Пражская сказка

ПРАЖСКИЙ ТЕЛЕГРАФ

(№ 26 (370)

(Моё журналистское прошлое.)






Терри Гиллиам:


«В Праге мы  снимали сказку сказок!»



Судьба голливудского режиссёра, сценариста, аниматора, создателя легендарного «Монти Пайтона» Терри Гиллиама богата событиями: удачами, провалами,фантастическими встречами и горестями разлук.

Но помогает ему служение «великому богу кино» , единственному, в кого Терри верит.

Мне, как корреспонденту «Пражского Телеграфа»,  удалось поговорить и даже подружиться с этим великим человеком;  и не только с ним, а с людьми из его команды  -  включая близкого  друга Терри, Джона Шоффилда, исполнительного продюсера «Звёздных войн» , много лет проработавшего с другой ярчайшей звездой американского кино - Джорджем Лукасом. 

Посмотрим же на Терри не как на небожителя мира кино, а как на обычного человека, через призму его пристрастий, привычек и увлечений.

Итак...

Британский режиссёр американского происхождения, актёр, сценарист, мультипликатор, художник, один из создателей легендарного «Монти Пайтона» ТЕРРЕНС (ТЕРРИ) ВЭНС ГИЛЛИАМ родился 22 ноября 1940 года в штате Миннеаполис, США.

Вначале жизненного пути он совершенно не думал о том, что станет тем, кем является сейчас.

Да и кто бы мог подумать, что скромный студент Оксидентал Колледжа, избравший профессию политолога, превратится в легенду Голливуда и самую знаменитую на сегодняшний день « фигуру абсурда американского кино», как он сам любит себя называть.

Всё началось с «Монти Пайтона».

Будучи приглашённым на одну из британских киностудий в качестве художника-мультипликатора, Терри, вместе с актёром и сценаристом Джоном Клизом, создал знаменитые анимационные скетчи, выходящие под названием группы «Монти Пайтон».

Позже к ним присоединились Эрик Айдл и Майкл Пейлин. Можно сказать, что все работы «Монти Пайтона» -плод коллективного творчества.

Успех был потрясающим: по популярности (хотя и в другой области -музыкальной) с «Монти Пайтон» в Великобритании могла соперничать только группа «Битлз».

За свою карьеру Гиллиам создал несколько выдающихся лент.

Его фильмы «Бразилия», «Бандиты времени», « 12 обезьян» , «Воображариум доктора Парнаса» и, конечно же, «Страх и ужас в Лас-Вегасе» уже приобрели статус культовых, а сам режиссёр давно и прочно обосновался на олимпе мирового кинематографа.

Но несмотря на это, он очень прост и доступен.
Любит людей и путешествия, а также чешское пиво и Прагу.

Здесь я его и поймал!



ИНТЕРВЬЮ



ВОПРОС:

Господин Гиллиам, правда ли, что Вы хотели стать пресвитерианским миссионером?

ОТВЕТ:

Было дело. (смеётся)
Я ведь в колледже учился по пресвитерианской стипендии. Знаете, в моей семье религия играла очень большую роль. Миннеаполис — лютеранский штат. Большинство населения -преимущественно скандинавы и церковь была для них центром всего.

ВОПРОС:

Вы хотите сказать, что просто пресытились этим в детстве?

ОТВЕТ:

Примерно так. Но я не стал и противником христианства. Всё-таки Библия мне нравилась. Церковь была местом, где, прежде всего люди могли пообщаться. Это было здорово. Я за то, что надо «творить добро», но совсем необязательно быть набожным человеком, чтобы изменить мир к лучшему.

ВОПРОС:

Расскажите, что для Вас «Монти Пайтон», если Вы не устали о нём говорить?

ОТВЕТ:

Ну что вы! Это как говорить о любимом ребёнке.
Разве подобная тема может надоесть? У меня нет однозначного ответа.
Просто я так устроен, что чувство юмора у меня всегда превалировало.

Я всё и везде поднимаю на смех. Меня убивают серьёзные лица и вера в «особую исключительность человеческой миссии». Даже для меня если что-то и важно, я всегда проверяю, выдержит ли это испытание смехом.

В детстве ты всё воспринимаешь на веру, ты рад и счастлив.
Всегда знаешь, что есть умные взрослые,  которые всё объяснят и решат. Но потом, когда вырастаешь, до тебя начинает доходить, что мир совсем не так прекрасен, как тебе казалось.

