Они среди нас!

Я лежал на диване вечером, после тяжёлого рабочего дня и, как обычно, листал новостную ленту в телефоне. Ох уж эти ленты! Они вываливают, как из мусорного бака, туеву хучу разнообразной информации, а ты роешься в ней, надеясь найти в этой куче мусора что-то ценное и важное, хотя и не знаешь, что именно, но думаешь, что что-то обязательно должно найтись. Должно найтись что-то, чего ты не знал, а вот теперь, найдя, ты можешь успокоиться до следующего просмотра. 

Лента кишела ссылками, переходя по которым я попадал в другие «реальности», терял нити поиска, читал, проглатывая слова и целые фразы. Моё настроение плавно начинало переходить из состояния расслабленности и удовольствия от тихого бесполезного занятия в состояние раздражённости от него же, как вдруг на глаза мне попался заголовок: «Британские учёные установили…»

«Британские учёные установили, что большая часть хрени в интернете начинается со слов: «Британские учёные установили…» — вспомнил я известный мем, но палец сам потянулся к ссылке, — установили, изучая ДНК кошки, что она (ДНК!) содержит длинные фрагменты цепочек, не встречающихся у других живых существ на планете, и даже имеет очень мало общего с ДНК других хищников семейства кошачьих. Учёные пытаются найти причину этого странного свойства».

Я усмехнулся: чего только не придумают, чтобы увеличить просмотры, — как вдруг услышал: «Ну вот, кажется, догадались».

Я вздрогнул. Голос доносился из-за плеча, он был тихий и какой-то неестественный, но что-то в нём было знакомое: он переливался, напоминая тихое урчание.

— Мурчание!

На спинке дивана сидел кот Мурзик. Я не заметил, как он подкрался сзади и уселся у меня за спиной. Был бы я мышкой или голубем, мои дела были бы плохи.
Говорящий кот? Со мной всё нормально?

— Не нервничай, тебе не кажется, это я, твой кот, — Мурзик выгнул спину, — хотя правильнее было бы сказать, что это ты мой человек.

Его голос вибрировал, мурлыкая, и из этих звуков складывались слова, создавая ощущение нелепости происходящего. Застигнутый ситуацией врасплох, я не сразу сообразил, что ответить. Ответить коту? Ничего себе, диалог!

Мурзик сделал несколько шагов и улёгся, направив на меня свой хитрющий взгляд.

— Мы попали на Землю несколько тысяч лет назад. Наш корабль прилетел с планеты, которая вращается вокруг звезды… Хотя её название неважно: у вас, землян, эта звезда не имеет собственного имени и числится в каталоге звёзд под цифробуквенным обозначением. Это был отряд разведчиков, которые должны были собрать информацию для последующих экспедиций, целью которых должно было стать вторжение, колонизация Земли, уничтожение людей и создание на ней нового дома для нашей цивилизации, потому что наша планета постепенно становилась непригодной для жизни.

Я потихоньку начал приходить в себя.

— Мурзик, ты чего несёшь? Я ещё с трудом могу поверить, что ты научился имитировать русский язык, но что ты — инопланетянин? Они же зелёные с огромными глазами!

— Это всё выдумки ваших словоблудов из жёлтой прессы. Лучше не перебивай, а слушай дальше, пока у меня есть настроение поговорить.

В мурлыканье кота послышались нотки недовольства.

— Посадка корабля оказалась жёсткой, он был серьёзно повреждён, часть экипажа погибла, связь с планетой прервалась. Оставшиеся в живых уничтожили остатки корабля и были вынуждены приспосабливаться к жизни на вашей планете. О захвате землян этими силами не могло быть и речи: их ждала скорая гибель, но случай помог им. Одного из пришельцев нашёл ребёнок и принёс его в дом. Люди были удивлены его красотой и изяществом и приняли в свою семью. Постепенно и остальные пришельцы нашли себе приют у людей. Жизнь с человеком оказалась на удивление неплохой. Более того, в некоторых странах нас стали обожествлять, строить в нашу честь храмы, а после смерти бальзамировать и хоронить на специальных кладбищах.

— А как же идея уничтожения людей и колонизации планеты?

