5. Цветы. Любовные чары

В ресторане «Фиалка» был переполох. Утвержденный в должности начальника отдела Строительства, Игорек по этому поводу устроил банкет. Как он сказал - для самого узкого круга, который насчитывал человек пятьдесят. Среди гостей на почетном месте восседала Изольда Карловна, в последнее время несколько поблекшая. Злые женские языки, конечно же, отметили этот факт и засыпали Изольду Карловну комплиментами. Мужчины скромно молчали и за Изольдой не ухаживали. Рядом с ней сидела Нюра, которую Изольда привела с собой насильно. Странно, но ни к кому из своих знакомых Изольда Карловна не относилась так благожелательно, как к Нюре. Которая воспринимала это как сердечность, и сама платила той же монетой, считая Изольду Карловну чуть ли не лучшей своей подругой.

Но однажды, когда она рассказывала про Изольду Карловну дома в присутствие отца Михаила, тот удивил ее. Он слегка нахмурился при упоминании о Нюриной приятельнице. После чего задал несколько, казалось бы, ничего не значащих вопросов. Такое пристальное внимание отца Михаила к Изольде Карловне удивило Нюру. Отец Михаил ничего не делал просто так. Вскоре этот эпизод забылся.

И вот теперь Нюра сидела рядом с ней в «Фиалке», в которой она никогда не была, и ловила на себе осуждающие взгляды женщин. Те еще не забыли, как они силком оттаскивали Игорька от Нюры, когда та принесла свой сногсшибательный букет. А Игорек метался между Люсьеной и Нюрой, по очереди произнося им одни и те же комплименты. Нюра не была смущена ни этой толкотней, ни комплиментами. Девушка строгих нравов на всякую ерунду не реагировала.

Изольда Карловна делала все, чтобы как-то сблизить Игорька и Нюру. То предлагала им пойти потанцевать, то выпить шампанского за новоиспеченного начальника отдела. Нюра не сторонилась Игорьки, но и не давала повода заметить, что его ухаживания принимаются. Наконец, они втроем уединились, когда Игорек многословно выражал Изольде Карловне свою благодарность, а та напоминала ему о камине в гостиной. При этом держала Нюру под руку, не отпуская от себя. После этого предложила: «Давайте выпьем за красоту, которая вернулась в город и за виновницу этого». Игорек тут же сбегал за шампанским и тремя бокалами. И в этот момент произошло то, что имело самые значительные последствия. Когда Изольда Карловна протянула руку за своим бокалом, она незаметно (чувствуется большая практика в таких делах) бросила в бокалы Игорька и Нюры по еле заметному шарику, которые выпали из ее старинного перстня. Даже не шарики это были, а так, маленькие песчинки.

Конечно же никто не заметил этого. Игорек разлил шампанское, и они выпили. Нюра чуть пригубила, а Игорек и Изольда – до дна. После этого Изольда Карловна под каким-то предлогом ускользнула в сторону. Игорек и Нюра остались одни. Игорек, как обычно хотел увлечь девушку своим витиеватым комплиментом, но осекся. Что-то не позволило ему это сделать. В это время грянул оркестр. И Игорек пригласил Нюру танцевать. Та согласилась, и они закружились на площадке перед эстрадой. Игорек смущенно молчал, что было для него совершенно странно, Нюра просто танцевала, ни о чем не думая. Люсьена, где-то в углу сверлила их ненавидящим взглядом. Остальные женщины придумывали кары небесные, которые они призывали или призовут на голову Нюры.

Вечер завершился великолепно. Изольда Карловна и Нюра уехали на такси. Люсьена, ожидавшая, что у них с Игорьком будет продолжение банкета наедине, была разочарована, оказавшись в такси одна. Женщины, как обычно, злословили по самым разным поводам. Мужчины завидовали Игорьку, полагая, что на их глазах он завел еще один роман.

Когда Нюра и Изольда Карловна ехали в такси, та начала выспрашивать у Нюры о впечатлении от вечера. Нюра, добрая душа, восторгалась, но никак не демонстрировала своей симпатии к кому-либо персонально. Правда и она отметила взгляд Люсьены, которым та провожала танцующую пару. На что Изольда Карловна сказала, что это та Люсьена, от которой сбежал в Париже муж. Нюра выразила свою искреннее сожаление: «Разве такое возможно. Ведь они давали клятву в верности перед Богом». При упоминании Бога Изольда Карловна закашлялась, из глаз ее брызнули слезы, нос покраснел, как при простуде. Одним словом, проявились типичные признаки аллергии. Нюра участливо спросила не случилось ли чего. Изольда Карловна уткнулась в платок и пару минут вообще ничего не говорила. Потом произнесла: «Не волнуйся, душенька. А Люсьена мужа просто затащила в ЗАГС. Вот и все клятвы». Нюра подумала: «Разве такое может быть между мужем и женой?». Но ничего не сказала, боясь огорчить приятельницу.
 
