Великий вампир Амалия Рихтер

Из блокнота Калеба Шаттибраля

Заметки об Амалии Рихтер.

Она — та, кто вызывает внутренний трепет. Не потому, что она злая. Не потому, что она жестокая или невероятно умная. А потому что она — само время. В Вестмарке, где каждый готов тебя предать, она играет в свою игру, не снимая маски.

Когда-то она была человеком из другого мира. Она помнит эпоху, когда драконы ещё сражались с Богами-Идолами. Она видела Ураха и Аспида-Хаттона. И она выжила. Это ли не чудо?

Первая встреча: заточение и ложь.

Я думал, что спасаю её. Аврора, Брюм, Фридлейф — мы сражались с антропомантами, чтобы освободить её из гроба. Мы рисковали жизнями, мы убивали, и нас могли убить тоже. А она просто... ждала. Стояла в темноте и смотрела, что мы будем делать. И только когда мы доказали, что готовы умереть за неё, она показалась.

Она не была в гробу. Она была рядом. И она всё видела.

Я до сих пор не знаю, что в тот момент чувствовал — восхищение или злость. Наверное, и то, и другое. Она поступила так, как поступил бы любой мудрый правитель: позволила другим проверить, насколько они преданы. И мы прошли проверку.

«Всех не спасти, Калеб», — сказала она мне потом. И это было не оправдание. Это была констатация факта. Она смотрит на мир холодно, но не жестоко. Она просто принимает его таким, какой он есть.

Внешность и первое впечатление.

Она некрасива в привычном смысле. В ней нет той изящной красоты, что есть у Авроры. Но она — величественная. Статная, с идеальной осанкой, с длинными и ухоженными иссиня-чёрными волосами. Её красные глаза смотрят не на тебя — сквозь тебя. Она видит мысли, намерения, ложь. Я научился не врать ей. Это бесполезно.

Её доспех — цвета древесного угля. Она носит его так, будто родилась в нём. Столетия войны, столетия битв — она не знает другой жизни. И не хочет знать.

В бою: нечеловеческая скорость.

Когда я видел, как она сражается. Я понял: она — не просто воин. Она — смерть, принявшая обличие женщины. Движения — быстрее, чем я могу уследить. Каждый удар — точный, просчитанный, неотвратимый. Она не тратит силы зря. Она не делает лишних движений. Она просто убивает.

Я спросил её однажды: «Всегда ли так было?». Она усмехнулась и ответила: «Нет. Не всегда. Я даже могу вспомнить, что всё когда-то было иначе. Но тогда я была другая. Отнять жизнь легко, а дать ее трудно. Но в каждой смерти есть жизнь, как бы безумно это не звучало».

Характер: сталь, которая никогда не гнётся.

Она не терпит неповиновения. Я видел, как она наказала Лавиля за опоздание. Не кричала. Не угрожала. Просто дала понять, что будет с ним в следующий раз, если он ошибется. И в этом голосе было столько холода, что я поверил каждому её слову.

Она всегда знает, что делать. Даже когда кажется, что выхода нет. Она просто находит его. Или создаёт. Это у неё в крови — быть той, кто ведёт за собой.

«Если ты не умеешь принимать решения, ты не будешь жить долго», — сказала она как-то с улыбкой. И я понял, что это не совет. Это её кредо.

Её тайны и её мудрость.

Она знает больше, чем говорит. Я понял это почти сразу. Когда она рассказала о стазисе, о Магнусе, о Блюдере — я понял, что это лишь вершина айсберга. В ней есть еще что-то, что она не показывает. И я не спрашиваю. Я знаю, что она не ответит.

Она мудра. Не той мудростью, которую можно выучить по книгам, а той, которую можно получить только прожив тысячи лет. Когда она говорит о войне, о предательстве, о власти — я слышу в её голосе опыт, который невозможно подделать.

Она сказала мне: «Ты думаешь, что Свет и Тьма — это выбор. На самом деле это просто дороги. Ты идёшь по одной из них. И в конце пути ты понимаешь, что они ведут к одному и тому же».

Я не знаю, правда ли это. Но я знаю, что она верит в это.

Отношение ко мне: почему она мне доверяет?

Я до сих пор не до конца понимаю, почему она приняла меня. Я — человек. Маг. Тот, кто балансирует между Светом и Тьмой. В её мире такие, как я, обычно не живут долго. Но она защищает меня. Даёт советы. Спасает, когда это нужно.

Она сказала как-то: «Ты ищешь не власть, а истину. И потому я хочу, чтобы ты жил».

Я не знаю, что скрывается за этими словами. Может быть, она видит во мне инструмент. Может быть, она чувствует, что я могу быть полезен. Может быть, она просто устала быть одна. Я не знаю. Но я доверяю ей.

Что я понял о ней.

Она — такая же опасная как Эмириус Клайн. Но она — не враг. Она — та, кто сохраняет порядок в этом мире. Она та, кто знает, что иногда нужно идти по головам, если иного пути нет.

Она не пытается казаться доброй. Она не пытается казаться злой. Она просто есть. И её присутствие — это как холодный ветер, который не даёт тебе забыть, что ты всё ещё жив.

Записано в блокнот. Осень. Лившихтмах.
Дополнено позже, после битвы у Флёрштайна.