдруг на столе рядом с чайными чашками резко и громко вибрирует телефон Кати. Она вздрагивает, едва не проливая вино, и удивлённо смотрит на экран.

Катя (шёпотом). Неизвестный.
Ольга (наконец находит ключи и победоносно вскидывает их). Нашла!.. Бери, вдруг насчёт работы.
Катя (включает громкую связь и говорит, выпрямляя спину и стараясь придать голосу значимости). Алло? Екатерина слушает.
Голос Магнуса (бархатный, гипнотический, доносится из динамика). Добрый вечер, Екатерина. Вы размещали резюме. Нас интересует ваша кандидатура на должность администратора-распорядителя.
Катя (растерянно замирая с бокалом в руке). Администратора? Но я… я окончила юрфак. С отличием…
Голос Магнуса. Юрист нам тоже скоро понадобится — для решения вопросов кармического права. Но начнёте вы с распределения потоков энергии. Компания называется «Розовая зона». Приходите завтра в двенадцать. Адрес скину эсэмэской. Вы легко найдёте меня по мигающим лампочкам. Мы видим ваш потенциал.

Гудки. Катя медленно опускает телефон на столик, прямо рядом с чашкой чая, и ошалело смотрит на него не отрываясь.

Ольга (встаёт и оглядывает себя в зеркало). «Розовая зона»? (Усмехается.) По лампочкам? Кать, это точно не клуб анонимных любителей Барби? Лохотрон какой-то!
Катя (не поднимая взгляда от потемневшего экрана). Он сказал «распределять потоки энергии». И про юриспруденцию тоже…
Ольга (подходит к столику, готовая уже выбежать из квартиры). Да плевать всем на твой красный диплом! Позвали — иди. Посмотришь на фриков. «Розовая зона»? Хоть оранжевая — лишь бы платили. Ну что, выпьем за твою карьеру в розовом цвете?

Ольга тянется за бутылкой, допивая остатки из бокала. Катя отставляет чашку с чаем далеко в сторону и уверенно берёт бокал с вином. Рука её дрожит, но взгляд становится жёстким.

Катя (решительно, поднимая бокал). Давай. До дна! Если это дно пробьём — дальше только вверх!

Чокаются и выпивают до дна.

Картина вторая

Темнота. Резкий щелчок — над входной дверью загорается тусклая розовая лампа. На двери табличка: «РОЗОВАЯ ЗОНА». Слышно тяжёлое дыхание.
Входит Катя. На ней строгий офисный костюм, который ей велик, и кроссовки, в руках — тонкая пластиковая папка. Она останавливается перед дверью, смотрит на лампу. Пауза. Катя делает глубокий вдох, как перед прыжком в воду. И нажимает на звонок.
Раздаётся звук тибетской поющей чаши. Дверь открывается сама. Катя делает шаг внутрь. Над её головой вспыхивает следующая лампа — жёлтая. Ещё шаг — зелёная. Коридор из разноцветных огней ведёт в глубину сцены. Катя идёт, словно зачарованная. Огни сопровождают каждый её шаг. Звук тибетской чаши не стихает.
Катя доходит до центра. Вспыхивает слепящий белый свет — она зажмуривается. Музыка обрывается. Абсолютная тишина.
Свет меняется на холодный, и освещается кабинет. Он пуст, если не считать массивного стола из белого пластика и двух прозрачных кресел.
За столом — Магнус. Розовый костюм-тройка сидит на нём идеально. На голове — широкополая синяя шляпа. Лица почти не видно. Он не отрывает взгляд от смартфона.

Катя (оглядываясь). Простите… Это компания «Розовая зона»?
Магнус (не отрываясь от телефона). Вы опоздали на сорок секунд. Садитесь.

Катя вздрагивает и роняет папку. Документы веером разлетаются по полу. Она суетливо начинает их собирать, но Магнус протягивает руку, останавливая её жестом фокусника. Затем достаёт из ящика стола стопку мятых листов А4, скреплённых степлером, и толкает их к Кате.

Читайте.
Катя (подходит к столу, берёт листы дрожащими руками, пробегает глазами). «Счастье сокрыто внутри, удовлетворение сокрыто внутри, свет сокрыт внутри. Нужно достичь вечной свободы и священной осознанности. Будет проще собрать всё небо в тряпицу, чем познать настоящее счастье, не зная самоё себя».
Магнус. Дальше.
Катя. Я не понимаю. Это какая-то шутка? Я откликалась на вакансию юриста. Вот мои документы… (Пытается открыть папку.)
Магнус (тихо). Сейчас не надо. Читай. С выражением. И перестань так громко дышать. Ты дышишь горлом — это выдаёт страх. Дыши животом.

Катя сглатывает ком и пытается читать громче, делая паузы там, где они кажутся ей логичными.

Катя. «Лишь безграничное по-настоящему счастливо. В малом нет счастья. Познайте то, благодаря чему известно всё на свете. Безграничный океан осознанности стал светом, водой и материей. Подобно зеркалу, очищенному от пыли… Ум и тело познавших себя сияют на солнце».
Магнус. Стоп. Как пыльное зеркало. Сначала нужно осознать наличие пыли. Где пауза? «Очищенному от пыли (пауза) ум и тело…» Пыль — это твои проблемы, твой Воронеж, твой диплом. Осознай их. Теперь читай.

Катя повторяет фразу с нужной паузой. Голос звучит глухо.

Хорошо. На текст больше не смотри — смотри на меня. И сядь, наконец!

Магнус медленно встаёт. Обходит стол. Начинает нарезать круги вокруг сидящей Кати. Она инстинктивно поворачивает голову следом.

(Резко). Замри! Не двигай шеей. Твоя голова сейчас — поплавок. Уверенный человек фиксирует ось. Глаза могут двигаться, шея — нет. Руки!

Он бесцеремонно берёт её руки со стола, кладёт ладонями вверх.

Что ты прячешь? Линию жизни? Мозоли от пакета из «Пятёрочки»? Открой вены миру! Расслабь кисти. Кулак — это агрессия бедняка. Тебе нечего защищать.

Катя послушно разжимает пальцы. Ладони безвольно лежат на столе.

Спина! Оторвись от стула. Опора должна быть в копчике. Макушка тянется в космос. Ноги. Толчковая — чуть впереди. Ты готова сорваться с места, но тебе при этом лень вставать. Парадокс богатства.

Катя выпрямляется и неловко меняет положение ног. Теперь она похожа на манекен в витрине. Магнус удовлетворённо кивает и возвращается за стол.

Вот. Другое дело. Картинка выровнялась. Сколько предметов в этой комнате?
Катя (растерянно озирается). Э-э… Стол. Два кресла. Ваша шляпа. Лампа. Моя папка. Ваши листы. Семь?
Магнус. Восемь. Ты забыла про запах отчаяния. (Пауза.) Молодец, почти угадала. Значит, периферийное зрение работает. Последнее задание. Рассказ о вчерашнем дне. Только существительные.
Катя (пытаясь встать со стула). Простите, я, кажется, ошиблась адресом. Я, пожалуй, пойду.
Магнус (мягко, но властно). Сядь. Озеро. Лодка. Ливень. Страх. Такси. Бетон. Однокомнатная. Собака соседа. Видишь? Поэзия нищеты. Попробуй ещё раз. Про эту комнату.

Катя замирает. Смотрит прямо перед собой.

Катя. Свет. Пластик. Стулья. Стол. Шляпа. Бумага. Взгляд. Тишина.
Магнус (медленно хлопает в ладоши два раза). Идеально. Лаконично. Ты отсекла глаголы — значит, отключила желание действовать. Нам такие нужны.

Магнус открывает ежедневник и достаёт дорогую ручку.

Мы тебя берём. Юрист нам не нужен: законы пишут трусы. Будешь администратором потоков. График плавающий. Оклад плюс процент от вибраций офиса.
Катя. Спасибо большое, я…
Магнус. Тебя зовут Гермиона.
Катя. Что?
Магнус. Имя. Теперь твоё имя — Гермиона. Забудь про Екатерину, она осталась у мигающих лампочек. Вместе с кроссовками.
Катя. Я… Гермиона?
Магнус. Именно. Посланница. «Гарри Поттера» смотрела? Там была самая умная девочка, которая знала ответы, когда мальчики только махали палочками. Нам нужна такая же, только без очков. Умные люди задают слишком много вопросов, а нам требуется проводимость.
Катя. Можно спросить? Почему фирма называется «Розовая зона»?
Магнус (мечтательно, чуть склонив голову). Розовый — цвет счастья, энергии, радости, романтики, юности, сладостей. Розовый не относится к спектральным цветам. Чтобы получить его на палитре, нужно смешать красный и белый. Можно добавить жёлтые, голубые, фиолетовые тона. Кто-то считает его просто «светлым вариантом красного» или называет «бледным красным». Но это самостоятельный цвет с большим количеством оттенков. Он снижает агрессию и гнев, успокаивает. Кукла Барби ведь тоже розовая.
Катя. Смотреть на мир сквозь розовые очки?
Магнус. Есть и такое выражение. И это красивый мир. Чем пахнет успех?
Катя. Ванилью? Новой кожей?
Магнус. Успех пахнет отсутствием запаха пота. Запомни! Мы делаем людей счастливыми. Детали позже. (Пауза.) Ко всем будешь обращаться на «ты», включая меня. Вопросы есть?

Катя мотает головой. Она в состоянии лёгкого транса.

Отлично. Пойдём, познакомлю тебя с нашими богами хаоса. Поднимайся.

Катя встаёт. Её ноги слегка подгибаются. Магнус направляется к кулисе. Снова вспыхивает дорожка из разноцветных ламп, ведущая вглубь студии.
Катя-Гермиона делает первый неуверенный шаг.

Картина третья

Вспыхивает кислотно-розовый свет. Просторная студия. Справа на стеклянном столике — высокая хрустальная ваза, доверху набитая винными пробками. В центре сцены застыл идеальный строй: Златан, Веста, Селлена и Кинара. Все в розовых костюмах различного кроя, но одного оттенка. На головах — шляпы разного цвета и фасона. На лицах — улыбки голодных гиен. Они держат осанку так, что, кажется, сейчас затрещат позвоночники.
Магнус входит пружинящей походкой и буквально втягивает за руку Гермиону.

