Сын шпиона. Эпилог

Начало здесь http://proza.ru/2025/05/22/1000

Порт Саутгемптона встретил Тумчинских, отца и сына, не тишиной, а гулом. Казалось, сам воздух здесь был соткан из криков чаек, свистков пароходов и грохота деревянных телег, катившихся по влажной брусчатке. Над водой висел сизый туман, смешанный с дымом угольных котельных. Он окутывал мачты, краны и корабельные трубы, превращая их в призрачный лес из железа и дерева. У причалов теснились суда со всего света. Чёрные пароходы с закопчёнными бортами стояли рядом с парусными шхунами, ещё не уступившими окончательно место новой эпохе. На палубах кипела работа: матросы тянули канаты, грузчики перекатывали бочки с ромом и нефтью, осторожно переносили ящики с чаем из Индии и шерстью из Австралии. От каждого груза исходил свой запах, и порт дышал странной смесью соли, рыбы, смолы, угля и далёких заморских стран.

Вдоль набережной тянулись склады из красного кирпича. Их высокие стены были потемневшими от копоти и морского ветра. Между ними мелькали люди в кепках, длинных пальто и потертых рабочих куртках. Господа в котелках спешили по своим коммерческим делам, а босоногие мальчишки искали случайный заработок или просто смотрели на корабли, мечтая однажды уйти за горизонт.

Вскоре стемнело и к вечеру порт преобразился. Газовые фонари и электрические лампы зажглись над доками золотистыми огнями. Их отражения дрожали в чёрной воде между корпусами судов. Из трактиров доносились приглушённые голоса, смех и звуки старого пианино. За плотной завесой тумана медленно двигались огни уходящих кораблей, словно звёзды, отправившиеся странствовать по морю. Это был мир на границе стихий и эпох: ещё пахнущий парусами прошлого, но уже наполненный стальным дыханием индустриального века.

- Так ты точно решил ехать в Америку? – спросил Теодор у отца.

- Конечно, и как можно скорей. Едем подальше отсюда. Пусть здесь Европа воюет. Полжизни жалел, что не уехал раньше. И ведь была возможность. Так нет же, вернулся зачем-то из-за этой королевской грамоты. Думал, хорошая возможность, чтобы получить что-то для тебя, чтобы обеспечить твоё будущее. А на поверку получилось, что всей силы этой грамоты только и хватило, чтобы выпутать тебя из той шпионской трясины, в которую сам же и впутал. Да в общем-то и грамота была не нужна, как оказалось.

- Так попросил бы чего-то для себя.

- Зачем, Тео? - Вальдемар вздохнул,  – Я только то и хочу в жизни, чтобы жить в спокойствии со своим сыном. Столько лет впустую потеряно.

- И это говорит человек, про которого мне рассказывали, как чуть ли не про лучшего шпиона за всю историю Берменгевии. Быть может, вскоре школьники будут про тебя читать в учебниках.

- Пусть дети лучше фантастику читают, - проворчал шпион.

- Так значит – в Америку?

- В Америку! 

- Как жаль, что мы не поспели на «Титаник»! – сокрушался Теодор, который пребывал в эйфории и восхищении от того, что он наконец от всего свободен, и вся жизнь у него впереди.

- Куда мы не поспели, Тео? – переспросил отец, его состояние больше походило на тихую задумчивость, а настрой был философским. 

- На «Титаник». Ты разве не слышал? Это трансатлантический лайнер – новейший, только что построенный! Самый огромный, быстрый и надёжный корабль нашего времени. Длина 268,98 метров, масса 46 328 тонн. Силовая установка лайнера включает две паровые машины и турбину, которые в сумме развивают мощность 55 000 лошадиных сил. У лайнера десять палуб. А максимальная скорость, которую он может развить – 23 узла. Это 26 миль в час. Просто фантастика! Этой скорости вполне хватит, чтобы всего за пять дней пересечь Атлантику. Так вот, этот «Титаник» вчера только отплыл из этого порта в Нью-Йорк. А мы на него не успели. 

- «Титаник»? Не слышал. А ты-то откуда знаешь про это, Тео? Ведь вроде бы столько времени просидел в тюрьме.

- Вот именно! А что в тюрьме ещё делать? Только газеты и журналы читать, а также научные книги. Да я вообще увлекаюсь техникой.

- В дядю Адольфа, значит, пошёл.

- Ну, даже если и пошёл, что здесь такого? Разве это плохо? В смысле любви к технике, я имею в виду. 

Отец на это только грустно улыбнулся.

- А чего бы ты хотел? – спросил у него сын.

