ЗГМ. Вступление. Сон Шнуман

или Пьеса-секундочка под названием «Пластмассовая кожурка».

   Бездействие один.

 Лаборатория, восьмой этаж, перешептываются мензурки.
Шнуман щупает пожилую лаборантку за нос — нос не отделяется и отказывается.

— Тэкс, воздействие чистотела на зверобой прошло вполне успешно, — начинает записывать Шнуман в бирюзовую тетрадь.

— Трахиома не троит.
 Показатель индульгенции в пределах восемнадцати градусов пятой ремарки.

 Соответственно, назначенный Зинаидой шиповник, четыре раза подавленный снытью и один раз пропущенный через углеводы стратокератина дельта-версий, не возымел должного эффекта. Штош.

— Действительно не троит, — подтвердил скальпель и продолжил продолговато пилить хирургическую сталь.

Шнуман выкопал и аккуратно пересадил тысячелистник на голову пожилой лаборантки.

— Вы безупречны, милая!
 Как несправедливо, Иоганна забыла ваше имя, — приговаривал Шнуман, пересаживая пожилую лаборантку в голову тысячелистника на её голове.

— Я ненадолго, — загадочно улыбаясь, Восьмой этаж вышел из лаборатории.

Этаж не вернулся, вместо него в дверь настойчиво барабанили войлочные тапки.

— Нас зовут Иоганна, впусти немедленно! — надрывались они.
— Мы с Зиночкой пришли знакомиться, ты обещал!

 Фоном лежала гусеничка Моль, заламывала ещё не отросшие лапки, ревела:

— Какая наглая ложь!
Иоганна — это я!

 Хоть кто-нибудь услышал её, пока точил бутер в антракте?


   Бездействие второе. Внутритапковое интервью.

 Действующие лица: Иоганна — дива локального ментального кризиса и Зиночка — высокоглубокий инсайдер подсознания Вселенной.
Фоном рычит голодный тролль.

Иоганна: Многоуважаемая Зинаида, скажите пожалуйста, какие именно вы ведёте диалоги с вашим фан-клубом? Мне действительно интересно узнать.

Зиночка: Многогранные!

Иоганна: Будьте любезны разъяснить, о чём именно?

Зиночка: О глубинах глубин!

Иоганна: И какие конкретно новые знания можно почерпнуть из ваших бесед?

Зиночка: Бесценные!

Иоганна: Скажите, Зинаида, практически как-то ваши знания возможно ли применить?

Зиночка: Многогранно зайдя в глубины глубинных бесценностей!

Иоганна: Вы как предпочитаете? Топор или лопата?

Тролль жуёт краниот, запивает формалином.

— Образец двадцать два готов! — пищит гусеничка Моль.

«Какая интересная ничегонесодержащая баночка!» — произносит нейробиолог Шнуман Михаил Екатеринович и уходит, закрывая занавес.

— Приснится же такое. И причем тут пластмассовая кожурка, впще?
Надо завязывать с «Риком и Морти», — сказала Иоганна, проснувшись во сне Шнумана.

— Мы разные в разном, — подтвердила Зинаида и тщательно запаковала её Я.