Магнус. Энергетический фон ровный. Пульс Вселенной синхронизирован. Доброе утро, мои проводники!
Златан, Веста, Селлена и Кинара (хором скандируют, глядя прямо перед собой). Рады приветствовать тебя, Магнус! Да пребудет с нами кэш-флоу!
Магнус (довольно кивает). Вижу блеск в глазах. Не зря вчера до полуночи прокачивали чакры. (Делает широкий жест рукой, представляя Гермиону, которая прячется у него за спиной.) А вот и наш новый нейро-интерфейс. По всем вопросам аренды зала, закупки веганских батончиков, туалетной бумаги и вызова электрика — теперь к ней. Звать её Гермиона. Позывной — Эмпатия.
Гермиона (пискляво, пытаясь попасть в тон хора). Здрасьте…
Веста (сквозь зубы, не разжимая губ в улыбке). Здравствуй… э-э… Гермитофона.
Магнус (шёпотом, ледяным тоном, только для Весты). Ещё одно слово, богиня секса, и твой третий глаз откроется хирургическим путём. Имя произносится чётко. Гер-ми-о-на. Как удар молота по стеклу.

Магнус хлопает в ладоши. Звук получается неожиданно громким — все вздрагивают.

Погнали: знакомство! Режим презентации. Три секунды на речевой мост. Начали!

Он подталкивает Гермиону вперёд и начинает прохаживаться с ней вдоль строя.

(Останавливаясь перед Златаном.) Золотой мозг нашей структуры — Златан. Коуч курса «Как стать богатым».

Златан механически снимает белый котелок, прижимает его к сердцу, делает глубокий поклон, затем резко выпрямляется и принимает позу штангиста, взявшего вес.

Он научит вас материализовывать купюры пятитысячного номинала из квантового супа. Дальше! (Подходит к Весте.) Икона стиля и гормонального баланса — Веста. Курс «Ты — богиня: как сводить мужчин с ума». Без регистрации и СМС!

Веста томно проводит рукой по шее, закатывает глаза, будто испытывает оргазм от самого воздуха, делает два резких движения бёдрами в стиле танца живота и замирает в красивой позе.

Идеально. Мужчины будут терять волю при виде твоего пупка. Дальше! (Подходит к Селлене.) Проводник тонких материй — Селлена. Мастер биополей.

Селлена медленно поднимает руки, растопырив пальцы, закатывает глаза и издаёт низкий горловой звук, похожий на спуск воды в унитазе.

Великолепно! (Гермионе.) Чувствуешь? От неё пахнет озоном. Дальше! (Подходит к Кинаре.) Хранительница древних знаний — Кинара. Целительница кармы и геморроя второй стадии.

Кинара прикладывает ладонь ко лбу, смотрит вдаль, словно высматривая вражеские корабли, потом резко хватает себя за горло, изображая освобождение от астральной удавки.

(Одобрительно). Боль вижу. Страх вижу. Тариф «Премиум» отработала. (Гермионе.) Теперь ты. Становись в конец. Левее. Выровняй носки. Улыбку натяни.

Гермиона неловко встраивается в ряд. Её одежда выглядит чужеродно среди этого великолепия.
Магнус выходит на авансцену, принимая позу Наполеона.

Хочу напомнить вам закон трёх «Э»: эмоции, энергия, эмпатия. Без них вы — говорящие манекены в витрине секонд-хенда. Речь должна бить, как молния! Прирастайте счастьем! Наполнитесь радостью творения! Люди захотят быть поближе к вашему полю и начнут предлагать деньги! Просто возьмите их! Вы должны транслировать эйфорию человека, которому нечего терять, потому что банк уже забрал его квартиру!
Златан (робко поднимает руку, как школьник). Босс… Прости, что перебиваю ментальный поток… Но я забыл. Что такое эмпатия?

Повисает звенящая тишина. Веста и Кинара синхронно закрывают лица ладонями. Магнус медленно поворачивается к Златану и подходит вплотную.

Магнус (тихо, растягивая слова). Стыдно, Златан. Человек, который учит других зарабатывать миллионы, не знает значения такого простого слова. Эмпатия — это когда ты смотришь на бомжа и плачешь, потому что у него нет платинового статуса в авиакомпании. Это глубокое погружение во внутренний мир другого! Поставь себя на его место! Чувствуй! Живи этим! Понял?
Златан (испуганно моргая). Понял, босс. Я поставил. Там жёстко.
Магнус (резко меняет тон на восторженный). Размялись сознанием? Переходим к физике артикуляции! Инструмент оратора — рот. Очищаем его от шлаков слов. Берите пробки!

Все бросаются к вазе. Достают винные пробки, рассматривают их секунду и вставляют в рот между зубами. Гермиона берёт последнюю, долго ищет, какой стороной вставить, и повторяет за всеми.

«Ткач ткал ткани на платки Тане»! (У него тоже во рту пробка, поэтому речь звучит утробно.) Три раза! Ритм! Динамика!

Все начинают мычать скороговорку, активно размахивая руками. Получается нечленораздельное, агрессивное бульканье.

(Орёт, выплюнув пробку). Стоять! Это звучало как хор умирающих тюленей! Где полёт мысли?! Где лёгкость бабочки, несущей золотой слиток?! Сначала! С выражением любви к деньгам!

Второй раз все читают громко, чеканя каждое «т», брызгая слюной. Звучит действительно пугающе.

Следующая! «Водовоз вёз воду из водопровода»!

Все мычат фразу. Златан вдруг останавливается, и глаза его расширяются.

Златан (сквозь пробку). М-муф! (Выплёвывает пробку.) Босс, а технически… из водопровода же нет смысла воду возить? Она же там уже… это…
Магнус (хватается за голову). Златан! Ты убиваешь парадокс. Суть упражнения — слом логики. Это дзен-буддизм для дикции! (Оглядывает стоящих.) Лицевые мышцы зажаты. Вы выглядите как люди, которым отказали в ипотеке. (Пауза.) Ладно… Упражнение «Назойливый комар». Освобождаем лицо. Комар сел на нос! На бровь! Между ягодиц! Гоните его мимикой. Минута пошла!

Включается «Полёт шмеля» Римского-Корсакова в бешеном темпе. Начинается невероятная пантомима: кто-то трясёт головой, кто-то вращает глазами, кто-то морщит подбородок. Гермиона сначала сдерживается, но, взглянув на Кинару, которая с перекошенным лицом ловит комара где-то у собственного уха, прыскает и наконец смеётся в голос. Она тут же ловит испепеляющий взгляд Магнуса — и, не переставая улыбаться, начинает усердно дёргать плечом.

Златан (нерешительно). Босс, а для чего это упражнение?
Магнус (выключает музыку ровно через минуту). После этого упражнения произойдёт чудо. Мышцы после избыточного напряжения расслабятся — и лицо станет свободным. Вы почувствуете себя иначе. (Пауза.) Замерли! Расслабились! Чувствуете? Челюсть отвисла? Зубы видят солнце? Отлично! А теперь финальное, коронное: «Мы самые лучшие»!

Все быстро выстраиваются в шахматном порядке, ноги на ширине плеч. Магнус встаёт впереди всех.

По счёту Златана! И-и… Пошёл мах руками! «Мы самые лучшие, мы всех победим!» Выше локти! Скалим зубы! Агрессия! Любовь!

Все делают упражнение: руки вверх, в сторону, вперёд. Гермиона, которую толкнули в бок, чуть не падает, но вовремя вступает. Она кричит вместе со всеми, делая страшные глаза. Звучит агрессивный электронный бит. Группа напоминает секту радостных штурмовиков или танец регбистов из Новой Зеландии перед матчем.

(Кричит). Экстаз! Оргазм Вселенной! Продажи растут! Лайки текут! (После паузы, громко, но спокойно.) Всем переодеваться: эфир через десять минут. Кто забудет текст — заставлю жевать пробку весь стрим.

Музыка обрывается. Свет гаснет.
Когда он зажигается снова, студия пуста — только на стеклянном столе сиротливо валяется забытая пробка Гермионы.

Картина четвёртая

Темнота. Резкий щелчок камеры («Кш-ш»). Горит лампочка: On-line. Вспыхивает слепящий луч прожектора, выхватывая левый угол сцены. Свет пульсирует: раз в три секунды он становится на секунду мертвенно-белым, имитируя склейку кадров.
В кресле сидит Златан. Его розовый костюм измят, белая шляпа-котелок надвинута слишком низко. Перед ним на журнальном столике — ноутбук, камера GoPro на штативе и стакан воды. Он смотрит прямо в объектив, затем переводит стеклянный взгляд в зал. Улыбается. Пауза пять секунд. Свет перестаёт мигать и включается негромкая фоновая музыка.

Златан (бархатным поставленным голосом). Хай-май, мои дорогие подписчики! Поставьте плюсики в чат, если меня слышно. Мы вещаем из самого сердца квантового потока. Сегодня у нас заряженный эфир. Меня зовут Златан, я сертифицированный коуч нейропластичности, член Ассоциации глубинной интеграции. Мы продолжаем цикл «Как стать богатым». Как настроить свой дофаминовый контур на кэш-флоу? Вам надоело тревожиться о деньгах? Жить в режиме энергосбережения? Думать, хватит ли вам на пельмени сегодня вечером?

Златан встаёт и начинает ходить вокруг стола широкими шагами. Его руки совершают странные мелкие ритмичные движения — будто он месит невидимое тесто или управляет оркестром муравьёв.

Послушайте. Деньги — это не бумага. Это застывшая благодарность Вселенной. Но ваш мозг, травмированный советским детством и ипотекой матери, блокирует этот поток. Вы живёте с установкой «я недостоин». А установка «я недостоин» — это когнитивное искажение стоимостью в вашу жизнь! (Резко наклоняется к камере, опираясь руками о стол.) Вы думаете, деньги портят людей? Чушь! Деньги портят только нищих духом. Я даю вам разрешение. Прямо сейчас! Разрешение снять свои финансовые блоки. Пишите в комментариях: «Я разрешаю себе быть жирным, сытым котом»!

Он снова начинает двигаться по сцене. Теперь его жесты становятся агрессивными, рубящими воздух.

Моя методика проста. Мы берём ваше желание… например, новую иномарку… и совмещаем её с вашей пустотой внутри. Шаг за шагом. Цель за целью. Главное — визуализация. (Останавливается. Достаёт из кармана розовый платок, нервно вытирает лоб, комкает платок и прячет обратно.) Простой секрет — ночной протокол аффирмаций. Лежите в кровати: тело спит, а подсознание слушает. Повторяйте сорок раз, пока не кончится кислород: «Я магнит. Я генератор ликвидности. Все деньги плывут ко мне. Мой кошелёк расширяется вместе с чёрной дырой в центре галактики».

