Порошок

Осенний вечер опустился на Сосновск резко и беспощадно, как это всегда бывает в Кузбассе в октябре. В шестом часу вечера город уже тонул в густых сизых сумерках, пахнущих дымом от печей частного сектора и мокрой листвой.

Адам Яковлевич Пыхтелов, немолодой мужчина, тяжело переставлял ноги по разбитому тротуару. Который ему предстояло отремонтировать. Сегодняшний день выжал из него все силы. Как руководитель «СтройРемКонторы» — фирмы, которая умудрилась отхватить монументальный тендер на благоустройство Сосновска на ближайшие двадцать лет, — он нес на плечах колоссальный груз ответственности. С утра до вечера Адам Яковлевич мотался между подрядчиками, ругался из-за цен на щебень и битум для загородной трассы, а потом лично лазил по чердакам, проверяя сметы на ремонт крыш нескольких многоэтажек в центре. Голова гудела, а поясницу ломило так, что каждый шаг давался с трудом.

Чтобы срезать путь до своего дома, Пыхтелов свернул в плохо освещенный двор старой застройки. В этот час здесь не было ни души. Слышался только далекий гул машин с проспекта. Вдруг привычную темноту двора прорезала резкая, бесшумная вспышка. Яркий, неестественно белый свет ударил Адаму Яковлевичу прямо в глаза, ослепив его. Мужчина замер, выставив вперед руки, и мир вокруг него растворился в этой белизне.

На следующее утро в квартире Ивана Павловича Решимова оглушительно зазвонил мобильный телефон. Часы показывали едва начало шестого. Решимов, заспанный и недовольный, нащупал трубку на тумбочке. На экране светилось имя жены Пыхтелова.

— Да, — хриплым от сна голосом ответил Решимов, откашлявшись.

— Ваня, здравствуй! Извини, что рано, — в трубке раздался дрожащий, срывающийся на плач голос Ксении. — Ты моего вчера не видел?

Решимов окончательно проснулся и сел на кровати, потирая глаза.

— Видел, конечно, — ответил он, вспоминая вчерашний день. — Он по городу с какими-то людьми бегал, руками размахивал. Показывал им, где и что будет ремонтировать по нашему новому контракту. Серьезный такой был, деловой.

— А потом? Что было потом, Ваня? — выдохнула Ксения.

— А потом я домой пошел, — признался Решимов, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие. — Время-то уже обеденное было, да и Адам сказал, что еще пару точек проверить надо.

В трубке повисла давящая тишина, которую прервал тихий всхлип Ксении:

— Ванечка... Он дома не ночевал. Телефон недоступен. Я не знаю, что и думать...

— Как так не ночевал? — Иван Павлович даже привстал с кровати, сбросив одеяло. — Ты в полицию обращалась?

— Да какая полиция, Ваня... — всхлипнула в трубку Ксения. — Я до последнего думала, что он на работе задержался. Или, может, у тебя засиделся, разговоры свои разговариваете про этот тендер. Телефон-то вне зоны.

— У меня его нет, — отрезал Решимов, нахмурившись. — Но ты панику раньше времени не поднимай. Давай так: я часам к девяти сбегаю к нему на работу, узнаю, может, он там со строителями какую-нибудь ночную смену караулит. А ты всё-таки в полицию-то сходи, заявление напиши. На моей памяти с твоим мужем это в первый раз такое. Человек он обязательный, просто так пропадать не станет.

Ксения тихо заплакала в трубку и, не в силах больше говорить, нажала отбой.

Иван Павлович медленно опустил телефон. На душе скребли кошки. Он повернулся к сидевшему у кровати псу, который преданно заглядывал хозяину в глаза и нетерпеливо помахивал хвостом. Решимов ласково потрепал своего спаниеля по длинным шелковистым ушам.

— Да-а, тут дела серьёзные, брат, — вздохнул Иван Павлович, обращаясь к собаке. — Человек пропал. И не просто человек, а мой друг. Ну ладно, пошли гулять, а потом делами заниматься.