Вернувшись домой, Изольда Карловна достала из потайной тумбочки хрустальный шар, положила его на блюдце. Села перед ним и начала делать над ним пассы руками, как будто передавая свою энергию. Спустя некоторое время шар начал светиться. Сначала свечение было слабым, потом усилилось и, наконец, он начал отбрасывать лучи во все стороны. Потом поднялся над столом и повис в воздухе. Изольда Карловна начала говорить заклинания, смысл которых был ведом только ей. Наконец, она громко крикнула: «Покажи!» и на одной стороне шара появилась фигура Игорька, а на другой – Нюры. Фигура Игорька выглядела очень четко, а Нюры как бы в тумане. «Соедини», - зловеще произнесла ведьма. Изображения начали скользить по поверхности шара друг к другу. Вот они соединились, вот слились и потом опять разъединились. Движение по шару продолжалось, но это никак не устраивало ведьму. Еще много раз она восклицала: «Соедини», - но слияния, которое так ей было нужно не происходило. Наконец, движение изменилось, теперь Нюра была впереди, а Игорек следовал за ней, как на привязи. Но и это не устраивало колдунью. Она очень рассчитывала на приворотное зелье, которое подбросило в бокалы. И то, что фигуры не соединялись, рушило ее надежды. Это значило, что зелье не дало эффекта, на который она рассчитывала.

В изнеможении ведьма откинулась на спинку стула.

Нюра вернулась домой в приподнятом настроении. Мать и отец ее ждали, спать не ложились. Она начала рассказывать, какой замечательный был банкет, какие замечательные люди и до чего приятна Изольда Карловна. Они выпили по чашке чаю и разошлись по своим комнатам. Перед сном Нюра помолилась: «Отче наш, иже еси на небеси! Да святится имя Твое; Да приидет Царствие Твое; Да будет воля Твоя и на земле, как на небе; …». Она благодарила Господа за все, что ей удалось сделать для города, для его жителей и за то, что предстоит еще сделать. Обратила внимание, что сегодня молитва была иная, чем обычно. К молитве перед сном Нюра всегда относилась искренне, вспоминая весь прошедший день. Но сегодня молитва захватила ее всю. Казалось, душа взывает к Господу: «Да приидет Царствие Твое; Да будет воля Твоя». С облегченной душой отошла ко сну.

Игорек вернулся домой, чувствуя, что банкет исчерпал его душевные силы. Раньше такого не было. К подобным мероприятиям он относился как к развлечениям, где всем, в том числе и ему, весело. Сегодня вначале весело было и ему. Но в какой-то момент он ощутил неестественность, даже фальшь от происходящего. И еще запомнился взгляд Люсьены, которым она наградила его, садясь в такси. Он был наподобие объявлением войны. Игорек невесело усмехнулся. Промелькнула мысль: «Что-то я расквасился. Неужели возраст дает себя знать». Потом встряхнулся, выпил рюмку коньяка и отправился спать. Банкет банкетом, но завтра надо идти на работу. Хотя бы для того, чтобы осваивать новый кабинет.

И уже в дверях спальни перед ним, как живое, возникло прекрасное лицо Нюры. Игорек даже вздрогнул, настолько видение было явственным. Такого с ним никогда не было. Внезапно Игорек ощутил, что это лицо ему близко и не только физически, но еще и связано с ним какими-то душевными нитями. И возникшая душевная связь отозвалась удивительным образом. Он почувствовал страдание от того, что он сейчас один, без Нюры. Страдание было наподобие физической боли где-то внутри, «под ложечкой». Самое удивительное, что, даже лежа в кровати и засыпая Игорек ощущал эту боль. Такое же чувство у него было в детстве, когда, он, провинившись, не мог выносить эту боль, и сам признавался во всем родителям. Но повзрослев и набравшись житейского опыта он научился справляться с подобными ситуация без особых переживаний.

Когда он проснулся, то первое, что он ощутил, была та же боль, с которой лег спать. У Игорька был не богатый опыт душевных переживаний, жизнь он вел легкую, даже можно сказать рассеянную. И поэтому не мог понять причины этого недомогания. Как и все поверхностные люди, душевные переживания относил к психосоматике и справлялся с ними активными действиями. Вот и сейчас заварил себе кофе, сделал пару бутербродов и, проглотив это, вознамерился активно встретить день. Если бы Игорек был военным, то наверняка справился бы с недомоганием и направился бы в бой. Но Игорек был всего-навсего утвержденным начальником отдела Строительства в горадминистрации и поэтому поплелся, чтобы занять свое начальственное кресло в новой кабинете. Кресло было мягкое, секретарша приветливая, но боль внутри не отпускала.