Хроники Таллуи. Запись 13. Архитектор-египтус

Запись 13. Архитектор-египтус

Предварительные комментарии

Все это странно. С одной стороны, Надзор считает, что записи не угрожают Системе. Но тогда почему такие гневные резолюции? На этом листе, например: *Почему допустили несанкционированный доступ в закрытый сектор? Объект оставляет частотные маркеры у вас под носом? Вызовите А!*
Хотя... Эти тексты кажутся сказками. Тогда где правда?

«Октябрь 2022. Число 26

День, солнце. Я на берегу широкой реки, где стоят толпы людей. Все эти люди объединены в группы по разным признакам: этническим, профессиональным или иным. Рядом со мной группа цыган.
На склоне холма, что позади реки, мужчина что-то громко говорит: это не проповедь, скорее пояснения. Ничего не запомнила.
В конце речи он заявляет:
- Всем прыгнуть в реку.
 «Для  чего?» - думаю я.

Члены группы  должны прыгнуть одновременно, но каждая группа в свой в определенный промежуток времени.
Начинаются прыжки. Почти все уже в воде, а я остаюсь на берегу. Одна. Я не принадлежу никакой группе, я совершенно одна.  Ложусь на песок, позагорать, но сама жду кого-то. Я надеюсь, что кто-то из «моей группы» придет, но никого нет. Цыгане осуждающе на меня смотрят (они еще не прыгнули), но я отмахиваюсь от них - не ваше дело.

В следующий момент странное ощущение своего я, не могу объяснить. Пришел мужчина, но его образ очень призрачен, не помню ни имени, ни лица, ни возраста. Мы идем по склону горы к высокой каменной башне. Внизу я вижу купающихся людей из групп.
Вдруг башня сотрясается и начинает рушиться. Над нами нависает угроза быть погребенными под руинами. Мы бежим и попадаем на крутой обрыв, дорога назад отрезана, внизу - скалы.

Деваться нам некуда, поэтому «сверху» принимают решение нас спасти. Кто это с верхнего уровня, точнее сказать - измерения.
И спасать они нас будут, отправив башенные краны, чтобы мы зацепились за крюки и нас втащили наверх. Это кажется невероятным и нереальным, потому что даже описать это трудно.

Эти большие машины (по каждой для нас) стоят на одном уровне с нами, но они все равно находятся вверху, в другом измерении. Прямо с неба спускаются веревки, чтобы нас вытащить.

Первым должен быть спасен мой спутник, но тут что-то происходит, и получается, что я цепляюсь рукой за веревку, меня поднимают наверх. Но меня не подняли - я застыла в воздухе на веревке с неба, и мне страшно. Я смотрю вниз, вижу реку и пейзажи: от красоты захватывает дух. Вот в таком страхе и восхищении я нахожусь несколько секунд, потом мой «крановщик» тянет меня (он сам в машине, которую я не вижу, так как она наверху, вижу только часть веревки) в сторону, то есть - перемещает. И выше, выше. Я «лечу» и восхищаюсь уменьшающимися элементами пейзажа.

Снова перемещение (с обрывом сознания).
 Теперь я в маленькой католической церквушке, скорее, часовне крестообразного типа. Несколько человек, которые переместились со мной, одевают меня в красные одежды: нечто, похожее на праздничную ризу православного священника, но только более объемную, с большим капюшоном, под которым я скрываю свое лицо. Они уходят. У меня задача - оставить человеку, который работает священником в этой часовне, записку.

Я беру ленту и записываю его имя: АРХИТЕКТОР-ЕГИПТУС.  В записке я отмечаю, что ему надо меня найти. Для чего я не знаю, да и вообще, если честно, не понимаю, что происходит. Мне надо оставить ленту с посланием где-то, чтобы он увидел. При этом я отлично знаю расположение комнат. Прокрадываясь через главный зал, чтобы меня не заметили два человека в комнате справа, я проникаю в келью этого мужчины и оставляю на его кровати ленту.

Вернуться незамеченной мне не удаётся - ко мне выходит женщина. Я пытаюсь объяснить, что я паломник. Они как-то с восхищением взирают на меня, но мне неудобно оттого, что все это обман, какое-то притворство. Дело в том, что они не знают, кто я на самом деле, и не знают, что тот АРХИТЕКТОР тоже не является привычным для них статусным человеком. Это как бы вуаль, скрывающая истину, которую не следует знать простым людям.

Я быстро ухожу от них, иду по людной улочке.
Оборачиваюсь, и мне становится так тоскливо! Я же знаю эту часовню, я была тут много раз! На прошлой неделе я посещала ее три раза!»