Луч прожектора начинает мигать чаще, почти сливаясь в сплошной свет. Фоновая музыка нарастает.

И ещё один лайфхак. Ритуал материализации. Возьмите свою самую красивую купюру. Пять тысяч рублей. Положите на стол. Выключите свет. Смотрите на неё в темноте. Представьте, что она размножается делением. Десять купюр… Сто. Тысяча! Они заполнили комнату. Вам нечем дышать от денег. Откройте рот. Втяните их энергию носом…

Златан закрывает глаза, запрокидывает голову и делает глубокий шумный вдох ртом. Затем резко открывает глаза.

(Громко.) Трансформация началась! Кто почувствовал покалывание в мизинце левой ноги — ставьте лайк. Ссылка на мой курс «Антибедность 2.0» уже в описании! Там скидка двадцать процентов только сегодня, потому что ретроградный Меркурий плачет вместе с вашим банковским приложением! Покупайте! Освобождайтесь! До встречи в списке Forbes!

Звучит музыкальная композиция ABBA «Money, Money, Money». Звук обрывается на самой высокой ноте. Свет гаснет так стремительно, что кажется, будто лопнула лампочка. Наступает оглушающая тишина. Через две секунды слышен тяжёлый вздох, звук упавшего тела — будто Златан рухнул на стул, — и тихий глоток воды из стакана.

Картина пятая

Темнота. Звук уведомления смартфона — звонкий «динь». Вспыхивает розовый свет с блёстками. Прожектор бьёт в правый угол. Работает камера на штативе.
В кресле сидит Веста. На ней идеальный макияж, розовый костюм оверсайз и жёлтая шляпа-клош, надвинутая на один глаз. Перед ней — бокал с розовым шампанским, трубочка для коктейля изогнута в форме сердца. Она смотрит прямо в камеру. Улыбка напоминает оскал барракуды.

Веста (говорит очень быстро, высоким, певучим голосом). Королевы мои, читаю ваши комменты под прошлым стримом… «Веста, мне тридцать восемь, я бухгалтер, кому я нужна?» Или «Он меня френдзонит». Девочки! Выдохнули. Закрыли свои тетрадки. Отлипли от плиты. (Делает маленький глоток через трубочку.) Вы пытаетесь привлечь мужчину борщом? Молитвой? Тем, что терпите его маму? Это уровень «эконом». Мы переходим на тариф «люкс». Тема сегодняшнего эфира — «Я — богиня». Не стать ею, а вспомнить, что вы забыли снять корону, когда пошли выносить мусор.

Она отставляет бокал, берёт со стола огромное ручное зеркало в розовой оправе. Смотрит в него, поправляя волосы, но явно играет на камеру. Потом заглядывает в свои записи на столе.

Вам не нужны никакие усилия. Усилие — это энергия бедной девочки. Богине достаточно просто быть. Мир любви доступен вам прямо сейчас, просто у вас закрыт сердечный центр, потому что в восьмом классе Петька обозвал вас жирной. Мы это сегодня расфиксируем. Бесплатно. Хотя… Если хотите персональную инициацию в канал безусловного обожания — ссылка на моё «Руководство по развитию неотразимости» внизу. Там всего три платежа по пять тысяч девятьсот. Пишите на мою электронную почту, я отвечу каждой. Ну, почти каждой.

Ставит зеркало. Резко подаётся вперёд, опираясь грудью о стол. Говорит заговорщицким шёпотом.

Ладно, перехожу к магии. Практика «Сводить с ума одним плечом». Мужчины — визуалы. Они думают не головой, а инстинктами. Когда он рассказывает вам про свой скучный кредит… (Медленно, томно проводит рукой по своему плечу, спускаясь к ключице, прикрывает глаза.) …вы не смотрите ему в рот. Вы смотрите вот сюда. И чуть приоткрываете губы. Как будто хотите пить. Но воду вам принесёт он. Через секунду у него отключится префронтальная кора. Он забудет номер своей мамы и свою фамилию. Проверено. (Делает паузу.) Миру нужна умная, весёлая, красивая женщина. Выпустите её на свободу! Мы замечательные создания. Наши женские способности — сострадание, обаяние и нежность — изумительны. Мы искусны в любви, наши сердца полны глубоких эмоций. Наша сексуальность и чары вдохновляют и придают сил.

Веста отклоняется назад, закидывает ногу на ногу и принимает вальяжную позу.

Второе. Забудьте фразу «Ой, я такая дурочка». Это мило только до первого свидания. Потом это бесит. Вы — бриллиант, даже если сейчас лежите на диване с ноутбуком и миской оливье. Бриллиант не извиняется за свою цену и никогда не оправдывается. Он не спрашивает: «Ты меня любишь?» Бриллиант молчит и переливается на солнце. Станьте этим камнем! Холодным. Недоступным. Дорогим. (Вдруг резко меняет тон на деловой.) Так, стоп. Я чувствую сопротивление. Кто сейчас скрестил руки на груди? Расслабили челюсти. Опустили плечи. Выплюнули обиду на бывшего. Вдох. Представляем: Chanel № 5 и свежий лосось. Выдох. Всё. Вы готовы! Можете быть абсолютно неотразимой. Прямо сейчас пойдите и посмотрите на себя в зеркало. Только не плачьте там, пожалуйста. И купите мой курс!

Она берёт зеркальце, посылает в него воздушный поцелуй, а затем бросает его в сторону. Звук разбитого стекла, затемнение.

(В темноту, обыденным тоном.) Света, вырубай. У меня запись на маникюр через час.

Гаснет свет. Звучит агрессивная музыкальная композиция с женским вокалом, который повторяет слова money и power.

Картина шестая

Темнота. Медленно загорается единственный прожектор в центре сцены. Он даёт глубокий фиолетовый свет, который едва рассеивает мрак. Луч медленно вращается по часовой стрелке. На столе работает камера.
В кресле сидит Селлена. Красный костюм, шляпа-федора того же цвета низко надвинута на лоб. Она абсолютно неподвижна. Пять секунд тишины.

Селлена (голос звучит так, словно она под водой — глухо, бархатно, растягивая гласные). Закройте глаза. Прямо сейчас. Да-да. Отложите телефон. (Пауза.) Выдохните… Чувствуете? Комната стала чуть теплее. Это открылись каналы. Мы продолжаем нашу практику в «Розовой зоне». Сегодня дышим чистой энергией. Той, которая бесплатна… Почти.

Она медленно поднимает руки перед собой. Ладони смотрят друг на друга, пальцы расслаблены.

Представьте, что между ваших ладоней натянута невидимая нить. Тёплая. Упругая. Как струна контрабаса. Начинайте медленно сводить кисти. Чувствуете сопротивление? Плотность? Это вибрирует ваше поле. Оно всегда было там — просто вы ходили сквозь него, как слепые котята.

Её движения становятся гипнотическими. Она действительно начинает медленно сближать ладони, затем разводить их, играя с воображаемым сопротивлением воздуха.

А теперь самое вкусное. Забудьте про нос. Он нужен биологическим формам жизни. Ваше сознание дышит всей поверхностью кожи. Выберите одну точку, например указательный палец правой руки. Сделайте вдох. И представьте, что воздух входит прямо сквозь кожу пальца. Он густой. Сиреневый. Наполняет вас до плеча. Приятная тяжесть… (Делает глубокий, шумный вдох, втягивая щёки; правая рука сжимается в кулак, имитируя всасывание.) Задержали… Теперь выдох. Через ту же пору. Удаляем всё лишнее. Старые обиды, кредит за машину, разговор с начальником. (Резко выбрасывает воздух через сжатый рот, разжимая кулак.) Фух-х-х… Легче?

Селлена встаёт, обходит стол кругом, двигаясь плавно, как хищная кошка, и останавливается у края сцены.

Энергия везде. В старых деревьях. В утреннем метро. В людях, которые нас ненавидят, — у них её даже слишком много. Но самая чистая энергия хранится в предметах силы. В артефактах.

Она замирает. Очень медленно, двумя руками, снимает красную шляпу-федору и прижимает тулью к лицу. Закрывает глаза. Говорит шёпотом, почти интимно.

Почувствуйте этот аромат. Сухая шерсть. Пыль дальних дорог. Немного чужого пота. Это концентрат жизней тех, кто носил её до меня. Делаем глубокий вдох… (Производит три коротких, страстных вдоха носом прямо в шляпу, как наркоман. Затем прижимает её к груди.) Мы получаем энергию из пространства. Но можно получить её… напрямую. Из поля другого человека. Хотите попробовать? Поднесите свои ладони к экрану. Ближе. Ещё ближе. Я чувствую ваши вибрации отсюда. Давайте обменяемся теплом…

Она небрежно бросает «сакральную» шляпу на стол, протягивает руки вперёд, к залу, ладонями вверх, делая движение, словно подтягивает к себе невидимые нити.

Тяните… Тяните на себя… Ощущаете покалывание в кончиках пальцев? Это пошла отдача. Спасибо вам! Спасибо за щедрость. До встречи в астрале. И не забывайте дышать кожей!

Она снова надевает шляпу, отворачивается от зала и садится за стол, принимая исходную позу полной неподвижности. Свет медленно гаснет. Звучит низкочастотный гул тибетских чаш, переходящий в тихий электронный бит.

Картина седьмая

Темнота. Вспыхивает холодный голубой луч прожектора. Он бьёт слева. Работает камера на столе.
В кресле сидит Кинара. Зелёный костюм-тройка, шляпа-хомбург того же цвета надвинута на самые брови. Спина прямая, как стальной рельс. Она смотрит поверх голов зрителей.

Кинара (глухо, без интонаций, чеканя каждое слово). Вы спрашиваете, что такое практическая магия? (Пауза.) Это не фокусы для развлечения скучающих дам. Не чтение пыльных гримуаров за триста рублей на маркетплейсах. О нет! Магия — это хирургия духа. Это полное подавление рефлексов. Это изучение себя до тошноты. Собственными иллюзиями. Став себе хозяином через боль, вы становитесь магом. Цель — свобода. Но путь этот пахнет гарью.

Кинара встаёт, медленно снимает зелёный пиджак и бросает его на стол. Звук падения ткани — как выстрел.

Путь доступен каждому. Но там, за порогом вашего уютного быта, живут демоны лени и соблазн халтуры. Я лишь указатель на обочине. Табличка «Осторожно, злые инфоцыгане». Дальше идите сами.