И тогда ты начинаешь, злиться на всё, что есть в нём неправильного, и больше всего на тех, кто не только не замечает этой «неправильности», но и принимает её с непонятным смирением. Не просыпаясь.

Вот этим-то и занимались «Монти Пайтон» : они пытались разбудить людей смехом.

ВОПРОС:

И долго Вы ждали успеха?

ОТВЕТ:

Как ни странно, нет.
Сначала и «Монти Пайтон» никакого не было.

Было лишь несколько разобщённых групп. С моим соавтором, Джоном Клизом, я познакомился ещё в Нью-Йорке, когда работал в журнале « Help».

Первоначально, когда  приехал в Англию, я знал там только его и девушку-англичанку, которая приехала со мной.
И именно Джон познакомил меня с людьми с телевидения. Он представил меня одному продюсеру детских передач, и с его «подачи» меня взяли рисовать анимацию в новую программу.

ВОПРОС:

И тогда появился «Монти Пайтон» который теперь известен всему миру?

ОТВЕТ:

Именно.
Мне удалось решить проблему с анимацией, создавая дешёвые мультики.
Я вырезал всякие штуки и двигал ими.

В те годы ведь никто ничего подобного до меня не делал! И вот мои «вырезки» стали смотреть около 9 миллионов человек.
В один прекрасный день я проснулся художником-мультипликатором и к тому же — первопроходцем.

На меня вдруг появился спрос -мне начали предлагать всякую работу, в том числе и в настоящем кино.

Старт был более чем успешным.

ВОПРОС:

Так «родился» кинорежиссёр Терри Гиллиам?

ОТВЕТ:

Ну не совсем. Прежде чем сесть на режиссёрский складной стульчик, много чего пришлось переделать. Даже мыть салоны автомобилей аммиаком на заводе. (смеётся)

ВОПРОС:

Приятно, наверное, вспоминать те времена, глядя в боковое стекло несущегося по автобану «Роллс-Ройса»?

ОТВЕТ:

Да нет у меня никакого «Роллс-Ройса»! Финансы в моей жизни занимают даже не третье место после творчества и семьи, а, примерно, пятое.
Для меня деньги — только инструмент, при помощи которого я реализую свои идеи.

ВОПРОС:

Я помню надпись на плакате на кинофестивале в Нью-Йорке в 2006 году, с которым Вы вышли на сцену : « Беспризорный киношник, содержащий семью, снимет фильм за еду». Это был своего рода фарс?

ОТВЕТ:

В каждом фарсе есть доля правды.
К сожалению, моя лента «Страна приливов» не получила признания. И настал довольно трудный период...

ВОПРОС:

Но сейчас-то Вам грех жаловаться! Только успевай вкладывать. Куда, если не секрет?

ОТВЕТ:

Прежде всего, в семью. (смеётся)
Я мог бы сделать красивый жест и озвучить что-то вроде «всё для творчества", но я не люблю врать.

С детства, с самой лютеранской церкви. (опять смеётся)

У нас есть прекрасный дом в северной части Лондона, старинный, ему почти триста лет, в котором я ощущаю себя «временщиком», но без которого я жить совершенно не могу.

Есть любимая семья и мой собственный «мирок», внутрь которого я не пускаю никого, тем более чужих.
Вообще, если честно, быть богатым совсем неплохо. Долги на мне не висят, у меня трое детей и , по-большому счёту, я занимаюсь тем, что мне нравится.

ВОПРОС:

Свою удивительную по красоте историю «Клятва братьев Гримм» вы снимали здесь, в Праге. Почему?

ОТВЕТ:

Откровенно говоря, решение снимать фильм полностью в Чехии было, в первую очередь, принято в целях экономии.

Я вовсе не хочу сказать что будь у меня выбор, я бы предпочёл иную площадку.

Чехия удивительно красива!

Многие мои коллеги выбирая её для съёмок, всегда ориентируются именно на эти два основных фактора — разумные цены и неповторимую красоту архитектурно-исторического ансамбля.

Мы снимали основные сцены в волшебном замке Кршивоклат, где раньше была «соколиная школа» чешских королей, а также в павильонах на студии «Баррандов» и в самой Праге. 

Помню, как Моника однажды сказала : - «Мы снимаем сказку в сказке!»

Точнее не выразить.

ВОПРОС:

Моника Белуччи?

ОТВЕТ:

Да. Сейчас она большая звезда. Но «папу Гиллиама» любит по-прежнему. (смеётся).

