Темнорусь. Эпизод 12

Кукловод

К закату посреди поля мы набрели на брошенную лачугу, про которую говорил доктор Ростиков, представляющую из себя бревенчатую постройку без окон. Несмотря на «уставший» внешний вид выглядела эта будка довольно крепкой. Да и брёвна прилегали друг к другу плотно, поэтому можно было спокойно разжечь внутри небольшой костёрчик, не боясь быть замеченным в темноте. Дверь тоже «порадовала» наличием засова. Немного подвёл только пол: доски сохранились лишь возле одной из стен, большую часть занимала голая земля. На стене возле двери висел достаточно большой кусок ткани, напоминающий парус. Так что можно было даже спальные мешки себе смастерить.

Опустив засов, мы шустро разожгли костёрчик и приготовили ужин из того, что набрали с собой, уходя в поход за клубком.

– Как думаешь, парни ещё живы? – спросил Колян, уставившись на костёр.
– Не знаю, будем надеяться. Я удивляюсь, что сам ещё не «отбросил кеды».
– Я и сам не верю, что второй раз, и всё ещё живой.
– Что будешь делать, как домой вернёшься?
– Не знаю, но теперь маршрут нужно обдумывать получше, – сказал Колян, усмехнувшись.
– Ну да, – добавил я, не зная, что ещё сказать.
– Так что ты там со спасением пленных «жильцов» придумал? – неожиданно спросил Коля, вспомнив наш разговор в лачуге сержанта.
– Почему бы и нет. Появись возможность, снёс бы эту дыру. Разгромил бы до последнего камушка.
– А я думал, что последние пару дней выбили эту дурь из твоей головы, – заявил товарищ, снова усмехнувшись. – Ладно, спать пора, завтра тяжёлый день.

Коля разрезал ткань пополам и, скомкав один кусок, бросил мне. Сделав подобие спальных мешков, мы потушили костёр и улеглись спать. Сил настолько осталось мало, что я даже не помню, как отключился.
Свист. Ещё один… где-то вдалеке.

Я открыл глаза и сразу сел. Колян тоже подскочил. Мы слышали, как по полю кто-то гулял и громко свистел, словно пытался привлечь внимание.

– Кого там носит? – на эмоциях выдал напарник.
Свист раздавался то очень близко, то слишком далеко. Складывалось впечатление, по полю разгуливает ансамбль свистунов.
– Может, выглянем аккуратно, а? – спросил я, уставившись на дверь.
– Ага, забыл, что старик говорил?

Колян был прав. И хотя изба казалась крепкой, всё равно было как-то не по себе.
Оглушительный свист раздался прямо под дверью, от чего я аж вздрогнул. Наступила звенящая тишина. Даже сверчки, певшие пару минут назад, затихли. В воздухе повисло странное гнетущее напряжение.

– Всё закончилось или сейчас что-то начнётся? – выдал Колян, будто к чему-то готовился.

Мы просидели так ещё минут десять, но по-прежнему всё было тихо.

– Знаешь, я тут вспомнил одну историю. Мне родственники рассказывали в детстве. В послевоенные годы на Сахалине далеко в сопках работала одна водокачка. И говорят, что ночами можно было услышать музыку, несущуюся по дороге. Будто играет цыганский караван. Мол, кто выглядывал в этот момент на улицу, потом бесследно исчезал, – рассказал я, пребывая под впечатлениями.

– Это ты так решил обстановку разрядить? – неожиданно спросил Колян.

В какой-то момент я заметил, что при дыхании я вижу пар изо рта. В лачуге стало холоднее. Я даже начал легонько дрожать. Напряжение возросло. Желание спать вовсе отшибло. Тишина зазвучала громче любого крика.

– На помощь! Люди! – крикнул знакомый голос.
– Андрюха?! – шёпотом спросил я.

А тот будто услышал и стал кричать ещё громче. Оставаться в стороне было всё сложнее. Руки так и тянулись открыть дверь.