Свет резко гаснет. Кромешная тьма. Раздаётся звук сухого электрического разряда — щелчок рубильника. Вспыхивает одинокая красная лампа высоко над сценой, освещая центр площадки.
Стол исчез. Кинара стоит в центре. На ней длинное чёрное платье в пол, похожее на рясу. Шляпы нет. Волосы распущены. Свет снизу превращает её лицо в подобие черепа. Голос становится глубоким, вибрирующим, заполняя всё пространство.

Плоть состоит из пяти движений. Дерево гневается. Огонь радуется. Земля думает. Металл печалится. Вода боится. Всё гниение начинается там, где стихии перепутали свои места. Для исцеления запущенного нужен хаос. Сначала мы разрушаем больную ткань мёртвой водой… Да-да, той самой, из сказок. Мёртвая вода нужна, чтобы остановить некроз. Чтобы собрать разрубленное тело Ивана-царевича обратно. И только потом льём живую.

Она начинает медленно водить руками перед собой, словно перебирая невидимые струны огромной арфы.

Печень — это дерево: зелёный цвет. Лёгкие — металл: белый. Сердце — огонь: красный. Желудок — земля: жёлтый. Если у вас болит голова — значит, ваше дерево слишком сильно давит на землю. Нужно ослабить хватку. Визуализируйте синий поток.

Красный свет внезапно гаснет. Тишина. Через две секунды вспыхивает обычный офисный свет. Кинара снова сидит за своим столом в розовом костюме. Перед ней — смартфон. Она одета так буднично, будто ничего не было, только волосы слегка растрёпаны.
Звук входящего сообщения.

(Говорит монотонно, как диспетчер такси, не отрывая глаз от экрана.) Так. Динара. Сорок два года. Жалоба на желудок. Повышенная кислотность после разговора со свекровью. Работаем.

Она отставляет телефон. Протягивает обе руки вперёд, ладонями к залу. Расстояние между ними — сантиметров сорок. Держит их так, будто взвешивает на невидимых весах огромный арбуз.

Представляем орган. Видим зону воспаления. Розовая такая… пульсирует. Неприятно. Ликвидируем. Струя серебра! Давление — три атмосферы.

Её правая рука начинает совершать быстрые пилящие движения, заходя сверху в левую. Она буквально «срезает» верхушку воображаемого желудка.

Срезаем лишнее. Теперь регенерация. Энергия земли. Жёлтая, жирная. Как сливочное масло. Замазываем рану. Хорошенько прорабатываем края, чтобы не кровоточило. Совмещаем фантом с физикой. Готово!

Звук сообщения.

Пишет Динара. Говорит, отпустило. Изжоги нет. Свекровь больше не кажется огнедышащим драконом. Отлично! Следующий.

Новый звук сообщения.

Расул. Позвоночник. Классика. Отложения солей от гордыни. Накопил невыплаканных слёз.

Она хватает воздух перед собой обеими руками, цепляясь за пустоту на уровне своей шеи. Резко дёргает вниз. Потом трясёт «предмет», держа его за макушку.

Берём позвоночный столб. За верхний позвонок. Атлант. И хорошенько… Трясь-трясь-трясь. Стряхиваем песок обид. Песок амбиций. Песок несбывшихся надежд. Вот так! До звона.

Отпускает воздух. Вытирает руки о штаны, как мясник.

Расул пишет: хрустнуло. Боль ушла. Ну ещё бы!

Гаснет свет. Звучит специфическая мелодия — одна нота виолончели, которая тянется долго, пока не растворяется в полной тишине.

Картина восьмая

Свет яркий, почти стерильный. Звукозаписывающая студия. В центре — кресла-мешки и низкий стеклянный столик. На нём — бутылка и бокалы с розовым шампанским.
Златан лежит на кресле, закинув ноги на подлокотник. Веста красит губы перед выключенным монитором камеры. Кинара делает селфи через фильтр «ушки зайчика». Селлена спит сидя, уронив голову на грудь. Гермиона сидит в углу на краешке кресла, держа бокал двумя руками. На ней оранжевая шляпа-таблетка — выглядит как пятно сигнального огня среди розового болота.

Веста (отрываясь от губ). Селлена, дай взаймы до зарплаты. Мне зубы делать надо. А это сейчас дорого.

Селлена вздрагивает и просыпается.

Селлена. Ага, щас! Обойдёшься. Потом за тобой месяц бегать надо. Проходили уже.
Веста. Ну ты токсичная! Я же тебе порулить давала на своей маленькой крутой машинке. Неблагодарная!
Селлена. Сама ты токсичная! Нужна мне твоя машина! Знаешь, как кринжово было тебя пьяную домой везти?
Веста. А не кринжово скуфов в клубах разводить?
Кинара. Девочки, не надо ссориться. Я тебе, Веста, денег взаймы дам.
Веста. Вот спасибо, Кинарочка. Добрый ты человек, не то что эта… (Зло смотрит на Селлену. Потом говорит, глядя в своё отражение на чёрном экране.) Нет, Златан, ну ты вчера хайпанул! Я чуть латте не подавилась. (Начинает говорить писклявым, восторженным голосом.) «Выберите купюру пять тысяч рублей. Выключите свет. Представьте, что их стало сто, тысяча». Боже! Я так и вижу эту картину: тысяча дурочек в Балашихе сидят впотьмах над своими пятёрками, ждут чуда, а там просто счётчик прыгает!

Все, кроме Гермионы, взрываются хохотом.

Златан (с трудом садясь, потягивается). А что делать? Надежда — самый дешёвый товар. Пусть думают о деньгах. Главное, чтобы думали не переставая. Мне вот больше Селлена зашла: «Мы можем получить энергию из моей шляпы…» (Протягивает руку.) Дай сюда. Хочу проверить карму после эфира.

Селлена лениво снимает красную федору и кидает ему. Златан прижимает её к лицу, делая глубокий вдох и закрыв глаза от удовольствия.

М-м-м… Пыль веков. И немного шашлычного соуса. Мощно. Одолжишь на субботу? Жена ремонт затеяла, буду заряжать обои на ровные углы.
Кинара (не отрываясь от телефона). Это голограмма была, девочки. Платье. Магнус новую прошивку поставил. Говорит, чёрный силуэт лучше продаётся на фоне розовых стен. Эстетика Тима Бёртона.
Гермиона (тихим голосом). А кто такой Магнус?
Кинара (возвышенно). О, это злой и жестокий волшебник. (Пауза, далее говорит обычным голосом.) А вообще никто не знает, кто он и откуда. Человек-загадка. Гудвин, если тебе так понятнее.
Селлена. Я слышала, раньше он работал театральным режиссёром.
Веста. Но нрав у него крутой. Такой себе сигма. В прошлом году он нашего мага выгнал после двух выступлений. Сказал, что не верит.
Гермиона. Как Станиславский?
Златан. Вот-вот. (Пауза. Подходит к Кинаре.) Кинара, а мне печень вылечишь? Болеть стала.
Кинара. Ноль проблем.

Кинара подходит к Златану, изображает руками, что вынимает его печень, и начинает сжимать воображаемый орган двумя руками. Делает это пять-шесть раз.

Ну как, лучше?

Все, кроме Гермионы, смеются. Она встаёт и выходит в центр зала.

Гермиона (тихо, но твёрдо). Вы хоть понимаете, что делаете?

Смех мгновенно обрывается. Все поворачиваются к ней. Напряжённая тишина.

Вы обманываете людей! Ваши выступления — мистификация. Вы продаёте пустоту. Ваши советы абстрактны. Вы имитируете экспертность, а сами… (Обводит всех презрительным взглядом.) Вы продаёте фальшивые эмоции и суррогат успеха. Вы мошенники!
Веста (грубо). Что? (Смотрит по сторонам и разводит руками.) Нет, я не поняла: эта матрёшка что-то сказала или мне послышалось?
Кинара (подходит близко к Гермионе). Тебе тёмную в школе делали? (Встаёт, нависая над Гермионой.) Или сразу лоботомию? Сейчас я направлю на тебя поток земли жёлтого цвета. Заболеешь дизентерией!

Входит Магнус.
Дверь он не открывает — просто появляется в проёме. Синяя шляпа заломлена набок. Вид у него очень недовольный. Все сотрудники сразу встают в ряд.

Магнус. Так, артисты погорелого театра, всем замереть! Руки опустить. Челюсть подобрать. (Обводит всех тяжёлым взглядом.) Весточка, солнышко, почему рейтинг нашего канала ниже, чем у канала про космических пришельцев? (Пауза, всем.) Особенность нынешнего рынка — не быть, а казаться. Но даже казаться нужно уметь! Мы превращаемся в самодеятельность. Количество просмотров упало. Пятьдесят процентов успеха — картинка. Остальное — ваш бред. Канал должны смотреть миллион офисных рабынь. Повторяю базу для умственно отсталых: подготовка и ещё раз подготовка! Если текст написан на бумаге — вы трупы. Вы смотрите в лист, а зритель видит вашу ложь.

Он принимается нарезать круги вокруг них, как акула. Начинается сеанс публичного унижения.

(Останавливаясь перед Златаном.) Ты, золотой мозг! Что делают твои руки? Ты дирижёр или продавец пылесосов? Исключить ритмичные жесты! Под мышкой теннисный мяч. Три уровня рук: физический — руки внизу; душевный — сердце показываем; духовный — просим милостыню у космоса. Лицо доброе. Речевой мост строим. Понял меня, коуч?
Златан (кивает, вытянувшись по струнке). Понял, босс.
Магнус (подходит к Селлене). Закон скрипача знаешь? Начало и конец — пауза в три секунды. Взгляд в вечность. Зубы видны. Доброта сочится из пор. Ты говоришь сквозь сон, Селлена. Просыпайся! Нам нужны живые мертвецы, а не настоящие! (Кинаре). А ты, шаманка? Зачем жуёшь слова? «Так», «вообще», «как бы»… Выплёвывай этот мусор! Челюсть разожми! Ты звучишь как стиральная машина на отжиме. Где голос? Где диафрагма? (Встаёт вплотную к Весте. Заглядывает ей в глаза снизу вверх, интимно.) А ты… Богиня. Бриллиант. «Как сводить мужчин с ума»… (Кричит.) Да ты должна плавиться, как свечка! Излучать тепло ядерного реактора! Светиться изнутри, как церковная хористка! А у тебя лицо таможенника на границе: волевое, напряжённое — хочется дать взятку, лишь бы пропустила.

Магнус возвращается в центр, останавливается и хлопает в ладоши.