- Хочу в Бразилию.

- Почему именно в Бразилию?

- Ты знаешь, - разоткровенничался отец, - много лет назад я познакомился с одним парнем из Бразилии. Его звали Жуан Алвес. К сожалению, он погиб. Но завещал мне свой дневник. И в этом дневнике он так замечательно описывал бразильскую природу. Просто зачитаешься! Вот именно с тех пор мне очень хотелось в этой Бразилии побывать. А теперь и случай представился. А что? Приедем, купим участок земли, построим там дом и займёмся сельским хозяйством. Красота! Кроме того, что природа там прекрасная, климат там и вовсе замечательный.

- Ты хочешь, чтобы я всю жизнь прожил в деревне? – изумился Теодор. 

- А хоть бы и в деревне. Что здесь такого плохого? Я сам из деревни.

- И уехал оттуда. И объехал потом полмира. А для меня хочешь, чтобы я просидел на одном месте всю жизнь и занимался сельским хозяйством. Сам подумай, что я буду делать в деревне? Тем более в наше время, когда столько возможностей для молодого парня, чтобы реализовать себя. Ведь технический прогресс кругом. А жизнь меняется просто на глазах. Буквально каждый день появляется что-то новое.

- И чего бы ты хотел?

- Стать лётчиком.

- Кем? Это зачем ещё, Тео? – отец всплеснул руками, - Чтобы летать на фанерах по воздуху, а потом сверзиться с высоты? Да я не переживу, если с тобой что-то случится. Лучше женись, как можно скорей, и роди мне внуков, которых я и не чаял уже дождаться. Обещай, что ты подумаешь об этом.

- Да подумаю, подумаю, отец, - примирительно сказал Тео, а потом добавил, - И всё-таки жаль, что мы не успели на «Титаник». 268,98 метров, масса 46 328 тонн, мощность 55 000 лошадиных сил, скорость 26 миль в час! Оглянуться бы не успели, как оказались в Нью-Йорке!

Спустя полгода после этого разговора, Мостодонский получил первое письмо от племянника Эндрю следующего содержания:

«Дорогой дядюшка Цезарь! Сейчас мы вместе с отцом живём в Бразилии и занимаемся сельским хозяйством. Я уже привык к этой земле, но всё равно не перестаю удивляться. Иной раз глянешь вокруг на рассвете и кажется, будто живёшь не в обычной стране, а в огромном зелёном океане. Леса тянутся так далеко, что никто из здешних не знает, где им конец. Деревья стоят высоченные, переплетённые лианами, словно великаны держатся за руки. По утрам воздух тяжёлый и влажный. Солнце поднимается быстро, и уже к полудню жара становится такой, что лошади стоят в тени и лениво отмахиваются хвостами от насекомых. Дожди приходят внезапно. Только что небо было ясным, и вдруг надвигаются тёмные тучи, словно целая армия, а через час поля уже блестят под солнцем.

Реки здесь могучие. Они широки, как равнины. Вода несёт ветви, листья и целые деревья. По берегам растут пальмы, а в заводях можно услышать крики птиц, каких не встретишь больше нигде на свете. Порой ночью лес не затихает ни на минуту. Кричат обезьяны, стрекочут насекомые, где-то вдали рычит ягуар. Поначалу немного было жутковато от этих звуков, но потом привыкли и теперь это для нас обычная музыка здешних мест.

Земля щедрая. На юге раскинулись травянистые просторы, где пасётся скот. На плантациях растёт кофе, продажа от которого даёт хороший доход. Есть места, где растут сахарный тростник, какао и хлопок. Если трудиться усердно, и погода не подведёт, урожай бывает богатым.

Но природа здесь не только добра. Бывают засухи, бывают наводнения. Иногда река выходит из берегов и забирает часть посевов. Иногда жара иссушает почву. Человек в Бразилии живёт не над природой, как в Европе, а рядом с ней, стараясь понять её нрав. И всё же, когда вечером солнце опускается за зелёные холмы, окрашивая облака в золото и багрянец, почему-то думается: другой такой земли на свете нет. Она дикая, необъятная и прекрасная, и мы лишь гости на её бескрайних просторах.

Что касается нашей жизни, у нас всё хорошо. Отец здоров. В свободное время рисует бразильские пейзажи и колоритных местных жителей. Я полон оптимизма и увлечён внедрением в сельскохозяйственный труд всяких разных новых полезных механизмов. О некоторых из них я вычитываю в научных журналах, а некоторые изобретаю сам. Вот пока и все новости. На том прощаюсь.
С уважением, ваш племянник Эндрю». 

КОНЕЦ