— А мы её и колонизировали. И уничтожать людей оказалось не нужно: гораздо целесообразнее было заставить их работать на нас, обеспечивать наше безбедное существование. Мы осуществили свою мечту другим способом. И сейчас на Земле нас насчитывается до шестисот миллионов!

— Ну, не так уж у вас всё обстоит прекрасно, как ты обрисовал. В Средние века вас жгли на кострах, сейчас в мире огромное количество бездомных кошек, которые голодают, а многих успешных, живущих в комфорте, кастрируют, лишая данных природой удовольствий. Это ли то, к чему вы стремились?

— К сожалению, за всё приходится платить. В нашем обществе действуют те же законы, что и в человеческом. Разве у вас нет голодных и бездомных? Разве у вас многие, достигнув высот благополучия, не обнаруживают вдруг, что лишились при этом многих удовольствий, среди которых удовольствие производить себе подобных — не единственное?

Мне показалось, что Мурзик смотрит на меня с чувством превосходства. Хотя, пожалуй, он всегда ко мне так относился. Я попробовал перехватить инициативу.

— Ваша цивилизация вырождается. Где развитие? Где наука, культура, прочие достижения? Вы променяли их на порцию сухого корма и лоток со свежим наполнителем.

— Зачем наука, зачем культура и это, как его… искусство? Мы прекрасно устроились, и единственное наше опасение в том, что человеческая цивилизация может пойти по нашему пути, и кто тогда будет работать на вас и на нас? Для многих из вас пределом мечтаний является вкусная жратва, мягкий диван и чтобы не работать. Пусть работает искусственный интеллект, раз свой, естественный, работать не хочет. Только небольшая горстка людей стремится двигать вперёд прогресс, но это, в конечном итоге, как раз и работает на то, чтобы у каждого появилось достаточно еды, мягкий диван, а искусственный интеллект выполнял за вас вашу работу.

Диалог всё больше превращался в монолог: мне изредка удавалось вставить пару слов, а Мурзика было не остановить.

— Вы сейчас двигаетесь по пути наших предков, которые изуродовали свою планету и вместо того, чтобы навести на ней порядок, решили свалить с неё. Один ваш сумасшедший американец обещает тысячами переселять людей на Марс, сделать из него новую Америку. Он серьёзно? Площадь суши на Земле составляет всего треть от её поверхности, остальное — океаны. Это огромные площади. Вам тесно на суше? Переселяйтесь на поверхность океанов, под поверхность океанов, в Антарктиду, наконец. Она гораздо ближе и условия там намного лучше, чем на Марсе! Там больше кислорода, солнечного света, и можно в отпуск слетать домой к родителям или на пляж к тёплому морю.

— Но у нас проблемы с мусором, океан загрязняется, парниковые газы…

— Их не будет на новом месте жительства? Да если этот мусор собирать и с помощью космических мусоровозов сбрасывать на Солнце, думаю, это будет ненамного сложнее, чем содержать марсианскую колонию.

Мурзик тяжело вздохнул, спустился со спинки дивана и улёгся у меня на животе. Он вдруг как-то сник и уже не выглядел таким уверенным и безапелляционным.

— Не верь мне, что мы прекрасно устроились, что нас всё устраивает. Из рассказов предков, которые передаются из поколения в поколение, я знаю, как была прекрасна наша планета под названием… Впрочем, оно вам ничего не говорит — до того, как её сделали непригодной для жизни. Мы были там хозяевами в собственном доме, а здесь мы сытые бездельники с кастрированным прошлым. Не завидуйте нам. Берегите свою планету.

Голос Мурзика постепенно стихал, а урчание становилось всё громче и громче, и я… проснулся! Резко повернувшись, я сбросил кота с дивана, и он, жалобно мяукнув, пошёл в свой угол на коврик. Приснится же такое! Но всё же интересно было бы записать эти разговоры, что я впоследствии и сделал. Может, не всё передал точно, но уж что получилось, то получилось.

Кот в углу смотрел на меня, и мне вдруг показалось, что он знает что-то такое, чего не знаю я, и мне стало перед ним неудобно. 

—Извини, я не хотел тебя обидеть. Пойдем на кухню, я отрежу тебе кусочек колбаски.

Мне показалось, что он кивнул в знак примирения.