Всё! Хватит нюхать шляпы! Златан, ты же на гитаре хорошо играешь, даже в рок-группе выступал. А ты, Кинара, в оперной студии занималась. Я обожаю ловить новые идеи и жду их от вас. Делайте что хотите — но творите! Пойте. Пляшите. Ходите на голове. Показывайте фокусы. Но чтобы я был доволен, а наши подписчики не могли оторваться от канала! Никаких бумажек. Текст знать наизусть. (Пауза. Смотрит на Весту.) Сегодня твой эфир ведёт Гермиона.
Веста (визжит). Эта?! Мои материалы? Моего курса «Я — богиня»? Этой кринжовой матрёшке?!
Магнус (делает шаг к ней, тихо). Я дважды не повторяю. Вопрос закрыт. Следующий урок по женскому магнетизму проводит новенькая. И если ты ещё раз при мне будешь сыпать этими мусорными словечками, вылетишь как пробка! Поняла? Свободна.

Магнус разворачивается к выходу. Проходит два шага. Резко останавливается. Оборачивается. На лице — безумная улыбка.

Хотя нет! Стоять. Разминка. Упражнение «Назойливый комар». Комар сел на переносицу. Гоните его ушами! Начали!

Включается «Полёт шмеля» в ускоренном темпе. Группа выстраивается в линию. Во время построения Веста задевает плечом Гермиону. Та отталкивает Весту рукой. Начинаются чудовищные гримасы: все трясут бровями, шевелят носами, вращают челюстями. Гермиона секунду стоит с каменным лицом, потом тяжело вздыхает и тоже начинает отчаянно дёргать головой, пытаясь трясти левым ухом.

Магнус (перекрикивая музыку). Стоп! «Мы самые лучшие»! Ноги шире! Руки плугом! Лица радостных идиотов! Поехали!

Все начинают синхронно махать руками, приседая. «Мы самые лучшие, мы всех победим!» — скандируют хором. Голоса срываются. Гермиона орёт громче всех, выплёскивая накопившийся ужас. Звучит агрессивный марш. Свет мигает в такт музыке.

(Довольно кивает, перекрикивая шум.) Вот! Вот теперь верю! Станиславский аплодирует стоя! Работать!

Музыка резко обрывается. Свет гаснет.

Картина девятая

Темнота. Звук щелчка рубильника. Вспыхивает одинокая тусклая лампа под потолком гримёрки — тесной подсобки при студии. Бетонная коробка со старым кулером в углу. Никакого розового — только серый кафель и протёртый линолеум.
На перевёрнутой картонной коробке сидит Златан. Он стягивает с головы белый котелок и вытирает им потное лицо. Рядом на ящике — бумажный пакет с надписью «Вкусно — и точка».
Другая лампа освещает Весту, которая застёгивает молнию на обычной спортивной сумке. Она без макияжа, волосы собраны в небрежный пучок. Вид уставший.

Златан (потирает руку). Левую руку сводит. Третий эфир за день. Завтра к остеопату не успею: у меня вебинар по инвестициям в крипту для пенсионеров из Сызрани.
Веста. Скажи спасибо, что не ногами машешь. У меня от этих трясок бёдрами варикоз раньше срока вылезает. Колготки компрессионные надеваю под лосины, девочки в комментах пишут: «Веста, почему у вас ноги блестят?» Говорю, что мажу их вазелином. Типа для увлажнения кожи.
Златан (передразнивает писклявым голосом). «Я богиня, я купаюсь в луче безусловного обожания». Я сегодня чуть не захлебнулся собственной слюной, пока кричал про чёрную дыру в кошельке. Дай воды.
Веста (протягивает ему свою бутылку). Последняя. Кулер опять сломался. Сказали: «Завхоз заявку принял, ждите сантехника». Ждём второй месяц. Знаешь, сколько мне химчистка этого костюма стоила? Три тысячи. Шёлк искусственный, а воняет так, будто я в нём три смены в горячем цеху отпахала. И пятно от капучино не выводится.
Златан (делает глоток, возвращает бутылку). А мой реквизит? Заказывал на маркетплейсе череп хрустальный для ритуала богатства. Прислали пластиковый. Я его фольгой обматываю, чтобы бликовал. Босс сказал: «Златан, где сакральная геометрия? Где вибрация кварца?»
Веста. Ему легко говорить. Ты видел, на чём он ездит? Чёрный тонированный «гелик». Номера блатные. Все деньги себе гребёт, гад. А нам парковаться негде — машину за два квартала бросаю, бегу каблуками по лужам. И налоговая… Мне вчера письмо пришло. Требуют декларацию за прошлый год объяснить. Там пени капают.
Златан. Не напоминай. У меня ипотека в Красногорске. Двушка-распашонка. Платёж двадцать пятого числа. А аванс Магнус срезал: говорит, коллективная карма офиса просела из-за ретроградного Меркурия. Какой Меркурий, если арендодатель помещения ставку поднял?
Веста. Магнус мои материалы по курсу приказал этой матрёшке Гермионе отдать. Представляешь? Это же лютый кринж! Видите ли, ему мой последний эфир не понравился. Ну ничего, я попрошу нашего режиссёра трансляции ей эфир испортить! Будет знать своё место.
Златан (смотрит в свой пакет с гамбургерами). Надоело гамбургеры есть в перерыве. (Пауза.) Слушай, давай завтра ко мне? Жена к тёще укатила. На ночь останешься. Закажем нормальную пиццу. Только не эту гавайскую — ананасы я теперь видеть не могу, меня от них тошнит после тренинга «Очищение через тропические вибрации».
Веста (впервые улыбается искренне, устало). Только если пепперони двойной. И вино возьми дорогое.
Златан. Договорились. Только Магнусу не говори. Заставит нас делать упражнение «Комар» на свежем воздухе. Чтобы чакры проветривались.
Веста. Скорее, он заставит нас дышать копчиком прямо на МКАДе. (Берёт сумку.) Ладно, я погнала. У меня ещё запись рекламного ролика для шампуня от порчи. Нужно сказать фразу «Ваши локоны сияют ярче звезды Альдебаран». До завтра.
Златан. До завтра. (Кричит ей вслед.) Сумку поправь! У тебя бирка из масс-маркета сзади торчит!
Веста (не оборачиваясь). Отвали!

Златан берёт со стола пару влажных салфеток и начинает судорожно тереть пятно от кофе на рукаве. Потом тоже уходит.

Картина десятая

Та же подсобка при студии.
Слышен звук спускаемой воды в туалете. Открывается дверь, входит Кинара. Поверх зелёного костюма — обычный медицинский халат. В руках — бумажный стаканчик с кофе. Она выглядит злой.
Из темноты угла медленно материализуется Селлена. Она сидит на стопке старых поролоновых матов, обняв колени. На ней нет шляпы, волосы спутаны.

Кинара (брезгливо глядя на стаканчик). Наполнитель точно из пальмового масла. Имитация карамели. Химический ожог пищевода за двести рублей.
Селлена (не открывая глаз). У тебя от этого кофе аура стала цвета болотной тины. Сгусток желчи в районе четвёртого ребра. Хочешь, продиагностирую?
Кинара. Себя продиагностируй! Ты спала в позе эмбриона прямо на коврике у входа. От тебя пахнет валерьянкой и дешёвым ладаном.
Селлена (медленно открывает один глаз). Я в астрале путешествовала. Была в Атлантиде. Там очень дорогое электричество, представляешь? Пришлось вернуться пораньше. А ты опять трупы резала?
Кинара. Я восстанавливала девушке проходимость фаллопиевых труб по фотографии. Она из Нижневартовска прислала. Говорит, хочет замуж за айтишника, но половые гормоны заблокированы обидой на отца. Мне пришлось визуализировать её яичники. Три часа держать в голове чужой жёлчный пузырь со всеми протоками. У меня зрительная кора сейчас выгорит.
Селлена (садится ровнее, морщится). Опять она со своими трубами… Кинара, ну это же скучно. Грязь, слизь, эпителий… Никакой поэзии. Вот я вчера вела прямой эфир про родовые проклятия. Положила руки на веб-камеру. Женщина из Твери написала, что у неё проблема с мужем. Я просто отправила ей импульс фиолетового света через экран. Она мне перевела пять тысяч. И всё! Никаких тебе кишок. Чистое искусство!
Кинара. Твоё «чистое искусство» забивает людям чакру восприятия реальности. Фиолетовый свет… Ты хоть раз пробовала лечить настоящую мигрень?
Селлена (берёт со стола забытый кем-то розовый блеск для губ, мажет им губы). Ты поэтому такая дёрганая? Потому что пропускаешь через себя всю эту человеческую гниль? Жёлчный пузырь береги. Он у тебя уже размером с грецкий орех. Давай я тебе поле выровняю? (Протягивает руку.)
Кинара (отшатывается). Не трогай меня своей лапой! У тебя под ногтями пыль веков и крошки от печенья. Твоя энергия вязкая, как кисель. Вы все тут играете в волшебство. Златан машет руками, Веста трясёт грудью, ты нюхаешь свою дурацкую шляпу…
Селлена (обиженно). Шляпа хранит историю моих воплощений. Между прочим, прошлый владелец был алхимиком, его сожгли на площади в Лионе. Запах дыма до сих пор остался. Очень благородный парфюм.
Кинара. Это запах плесени и твоего собственного недосыпа. Мы живём в бетонном мешке, дышим пылью от их дешёвых искусственных цветов, жрём химическую лапшу и обманываем людей. Но ты хотя бы делаешь это изящно. А я чувствую каждую их язву буквально на вкус. Меня тошнит от чужой желчи!
Селлена (встаёт, подходит к Кинаре вплотную, неожиданно серьёзно). Поэтому ты и пьёшь этот кофейный яд. Чтобы заглушить собственный страх. Ты боишься, что, если однажды действительно кого-то вылечишь насовсем, магия закончится. Тебе будет нечего делать. Останется только пустота. Как в твоей собственной грудной клетке.

Повисает тишина. Слышно только тихое гудение люминесцентной лампы. Кинара медленно опускает бумажный стаканчик. Её лицо впервые теряет маску брезгливой уверенности. Она смотрит на свои руки, на тонкие, нервные пальцы.

Кинара (тихо). Диафрагму опусти. Ты дышишь горлом. Вся вибрация уходит в носовой резонатор, заземления ноль.
Селлена (фыркает, возвращаясь к привычному томному тону). Ой, началось. Сейчас лекцию про сколиоз прочитает. Ладно, пойду нанесу на лицо маску из плаценты. Должна же я чем-то питаться, раз уж мы тут застряли между мирами.