– Если попробуешь открыть чёртову дверь или выдашь нас, я тебя застрелю! – тихо сказал Колян, словно услышал мои мысли.
Я прекрасно его понимал, тем более у нас остались револьверы, выданные нам сержантом. Да и патронов выстрелили мы не так уж много. Так что вероятность быть набитым «дружескими» пулями была хорошая, поэтому пришлось поумерить своё желание.

Но тот, кто был на той стороне, думал иначе и стал кричать и звать на помощь ещё громче. В голове снова появилась настойчивая мысль открыть ему. В какой-то момент я заметил, что никаких других мыслей, кроме этой, не было совсем. Мне стало казаться, как будто кто-то невидимый без остановки нашёптывает её.
– Колян, у тебя нет никаких странных мыслей? – поинтересовался я.
– Открыть дверь, например? – спросил он, посмотрев на меня с широко открытыми испуганными глазами.

В этот миг я понял, что кто-то настойчиво пытается навязать нам эту мысль, будто мы сами к ней пришли. «Нужно открыть дверь и выйти! Срочно! Прямо сейчас! Немедленно открыть дверь!» – говорил некто в голове.

– Откройте, мне помощь нужна! – крикнул Андрюхин голос.
У меня аж застучала челюсть от ужаса. Руки и колени затряслись, как у ребёнка, который спрятался под одеялом от привидения.
– Вован! Кто-нибудь! Откройте, я тут долго не протяну! – снова отозвался «некто» жалостливым голосом.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это не Андрей?! – спросил товарищ.
Руки стали тянуться к двери ещё сильнее, словно выходили из-под контроля. Но я сумел взять над ними контроль и вытащил из-под одеяла пистолет. Как только я направил его в сторону двери, навязчивые идеи отпали сами собой.
– Вы что, хотите бросить меня умирать?! – закричал притворщик. – Я видел, как вы вышли внутрь!
Он стал ломиться в дверь, но против мощного засова толщиной с рельс у него не было никаких шансов.
Вдруг Коля встал в полный рост и начал потихоньку двигаться к выходу, будто кто-то волоком тащил его, а тот безуспешно сопротивлялся.
– Вова,  я… себя не… контролирую, – сквозь зубы заявил Коля.
Я вскочил и сбил его с ног, а невидимый кукловод мгновенно сразу отпустил товарища.

– Вы всё равно откроете чёртову дверь! – заявил самозванец.
Выстрел! Пуля со свистом прошила дверь. Снова наступила звенящая тишина. У Коляна тряслись руки, а стеклянные глаза будто прожигали дверь.

– Я спать, – сказал он, замотался в ткань и почти мгновенно уснул.
Не знаю, сколько я просидел, глядя на дверь. Но в какой-то момент потерял контроль и отключился.

Сквозь сон я слышал какую-то возню. Приоткрыв глаза, я заметил, что Коля пытается разжечь костёр, но, не придал этому значения. Свет огня был настолько ярким, что я невольно взгялнул на него, мгновенно остолбенев: перед костром сидел мой товарищ с какой-то странной кривой улыбкой и бегающими глазами, словно не знающими, куда смотреть.

– Не хочешь открыть мне дверь, значит сгоришь заживо в этой избе, – заявил он, жутко расхохотавшись.

Когда он засмеялся, ничего, кроме рта не двигалось в такт к эмоции. Руки по-прежнему продолжали возиться с костром, а глаза бегать в разные стороны.
Огонь разгорался нешуточный, а помещение быстро заполнялось дымом. Я вскочил, как следует замахнувшись, ногой отправил напарника в нокаут, а сам принялся землёй тушить костёр. В дверь снова кто-то заколотил. Затем послышался звук ломающейся крыши. Стена напротив двери тоже заходила ходуном, будто её принялись разбирать.
В какой-то момент я запаниковал. Лачуга трещала по швам, рядом лежал товарищ без сознания, а наше убежище вот-вот станет могилой. Я выхватил пистолет и выстрелил в дверь, но на этот раз ничего не затихло. Напротив, ломиться стали ещё сильнее.
Я сел возле двери и зажмурился, закрыв голову руками. «Будь, что будет!» – подумал я.

