Президент и председатель

Глядя на то, как президент Дональд Трамп встречал председателя Си Цзиньпина, я вспомнил один эпизод из раннего детства нашего сына.

Когда ему было лет пять, нам захотелось, чтобы он начал учить какой-нибудь иностранный язык. Ну, например, английский. Преподавателя мы не искали — его нам Бог послал. Через мою коллегу по работе. Однажды она ко мне подходит, как будто мысли мои прочитала, и спрашивает:

— Не хочешь сына английскому обучать?

— Хочу.

— Тогда давай вместе с моей дочерью! Мамка нам преподавателя нашла. Клёвый такой.

Преподаватель по тем временам оказался очень продвинутым. Во-первых, он преподавал в английской спецшколе, а во-вторых, у него был видеомагнитофон — тогда это была редкость. В нашей среде ходили слухи, что он якобы работал за границей, неизвестно в каком качестве, но спалился, после чего оказался в школе.

Звали его Игорь Макарович.

Когда я пришёл знакомиться, он рассказал, зачем вообще занялся домашним преподаванием: не ради денег, а ради собственного сына. Заниматься с сыном один на один оказалось неэффективно: мальчик с неохотой принимал вливаемые в него отцом знания. Игорю Макаровичу не хотелось давить и натыкаться на сопротивление. Поэтому он подумал: а что, если заниматься с сыном не один на один, а в группе его ровесников? Тогда, глядишь, дело пойдёт. Игорь Макарович явно обладал педагогическим талантом.

И вот я стал водить сына на уроки — раз в неделю, по субботам, на час-полтора. Не могу сказать, как шло обучение у собственного сына Игоря Макаровича, но по нашему сыну было видно, что язык он усваивает. Научился читать, писать, разговаривать. В общем, мы не пожалели, что отдали сына Игорю Макаровичу. Да и само общение с ним доставляло немало удовольствия: было о чём поговорить как до, так и после урока.

На каждом уроке Игорь Макарович тратил минут десять на показ какого-нибудь английского или американского мультфильма на своём видеомагнитофоне. Помню, что мультфильмы про Тома и Джерри буквально сводили детей с ума, ну и помогали, конечно, набираться какой-то лексики, хотя и небогатой.

Как-то во время одного такого просмотра наш сын так перевозбудился, что попросился на горшок.

Ну, горшок так горшок — куда от него денешься, особенно если тебе всего пять лет. Игорь Макарович отвёл его в ванную и оставил там одного. Закончив, сын громко произнёс:

— Всё!

Услышав кодовое слово, Игорь Макарович отправился в ванную и вытер нашему сыну попу. В то время сын ещё сам этого делать не умел.

Когда мы об этом узнали, нам стало неловко: бедный Игорь Макарович вытирал попу нашему сыну — нехорошо получилось!

Мы стали выяснять у сына подробности.

— И что ты Игорю Макаровичу сказал?

— Я сказал: «Спасибо».

«Ну да, конечно, а как ещё!» — подумал я, представив себе эту сцену.

— А Игорь Макарович? Он что-нибудь тебе сказал?

— Да, сказал. Он сказал: «За это спасибо не говорят».

И вот, возвращаясь к визиту председателя Си в США и к тому, как его встречал американский президент Дональд Трамп, я задаюсь хармсовским вопросом: а что это было? Что в этом визите было такого, что мне вдруг вспомнился этот эпизод из раннего детства моего сына?

Настоящее аукается с прошлым по никому неведомым каналам. Что общего между визитом председателя Си и тем, как учитель английского языка вытирал попу нашему сыну? Хотелось бы понять.

Обратиться, что ли, к психоаналитику? Слышал, тут неподалёку принимает один. Недавно приехал — практику открыл. Говорят, бывший военный. От пациентов нет отбоя. Только боюсь, что после сеанса я скажу ему «спасибо», а он ответит:

— За это спасибо не говорят.

И выставит счёт.