Французская защита, гл. 2, ч. 15

Вдруг её личный, скрытый спутниковый телефон на бархатном столике бешено завибрировал, взрываясь багровым индикатором тревоги. Звонил старший координатор «Сектора Зеро» из 18-го округа Парижа.

Элен нахмурилась, нарушая светский политес, и поднесла трубку к уху. То, что она услышала из динамика, заставило её сердце на долю секунды пропустить удар.

Координатор хрипел от ужаса:
—  Comtesse... Le plan de Bercy a echoue. Vernier vient de faire irruption dans la galerie de Vranovsky. C'est vide! Pas de Vranovsky, pas de Salma, pas de tableaux. Seulement trois cadres en chene du Louvre, vides et reduits en lambeaux! Les toiles elles-memes ont ete decoupees au couteau!

Элен замерла на балконе, её лицо стало белее каррарского мрамора.
— C'est impossible...— её хрустальный голос сорвался, дав петуха. — J'ai personnellement traite les chassis a l'isotope. Les satellites les tracent ! Ou se deplace le marqueur ?!

— Le marqueur se deplace dans Paris a la vitesse d'une voiture de patrouille ! — закричал координатор, и на заднем плане у него выли сирены. —Vranovsky a gratte la couche de vernis isotopique et l'a discretement collee avec du double-face juste sous le pare-chocs arriere de la voiture du commissaire Vernier lui-meme ! Vernier court apres sa propre queue depuis une demi-heure ! Pendant qu'ils tournaient en rond, Salma a brise une vitre au ministere et a plonge dans la clandestinite avec l'ordinateur du contre-espionnage ! Nous sommes aveugles, Helene ! Ils ont file !

Председатель Конституционного суда, сидевший напротив, мгновенно уловил изменение в её лице. Он резко поднялся:
— Que s'est-il passe, Helene ?! Parlez!

Но графиня де ла Рош его уже не слышала. Всё её аристократическое воспитание, её многолетняя ледяная выдержка куратора Лувра и Белой Королевы ордена испарились в одно мгновение, уступив место дикой, первобытной, уничтожающей ярости уязвленной женщины. Станислав Врановский не просто сбежал. Он уничтожил её изящный, ювелирный план, как пьяный матрос ломает хрупкую фигурку. Он полоснул строительным ножом холсты, которые она считала святыней, вытряхнул из рам её ложные коды и заставил всю полицию Франции выглядеть толпой кретинов, бегающих за брызговиком своего комиссара.  Он переиграл её в её же цитадели. Цинично, грязно, с леденящим кровь коварством.

—  Salaud... Sale voleur slave! — прошипела Элен сквозь зубы, и в её прозрачно-серых глазах зажегся фанатичный, безумный огонь истинного бешенства.
С дикой силой, на которую её хрупкое, изящное тело не должно было быть способно, она схватила со столика тяжелый хрустальный бокал с шампанским и с размаху швырнула его вниз, прямо в центр мраморной шахматной доски.

Хрусталь со звоном разлетелся на тысячи сверкающих брызг прямо под ногами живых фигур. Натурщики в серебряных масках в ужасе вздрогнули, нарушая строй, «кони» опустили латунные пики, а по бальному залу разнеслось эхо её яростного выдоха.

— Dehors ! Tous dehors!— закричала она, срывая голос, её лицо исказилось от гнева, а платиновая прядь волос выбилась из идеального узла, упав на щеку. — La partie est finie ! Activez le "Secteur Zero" ! Activez toutes les equipes d'assaut!

Она резко повернулась к ошеломленному Председателю суда, тяжело и прерывисто дыша, её пальцы судорожно сжимали пульт радиосвязи:
—  Vranovsky a decoupe ma toile, Pierre-Henri. Il detient les originaux des codes et votre registre. Si la police ne peut pas les attraper — nous brulerons cette ville, mais nous recupererons le tube. Je me rends personnellement au Palais-Royal. Le ministre va signer le decret d'intervention des forces d'elite du RAID a Montmartre immediatement. Je vais leur declarer une guerre sans regles.

Она стремительно развернулась и бросилась к выходу, оставляя позади испуганных натурщиков в масках и замерший в хаосе бальный зал. Её миттельшпиль официально перестал быть интеллектуальной игрой — Белая Королева ордена вышла на тропу тотальной войны на уничтожение.