– Просто открой дверь, и всё сразу закончится, обещаю, – сказал мягкий женский голос.
– Иди к чёрту! – крикнул я, почувствовав, что снова выключаюсь.

***

Я проснулся в своей кровати. Повернулся к тумбочке, посмотрел на будильник. На экране 7:15. Я оделся и пошёл в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Звонок в дверь. Я посмотрел в глазок и увидел своих друзей: Коляна, Андрюху и Санька.

– Володька, просыпайся. Ехать пора, – позвал Санёк.
В любой ситуации я бы сразу открыл дверь, но что-то с ними было не так. Что-то, что заставило меня задержаться возле двери, продолжив всматриваться сквозь глазок.

Коля снова нажал на кнопку. А я по-прежнему медлил, не понимая, почему ещё не открыл.

– Позвони ему! – сказал Коля Андрюхе.
– Звонил уже, выключен, ответил тот с досадой.

Колян настойчиво постучал в дверь.

– Сейчас будем ломать! – раздражённо сказал он.

Я продолжал наблюдать. А Колян вдруг начал бить ногой в дверь, парни тоже присоединились с каким-то неестественным им напором.

Вдруг я почувствовал запах гари и обернулся. Квартира во всю полыхала, огонь стремительно подбирался ко мне, обжигая горячим воздухом, а парни продолжали ломиться.

– Я позвонил пожарным! – выкрикнул Санёк.
Дым заполонил всю квартиру, дышать стало тяжело. Пот рекой лился по лбу, а я всё равно не спешил открывать замок.

***

Лёгкий тычок в левый бок. Я снова открыл глаза в хибаре, стоя лицом к двери.
– Володь, ты чего? – спросил Колян, уставившись на меня.
Я внимательно посмотрел на него, но ничего не ответил, продолжив стоять на том же месте.

– Не хочешь открывать дверь, да? – спросил напарник, направив на меня револьвер.
Я понимал, что неведомая тварь давно овладела разумом моего товарища и уже почти ничему не удивлялся.

– Открывай или вышибу тебе мозги! – криво улыбнувшись, приказал кукловод.
– Стреляй, пугало! Чего медлишь? – спросил я уставшим, почти сонным голосом.
Того аж перекосило.

– Ты же сейчас умрёшь. Неужели не страшно? – поинтересовался Колян.
Я лишь медленно помахал головой, поджав нижнюю губу. Товарищ снова криво улыбнулся и опустил пистолет.

– Молодец, не повёлся, – сказал он и тотчас рухнул на землю без сознания.
Наступила тишина. Не звенящая. Полная. Напряжение спало, я почувствовал расслабление. Безо всяких сомнений бы сказал, что всё закончилось и теперь точно можно быть спокойным. Я вернулся на своё спальное место и закрыл глаза.

***

– Володь, вставай, нам пора, – позвал Колян.
Я сел и увидел, что товарищ уже приготовил бутерброды с мясом.
– Ну ты и спишь! Ночью ещё что-нибудь было? – поинтересовался он.
– Нет, всё в порядке, – ответил я, улыбнувшись.
– Так, у нас заканчивается еда, так что придётся что-то придумать. Возвращаться некогда.

Я посмотрел на дверь. Она была открыта нараспашку. Лучи солнца проникали внутрь, чувствовалось утреннее тепло.
– Кстати, я тут кое-что нашёл под дверью, – сказал Коля, протянув мне мешочек. – Я ещё не открывал.

Развязав шнурок, я высыпал содержимое на землю. Это была пара зелёных камешков изумрудного цвета и свёрток бумаги. Развернув его, я прочитал: «Гляди в оба!»
– И что это может значить? – удивился напарник.

Но я лишь пожал плечами.