ВОПРОС:

Говорят, что у Вас репутация довольно придирчивого и неуживчивого режиссёра. Это так?

ОТВЕТ:

Если я буду запоминать всё что про меня говорят...(смеётся)

Некоторые голливудские студии действительно считают меня непредсказуемым, но это не так.

Я -человек абсолютно контролируемый и даже ответственный.
Но я не конъюнктурщик. 
Мне нравится быть «аутсайдером», бунтарём и этот имидж сильно затрудняет привлечение денег на мои проекты.
Что есть, то есть.

ВОПРОС:

В 2008 году Вы отказались от американского гражданства и переехали в Лондон. Вас устраивает теперь ваша новая жизнь, когда Вы живёте среди англичан?

ОТВЕТ:

Не совсем так, в британцах меня многое раздражает...
Например, их манера всё усложнять.

Плюс — у них очень специфическое чувство юмора, хотя мне это, скорее нравится. А у американцев есть ирония, как и у русских.

Может быть я скажу странную вещь, но американцы и русские — очень близкие друг другу народы.

И очень жаль, что они вместо того чтобы дружить, делят «игрушки власти», забывая об этой общности.

ВОПРОС:

Вы часто бывали в России. Что Вас в этой стране пугает, а что импонирует?

ОТВЕТ:

Россия для меня — это сложносочинённое предложение с огромным количеством знаков препинания. (смеётся)

Начало моего знакомства с Россией — это мой любимый Достоевский.

Гений, причём -абсолютный!

Я так был увлечён его творчеством, что в колледже начал изучать русский язык. Учил целый год, но потом забыл, конечно.

Затем, я побывал в России в 1985 году, когда привёз свой фильм «Бразилия». Впечатление уже было другое...

ВОПРОС:

Какое?

ОТВЕТ:

Трудно вот так, сразу, сказать.
Москва — город больших денег, как Лондон.
Но что-то ушло.

Не знаю что, но что-то очень важное.
Я не политик.
И никогда не любил эту сторону человеческой жизни.
Я предпочитаю уходить от подобных разговоров.

Для меня мои фильмы -моя психотерапия.
Без них, я возможно был бы очень опасным человеком.

ВОПРОС:

А какой из Ваших фильмов Вам особенно дорог?

ОТВЕТ:

Игорь, вы опять предлагаете делать мне выбор между детьми. (улыбается)

Не фальшивя ни единой нотой, отвечу, что люблю все. А вот самым запоминающимся стал, конечно же, первый.


ВОПРОС:

Вы имеете в виду «Бармаглота»?

ОТВЕТ:

Да. Это как первая любовь, не считая «Монти Пайтона», конечно.

ВОПРОС:

Насколько мне известно, блестящим дебютом эту картину не назовёшь, судя по отзывам критиков и прохладному зрительскому приёму.

ОТВЕТ:

Я обожаю Кэррола!

Вы правы лишь отчасти.

Действительно, сразу после премьеры, зритель мою работу не принял.
Но давайте судить по дню сегодняшнему.

И если смотреть с этого ракурса — мой «Бармаглот» обогнал по популярности даже «Страх и ужас в Лас-Вегасе»!

Я предполагаю, что он просто немного опередил время и пришлось подождать пока к нему не пришёл его зритель.

ВОПРОС:

Скажите, а есть ли у вас любимая страна? Туда, куда вы обязательно возвращаетесь?

ОТВЕТ:

Есть. Это Индия.


ВОПРОС:

Почему?

ОТВЕТ:

Не знаю.
Но когда я приезжаю в Индию, она меня утешает.

Там явно плохая система, в ней много неверного и порочного, но народ избрал совсем иное отношение к ней : « Если делая что-то,  я делаю это с благородством, то и жизнь моя -благословенна!»

И люди там счастливы. Не смотря ни на что.

Я это видел.

В них меньше злости и ярости, чем у тех, кто живёт на материально обеспеченном Западе.

Но вот что странно: те же самые чудесные индийцы вдруг, в мгновение ока, способны сбиться в толпу и превратиться в неконтролируемого монстра.
А когда всё закончится — толпа снова рассыпается на счастливые человеческие единицы.

ВОПРОС:

Есть ли у Вас личное "кредо" которому Вы следуете?

ОТВЕТ:

Разумеется : «Если хотя бы одному человеку нравится то, что я делаю, я живу не зря!»


P.S.

На фото, слева направо :

Джон Шоффилд («Звёздные войны»); Терри Гиллиам и автор.

Август, 2009 год.