Ближе к девяти часам утра Решимов накинул куртку и направился в сторону офиса «СтройРемКонторы». Осенний Сосновск встречал утро серым небом и зябким ветром. На улицах уже копошились первые рабочие, но без твердой руки Адама Яковлевича их действия казались какими-то вялыми.

Зайдя в здание конторы, Иван Павлович поднялся на второй этаж и уверенно толкнул дверь приемной. За столом, громко стуча по клавишам ноутбука, сидела молодая секретарша.

— Привет, Леночка, — Решимов подошел ближе и заглянул вглубь коридора. — Пыхтелов у себя?Девушка на секунду оторвалась от экрана, поправила очки и покачала головой:

— Еще не было, Иван Павлович.

— А когда будет? — настойчиво спросил Решимов, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Пока не знаю, ибо он еще не приходил и не отзванивался, — ответила секретарша и снова уткнулась в свой ноутбук. — Сама его жду, тут по загородной дороге ворох бумаг на подпись лежит.

Иван Павлович отошел к окну приемной, лихорадочно соображая, что делать дальше. Адама не было ни дома, ни на работе, а телефон по-прежнему оставался мертв.

Иван Павлович вышел из здания конторы, погруженный в невеселые мысли. Он настолько крепко задумался об исчезновении друга, что совершенно не заметил, как ноги сами привели его обратно — прямо к подъезду пятиэтажки, где жил он сам.

Решимов уже потянулся к карману за ключами от домофона, как вдруг осенний полумрак двора разорвал вспыхнувший луч ослепительного света, ударивший откуда-то сверху. Земля под ногами мелко задрожала. Иван Павлович зажмурился, переждал первую вспышку и с трудом посмотрел наверх.

Прямо над двором, бесшумно зависнув в воздухе между крышами домов, покоился настоящий космический корабль в виде гигантской серебристой тарелки. От его днища исходило мягкое люминесцентное свечение. Не успел Решимов испугаться, как свет вокруг сгустился, а затем мгновенно погас. Корабль с тихим свистом взмыл в облака и растворился в небе Сосновска.

Когда всё закончилось и инопланетный корабль улетел, Иван Павлович проморгался и обомлел. Прямо перед ним на асфальте стоял абсолютно невредимый Адам Яковлевич Пыхтелов в своем вчерашнем пальто, только выглядел он на удивление бодрым и посвежевшим.

— Ты где был, Адамчик?! — во всю глотку воскликнул потрясенный Решимов, хватая друга за плечи. — Мы же тебя со вчерашней ночи ищем!

— Меня взяли на свой корабль жители Альфа Эреданы для обмена опытом, — совершенно спокойным, даже будничным тоном ответил Пыхтелов, будто речь шла о командировке в соседний Новокузнецк.

— И что?! — округлил глаза Иван Павлович.

— А то, Ваня, что они мне дали вот этот порошок, — Адам Яковлевич с гордостью залез в карман пальто и вытащил прозрачный, плотно запечатанный пакет с мерцающим сиренево-розовым порошком. — Говорят, технология будущего. Растворяешь в стакане воды пол чайной ложечки, разбрызгиваешь над тем местом, где нужно что-то построить, мысленно представляешь объект — и готово! Двадцать лет тендера, говоришь? Да мы с этим средством весь Сосновск за два дня отремонтируем!

Решимов несколько секунд переводил взгляд с сиреневой пыльцы на сияющее лицо друга, а потом вдруг вспомнил о главном.

— Слушай, строитель вселенского масштаба, — строго сказал Иван Павлович. — А ты вообще в курсе, что твоя Ксения панику подняла и с ума сходит, ища тебя по всему городу? Она уже в полицию пошла!

Пыхтелов хлопнул себя по лбу, и его напыщенный вид мгновенно испарился.

— Батюшки, Ксюша!.. — спохватился он, поспешно доставая оживший мобильник. — Я ей сейчас всё объясню!