Селлена плавно, перетекая всем телом, уходит в сторону гримёрки. Кинара остаётся одна. Она достаёт из кармана халата маленький пузырёк с тёмными таблетками, высыпает две штуки на ладонь и закидывает в рот без воды. Медленно растирает переносицу.

Кинара (себе под нос). Спазмированная мышца. Продавить до кости…

Свет медленно гаснет. Раздаётся звук открывающейся двери студии и бодрый голос Магнуса: «Энергетический фон ровный!»

Конец первого действия


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Картина первая

Темнота. Звук лопнувшей струны. Вспыхивает узкий, жёсткий луч белого света.
В центре — Златан. Розовый костюм расстёгнут, белая шляпа-котелок сдвинута на затылок. Он выглядит так, будто только что пробежал марафон.

Златан (хрипло, глядя поверх голов). Друзья! Мои транзакционные партнёры! (Пауза. Сглатывает.) Запомните раз и навсегда: вы и нищета — разные биологические виды. У вас даже ДНК отличается! Когда родственники на кухне начинают ныть про цены на гречку — вставайте и уходите. Физически покиньте помещение! Иначе их вибрация низкой плотности просочится сквозь стены и убьёт ваш денежный фэншуй. (Останавливается и тычет пальцем в зал.) Создавайте свою реальность! Прямо сейчас! Образ. Нужен ясный образ. Ваша жизнь сейчас — гнилое болото. Закройте глаза. Да-да, вы, на последнем ряду! (Пауза, Златан будто прислушивается.) Слышу запах сероводорода… Вижу тучи… Скудная растительность. Камыши жалобно просят взаймы. Серый цвет. Депресняк полный. (Делает глубокий вдох, расправляет плечи, меняет тон на восторженный.) А теперь… Солнце! Прожектор! Пятитысячные купюры светят ярче любой звезды! Испарения уходят! Из грязи… медленно… растут розы! Чёрные трюфели! Алмазы! Я чувствую их запах! А вы?! Аромат денег и мокрого асфальта после дождя! Нарисуйте это. Возьмите фломастер. Повесьте на холодильник. Каждый раз, когда проходите мимо, смотрите на свой сад. И помните: жир тоже имеет низкую частоту вибраций!

Луч света резко гаснет. Наступает полная темнота. Пауза две секунды. Вдруг — оглушительный скрежет гитарного рифа. Вспышки разноцветных ламп — розовый, ядовито-зелёный, фиолетовый — ослепляют зал.
В луче света снова Златан. Но это другой человек: костюм сидит идеально, шляпа на месте, в руках — электрогитара. Он бросается к микрофонной стойке, падая на одно колено. Начинается рок-версия стихотворения Владимира Маяковского «Письмо Татьяне Яковлевой».

(Орёт в микрофон, перекрывая рёв гитары.)

В поцелуе рук ли, губ ли,
В дрожи тела, близких мне,
Красный цвет моих республик
Тоже должен пламенеть.

Я не люблю парижскую любовь:
Любую самочку шелками разукрасьте,
Потягиваясь, задремлю, сказав «тубо»
Собакам озверевшей страсти.

Во время музыкального проигрыша из-за кулис вылетают Веста, Селлена, Кинара и Гермиона. На них больше нет строгих розовых костюмов — вместо этого майки и джинсы, волосы развеваются, макияж поплыл. Они выглядят как безумная панк-группа на подпевке. Начинают хаотично танцевать, исполняя шаманские движения вокруг Златана.
Веста оказывается ближе всех к Гермионе и в какой-то момент задевает её бедром. Та отвечает и грозит кулаком. Селлена падает на колени и делает вид, что играет на невидимых барабанах.
На втором музыкальном проигрыше девушки выстраиваются в линию синхронного плавания и делают резкие, механические движения руками и ногами в такт бас-гитаре. Затем так же резко замирают и медленно пятятся, растворяясь в темноте за спиной Златана.
Златан остаётся один. Он перестаёт петь. Звук гитары резко обрывается.
Темнота. Тишина. Только слышно тяжёлое дыхание Златана где-то в глубине сцены.

Картина вторая

Темнота. Медленный, глубокий гул тибетских чаш.
Вспыхивает мягкий, пульсирующий фиолетовый свет — бьёт строго вертикально сверху вниз, освещая только Селлену. Она стоит неподвижно: красный костюм, красная шляпа-федора надвинута на глаза. Селлена делает очень медленный вдох через нос.

Селлена (голос звучит так, словно идёт из глубин, с огромным эхом). Вы… всё ещё здесь. В «Розовой зоне». (Пауза три секунды.) Сегодня мы не будем продавать вам успех. Сегодня мы будем давать его бесплатно. Экстрасенсорика доступна каждому, но входной билет — ваша гордыня. Оставьте её в гардеробе вместе с мокрым зонтиком. Раскройте сердечный центр. Почувствуйте любовь к миру. Даже к тому мужику, который наступил вам сегодня на ногу в метро. Особенно к нему. (Ещё один медленный вдох.) Помогите сначала себе. Разберите свои завалы. А потом уже лечите чужие кармические долги по ипотеке.

Луч света сужается до тонкой нити.

Практика «Энергетический шар». (Её голос становится ритмичным метрономом.) Поднимите руки. На уровень груди. Ладони смотрят друг на друга. Расстояние — полметра. Начинайте сводить их. Очень медленно. Не думайте о деньгах. Думайте о покалывании. Чувствуете плотность? Между ладонями появился клей. Вязкая субстанция. Теплеет…

Селлена сама начинает делать эти движения: её руки движутся абсолютно синхронно, плавно, как в замедленной съёмке, а свет вокруг её рук начинает едва заметно менять цвет с синего на красный.

Представьте, что вы лепите снежок из чистого электричества. Перекладывайте его. Тяжело? Или легко? Если представили красный — жжёт. Голубой — мороз по коже. Играйте с ним. Это ваш котик. Гладьте его энергией.

Пауза. Руки Селлены опускаются. Во время этого монолога свет начинает мигать быстрее — синхронно с пульсацией, которую она описывает. Звук чаш становится громким, почти невыносимым.

(Резко кричит, срывая голос.) Хватит!

Гул обрывается. Полная темнота. На долю секунды зал погружается в слепящую белизну. Затем включается жёлтый свет. Селлена срывает с себя шляпу и швыряет её в темноту. Она хватает микрофонную стойку, как рок-звезда, и начинает петь песню Чичериной «Ту-лу-ла».

(Кричит в ритм.)

Я стою на краю, на обрыве над рекой.
Не могу пошевелить ни рукой, ни головой.
Защемило сердце мне, в голове замкнуло.
Мне осталось только петь то, что ветром
В голову надуло!

Из боковых кулис вылетают Веста, Златан, Кинара и Гермиона.
На них снова розовые костюмы, только теперь это сценические трико со светодиодными элементами. Их движения резки, роботизированы: Златан делает брейк-данс, Кинара машет руками, как ветряная мельница, Веста исполняет восточный танец живота. Они окружают Селлену кольцом. Во время припева все четверо подбегают к микрофону и орут хором: «Ту-лу-ла, ту-лу-ла!» Это звучит как боевой клич.
Гермиона в это время остаётся чуть позади: сначала она смотрит на них с ужасом, затем её плечи начинают двигаться в такт. Она снимает свою оранжевую шляпу-таблетку, бросает на пол и растаптывает каблуком. Выбегает в центр и танцует самый безумный танец, закрыв глаза.
Селлена падает на колени, продолжая играть на воображаемой гитаре. Луч прожектора ловит только её лицо, искажённое экстазом. Бит постепенно замедляется. Музыка затихает, уходя в белый шум. Один за другим гаснут светодиоды на костюмах артистов.
Свет гаснет, и слышен только звук тяжёлого дыхания пяти человек в пустоте.

Картина третья

Темнота. Раздаётся завывание ветра в пустых трубах.
Вспыхивает узкий, ледяной луч света сверху. Он освещает только голову и плечи Кинары.
Она стоит неподвижно. Чёрное платье поглощает остатки света вокруг. Лицо бледное, почти как маска.

Кинара (глухо, слова падают, как камни). Сегодня мы говорим о главном. О том, что начинается там, где заканчивается дыхание. Выход из тела. (Пауза.) Это не чтение заклинаний. Это хирургия сознания. Сначала вы видите себя со стороны, как через камеру наблюдения. Затем… дистанция. Пять метров. Десять. Вы смотрите на свою физическую оболочку сверху вниз. И вам должно стать смешно. Или страшно. Обычно — второе.

Луч света расширяется, заливая всю сцену холодным синим неоном. Кинара делает шаг вперёд.

Ваше тело начнёт сопротивляться. Оно будет чесаться. Кашлять. Ему станет скучно. Наш разум воспитан в тюрьме физики. Правило «этого не может быть» прошито у нас в ДНК. Не верьте ему! Это просто охранник на входе. Дайте ему взятку вниманием. Поплавайте внутри шара. Жидкость тёплая. Вязкая. Повернитесь на бок. Почувствуйте разрыв. Хлопок! Тишина. Шар лопнул. Вы свободны!

Она опускает руки вдоль тела. Платье колышется, хотя ветра нет.
Кинара закрывает глаза. По её щеке медленно течёт слеза, которую подсвечивает жёлтая лампа.
Полная темнота. Звук выключающегося старого телевизора — тяжёлый электронный «пшик». Тишина длится пять секунд — звенящих, невыносимых.
Резко, без вступления, играет клавесин. Музыка Георга Фридриха Генделя — ария Альмирены «Lascia ch'io pianga» («Оставь мне плакать») из оперы «Ринальдо». Вспыхивает тёплый золотой свет рампы.
Кинара стоит в центре. Платье теперь выглядит не как костюм ведьмы, а как погребальный саван. Она поёт. Но это не красивое академическое исполнение, а крик души, загнанный в рамки барокко. Голос звучит прозрачно, на пределе связок, с лёгкой дрожью. Она поёт о мольбе, глядя прямо в глаза зрителям, но видя при этом ту мокрую картонную коробку из подсобки. Музыка Генделя звучит невероятно современно и трагично.
Кинара допевает последнюю фразу. Держит долгую паузу. Свет медленно, очень медленно начинает сужаться — затемнение сверху и снизу одновременно, пока не остаётся только точка на её лице. Звук клавесина обрывается на полуслове, и сцена погружается во мрак.

Картина четвёртая

Темнота. Звук сухого щелчка пальцами. Вспыхивает узкий, жёсткий белый луч.
В центре стоит Гермиона: короткое, строгое чёрное платье-футляр, никаких розовых тонов, высокие шпильки, причёска идеально гладкая — волосок к волоску, — лицо лишено эмоций и покрыто тонким слоем матовой пудры. Она выглядит как андроид нового поколения.

Гермиона (голос ровный, безэмоциональный, как у стюардессы, объявляющей высоту полёта). С вами «Розовая зона». Меня зовут Гермиона, сегодня я проведу занятие вместо Весты. Тема: флирт как алгоритм захвата ресурса. Флирт — это форма бесконтактного боя. Цель — вызвать дофаминовый всплеск у объекта, не затратив собственных калорий. Техника состоит из трёх этапов.

Делает шаг вперёд. Луч следует за ней.

Этап первый. Демонстрация носителя: ноги, грудь, волосяной покров — это ваши активы. Наивысшее мастерство определяется степенью открытости эрогенных зон при сохранении иллюзии недоступности.

Она начинает идти по сцене, но это не походка модели — это марш; чёткий, ритмичный стук каблуков разрезает тишину. Останавливается и поворачивается на девяносто градусов резким движением робота.

Уверенная биомеханика. Базовая настройка принята? (Смотрит в зал.) Этап второй. Захват внимания. Оружие — зрительный контакт: прямой взгляд пугает, отсутствие — сигнализирует о сбое системы. Идеальный алгоритм: фиксация — пять секунд, три секунды — вежливость, четыре — случайность, шесть секунд — угроза. Мужчина должен почувствовать тревогу. Ваш фокус: правый зрачок, кадык, левая ключица — поочерёдно, дистанция — пять метров. Вот так.

Гермиона поворачивается к залу, поднимает голову и широко распахивает глаза: они кажутся абсолютно чёрными. Она выбирает мужчину в зале и останавливает на нём свой взгляд. Проходит ровно пять секунд абсолютной, мёртвой тишины. Затем она медленно, как кукла, поворачивает голову вправо, затем резко смотрит прямо, слегка приподняв уголки губ.

Зафиксировали ответную реакцию? Переходим к жестикуляции. Движение волос. Оно должно начинаться от кисти, а не от плеча: энергия идёт снизу вверх, резко, как удар хлыстом.

Она делает движение головой. Длинные волосы взлетают и падают на спину; выглядит это не сексуально, а опасно.

Объект подойдёт через семь секунд. Вопросы? Нет. Хорошо. Третий этап — удержание, об этом в следующий раз. Задание на дом: тренировать взгляд на домашних животных.

Она опускает руки вдоль тела и застывает. Свет гаснет. Темнота. Звук падения капли воды.
Медленно, по нарастающей сцену заполняют звуки аргентинского танго.
Из правой кулисы выходит Златан: свободные чёрные брюки, белая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, и жилет. Никакого розового. Он двигается плавно, пытаясь занять доминирующую позицию партнёра в танго. Они с Гермионой встречаются в центре, сцепляют руки в замок и очень красиво танцуют.
Свет начинает медленно сужаться спиралью вокруг них. Музыка стихает, оставляя звук одинокого шага каблука по полу.
Темнота.

Веста (за сценой). Света, я же просила тебя создать технические помехи в этой трансляции! Почему не сделала?
 Света (за сценой). Магнус запретил. Сказал, что, если будут накладки, сразу уволит.

Картина пятая

Месяц спустя.
Кабинет Магнуса. Минимализм: белый стол, два прозрачных пластиковых кресла, на столе — одинокая хрустальная ваза с розовой розой.
Магнус сидит, закинув ногу на ногу, и улыбается уголком рта, чуть склонив голову.
Напротив него — Гермиона, в  уже привычном чёрном платье, но сверху накинут стандартный розовый пиджак команды, который ей велик. Шляпу-таблетку она держит в руках, комкая тулью.

Магнус. Ты удивила меня. Особенно последнее выступление… Там была настоящая боль. Люди это чуют спинным мозгом. Просмотры выросли на тридцать процентов. Подписчицы пишут мне в директ, что наконец-то почувствовали себя охотницами, а не функцией. (Пауза. Он подаётся вперёд.) Ты прекрасно отработала этот месяц. Молодец! Очень качественный продукт выдаёшь.

Он встаёт, подходит к Гермионе сзади, поправляет воротник её пиджака — движение выглядит интимно-профессиональным — и вплотную приближает лицо к её щеке.

(Шёпотом.) Я хочу сделать тебя своим заместителем. Правой рукой. Тенью.
Гермиона (глухо). Меня? А как же Златан?
Магнус (фыркает, отходя к окну). Златан? Он никакой. Человек из хора. Золотая рыбка в аквариуме: блестит, пускает пузыри, ест корм по расписанию. Но если хочешь поймать акулу, нужно идти туда, где глубоко и темно. На глубине водятся большие рыбы и большие деньги. И настоящий страх. Сущность поднимается только с глубины. Чем ближе ты подходишь к источнику боли клиента, тем большую рыбу ты способна вытащить.
Гермиона. Я не знаю… Я чувствую какую-то неудовлетворённость. Как будто я ем песок.
Магнус (резко оборачивается, глаза блестят). Неудовлетворённость? Прекрасно! Это единственное здоровое состояние мыслящего человека. Всё остальное — иллюзия. (Подходит к столу, наливает себе воды в стакан.) Люди платят нам огромные деньги. За что? За знания? Нет. Они покупают анестезию. Мы продаём им надежду. Становятся ли они счастливее? На полтора часа эфира — безусловно. Разве это не честный обмен?
Гермиона. А что такое счастье в твоей системе координат?
Магнус (делает глоток, смотрит на неё поверх стакана). Счастье — это отсутствие сопротивления реальности. Продукт дисциплинированного ума. Деньги? Конечно, они важны: дух без материи — это радиопередача в пустоту. Нужно воздавать кесарю кесарево, чтобы хватало на аренду студии. Но искать смысл жизни — самая большая ловушка сознания. Ты никогда не будешь счастлива, если продолжишь искать счастье. Это горизонт: чем быстрее бежишь к нему, тем дальше он уходит.
Гермиона (поднимает на него глаза; в них виден холодный расчёт). То есть мы торгуем обезболивающим для тех, кто боится жить?
Магнус (ставит стакан, улыбается широко и искренне). Ну наконец-то! Начальство всегда любит, когда подчинённый понимает суть бизнеса без соплей. Да, Катя. Именно так. Наши клиентки — уставшие женщины. Те, кого выбросили с работы, кому изменил муж, у кого ничего не получается. Они больные, уставшие, отчаявшиеся. Мы даём им карту сокровищ, на которой крестиком отмечено место, где зарыт клад. Мы помогаем им поверить, что проблема не в мире, а в настройках их сознания. Разве это не благородная задача? Спасать утопающих, выдавая пенопласт за землю?

Он возвращается за стол, берёт ручку.

(Уверенно.) Ты справишься. Думающему человеку свойственно сомневаться и задаваться вопросами. Сомнение — это налог на интеллект, оно предусмотрено программой. Голос у тебя поставлен, дар убеждения прорезался, есть воля и характер. Зарплата — плюс сто процентов к текущей. Свободна. Через час совещание по новым проектам нашей «Розовой зоны».

Гермиона медленно встаёт. Розовый пиджак сползает с её плеча. Она выходит, не оглядываясь. Дверь закрывается.
Магнус остаётся один. Он трёт спину двумя руками.

(Со вздохом.) Эта чёртова травма меня когда-нибудь доконает. Эх, театр, театр… И рукожопые монтировщики сцены… Если бы можно было просто поставить спектакль!

Он снимает синюю шляпу, кладёт её на стол и трёт лицо руками. На секунду мы видим глубокую усталость пожилого человека. Затем он снова надевает шляпу, выпрямляется и включает ноутбук.

Картина шестая

Та же комната в съёмной квартире на окраине Москвы.
Ольга сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Перед ней — бокал просекко. На безымянном пальце правой руки сверкает крупный бриллиант (или его качественная имитация). Катя сидит на краешке кровати в растянутом свитере и джинсах. Она выглядит измождённой.

Ольга (вертит рукой перед собой, любуясь игрой света). Всё-таки удачно огранён. Белое золото. Кирилл ездил к Graff.
Катя (берёт её за руку, оценивая кольцо профессиональным взглядом). Чистота хорошая. Два карата точно. Четверть стоимости нашей квартиры в Бирюлёве.
Ольга (отнимает руку). Фу, прекрати! Ты стала невыносима. Это мне жених подарил. Помолвочное.
Катя. Поздравляю. Кто он? Очередной стартапер?
Ольга. Сын владельца «заводов, газет, пароходов». Вчера встал на одно колено прямо посреди Третьяковского проезда. Я, подруга, официально выхожу замуж!
Катя. Оль… Ты его хоть любишь?
Ольга (делает глоток). Главное, что активы консолидируются. И он меня любит. А любить самой — энергозатратно и плохо конвертируется в кэш. Пятнадцатого числа свадьба. «Метрополь». Лимузины. Потом Бали — виллу мы сняли на месяц. Хочешь приехать? Будешь подружкой невесты. Только платье подбери нормальное, без этих твоих интеллектуальных вырезов.

Пауза. Катя отворачивается к окну.

Катя. А чем он вообще занимается? Кроме того, что тратит папины деньги.
Ольга. Кирилл сидит номинальным директором в конторе по управлению капиталом. Неважно… Папа передал ему пакет акций какой-то нефтянки. Не забивай себе голову! Лучше скажи, как там твой цирк уродов.
Катя. Зарплата выросла вдвое. Меня сделали замом босса. И, кстати, там я не Катя, а Гермиона.
Ольга (поперхнувшись вином). Гермиона? (Смеётся.) Замом? Ну ты даёшь! Быстро всплыла.
Катя (эмоционально). Мне тошно, Оль! Мы продаём воздух. Инфоцыганство чистой воды: марафоны желаний, карты таро, курсы «Как дышать левой ноздрёй для открытия денежного канала». Люди отдают деньги за наши вебинары, а я понимаю, что обманываю их надежды. И вру им!
Ольга (ставит бокал, жёстко). Дорогая моя, спустись на землю! Это называется монетизацией чужой боли. Базовый закон рынка: люди ленивы. Им лень читать учебники по психологии, лень пять лет ходить к психотерапевту. Они хотят кнопку «Сделать хорошо». Ты нажимаешь на эту кнопку за девять тысяч рублей. Общество потребления так устроено: здесь и сейчас. (Наклоняется вперёд.) А чего ты паришься вообще? Тебе платят в месяц столько, сколько твоя мама за год не зарабатывает! Молчи в трубочку и покупай нормальные туфли. Устрой себе терапию шопингом.
Катя (тихо). Деньги не могут быть смыслом жизни. Не должны быть!
Ольга. О, началось морализаторство! Нравственность. Добро. Честность. Катя, сними розовые очки и сожги их! Сейчас время акул. Я тебе одну историю расскажу. Вчера была на ужине у партнёров Кирилла. Три парня. Успешные, хищные, красивые. Знаешь, о чём они говорили, когда пошли курить сигары? О бабах. Нет, не о любви — о том, сколько стоит каждая женщина. Какую можно снять бесплатно, если правильно напоить и сделать вид, что решаешь её проблемы. Одну поматросил — получил ресурс — выбросил. А ты мне про добро… Чтобы выжить в этом мире, нужно избавиться от иллюзий. Только оттолкнувшись от бетонного дна, понимаешь, что плавать надо быстро, иначе тебя унесёт течением.

Катя встаёт, подходит к старому рюкзаку и достаёт телефон. Руки у неё дрожат.

Катя. То, что ты рассказала… Это ужасно. Это самое настоящее гнилое болото. Мне физически неприятен наш разговор. Оказывается, ваша Рублёвка ничем не отличается от нашей «Розовой зоны». Те же схемы. Просто масштабы другие.
Ольга (устало). Ой, всё! Давай только без проповедей.
Катя. Нет. Я поняла. Мы действительно очень разные. Я завтра же напишу заявление об увольнении! Я возвращаюсь домой. В Воронеж. Насовсем.

Катя берёт куртку и направляется к двери. Свет начинает медленно гаснуть.

Ольга (ей вслед, без злобы, констатируя факт; в голосе — нотка теплоты). Тебя и в Воронеже раздавят, Катюх. (Пауза.) Меня уже раздавили. В пять лет. Когда папа ушёл, а мама сказала: «Плакать нам нельзя — надо быть сильной». Вот я и стала.

Катя на секунду останавливается и оборачивается к Ольге.

Там тоже джунгли, Кать, только деревья пониже. Тебе деньги сейчас важнее. Оставайся в «Розовой зоне»!
Катя несколько секунд стоит неподвижно, обдумывая её слова. На лице — смятение. Она делает несколько шагов назад, к Ольге, но затем всё-таки поворачивается и уходит.
Дверь закрывается. Ольга остаётся одна в жёлтом свете лампы. Она смотрит на своё кольцо, затем залпом допивает вино.

Картина седьмая

Студия залита резким белым светом с ядовито-розовыми оттенками. В ряд стоят Златан, Веста, Селлена и Кинара. Розовые костюмы помяты, вид у всех крайне недовольный — как у офисных сотрудников в понедельник утром. У них в руках тренировочные винные пробки.
Входит Гермиона: на ней безупречный розовый костюм-двойка, а вместо оранжевой «таблетки» на голове — широкополая синяя шляпа Магнуса. Она держит спину неестественно прямо.

Гермиона (не здоровается, говорит рублеными фразами, чеканя шаг). Отставить кислые выражения лиц! Вы выглядите как просроченный товар. Дыхание ровное. Поехали! Пробки поглубже. Корень языка прижимаем. Фраза номер триста двенадцать: «У осы не усы, не усища, а усики». Три раза. Начали!

Она сама берёт пробку со столика и демонстративно вставляет её в рот, глядя на остальных немигающим взглядом.

Златан (мычит сквозь пробку, едва двигая челюстью). М-мфы фы-фы фу-фу…
Веста (кричит, брызгая слюной). «У осы не усы, не усища, а усики»! (Кашляет.) Тьфу! У меня рвотный рефлекс активировался. После прошлого эфира я два дня шёпотом разговаривала.
Гермиона (подходит к ней вплотную и вынимает свою пробку). Если активировался рвотный рефлекс, значит, идёт проработка горловой чакры. Работай сосредоточенно. Ещё раз. С выражением жажды знаний!

Они повторяют упражнение ещё два раза. Теперь речь звучит агрессивнее и становится более разборчивой. Златан изображает руками дирижирование, но постепенно сбивается на ритмичные движения боксёра.

(Вынимает пробку и выплёвывает невидимую слюну.) Артикуляционная гимнастика для губ. «Улыбка — трубочка». Показываю. И-и… Раз!

Все натягивают резиновые улыбки, затем вытягивают губы трубочкой. Возникает звук, напоминающий работающий пылесос.

Два! Три! Челюсть свободна? Нет? Плохо! Упражнение «Лошадка». Цокаем весело. Представляем, что скачем навстречу премии!

Все начинают цокать языком. Звук напоминает шум на стройке.

Стоп, машина! Энергии — ноль. Где драйв? Где экстаз оратора?

Дверь кабинета открывается и входит Магнус. Он одет точно так же, как в первой картине. На его лице — блаженная улыбка создателя. Он останавливается в дверях, скрестив руки на груди, и смотрит на этот паноптикум.
Гермиона замечает его. Её лицо мгновенно меняется: напряжение исчезает, появляется широкая, фальшивая голливудская улыбка. Она делает шаг вперёд, становясь чуть впереди остальных. Теперь они с Магнусом — зеркальное отражение друг друга.

Магнус (довольно потирает руки). Вот оно! Идеальная биомасса. Уровень шума зашкаливает. Молодец, Гермиона!

Магнус встаёт рядом с ней. Они оба поворачиваются к команде.

Магнус и Гермиона (одновременно командуют). Упражнение «Мы самые лучшие»! Синхронно! Красиво! Поехали!

Магнус и Гермиона поворачиваются лицом к зрителям. Они стоят чуть впереди остальных. Все расставляют ноги и начинают делать махи руками, крича хором: «Мы самые лучшие, мы всех победим!»
Обе руки идут вверх, в стороны, затем вперёд. Движения повторяются. Гермиона выполняет их чётче и громче, чем сам Магнус. Она переглядывается с ним, и он одобрительно кивает.
Они дышат в одном ритме. Энергичная музыка достигает пика. Свет начинает мигать красным и розовым. Камера общего плана показывает жуткую, идеально покорную секту.
Свет резко гаснет.

Картина восьмая

Год спустя.
Студия провинциального телевидения. Тёплый, слегка желтоватый свет. За столом, в кресле, сидит Катя. На ней элегантный, но простой брючный костюм. Ничего розового. На столе — стакан воды и папка с текстом, которую она не открывает.
Загорается красная лампочка ON AIR. Камера даёт крупный план.

Катя (смотрит прямо в объектив; голос спокойный, глубокий, без  напора). Здравствуйте. В эфире программа «Реальный город» и я, ведущая Екатерина Смирнова. (Пауза. Лёгкая улыбка.) Сегодня мой первый эфир здесь, дома, в Воронеже. Я волнуюсь.

Она улыбается уголком рта и чуть склоняет голову. Это движение неуловимо знакомо зрителю.
Пауза в три секунды.

Но прежде чем мы перейдём к теме выпуска, я хочу сказать несколько слов о том, почему я вообще оказалась в этом кресле.
Полтора года назад я уехала покорять Москву. Мне казалось, что там кипит жизнь. И там действительно кипит… бизнес. Я попала в компанию с очень красивым названием — «Розовая зона». (Лёгкая, едва заметная усмешка.) Мы продавали воздух. Упаковывали его в красивые коробочки с надписями: «Курс на богатство», «Пробуди в себе богиню», «Магия третьего глаза». По сути, мы учили людей мечтать на языке банковских переводов. Нам платили большие деньги. (Пауза.) Очень большие. (Чуть подаётся вперёд.) За то, чтобы мы смотрели честным взглядом в камеру и врали, что счастье можно купить по ссылке в описании. (Голос становится твёрже.) Я ушла оттуда. Не потому, что меня мучила совесть — она обычно приходит позже, когда ты лежишь ночью и смотришь в потолок. Я ушла, потому что поняла: если я останусь ещё на месяц, та девочка из Воронежа во мне просто задохнётся под шубой «успешной женщины». Честность перед собой стоит дороже, чем пентхаус с видом на пробки. Чтобы самому себе сказать: добро есть, счастье есть, любовь есть! Может, иногда нужно потеряться, чтобы найти себя.

Она замолкает. На несколько секунд становится совершенно тихо.

Голос режиссёра. Отлично начали. Держи темп.

Катя не отводит взгляда от объектива. В камеру смотрит прямо и уверенно, излучая внутреннюю силу и спокойствие.

Катя. Но знаете, чему научила меня Москва? Тому, что люди бесконечно тянутся к знаниям. Они хотят знать, как работают биткоины, как открыть чакры и как быстро заработать миллион. Любопытство снедает их. Но если отбросить всю эту мишуру, коучей, марафоны и прочий шум… (Снова подаётся вперёд, ближе к камере. Взгляд становится мягче.) Всё, чего мы хотим на самом деле, — это чтобы нас просто обняли. Сказали, что мы справимся. Без ссылок на оплату. Люди хотят любить и быть любимыми. Просто. Глупо. Старомодно…

Катя чуть поворачивает голову. Свет мягко выделяет её лицо.

Сегодня моя передача называется «О любви». Не о страсти, не о манипуляциях, не о поиске ресурсов. О той самой любви, ради которой не нужно покупать курс. (Она опускает взгляд на карточку с вопросами, но не берёт её.) Давайте признаемся друг другу: мы гонимся за правильной фигурой, брендовыми сумками, идеальной карьерой и полезными связями только для того, чтобы в конце дня прийти домой, положить голову кому-то на плечо и выдохнуть. Чтобы нам сказали: «Я ждал тебя. Соскучился. Ты есть». (Пауза.) И этого достаточно! Это единственное, что нельзя скачать в Интернете. Единственное, что не требует артикуляционной гимнастики с винными пробками. (Снова улыбается уголком рта и немного склоняет голову.) Оставайтесь с нами. Поговорим об этом вместе!

Красная лампочка продолжает гореть.
Свет на лице Кати становится чуть ярче. Почти незаметно в нём появляется розовый оттенок.
Где-то за сценой — издалека, словно из прошлого — вдруг раздаётся голос: «Энергетический фон ровный!»
Катя смотрит прямо в объектив и медленно растягивает губы в широкой улыбке.
Свет постепенно гаснет.

Занавес